Аt the peak of bliss

– А ну свалил с дороги, конь педальный! – резко проорал Тэхён парню, что так удачно встал посреди коридора. И Тэ, оббегая его, не вписался в поворот и со всей силы врезался прямо в стену, что находилась прямо за углом возле лестницы. Приятно познакомиться, Ким Тэхён. Обычный старшеклассник выпускного класса в этом году. Сейчас он пробежал почти через всю школу, чтобы успеть на физику. И почему этот кабинет находится на последнем этаже? С физикой он, мягко говоря, не дружит. Да и тот старик, что наверно, про чувство понимания, наверно никогда и не слышал, просто не хотел идти на контакт. Не хватало после долгого и такого приятного больничного, что выписала ему мать друга, работающая врачом, опоздать на этот ссаный урок. А у физика за опоздание есть чудесное развлечение. Издеваться решением тупых задач возле доски. Оценками Тэ и так не блистал, а с новой двойкой можно смело идти в окно. Поступить в хороший университет после школы дело нелёгкое. Теперь валяясь на полу среди разбросанных книжек, что вывалились из незастёгнутого рюкзака, Тэ жмурился от головной боли, вызванной столкновением пола с его прекрасной макушкой. Где-то в воздухе послышался громкий раздражающий звонок, оповещающий о начале урока. Теперь тот старый пердун точно просто так не впустит его в класс. Здравствуйте, уебские задачки, которые способен решить лишь один Бог. Плакал хороший аттестат. – Карма. – послышалось сверху, заставляя сфокусировать своё внимание на незнакомце. Тот парень, которому Тэ нагрубил сейчас, подошёл к нему, косо, с презрением смотря в ответ. Ну подумаешь, разочек конём педальным назвал. Что такого? Сам виноват. Чего встал посреди дороги? Не пройти, не проехать. Если присмотреться, во взгляде этого парня виднелось некое превосходство. Его поведение будто кричало о том, что у него есть власть в этой ситуации. Брось, Тэхён, тебе просто кажется. Сам он, должен признаться, выглядел очень даже ничего. Чёрные глаза смотрящие прямо в душу, аккуратный нос и губы бантиком, под которыми находится прелестнейшая родинка. Тонкая шея с выпирающими венами. При том парень явно занимается спортом, об этом свидетельствовало его накаченное тело. В общем, парень точно входил в десяточку его предпочтений. И давно у них в школе стали учиться такие красавчики? – Пошёл нахуй. – выкрикивает Тэхён, смотря на протянутую руку. Как же бесит. Сам что ли встать не сможет? Быстро собрав учебники и мысленно подобрав все свои слюни, коими он чуть не захлебнулся при виде этого чуда, быстро встаёт на ноги и убегает. Сейчас, стоя перед входом в класс, всё мучает вопрос, он так быстро убежал из-за физики или тот взгляд и вправду был таким строгим, что находится стало тупо невыносимо. Может быть, Тэхён зря мучается, ища себе властного мужчину, когда ходят здесь такие... Тэ, приняв это как обычный недотрах, решает что видимо всё же показалось. Внимание, вопрос: как найти нормального доминантного мужика? Где найти этого человека, который способен усмирить кого угодно?? Ещё немного времени, стоя возле двери, Тэ, вспомнив все молитвы, всё же входит внутрь. Все присутствующие тут же оборачиваются на него и замолкают. Насмотревшись на опоздавшего, они продолжают заниматься, чем хотят. В помещение опять воцаряется шум из множества голосов. А Тэ так и стоит как вкопанный и хлопает ресницами, глупо пялясь на то место, где по идее должен быть учитель. Физик за все свои сорок лет ни разу не опоздал. Нонсенс какой-то. Молитвы это, конечно, мощно, но чтоб настолько. Неужели сработало? Тэхён тут же отмирает и в спешке занимает своё место, в дальнем углу. – Вау, кого я вижу! Я уж думал, что ты помер. – к нему поворачивается Хосок, что сидит впереди. – Ты тут столько пропустил, что я и в несколько минут не уложусь. Тэ даже и не заметил, как за всем этим шумом с заднего плана, на задний план ушёл и его друг. И он, отмахиваясь, попросив рассказать ему всё позже, воткнул наушники и устало начал разглядывать окно. Тэхён слишком утомился от всех проблем в последнее время. Хочется запереться в комнате и не выходить оттуда. Все люди стали резко раздражать сейчас. Особенно эта физика, ради которой он нёсся через пол школы. Самый болючий предмет из всех. Толком ничего не объяснили, а решать заставили. Сердце чаще бьётся, ладони потеют, колени начинают дрожать и стынет кровь в жилах. Любовь? Нет, просто физик выбирает, кого отправить к доске. Ужаснейший человек. Ведёт себя так, будто ему в суп насрали. Да и не спишешь у него. – Ким Тэхён? – солнце, что так тепло грело, скрылось за тучи. Дождь походу скоро начнётся, а зонта нет. Вот же, блин. – Ким Тэхён! – интересно, вот есть ад и рай. Там вроде как есть врата. Но почему тогда никому не было любопытно узнать, в какую сторону они открываются? На себя? Или от себя? Тэ вдруг чувствует, как из его уха резко выдёргивают наушник. – Ким Тэхён, я очень рад узнать, что по всей видимости, там, – рука человека, что стоит возле него, показывает в сторону окна. – Намного интереснее, чем здесь. Но это уже наглость. Это был тот самый парень с коридора. Его брови нахмурились, а по глазам было понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Что он здесь забыл? И откуда знает его имя? Что вообще происходит? – Почему я обязан делать замечания, которые Вы так усердно игнорируете? Даже не ждите поблажек на итоговых работах. Он уходит обратно к рабочему месту и берёт в руки учебник, продолжая что-то рассказывать. Тем временем Тэ, не обращая внимания на множество глаз до сих пор смотрящих на него, отворачивает голову на доску, где уже записана новая тема.

