"Ты только живи и жди"

Антон проснулся весь в поту (или в воде) хер знает. Состояние было ещё дерьмовей обычного, но вот сознание довольно четко помнило произошедшее. Это уже хорошо, учитывая тот факт, что почти пару суток из своей жизни он не особо помнил. Вернее он помнил своё нахождение в больнице, свой побег, поход в магазин, но не мог сопоставить по порядку ничего. Все события перемешались и плясали перед ним, словно нарочно показывая искаженные картинки и смеясь над бедным парнем, который метался из стороны в сторону. Последнее он все же вспомнил. Каким то неведомым случаем он наглотался таблеток, хотя подобной цели себе вроде не ставил. А когда спохватился было поздно. И вот они две ледяные глыбы льда, так по дементоровски смотрящие на него и высасывающие из него последние попытки оставаться в сознании. — Так сука! Он опять ? Он это со мной сделал опять?! — вдруг понеслось в голове Шастуна. Он помнил, как лежал в темноте и кроме этих двух ледяных, сосредоточенных глаз ничего не видел. Помнил, как его подняли и насильно начали поить водой. Помнит, как он из последних сил брыкался и отползал, а эти все так же бесконечные руки врача, были повсюду, куда не отвернись. — Проснулся? — Вдруг заходя в темную комнату произнёс входящий. — Так, как там его, Сергеевич ? — пытался вспомнить имя Шастун. — Знаете, это..ну сп.., я не знаю зачем вас вызвала Юля, — черт, речь была слишком нескладная. В голове Антон строил предложение, а на выходе получалась какая-то несуразная хуета. — Так, ещё раз —Внезапно, так до боли знакомый жест прервал парня. Рука врача плавно поднялась ,с останавливающей просьбой и Шаст поплыл. — Черт, не знал, что мне так мало надо.., всего лишь ладонь врача. — подумал парень. Хотя руки доктора были весьма красивыми, как-то аристократично сложенными. Может поэтому этот жест выглядел весьма занимающим для Шаста. — Вот умница, сейчас мы лежим молча и ждём автомобиль, отдыхай пока, нам ещё предстоит дорога. — Куда ? Домой?! — тут же поморщившись приподнялся Антон. — Блять, ты когда нибудь делаешь, что тебе говорят ?! — подлетел Арс и уложил парня обратно на диван. Усевшись и оставив руку в том же положении на грудной клетке у Антона продолжил. — Нет, ты можешь успокоиться. Ты едешь не домой, а в клинику. И пожалуйста, если ты хочешь, чтоб я тебе помог, делай все, как скажут. — устало проговаривал Арс — Сейчас ты без лишних вопросов отдыхаешь, едешь со мной и там нам предстоит серьезный разговор, парень. — Интересно, кто ж вам сказал, что мне нужна ваша помощь.. — хрипло пробормотал Шастун себе под нос, но был тут же услышан. — Деньги, поступившие на мой счёт. Все про плачено, поэтому избавиться от меня тебе будет нелегко, Антош. — с лёгким прищуром, глядя на подростка сказал Арс. — За тебя заплатили — и вышел из комнаты. Сказать, что Антон был в шоке, ничего не сказать . За него ЗАПЛАТИЛИ.. Это родители, значит они знают где он и придут за ним. А Попов всего лишь поддался денежным уговорам и сделает все, что они попросят за бабки. От чего-то не хило кольнуло и слёзы полились не произвольно сами по себе. Он никогда от них не сбежит, даже если станет совершеннолетними. После ТАКОГО не отпускают с распростертыми. А дурдом Попова, да ещё и частный всего лишь средство избавления от подростка. Антона сотрясала крупная дрожь. То ли было холодно, то ли что, но парень лежал на диване в слезах и весь трясся, как маленький ребёнок. В комнату зашла Юлька — Эй, Шаст — усевшись на диван продолжила — Ты пожалуйста обещай, что будешь делать все что тебе говорят, тебе тут помогут. — Ни черта мне не помочь, Юль. Ты что не видишь, что я в западне к хуям? — Антон, так будет лучше, я разговаривала с этим человеком, ему можно верить. Он вообще сам тебя нашёл — Естественно за такие бабки, я б себя и сам нашёл — и комната погрузилась в тишину. Юлька просто сидела возле друга и смотрела в никуда. А Антон судорожно пытался успокоить свои слёзы, которые уже походу давно ему не принадлежали и лились, когда хотели. Так они просидели добрых пол часа, пока не зашёл в комнату Попов. — Антош, нам пора, Юль а тебя на пару слов. — И они удалились. А Шаст все это время чувствовал, как ускользает последний человек, которому он верит. Они его все обложили, со всех сторон. А во главе походу теперь новый надзиратель в виде этого врача. Уже и не поймёшь что хуже, быть дома или попасть в закрытую психушку. Через 15 минут они уже направлялись вниз по лестнице, к ярко желтому автомобилю. — Странно, на кой хер мне реанимация — думал Антон. Все это время Попов вел его под руку, несмотря на сопротивления подростка. Не хватало ещё, что бы тот завалился в сугроб или вообще сбежал. В таком состоянии конечно далеко не ушёл бы, но Арс сказать по честному уже устал от этих погонь и дет сада. Заводя парня в машину, он уложил его на кушетку, а сам скрестив руки на груди, уселся в углу в кресло. От чего действительно казалось, что Шаст словно в тюрьму с надзирателем отправился. Обстановка была давящая. Ну или этот Попов давил собой пространство. Он словно подавлял своим авторитетным присутствием. Ехали они довольно долго, все пробки и светофоры собрали. Антону явно было время разгуляться. Он то и дело украдкой бросал взгляд на врача. Напряжённый вид, проступающие венки на руках, сосредоточенные голубые глаза. Сейчас они тоже были словно ледяные. Антон словил пару раз изменения в этих глыбах льда, тогда в палате, когда им удалось даже слегка посмеяться над Шастуном-тележкой, но это было мимолетно. И больше этого не повторялось. Теперь они были либо через чур темные, видимо в моменты злости и недовольств врача, либо совсем уж какими-то холодно-отрешенными. Внезапно зелёные глаза встретились с голубыми напротив. Это была странная долгая минута гляделок. Словно немой, беззвучный диалог. — Ты во мне дыру прожжёшь — сказал доктор и отвернулся в окно. И снова давящая тишина. — Вы всегда можете меня вырубить, когда вам вздумается — попытался съязвить Антон, напомнив Попову о последней их встрече. Арсений снова обратил свой взгляд на подростка, о чем то подумал и выдал — Чтобы этого не происходило, будь хорошим мальчиком и не выводи меня. Мы почти приехали — спустя паузу добавил врач. — Знаете, я пока ещё не в курсе, что для вас «хороший мальчик» — продолжил язвить Антон. Что-то неуловимое пронеслось в глазах Попова, но диалог он решил не продолжать.