Ты как подснежник

На счастье Ромки, Николай Антипович обладал разговорчивостью, поэтому диалог продолжался. – А любимый предмет у тебя какой? – вопрошал он. – Физкультура, – ответил Ромка. – А вот Вы когда в школе учились, то что больше всего нравилось? – Пятифан осмелел и решил дать волю своему любопытству. – Ох, давно то времечко было, – усмехнулся Николай Антипович. – Но сколько помню, то интерес к растениям у меня был. Цветы мне нравились. И решил я, что буду и дальше в этом направлении двигаться. Так и в институт поступил, на агронома. Всю жизнь исследовал мир растений. Потом уж до профессора дослужился. Таких же, как и я, студентов учил. Славное было время, – ностальгия окрасила его голос. – А сейчас? – спросил Ромка, снова замедляя шаг и ставя мешки на снег. – А сейчас я уж на пенсии давно. Но цветы люблю по – прежнему. Уж не знаю, чем бы ещё мог в жизни заниматься – А Ваши цветы какие самые любимые? – Ромка ощущал, как продвигается к своей цели ещё ближе. Хоть на полшага, но ближе. – Цветы красивы всякие. Летом пионы люблю и лилии, по весне тюльпаны хороши, да гиацинты… А… – А мне подснежники нравятся! - резко выпали Пятифан, перебив старика. Ощущение неловкости опалило его изнутри. На миг показалось, что он совсем уже одурел от своей затеи и ведёт себя слишком нагло. – Подснежники тоже цветы замечательные. Вот их в лесу не всегда найти можно, но в домашних условиях вполне выращивают. Я долго над этим трудился. Нашёл свой рецепт. Увлечённый, он принялся рассказывать о цветах, о том, какого ухода они требуют. Ромка снова тихонько пошёл вперёд. Его радовало, что он смог найти нужные слова. И теперь Николай Антипович всё своё внимание устремил к делу своей жизни. Голос его звучал бодро, объяснения были простые и понятные. Мальчик внимательно слушал и старался запоминать. Ведь это очень особенные цветы. Ему хотелось впервые в жизни всё запомнить, чтобы потом передать Антону. Так, за разговорами, они дошли до дома старика. Пятифан узнал многое. Оказывается, подснежники лучшего всего поливать талой водой. И что любят они прохладу, а в жарком помещении быстро завянут. Самым сложным является то, что для посадки нужна луковица подснежника. Найти её в лесу - это целое приключение. Но без луковицы никак нельзя, по – другому эти цветы не вырастить. А когда посадишь луковицу, то два месяца горшок с ней должен находиться в темноте. Запомнил Ромка и то, что эти цветы редкие, потому занесены в Красную книгу. Следовательно, их надо беречь и не рвать просто так, ради забавы. Подснежники… Ромка пробовал это слово на вкус. Оно отдавало падающим снегом, что оседает на ветках деревьев, лёгким морозом и первыми тёплыми лучами солнца, что предвещают скорое приближение весны. Как же этот цветок подходил Антону, как же много говорил о нем… Ромка шёл, слушал старика и всё сравнивал цветок с тем человеком, что поселился в его мыслях. Почему же подснежник не ромашка, например? Цвёл бы чаще и повсюду. Но тут же Пятифан понял, что если бы так случилось, то этот цветок стал бы слишком простым. Его не пришлось бы искать по зимнему лесу или ехать ради него в соседнюю деревню. Видимо, и в жизни всё так. Есть тайны, загадки. Есть то, ради чего пройдёшь сто дорог. Ромка удивлялся сам себе Никогда ещё он прежде не рассуждал так взросло. Ему не хотелось признавать то, что он меняется. Меняется на своих же собственных глазах. Но почему? Что за этим стоит? Ответ был до ужаса прост – Антон. Рядом с ним хотелось быть лучше, чище. Пятифан не обдумывал идею перестать ругаться матом или бросить курить. Однако, что – то в его характере по миллиметру сдвигалось в положительную сторону. Он не узнавал себя. Ему казалось, что вот он я, Роман Пятифанов. А вроде и не он. Наконец – то дом! Старик открыл калитку и Ромка прошёл первым. Он почти не ощущал усталости. Да и некогда было её замечать, когда такие рассказы интересные. Антипович медленно шаркал позади, ругаясь на поясницу, которой приспичило именно сегодня так болеть. Пятифан уже стоял у крыльца и ждал его. – Давай в дом занесём, на террасе положишь. Дальше я уж сам как – нибудь. Вот, возьми – ка ключик. Один поворот вправо, – сказал мужчина, протягивая ключ. Ромка послушно кивнул, отворил дверь и зашёл на небольшую террасу. Здесь было просторно и довольно чисто. Из мебели – старый шкаф, три табуретки, два комода, стол. Мужчина, держась рукой за косяк двери и морщась от боли, еле – еле преодолел четыре ступени. – Ох, старость… Рома, вот этот шкаф открой, пожалуйста. Правую дверцу. И туда их положи, на полку. Мальчик открыл дверцу. Шкаф внутри был просторный. Широкие полки были уставлены пустыми банками и прочей мелкой кухонной утварью. Пустые, видимо, предназначались для зерна. – А теперь помоги мне, пожалуйста, в дом зайти… Обессилел я, – попросил Николай Антипович. Пятифан подошёл к старику и взял его под руку. Тот, слегка согнувшись, сделал пару шагов. – Вот, ещё одна дверь, в сам дом. Она не заперта. Ромка придерживал старика под руку, помогая ему пройти. Пара минут и они оказались в прихожей. Николай Антипович с тяжело опустился на стул. В коридоре горела тусклая лампа. Видимо, мужчина не стал выключать её, зная, что вернётся. Обстановка была простой, почти как у них дома. – Дааа, дошли мы. С твоей помощью только справился. Так бы Митрича просить пришлось. Да вот, к счастью, твой дядя отозвался. Спасибо Вам. И тебе спасибо, помог старику, – произнёс мужчина. – Да ладно, ничего такого… Пожалуйста, – смущённо бормотал Ромка, смотря себе под ноги. – Нет уж, брат. За помощь надо благодарить. И не только словом, но и делом. Правда, не знаю я, чем бы мог быть тебе полезен. Пятифан поднял глаза и посмотрел на Антипыча. Мальчик был полон решимости сказать о том, ради чего он неслучайно оказался в Молчановке.