********

– То есть, ты хочешь сказать, что я послал на хуй нашего нового преподавателя по физике?! – Тэхён, сидя в столовой, прибывает в полнейшем шоке. Как же стыдно. Как оказалось, пока он болел, бывший старикан ушёл на пенсию, а взамен него пришёл молодой парень. Чон Чонгук. Тэ в жизни бы не поверил, что он учитель. Уж больно молодо выглядел. Хотя как оказалось ему 28. – Хватит, блять, ржать надо мной! – Хосок сидел напротив, держа в руке пакет сока, которым он от смеха забрызгал половину стола. – Что мне теперь делать? – страдальчески простонал Тэ. – Да ничего, – всё также улыбался друг. – Всё что можно и нельзя ты уже сделал. – и снова смех. – Ну, а если серьёзно? Может как-то извиниться перед ним? Всё же надо как-то исправить моё плачевное положение с оценками. – Если серьёзно, то пойди и переспи с ним. – ну всё, кажется нервы на исходе. – Хватит издеваться! – А я и не издеваюсь. Нет, ну ты только посмотри на него, – тут же указывает пальцем Хо на Чона, только что вошедшим в столовую. – Он же вылитый гей! Да и вроде как, он в твоём вкусе. – ухмыляется Хосок. Вот тут, непутёвый друг был прав. Он был даже очень в его вкусе. Да даже если бы он и решил подкатить к их новому учителю, то смелости бы не хватило. Господи, ты видел эти накаченные бёдра, что так соблазнительно обтянуты тканью брюк? А эти кисти рук? Они просто прекрасны. Вот бы учитель Чон ими взял его за талию, прижимая к стене и грубо целуя. Кстати, лицо Тэ бы отлично смотрелось напротив его ширинки. – Эй? Ты чего завис? Хватит поедать взглядом учителя Чона. – Хо ещё больше лыбится, сдерживая смех. Тэ вдруг пришёл в себя, эти слова заставили его краснеть. С чего бы? Он уже столько перепробовал в постели, чтобы его смущали какие-то словечки. Странно это всё.

