"Ты только живи и жди"

Врач оставил Антона в полном смятении. — Что он понял, что так подорвался? И какого черта он там писал бесконечно на своих листах? — Шастун всегда старался скрывать свое подлинное я. Иногда ему казалось, что он и сам давно не знает кто он. Он хотел вспомнить, хотел вернуть того парня, хоть не надолго. Но тут же забывался в очередной дозе наркоты, а тут сразу и полный комплект измененного сознания с тормознутостью на лицо. Собственно кому он такой нужен? У Антона была целая история походов к психологам, самым разным. Началось это еще с детского дома, что предоставлялось скорее в качестве утешительного приза ребенку, нежели в качестве поддержки. Не смотря на свой юный возраст Антон уже на первых сеансах интуитивно почувствовал свою ненужность в этом кабинете. Тот специалист, который был приставлен к приюту для социальной адаптации, чисто ради галочки и отработанных часов выслушивал мальчишку. Сначала он слушал и общался с Антоном, добавляя пару базовых фраз поддержки, потом стандартные способы утешения в виде сладостей, ну а через время психолог поспешил ретироваться, что на тот момент добавило мальчику травм. Антон после смерти родителей впервые увидел в ком-то наставника, поддержку и опору. Спасение, к которому в трудный час можно примкнуть, поделиться всеми печалями и горестями. Более узкое сознание ребенка конечно не давало ему полной картины собеседника. Дети же они невинны и наивны, как котята. Идут туда, где тепло. Откуда им иметь опыт жизни и быта в социуме. Не смотря на заднее чувство подозрения, Антон доверял врачу, что в итоге обернулось боком, заведя мальчишку в полный тупик. О какой социальной адаптации идет речь, если доктор, устав от вечного нытья и назойливости парня в конечном итоге прямым текстом сказал — Антон, приходить больше в мой кабинет не надо без надобности, у вас есть заведующая, есть друзья в группе, постарайся наладить контакт с ними. Я больше не смогу тебя принять. — И какое же разочарование и горе настигло в тот момент Шастуна, когда он увидел, что кабинет все еще открыт и врач неизменно там находится каждый день. Вот он ходит по кабинету, вот он общается с кем-то из подростков, а вот он отдыхает, попивая чай. — Почему нельзя все вернуть? Почему я больше не могу прийти к нему, как раньше и попить чай с ним? Почему он принимает остальных, но как только видит в поле зрения меня, начинает избегать или же вообще закрывать дверь? — Все это терзало мальчика каждый день. Уже тогда в голове ребёнка образовалось то первое утверждение — Я просто не правильный, никто его так не напрягает, как я. А может я вообще всех напрягаю? Может это и есть объяснение тому, что я один и никто не спешит со мной общаться? — Это зародило тот самый базовый фундамент в становлении Антона , как личности. Он видел себя ни тем. Ощущал себя словно отравленным элементом общества, который лучше избегать. Сейчас тоже захотелось ретироваться отсюда и очень быстро. — Ну вот что я такого говорил? Я явно сболтнул что-то не так или вообще болтал лишнего. Он явно увидел во мне нетерпимого, испорченного придурка. Да естественно блять, вместо того чтоб отвечать на вопросы человеку выполняющему свою работу, я загрузил его невнятным базаром. Шаст блять, какого хуя?! Ты не человек загадка, ты ебаный наркоман, которому просто нужно было не рисоваться перед врачом, а сказать как есть. — Да Арсений Сергеевич, я полный уебок, которых свет видит каждый день и не по одному. Нахуярившись до передоза я напоролся на вашу машину, вернее вы на меня напоролись. При этом попав к специалистам сюда, я не нашел ничего лучше, как испортить все окончательно. Пытаясь сбежать от ответственности, я перерезал себе глотку, но так как я трусливая собака, я и тут не смог взять на себя эту самую ответственность, не доделав дело до конца. Растекшись на полу