То, за что стоит бороться

Когда Питер отвернулся от них с горько-сладкой улыбкой на лице, и она знала, что это был последний раз, ЭмДжей цеплялась за него взглядом так долго, как только могла. Приподнятые уголки его губ, цвет его глаз, складки между бровями — она запечатлела их в своей памяти. Как только он скрылся из виду, она поняла, что должна взять дело в свои руки. – Всегда можно что-то сделать. — яростно пробормотала она. Со слезами на глазах она пошарила в поисках ручки, которая, как она знала, завалялась у нее в кармане. В небе над ними развивались золотые ленты магии. Сняв колпачок, она отодвинула рукав своего свитера и начала жирными черными штрихами писать на внутренней стороне руки. – Что ты делаешь? — спросил Нед сдавленным от волнения голосом. Он старался сохранять мужественное лицо, пока Питер был с ними, но теперь, когда тот улетел на своей паутине, расхаживал взад и вперед, обхватив голову руками. — Он не собирается искать нас. – раздраженно пояснила она. – Подумай: я только что упала со Статуи Свободы, а тебе чуть не оттяпала голову разъяренная ящерица. Ты знаешь Питера: он не захочет, чтобы мы подвергались опасности. – она могла злиться на Питера, но это было чересчур предсказуемо с его стороны, да и не было у нее времени на гневные мысли – она отчаянно цеплялась за их хорошие воспоминания. Декатлон. Венеция. Оперный театр. Черный георгин. Их первый поцелуй на Пражском мосту. Каким бы невозможным это не казалось, она надеялась удержать хотя бы эти обрывки, когда заклинание будет наложено. Тепло их последнего поцелуя все еще оставалось на ее губах. — Но он будет совсем один. — прошептал Нед, и по его голосу ЭмДжей поняла, что до него начало доходить. – Он такой идиот! Быстро, дай мне это. ЭмДжей закончила писать и передала Неду ручку, с тревогой глядя на небо. Круги замыкались, пока Доктор Стрэндж продолжал плести свою магию, и она чувствовала, что они затягиваются, словно петля. Она не знала, сколько времени необходимо для наложения этого заклинания, но, похоже, момент был близок. Нед закончил писать и посмотрел на нее. – Если он не придет, чтобы найти нас, что, если мы никогда не вспомним? — прошептал он дрожащим голосом. – Эй, мы же умники — мы найдем его. Он не будет один. – пообещала ЭмДжей. Декатлон. Венеция. Оперный театр. Черный георгин. Пражский мост. Она прокручивала это в уме, нанизывая воспоминания одно за другим, как жемчуг на нитку. Она не отпустит их. Она не отпустит его… – Кто? – непонимающе посмотрел на нее Нед. – Что? – Кто не будет один? – Нед нахмурился, глядя на ручку в своих руках, словно не понимая, зачем он ее держит, и запихал в карман. ЭмДжей знала ответ на его вопрос. Это было очевидно. Она знала ответ, потому что, конечно же, знала – но когда она попыталась до него дотянуться, он ускользнул от нее. Мысль была рядом, и нужное имя вертелось на кончике ее языка, но так же быстро эта самая мысль исчезла в какой-то более темной, неизведанной части ее разума. — Я не… хм. – ей не нравилось это чувство. Будучи капитаном команды по декатлону, она зазубривала карточки до тех пор, пока ее голова не была забита фактами и цифрами. Она помнила дни рождения, фамилии и у кого на что аллергия. Она гордилась собственной наблюдательностью, откладывая все это в своей памяти. Однако на этот раз, потянувшись за воспоминанием, она обнаружила лишь пустое место там, где оно когда-то находилось. Ее глаза были мокрыми. С чего бы это? Раздосадованная, она раскатала рукав свитера, чтобы утереть им влагу. – Ну, ничего страшного, - Нед пожал плечами. – В любом случае, разве эта битва не была потрясающей? Нам повезло, что нас не раздавило обломками. Человек-Паук был реально крут — или, лучше сказать, Люди-Пауки? Их несколько? – Да, я и не знала, что их больше, чем один. – промолвила ЭмДжей, и ее собственный голос показался ей странным – далеким и глухим. На чистом небе вот-вот должен был разгореться рассвет. Довольно странное время для прогулок они выбрали, подумала она, и какая-то мысль ускользала в глубины разума, как только она обращалась к ней. Они не спали всю ночь, празднуя свое поступление в Массачусетский технологический институт, и их случайно занесло на финальную часть битвы супергероев. Точно. – Как ты думаешь, они теперь создадут команду или что-то типа того? Человек-Паук и другие Люди-Пауки?