Приключения Мао Цзю

Юэ Цинъюань проснулся от внезапного удушья. Казалось на грудь ему навалилась какая-то страшная тварь, что тайком прокралась в ночи к ложу, и сейчас нависала сверху тёмной тенью. Прежде чем разум успел проснуться до конца, он с силой оттолкнул незваного гостя, и лишь спустя секунду понял какую страшную ошибку совершил. Ведь на пол упал его драгоценный шиди! — Сяо Цзю, я не хотел! — мгновенно взмолился Юэ Цинъюань, но было поздно. Шэнь Цинцю поджал кошачьи ушки, пушистый хвост нервно дёрнулся, а в глазах у него плескались чистейшие ненависть и обида. Но вместо того, чтобы уйти прочь, как он всегда делал будучи в твёрдом рассудке, обращённый полукошкой Шэнь Цинцю одним изящным прыжком вернулся обратно на грудь Юэ Цинъюаня, разом выбив из неё весь воздух. — Я рад, что ты не сердишься, — смог задушено сказать Юэ Цинъюань, когда немного отдышался. Шэнь Цинцю на него и не взглянул, вместо этого он неторопливо топтался по телу Юэ Цинъюаня, подбирая удобное местечко для сна с самым высокомерным видом на свете. После чего свернулся клубком, на который наверно был способен только в этой кошачьей форме, и начал мурчать. Юэ Цинъюань не смел двигаться вплоть до утра, пытаясь сконцентрироваться на техниках медитации. Несмотря на тяжесть, затёкшие конечности и острые когти, впивающиеся в кожу, эта была одна из самых счастливых ночей в его жизни.

***

К сожалению, утро принесло с собой леденящий душу ужас. Юэ Цинъюань едва сомкнул веки, ощущая как сон медленно завладевает им, а открыв спустя миг, понял, что Шэнь Цинцю исчез! Оглянувшись по сторонам в слепой надежде, он обнаружил лишь пустую комнату. Огонь тревоги разгорался лишь сильнее от осознания, что Юэ Цинъюань точно вчера закрывал свои покои магической защитой. «Но как же так?», — растеряно подумал Юэ Цинъюань и поднял глаза вверх, где в каменной стене почти под потолком располагались узкие окошки. Нет, Шэнь Цинцю не смог бы просочиться через них, пусть он и был весьма изящен, всё же оставался взрослым и высоким мужчиной. Или мог? Одно окно оказалось разорвано и разворошено, а остатки плотной бумаги жалко трепетали от утреннего ветерка. Юэ Цинъюань не помня себя, схватил верхние одежды, и одеваясь на ходу, помчался по дворцу. — Никто не видел владыку Цинцю?! — спросил у первых встреченных учеников. Те, увидев своего учителя в столь взъерошенном и возбуждённом состоянии, вмиг упали на колени, отбивая почтительные поклоны. — Ученики никого не видели! — закричали почти в унисон они. Дело было плохо. Шэнь Цинцю совсем не помнил себя и мог натворить немалых дел, ужасно потом о них сожалея. А сожаление в разуме его драгоценного шиди чаще всего подолгу не накапливалось, почти сразу обращаясь страшным гневом. Так Юэ Цинъюань мог лишиться последних привилегий и привычные пять предложений стремительно превратились бы в одно, а редкие неловкие встречи исчезли бы вовсе. — Учитель! — подбежала одна из старших учениц. — Там!.. Там!.. Что «там» Юэ Цинъюань спрашивать не стал, а сразу двинулся в указанном направлении, которое, что удивительно вело в павильон общих собраний. — Шиди Ци… Цинци? — осёкся он, когда распахнул двери. Ци Цинци даже не стала спорить с тем, что в его речах она внезапно сменила пол. В конце концов он застал её за очень деликатным занятием. Разместившись на подушке, эта бесстыдница гладила Шэнь Цинцю… по животу. Сам же Шэнь Цинцю сложил голову ей на колени, лениво играя с дорогой нефритовой подвеской на поясе женщины. — Шимей! — возмутился Юэ Цинъюань. Как она могла так ужасно пользоваться его положением? — Что? — тут же поджала губы Ци Цинци. — Я всё же человек, не вини меня. Как я могла устоять? Она вдруг с какой-то невероятной нежностью посмотрела на Шэнь Цинцю и почесала его за пушистым ушком. Юэ Цинъюаня это всё ещё крайне возмущало. — Шимей, шиди Цинцю сейчас в очень уязвимом положении, мы не можем этим так пользоваться. Он подошёл ближе и протянул руки к Шэнь Цинцю. Вчера тот только его и признавал, на всех остальных шипя и вздыбливаясь, а сейчас, найдя новую фаворитку, и не взглянул на Юэ Цинъюаня. — Кто из нас не попадал под глупые проклятия? — насупилась Ци Цинци. — Ты помнишь, как шиди Лю ещё в ученичество месяц бегал голышом по лесу Байлу, считая себя не то волком, не то пещерным ужасом. Или как у шиди Му отросли по всему телу зловонные цветки, после неудачного эксперимента? Да, случай был неприятным: цветам пришлось дать полностью отцвести и отвалиться естественным образом. Учитывая, что долг заставлял шиди Му продолжать заботиться о пациентах, (хотя те явно предпочли потерпеть боль и страдания, чем тот кошмарный запах), ославился он тогда надолго. — Я уже не говорю о постоянных передрягах с афродизиаками! — взмахнула руками Ци Цинци, за которыми немедленно начал охоту Шэнь Цинцю. — От этой дряни, кажется, вообще ни один заклинатель не ушёл. — Кхм, — прокашлялся Юэ Цинъюань. Одного везунчика он знал. — Шисюну ещё весьма повезло, его это проклятие только скрасило. — Шимей! Сам виновник их разногласий в разговор совсем не вслушивался, только клянча новые и новые ласки. Ци Цинци выглядела донельзя этим довольной, она как раз почесала у Шэнь Цинцю под подбородком, а потом вдруг выудила из широкого рукава небольшую сушеную рыбку и легко отправила в его клыкастый рот. — Шимей!