"Ты только живи и жди"

— Антош, открой глаза пожалуйста.. — требовал спокойный голос. Холодный кафель на полу уже словно камнем преткновения выступал в их отношениях, продолжая их сталкивать лбами снова и снова. — Антон, подними голову.. Антон! — продолжал трясти подростка Попов. В голове уже вырисовывалась картина предстоящих манипуляций над парнем. То что случилось явно не была норма. Порция безобидного глинтвейна не могла настолько выбить почву из под ног, уложив двухметрового Шастуна на пол. Не смотря на его комплекцию, он уже давно был довольно крепок, да и алкоголя было совсем с кот наплакал. Вдруг ресницы дрогнули, слегка приподнявшись. И то что увидел Попов ему сильно не понравилось, очень сильно. Зрачки были явно не чисты. Крупные, еле-подвижные, темные. На контрасте со светлой зеленью это выглядело максимально жутко, что заставило Попова внезапно врубить мозг на полную катушку. — Так, Шастун.. Ты сейчас живо мне говоришь что и когда ты принимал! — схватив за грудки подростка, Арс поднял его словно тряпичную куклу, встряхнув и приперев к стене. Антону ничего не оставалось, кроме как сверху вниз взирать на своего спасителя (или мучителя в тот момент) — Вот оно дежавю, все снова повторяется, да Антон? Ты никчемное животное, которое и дня протянуть без говна не может. Что же вдруг произошло? А все очень просто, поиск себя и своего нового пути так сбил его с реальности, что он не найдя ничего лучше, решил потопить себя в синтетике снова, но кроме как обычного обезбола в руки ничего не попалось. Да и ему было достаточно. Седативный эффект вполне не плохо справлялся с поставленной задачей, выбивая как следует почву из под ног. — Ни че го.. — почти по слогам выдавил из себя Шаст, пытаясь попеременно вернуть на себя фирменную ухмылочку, но выглядело это явно хреновато, потому что ровно в эту секунду звонкий хлопок разрезал тишину ванной комнаты и повисла тишина. Да, это был первый раз и хотел бы Арс предполагать что последний, но не факт, ой не факт.. Попов не нашел ничего лучше, как поддаться желанию и хлестануть непослушного подростка по щеке. Холодная ладонь Антона тут же взметнулась к хорошо раскрасневшейся, уже к тому моменту щеке. Тишина давила, а и без того крупные зрачки подростка почти полностью перекрыли радушку.. Разум Шастуна начал активную борьбу с телом. Хотелось уйти, убежать, закрыться где-нибудь, но шатало знатно. Да и прятаться было негде. Голос словно сел или же вообще пропал, встав комом в горле. Подросток начал хватать ртом воздух, но словно не доставало. Стены сужались и начинали давить. Потолок тоже норовил поменяться местами с полом, что заставило парня руками нащупать стену и вцепиться в ближайший выступ в лице родимого косяка. Который уже не раз ловил подросток виском, не особо стараясь входить ровно в дверные проемы. — Антон.. Что с тобой? Ты меня слышишь? — и вот уже гневное выражение лица сменилось обеспокоенностью и тень осознания тут же нарисовалась на лице врача. — Ну молодец, Попов, не распознать паническую атаку, придурок ебучий. — тут же начал себя корить Арс. Облокотив Антона на свое плече, тут же повел его в комнату. Уже за несколько шагов до кровати, Шастун перехватил инициативу в свои руки. И просто со всего размаху бухнулся на холодные подушки. Облегчение наступило почти сразу, но паника не завершалась, скорее взяла небольшой разбег. — Антон, посмотри пожалуйста на мои руки — Строгим тоном было велено — Не хочу я видеть ни тебя, ни твои руки, пошел бы ты.. — Шастун, это не серьезно, сейчас тебе нужна помощь. Моя помощь.. — продолжил заглядывать в лицо подростку Попов, но безрезультатно. — А ты не позволяешь мне даже подступиться к тебе, молчу уже о лечении и правилах, которые ты явно перестал соблюдать. Подросток молча и упрямо смотрел в потолок, абсолютно никак ни цитируя происходящее. В голове не было ровным счетом ничего, просто ноль мыслей, ноль предположений что делать дальше, ноль эмоций. При чем и у Антона и у Арса, так усердно пытавшегося привлечь хоть чем-то внимание подростка. Хотелось взять его за плечи и потрясти, но Попов явно исчерпал лимит прикосновений на сутки той самой пощёчиной.