Я знаю

Вот я уже стою на пороге квартиры, из которой когда-то так быстро старалась сбежать, разувшись мы проходим на кухню, Ран заваривает чай и садится на против меня, начиная изучать мое зареванное лицо. Проводя пальцами по опухшим глазам, гладя щеки, не отрывая своего пристального взгляда. Каждое его прикосновение было таким легким, мягким и нежным, словно я что-то очень дорогое и одновременно хрупкое, заварив мне чай, он старается начать разговор, но видно, что он не знает как, с чего начать, как бы спросить так что бы не вызвать вновь мои слезы, так что я начала первой. — А где Риндо? — Ушел по делаем, а что, одного меня тебе не хватает? — Нет, просто не привычно видеть тебя без него. Получается ты с самого начала знал все? — отпив сладкий чай начала я. — Ну не то, чтобы знал, скорее догадывался, ты каждый раз заставляла меня все больше и больше убеждаться в моей догадке. Твой взгляд тем утром, то, как ты ответила мне, поведение в баре, трюк со стаканом колы, но к полному заключению я пришел в тот момент, когда ты, проронив слезу быстро сбежала от нас, даже Риндо сказал, что ты какая-то странная. — Хах, как глупо получилось… Странно наверное, было пытаться притворяться другим человеком, о котором ты совершенно ничего не знаешь. — Почему ты сидела у аэропорта? Собиралась улететь куда-то? — Я уже вернулась. — медленно водя пальцем по горлышку кружки, вдыхая запах горячего чая я старалась не трястись. — Летала к себе домой… Думала встречу ее в моем теле и что ни будь придумаю, верну себе свое тело и отправлю ее обратно в Японию. — Смею предположить, что раз ты все еще такая, то она сбежала от тебя, как только поняла, что может зажить по новой. — Все немного иначе, она не сбежала… Она даже никогда не была в моем теле… — В смысле? Я не догоняю что ты сейчас говоришь. — Я.… точнее эм… мое тело, оно умерло, в день, когда я открыла глаза в твоей постели… Я узнала это, когда моя мать с братом привели меня на кладбище, когда увидела могилу со своим именем и фотографией. Я оторвала взгляд от кружки взглянула на Рана что резко замолчал, и увидела шок в его глазах. Понимаю, я тоже в шоке, я все еще не до конца приняла этот факт, мне все еще сложно осознать все произошедшее, сложно принять что похоже теперь это мое тело, что я осталась одна, что моей семьи теперь как таковой и нет… Ран молчал еще минут пять, после чего подошел со мне, присев на корточки и положил свои руки мне на ноги, как песик. — Было очень страшно? — Да. — Больно? — Очень. — Тебе одиноко? — Ты не представляешь как, я осталась совершенно одна, в чужом городе, без родственников, без близких и друзей, в чужом теле и без малейшего понятия что мне теперь делать дальше… С каждым вопросом становилось все труднее и труднее вновь не разреветься, не знаю как во мне еще оставались силы на слезы и почему они еще не закончились. — Спасибо тебе малышка. — За что ты меня благодаришь? Я ничего не сделала чтобы получать благодарность от тебя. — Спасибо за то, что вернулась, спасибо что дала найти себя, теперь все будет хорошо, не думай, что ты осталась одна, у тебя есть я, Риндо. — приобняв меня, он продолжил. — Считай меня сумасшедшим, но кажется я в тебя влюбился в тот момент, когда ты в первые улыбнулась мне. Даже ничего не зная о тебе, влюбился как дурак, так что не плачь, прошу, мне невыносимо видеть твои слезы, внутри все скручивается от боли. — Как ты можешь говорить о любви той, о которой ничего не знаешь… — А как ты могла проливать слезы прощаясь с нами? Ты тоже ничего не знаешь о нас, но мы всегда можем исправить все, узнать друг друга получше. — Ран, у меня ничего нет, это даже не мое тело.  — У тебя есть я, да и какая разница в чьем ты теле, если внутри ты остаёшься собой, той до жути странной, местами грубой, но при этом очень теплой девушкой, что мастерски может отшить парня или испортить его костюм, той у которой глаза начинают светится при виде клубничного торта, той что дари столь теплые и нежные объятья таким плохим парням как мы с братом, той что в мгновение ока украло мое сердце, а после исчезла как сон. Не оставляй меня больше одного, кажется, я без тебя и жить больше не могу, так что останься со мной, я сделаю для тебя все что угодно, только скажи, но не бросай. Парень наклонил свое лицо к моему, накрыл мои искусанные в кровь губы своими и нежно поцеловал. В животе словно начали летать бабочки и сердце забилось быстрее, прикрыв глаза я ответила на его поцелуй. — Это твой окончательный ответ? Хочу сказать, что если да, то знай, больше я не дам тебе просто сбежать от меня. — Я уже поняла это. — и вновь поцеловав Рана в губы ответила я. Так и закончились мои приключения. После у меня не было времени грустить или жалеть себя, Ран просто не оставлял мне такой возможности, по возможности он все время был рядом со мной, мы многое узнали друг о друге, о детстве, родителях, он рассказал, чем они занимаются, а я рассказала на кого училась раньше, мы много и часто просто болтали ни о чем. Я часто рассказывала ему как жила в Амстердаме, и ходя по разным кафе я каждый раз удивлялась тому насколько все отличалось, он же смеялся с моих реакция и постоянно называл ласковыми словами. Мне пришлось переехать к братьям в квартиру, ведь Ран постоянно делал так что у меня просто не оставалось времени на поездку домой, еще попутно ныл что я живу слишком далеко от него и что же он будет делать если соскучится по мне. Риндо похоже не был удивлен такому раскладу, но не упускал момента чтобы подколоть брата словами о том, что, если он продолжит в том же духе я сбегу от него. Шло время, а мы все также оставались рядом, дарили тепло и любовь друг другу, я устроилась на работу, хоть Ран и не понимал зачем мне работать, когда он может позволить мне купить все что угодно в любой момент, но вскоре поняв, что меня не переубедить оставил попытки уговорить меня уволится. — Мамочка, когда мы уже пойдем за мороженным? — Юи, маме с папой еще нужно немножко побыть тут, сходи с дядей Риндо за мороженным, а мы потом подойдем, хорошо? — Ладно, но вам мороженное мы не купим! — прокричала малышка и убежала в направлении своего дяди. — Все в порядке? Тебе не плохо? — Нет, все не так плохо как я думала, тем более ты рядом, так что мне не страшно. Положив букет белых лилий у могилы, я взглянула на фотографию девушки и мысленно попрощавшись, мы пошли с Раном к нашей прекрасной дочке. «Надеюсь с тобой все хорошо, где бы ты ни была.»