— пошутил Нед, когда они шли по улице. ЭмДжей хотелось засмеяться, но что-то все еще покалывало в глубине ее сознания. Нед толкнул ее локтем. — Ты в порядке, ЭмДжей? Ее захлестнула волна благодарности. Ей не хотелось притворяться, будто все в порядке, когда это беспокойное чувство пронизывало ее до костей. Они были лучшими друзьями много лет – Нед и ЭмДжей, двое против всего мира. И он понимал ее лучше, чем кто-либо другой. – Я обычно ничего не забываю, – призналась она. – Мне это не нравится. Нед помолчал немного, размышляя над чем-то. Затем он улыбнулся: – Не волнуйся. Если это действительно было что-то важное – я уверен, что ты это вспомнишь. – Ты прав. – согласилась она, но в горле по-прежнему было сухо от какого-то смутного страха, причину которого она не могла понять. Весь оставшийся путь она пыталась смеяться над шутками Неда, но не могла избавиться от нависшего над ней ужасного чувства. Оно преследовало ее на протяжении всей дороги домой. На следующий день ЭмДжей проснулась, чувствуя себя намного лучше. Вчерашнее ощущение дискомфорта она с легкостью списала на тошноту, вызванную банальным стрессом. Они с Недом поставили все на свои заявления в колледж , и теперь, когда результаты были известны, она наконец могла расслабиться и перевести дух. Так что все объяснялось очень легко. Тем не менее, прежде чем двигаться к горизонтам грядущей новой жизни, ей катастрофически необходимо было принять душ. ЭмДжей сморщилась, мысленно оставляя самой себе напоминание позже постирать одеяла. Прошлая ночь так измотала ее, что она уснула прямо во вчерашнем свитере. Мишель поплелась в ванную, стянула свитер и остановилась, замерев на месте. Спрятанные рядом с локтем на внутренней стороне предплечья, на коже темнели чернильные буквы: НЕ ЗАБЫВАЙ! НАЙДИ – – – –. Записка поразила ее, словно удар молнии. Если до этого момента она еще не совсем проснулась, то сейчас сон как рукой сняло. Тем не менее, самая главная часть сообщения отсутствовала. Первая часть «не забывай» была прописана очень четко, но после «найди» все буквы слились в неразборчивое чернильное пятно. Она не помнила, чтобы писала это. Но это явно был ее почерк. Буквы расплылись, смешавшись друг с другом. ЭмДжей ощутила легкий трепет от совершенного только что открытия. Она действительно не накручивала себя: она и правда забыла прошлой ночью что-то очень важное – настолько важное, что оставила себе записку. Она запрыгнула на трюмо и поднесла руку как можно ближе к свету в попытке разглядеть очертания букв в размазанных чернилах. Однако пятно на руке было совершенно однородным и его невозможно было прочесть. Едва ей начинало казаться, что она различает какую-то букву, и наклоняла руку, чтобы прочесть ее, как та исчезала. И это было еще не все – часть после затертого места была абсолютно нетронутой. Это было очень странно, но вероятность того, что надписью просто размазалась таким образом, пока она спала, нельзя было исключить полностью. Что бы она ни пыталась запомнить – это «что-то» было очень важным, но всякий раз, пытаясь нащупать это, она оставалась ни с чем. Принимая душ, она намеренно держала левую руку сухой. Хотя она и не могла объяснить почему, но чувствовала, что записка имела большое значение, и ей не хотелось смывать ее до тех пор, пока она во всем не разберется. Выйдя из душа, она накинула на себя чистую одежду и схватила со стола свой скетчбук. Ее волосы все еще были мокрыми, капли с них падали на пол и уже промочили рубашку, но она не удосужилась вытереть их полотенцем. ЭмДжей села на кровать, скрестив ноги, и, распахнув скетчбук на чистой станице, написала заголовок: «ЧТО Я ЗАБЫЛА?» И почти сразу перечеркнула его. Она решила не брать на себя слишком много и снова пытаться вспомнить, что именно она забыла, тогда как безуспешно билась над этим все утро. Ей нужно было найти корень проблемы и начать действовать оттуда. «ПОЧЕМУ Я ЗАБЫЛА?» - Подавленная память (психологическая травма?) - Черепно-мозговая травма (несчастный случай?) - Нейродегеративное заболевание (маловероятно) Ей хотелось, чтобы Нед был здесь, чтобы они могли поговорить об этом, но уже почти подошло время ее смены в закусочной. Может быть, она могла бы попросить его встретиться с ней там. Но нет, даже это казалось неправильным — все, о чем она могла думать, это о том, как одиноко она себя чувствует, и ничто не в состоянии исправить это, может быть, даже Нед. Она подняла руку и коснулась букв «Не забывай! Найди …» Найти что? Найти кого? Она провела большим пальцем по чернильному пятну, пытаясь разгадать эту загадку. Слова были написаны крайне четко, как будто она с силой вдавливала ручку в кожу, пока писала это. ЭмДжей нахмурилась. Она знала себя, и знала, что не оставляет таких грубых напоминаний, если только не пребывает в крайне отчаянном состоянии. В моменте она ощутила в себе такую странную помесь любопытства и нежности, что опустила предплечье к губам, прикоснувшись ими к словам, которые она оставила на сгибе локтя. Возможно, в ее памяти и были провалы, но одно она знала наверняка: что бы она ни хотела запомнить – это было тем, за что стоит бороться.

