Приключения Мао Цзю

Му Цинфана разбудили среди ночи, что было не такой уж и редкостью, и потому он смиренно оделся, причесался и схватил медицинскую сумку. Странным было лишь то, что запыхавшийся ученик Цюндин сказал, что глава Юэ ожидает в личных покоях и сам приходить наотрез отказывается. — Глава никак не обосновал это решение? Испуганный ученик замотал головой и на том диалог закончился. Когда они проходили мимо целительного павильона Цяньцао, то Му Цинфан не смог не обратить внимание на целую группу учеников с Цинцзин, ожидающих своей очереди. Все как один были растрёпаны и стояли, потупив взор, с исцарапанными руками и лицами. Похоже миссия по истреблению стаи агрессивных кошко-демонов прошла не слишком хорошо. Немного повздыхав, Му Цинфан направился дальше, ни у кого из ребят он не заметил серьёзных повреждений, с которыми бы не справились его ученики. Дорога до Цюндин не заняла много времени, и уже совсем скоро он оказался напротив тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в личные покои главы школы. Ученик глубоко ему поклонился и поспешил убраться подальше, прежде чем он успел толкнуть двери. Что же такого необычного могло приключиться с главой? Когда двери раскрылись в тёмный коридор полился яркий свет, на секунду ослепивший Му Цинфана. Все лампы и свечи были зажжены, а под потолком парило несколько ночных жемчужин, неудивительно, что в комнате Юэ Цинъюаня было светло словно днём, и это тоже было странно, ведь обычно глава не был расточительным человеком и ограничивался максимум небольшой лампой у стола, чтобы было удобно писать отчёты. — Шисюн, ты занемог? — спросил Му Цинфан, отмаргиваясь. Но стоило его зрению полностью проясниться, как он понял, что с его боевым братом всё в порядке — тот сидел посреди комнаты на мягкой подушке в подобающей позе с руками на коленях и сохранял поистине невероятное спокойствие, для той ситуации, в которой оказался. — Нет-нет, — мягко ответил Юэ Цинъюань, вежливая улыбка не сходила с его губ, но в словах чувствовалось немалое напряжение. — Как видишь проблема у шиди Цинцю. Му Цинфан чуть не выронил сумку с драгоценными пилюлями и настойками. Его всегда строгий и в словах и в действиях шисюн, олицетворяющий собой облик учёного мужа, сейчас ползал на четвереньках и, за неимением лучших слов, вился вокруг Юэ Цинъюаня! К тому же из-под пол ханьфу торчал длинный и пушистый хвост, а на голове живо двигались не менее пушистые кошачьи уши. Му Цинфан сглотнул. Похоже миссия по истреблению стаи агрессивных кошко-демонов прошла совсем не хорошо! — Похоже, шиди накрыло искажение ци, и вот… Больше слов у главы не нашлось, и Му Цинфан очень хорошо его понимал. Как можно было описать произошедшее, кроме как красноречивым молчанием? — Хорошо, — откашлялся Му Цинфан и сделал шаг по направлению к своим шисюнам. Шэнь Цинцю, ещё секунду назад ластящийся и трущийся о широкую грудь Юэ Цинъюаня, мгновенно замер и зашипел, полоснув когтистой рукой по воздуху. Сообщение было более чем понятным, и Му Цинфан замер. Выждав ещё немного времени, Шэнь Цинцю смерил его настолько высокомерным и презрительным взглядом, будто возвратил себе разум, но после вернулся к своему излюбленному занятию. — Шиди, — позвал Юэ Цинъюань спустя минуту. — Что же нам делать? Му Цинфан всё это время, словно заворожённый, наблюдал, как Шэнь Цинцю удобно устроился у того на коленях и начал тереться подбородком о его шею. Белый пушистый хвост тем временем возбуждённо метался по ковру, будто зажил своей жизнью. — Волноваться не о чем, — откашлялся Му Цифан лишь спустя ещё мгновение. — Похоже у шисюна Шэня случилось небольшое искажение ци, но из-за попавшей в меридианы энергии кошко-демона оно дало… подобный эффект. Я думаю стоит очистить меридианы от демонического воздействия и всё вернётся на круги своя… но нужно проявить терпение! — Как долго? Шэнь Цинцю не терял времени даром и теперь осторожно вылизывал чужую шею, тщательно следя, чтобы не упустить ни единого участка кожи. Когда дело показалось ему сделанным, он радостно вцепился в подбородок зубами, захлопав хвостом как опахалом. Юэ Цинъюань и бровью не повёл, лишь маленькая капелька пота скатилась по его виску. — Около месяца, — зачарованно ответил Му Цинфан. — Я приготовлю необходимые лекарства, а глава будет очищать меридианы вручную. Юэ Цинъюань скорбно кивнул, но рука его неосознанно уже чесала Шэнь Цинцю за ушком, от чего тот совсем разомлел. — Никто не должен узнать. — Конечно! — согласился Му Цинфан. Хотя по опыту он знал, что ещё до утра все двенадцать вершин будут в курсе. И храни их боги, чтобы Шэнь Цинцю после исцеления ничего не вспомнил, иначе, подозревал Му Цинфан, он убьёт сначала их всех, а потом и себя.