в луже своей же крови, скуля и умоляя спасти свою жалкую жизненку, краем мозга он уже тогда успел ухватить мысль о том, что будет если они его спасут и как быстро он сможет вообще вылезти отсюда, чтоб добиться очередным косяком. Вот и всё, вся философия Шастуна по жизни. Куда бы он не попадал, из каких бы передряг не вылезал, он словно не стремился к улучшению, он стремился тут же вернуться в это сраное болото обратно. Может быть и был бы кто за него поборолся бы, но Шаст намеренно отвергал какие-либо связи с подобными людьми, зная наперед, что в конечном итоге он их утомит. Тут тоже явно нужна была иная модель поведения. Судя по вопросам врача, планы на Шастуна градировались не только откачать и выпинуть, а куда шире. Ну а что он хотел, это платная, явно не дешевая клиника, которая позволить себе неудач и халатности не могла, чисто исходя из репутационных соображений. Шасту это точно было не на руку. Ему не надо было лечения, не надо было чужой заботы, а особенно если эта забота затрагивала его родителей. Если приемные узнают где он, ему наступит пизда в натуральном виде, ибо все их действия и их конторка тут же накроются медным тазом. — Блять, телефон! А где телефон?!.. Богдан сто пудов уже рвет и мечет, получив команду от предков пиздануть меня где-нибудь в подворотне. А меня еще и нет.. В этих раздумьях Шаст провёл почти пол дня. Ему даже приносили поесть, от чего он благополучно отказался. — Они меня ещё и кормить хотят. Мне не надо. Это их еда. А я тут итак нахуевертил, не разгребаешь. — Рассуждал подросток, глядя на тарелку на прикроватном столике. — А этот врач, Арсений Сергеевич кажется, он меня и вправду лечить собрался?.. .— Шасту хотелось одновременно и сдохнуть и сбежать, а лучше сначала сбежать, а затем сдохнуть, чтобы не на их территории. Что очень отчетливо сквозь сон услышал в тот день Антон из монолога врача, закрепив это в сознании. — Черт, снова эти дебри и снова базар в голове — подумал Шаст, тут же хватаясь за больную голову. — Ты как? В порядке ? — заговорил внезапно вошедший в палату. И то что увидел обладатель голубых глаз, ему явно не понравилось. Подойдя к Антону, проверив табло аппарата и пройдясь слегка зрительно по подростку, он сместил свой взор на не тронутую тарелку, тут же нахмурив брови. — Ты не ел. — Скорее констатировал факт врач, нежели задал вопрос. — Я.. я не очень хочу.. — тут же робко ответил подросток, глядя куда-то в сторону. — Тут дело не в том, что ты хочешь — не глядя на собеседника, начал Попов , тут же взяв телефон и начав кому-то строчить. Положив мобильное устройство в карман, строгим голосом продолжил — Здесь серьезное медицинское учреждение, где существует свой режим и порядок. Люди, оплач — тут Доктор вовремя осекся, что все же не ушло от внимания Подростка — Люди, попадая сюда, автоматически соглашаются со здешними условиями, которых нужно придерживаться, Антон. — Завершил кажется свою тираду доктор, но голосок дрогнул. — Я прекрасно это все понимаю, именно поэтому я не вижу резона мне здесь продолжать находиться. — Снова глядя куда-то себе сквозь пальцы , парировал подросток. -- К тому же вы так и не узнали обо мне информацию и я не вижу смысла утруждать вас ее поисками. — Странно — думал Арсений — Для подростка такого сегмента у тебя слишком развитая речь парень.