***

— Не хочу показаться пренебрежительным, но разве ты не могла просто размазать ее, пока спала? Конечно, так размазать надо постараться, но это не невозможно. – Нед размешивал шестой кубик сахара в заказанном им кофе, пытаясь сделать его еще слаще. Ее босс Гарольд всегда говорил ему либо купить что-нибудь, либо уйти, поэтому он брал самое дешевое, что было в меню, и нарочно делал долгие мстительные глотки каждый раз, когда Гарольд выглядывал из-за угла. –Да нет же, я же сказала – остальные буквы совершенно не тронуты! – она перегнулась через стойку, и понизила голос. – Слушай, это стерто чересчур аккуратно. Почти как цензура. Хочешь, верь, а хочешь, нет. – она вздернула рукав и вонзила ноготь в чернильное пятно пропущенных слов. На мгновение Нед замолчал, кивая самому себе, пытаясь переварить все, что она наговорила. Наконец, с крайне задумчивым видом сделав глоток кофе и тут же явно пожалев об этом, он ответил: – Ладно, и кто ж в таком случае подверг цензуре твою руку? Кто-то влез к тебе через окно и провернул это, пока ты спала? ЭмДжей швырнула в него тряпкой для полировки стола: – Заткнись, я серьезно! – Я тоже! – парировал Нед. Он что-то щелкнул на своем ноутбуке, который был открыт перед ним. ЭмДжей убрала с лица прядь кудрявых волос, украдкой оглянулась на то, что делал Гарольд, и подошла к другой стороне прилавка. Присев рядом с Недом, она вытащила из кармана фартука скетчбук. Нед в ноутбуке делал ставки на памятный набор Крестокрыла из Lego, который уже вырос аж до ста пятидесяти долларов. Она решила смотреть на него, не мигая, до тех пор, пока он не смутится. Ему потребовалось секунд двадцать, чтобы понять ее намек. – Я так восстанавливаюсь после поступления в МТИ! – покраснел он, переключая вкладку на какую-то игру-кликер. – Не важно. Ты мне поможешь провести мозговой штурм. – это был явно не вопрос, и Нед не стал возражать. Она открыла страницу, на которой остановилась утром. «ПОЧЕМУ Я ЗАБЫЛА?» - Подавленная память (психологическая травма?) - Черепно-мозговая травма (несчастный случай?) - Нейродегеративное заболевание (маловероятно) – Вообще, все это я уже отмела. Подавленная память связана с детством. Если бы я получила серьезную травму головы, то должен быть след от раны, а нейродегеративное заболевание в моем возрасте по статистике маловероятно. – выложила она все факты. Поначалу Нед сдержанно улыбался, полагая, что его допустили до какой-то очень тонкой шутки, однако постепенно он начал понимать, насколько серьезно она была настроена. К тому моменту, как ЭмДжей закончила излагать свои мысли, он уже сидел, глубоко задумавшись. – Ты стала чувствовать себя странно прошлой ночью. Начни отсюда. – предложил он. – Чем конкретно она отличалась от остальных? – Мы поступили в МТИ... Пошли на вечеринку, а потом… я почувствовала эту странность. – подытожила она. Нед щелкнул пальцами и его лицо просияло: – Мы попали на битву Человека-Паука! Слушай, они же там дрались со всякими чокнутыми злодеями! Там был чувак из песка, и даже какой-то здоровый динозавр! Может быть, в нас ударила какая-то сила?! ЭмДжей, а вдруг у тебя теперь есть какая-нибудь сверхспособность?! – На пол тона тише, парень! – раздраженно окрикнул его Гарольд из кухни. – Прошу прощения!– отозвался Нед, ухмыляясь без особого, впрочем, сожаления. ЭмДжей поджала губы, анализируя мысли Неда. В отличие от него и Флеша, она не была поклонницей Человека-Паука — она хоть и понимала, сколько всего хорошего герои делают для этого мира, однако жутко ненавидела беспорядок, который они оставляли после себя, разгребать который приходилось обычным людям. Она предпочла бы жить отдельно от героев, но после Скачка можно было с уверенностью сказать, что гражданское общество и общество супергероев слились воедино. Не исключено, что каким-то образом, и она была втянута в это слияние. – Сомневаюсь, что это относится к сверхспособностям. Как бы меня тогда назвали – Девушка-Амнезия? – мрачно усмехнулась она, отбрасывая волосы с лица. — Впрочем, ты мог бы что-нибудь придумать. Может быть, нам следует выследить Человека-паука и допросить его, чтобы получить ответы. Она так увлеклась их разговором, что едва расслышала звон дверных колокольчиков, извещающий о том, что кто-то вошел. – Погоди. Клиент. – она посмотрела на Неда, взглядом указывая, чтобы тот помалкивал, в ответ он лишь надулся. Сменив взгляд на более мягкий, она развернулась, подошла к кассе и надела на себя пустое, но дружелюбное выражение лица, стандарт службы поддержки клиента. Достаточно безразличное, чтобы дать понять, что она все-таки слушает, но не настолько доброе, чтобы можно было начать с ней, допустим, флиртовать. Хотя, глядя на этого парня, она испытывала большие сомнения в том, что он мог бы выкинуть что-то подобное. Он едва уловимо подрагивал, а в широко распахнутых глазах плескалась буря эмоций. Определенно, он относился к типу парней-неудачников, которых она привыкла есть на завтрак. – Привет. Я Питер Паркер, – выпалил он на одном дыхании, которое, казалось, задержал с тех пор, как переступил порог. — Я хотел бы коф…фе? ЭмДжей приподняла бровь. Ей редко представлялись по имени, а тем более полным именем. Здесь не «Старбакс», и они не пишут имена на стаканах, хотела было сказать она – и эта знакомая шутка почти вырвалась из нее, но в последний момент, она сумела взять себя в руки и не отклоняться от стандартного алгоритма обслуживания. Просто у некоторых клиентов бывали настолько дружелюбные лица, что в разговоре с ними шутить казалось безопасным и приятным занятием. Она приготовила ему кофе. Он был странным парнем. «Странным» не в жутком смысле, но странным. Он вроде улыбался, и говорил весело, но во всем, что он ни делал, сквозила необъяснимая грусть. Он напоминал ей побитого щенка – один из тех типов, в ком чересчур много эмпатии, который заставляет тебя беспокоиться о том, сможет ли он выжить, столкнувшись со всей болью этого сурового мира. У нее была крошечная царапинка на виске, но, заметив ее, он разволновался так, будто был лично виноват в том, что она оцарапалась: – Болит? Ударилась? – Больше не болит. – заверила она его, и от чего-то ей показалось, что это было совсем не то, что ей следовало сказать. Обычно она о таком не думала. Ум у нее всегда был холодный и острый, однако прошлой ночью она испытывала странную нежность к каждому интересному незнакомцу, которого она замечала. Девушка в безукоризненно выглаженной рубашке в метро. Мужчина, выгуливавший трех крошечных спаниелей. Пожилая женщина с полностью седыми волосами и шестидюймовыми каблуками. Это ты? Это ты? Это ты? Она с улыбкой протянула Питеру кофе и смотрела, как он уходит. Она не могла всерьез проецировать свои проблемы на каждого беспокойного ребенка, входящего в дверь. Особенно на этого бледного паренька с бегающими глазами. Вздохнув, она провела большим пальцем по рукаву, под которым скрывались слова. Они жгли руку. – Эй, ЭмДжей? – голос Неда от чего-то прозвучал очень тихо. – Да? – она развернулась к нему, и в ней сверкнула искра беспокойства. Он сидел, уставившись на свою руку, и выглядел потерянным – как человек, ступивший в незнакомое ему место и моментально там заблудившийся. Еще до того, как он открыл рот, она уже знала, что он скажет. Знала, потому что ощущала себя точно так же. – Эта странность, которую ты говорила что ощущаешь… Думаю, у меня она тоже есть.

***

Все поменялось, когда Питер Паркер впервые зашел в ее закусочную. А точнее, хотя она сама этого и не осознала, все встало на свои места.