— Не сказать, что Попов ожидал от него услышать « мммм, ээээ, ну этооо» , но по факту подростки наркоманы для него были кем-то из разряда паразитирующих личностей и услышать от него что-то отдаленно напоминающее легкую попытку соблюдения субординации он явно не ждал. — Тебе надо поесть ,— задумчиво, глядя куда-то сквозь мальчишку проговорил врач. Чем не на шутку уже начал раздражать Антона. — Какого черта, он никогда не отвечает на мои вопросы, я просто говорю в пространство и все ему фиолетово — подумал Шаст — Почему вы меня не слышите ? Я говорил вам о другом — поднял глаза на врача Парень , пытаясь найти в них хоть какой-то отклик его репликам. И снова столкнулся с двумя льдинами, он словно нарочно становился непреклонным , когда дело касалось местонахождения в клинике. — Ну пиздец, да он со мной просто как с одним из своих психов разговаривает. Тем, кому отсюда уже явно не выйти. Чуть приподнявшись на локтях, параллельно поморщившись от приличной такой боли в швах, Шаст начал внимательно осматривать палату на наличие заветной двери. — Стоп. Куда? Ляг обратно. — словно придя в себя, вернулся в реальность строгий голос Попова. Дойдя до кровати вплотную, тяжелой рукой вернул мальчишку в лежачее положение. — Я это .., я может в туалет хочу ? — растеряно проговорил Антон — Ну если может, то потерпишь — уже было разворачиваясь к двери — бросил Попов — Нет, я хочу — поспешно пробормотал парень. — Пошли, я тебя доведу. Протянув к больному руки, Арсений не стал ожидать первых самостоятельных шагов от парня, тут же ухватив его под локоть. Практически перенеся тело парня на свои плечи Попов направился к неприметной дальней двери в палате, одновременно заприметив непозволительно минимальный вес пациента. — что вы делаете? Я и сам способен — Тут же удивленно проговорил Шаст, правда уверенность в сказанном тут же начала пропадать. Тело словно было налито свинцом да и вовсе чужое. Стало казаться, что ноги его направляются вовсе не туда, куда надо, что заставляло врача практически на себе его волочь. В один момент Шаст хмыкнул , что весьма удивило Попова. Антону вся эта картина напомнила магазинную тележку, колёса которой абсолютно рандомно совершают свой путь, а покупатель отчаянно с ней борется. Но тут же посерьезнев Антон позволил напомнить себе, кто он и как с людьми себя не надо вести. Шаст уже давно не показывал себя никому искренним, было просто незачем. Показав однажды людям, что он такой же жизнерадостный, с чувством юмора, да и вообще адекватный, он рисковал столкнуться с непониманием и неспособностью объяснить «Почему же он на этой дорожке?» а дабы потом никто не копал происхождение «ТАКОГО АНТОНА» то нужно продолжать играть роль забулдыги наркомана. — Что такое?,— спросил вдруг Попов. Он редко интересовался мыслительными процессами своих пациентов, ибо для них внезапные перепады настроения были абсолютно свойственны. Но этот мальчишка его интересовал. Ему с той самой встречи с Богданом захотелось понять, что у Антона в голове. Хотелось собрать и разобрать его, словно пазл, в котором очевидно не хватало частичек, раз в таком возрасте мальчик шарахался по этому днищу. Столько вопросов было и есть. Почему он на дне ? Кто ему показал этот путь? Да и почему он один во всех своих бедах, в конце концов? — Да так, ниче — вывел из ступора врача парень. — А все же? — вдруг остановившись на пол пути , поднял глаза на парня Арс. — черт, Шаст …. Не мог себя в руках держать, теперь отдувайся. — забегав глазами по палате подумал Антон. — Да я, вообщем то.. Вообщем я тележка. — совершенно не обдумав ответ, бессвязно сморозил Шаст. — что, прости? — Брови врача взлетели вверх, а уголки губ устремились повторить их движение. — Ну я ощущаю себя тележкой в магазине, которая никак не найдёт дорогу до кассы — Выпалил Парень. Чем тут же заставил усмехнуться и врача. — Да, весьма не отличим. — весело начал Арс, доведя парня до туалета. — Спасибо, дальше я сам. Тут же закрывая за собой дверь, кинул Шаст. Внезапно дверь столкнулась с препятствием, в виде ботинка врача, который каким-то неимоверным способом успел пропихнуть его в косяк. — Не запираться — тут же строгим голосом, не терпящим возражений проговорил Попов, весьма резко поглядев на пациента. — Яясно, без проблем — поднял в капитуляции руки , Парень, закрыв дверь. — найдёшь ты ещё дорогу. —пробормотал про себя врач.