********

– Точно так же, за счет самоиндукции при замыкании цепи, сила тока не сразу достигает своего максимального значения, а нарастает постепенно. – уже прошло две недели с того момента. За это время они написали пару работ, где Тэ феерично блеснул своими знаниями. Как оказалось новый учитель снисходительность не проявлял. Он такой же придирчивый и требовательный, как и предыдущий физик, если не больше. Но почему-то головушка Тэ занята не учёбой и экзаменами, а строгим учителем, который сейчас расхаживал по классу. Так и длились эти недели. Каждый день, когда в расписание оказывался урок физики, Тэхён приходил и занимал местечко поближе, чем очень удивлял своего друга. Вот так, сидя почти что возле учителя и в открытую пялясь на него, пропуская всё мимо ушей, он представлял, как Чон разложит его прямо на этом чёртовом столе. Как он будет прогибаться под весом преподавателя и стыдливо просить кончить. Под этим тяжёлым взором ощущать себя таким маленьким и беззащитным, и есть наивысшая точка апогея. Но всё было неизменчивым. Учитель будто не замечал его похотливого взгляда. И поэтому оставалось только сидеть и молиться, чтобы эта чёртова пуговица наконец-то оторвалась и Тэ смог увидеть не только манящие ключицы, но и капельку больше положенного. Кажется чем дальше, тем хуже. И если с начала Тэ залипал в определённых местах тела, то в дальнейшем ему стало этого мало, и Чон превратился в ходячий фетиш. Остаётся заниматься самокопанием и бесконечными вопросами, почему именно он? Почему его так тянет к самому запретному? – При выключении источника, ток сразу не прекращается — самоиндукция будет поддерживать его некоторое время, даже несмотря на большое сопротивление цепи. – даже его голос заводил не на шутку. Было дело у Тэхёна встал. Вот так просто встал среди урока, на его низкий баритон. И бедному Тэ пришлось отпрашиваться и бежать в туалет, чтобы уже там постыдно подрочить. Как же он благодарен был, что у него была длинная рубашка, прикрывающая проблемное место на штанах. Ему по-прежнему кажется, что его учитель тоже не безразличен к нему. Порой он продолжает видеть ответные взгляды, но мозг говорит не летать в облаках. Навряд ли это окажется правдой, а не злой шуткой разума. – На сегодня всё, можете идти. – прозвучала напоследок обыденная фраза и все тут же мигом подорвались с мест, выбегая из помещения. Как-никак сегодня последний день перед заслуженными выходными. Но вставать было так неохота. Фактически чем быстрее уйдёшь, тем медленнее будут тянуться минуты, до следующего долгожданного урока. Но ничего не поделаешь. Всё равно приходится неторопливо встать и собрав свои вещи, уйти. Со стороны это смотрится, словно он, жалкий бедный котёнок с узелком на палочке. Несомненно так его представлял Хосок, всякий раз наблюдая до боли потешную картину. – Ким Тэхён, останьтесь. – уже стоя почти что у выхода, слышит Тэ. До него не сразу доходит, что его друг, улыбнувшись своим непристойным мыслям, незаметно пихает его локтем тихо произнося «Я так и знал, что этот день настанет» встаёт возле проёма, не давая пройти. – Тэхён-а, я тогда пойду. Сегодня ночёвка у меня, не забудь! – показушно крикнув в заключении, закрывает дверь с другой стороны, прямо перед носом. Тэхён лишь жалостно всматривается на него сквозь стену, мол, ты хочешь кинуть меня наедине вместе с ним? Они правда здесь остались только вдвоём. Неужто грязные фантазии воплощаются в реальность? Как ни странно, сейчас это вызывает лишь холодный пот и панику. По-моему, Тэ не готов. Вообще не готов. Может, попросить перенести это на более позднюю дату? Учитель, давайте трахнемся через недельку-другую, когда перестанут трястись эти долбанные колени и башка будет соображать нормально. Поворачиваясь, Тэхён подходит к столу, за которым учитель перебирает какие-то бумажки и всматривается в чёрную копну волос, пытаясь выудить оттуда ответы. – Я хотел поговорить о последних работах, – при этом не отрываясь от своего дела и не поднимая головы, будто чувствуя рядом чужое присутствие, сообщает Чон. – Каждая из них не вытянула и на самый низкий балл. Другими словами это самое ужасное, что я видел за последние годы своей работы. Где-то разбилось маленькое чувство под названием надежда. Заказывали? Нате! Получите-распишитесь! Как бы Тэхён, так и хотел. Но нет, теперь он понимает, что был, мягко выражаясь, глуповат. Теперь-то он разом соскучился по исходной форме. Никогда этим людишкам не угодишь. Жизнь – это одна сплошная злая шутка. – Могу сделать вывод, что мой предмет Вы не знаете абсолютно, – в конечном итоге, поднимая голову и разглядывая уставшими глазами, неловко переминающегося парня, он слегка задумывается. – Но, если рассматривать проблему в определённом аспекте, – он замялся, думая о своём. Его рубашка была расстегнута привычно на пару первых пуговиц, а пиджак мирно покоился на спинке стула. Учитель выглядел изнурённым. Но даже в таком состоянии он излучает ауру эстетического идеала. Даже ничего не делая, он одним своим видом говорит, что готов влезть в твою структуру сознания, указывая, кем он является. Доминирующая роль явно его. – Я предлагаю Вам дополнительные занятия, чтобы хоть как-то улучшить это дело. – его лицо не выражало никаких эмоций. Словно, ему глубоко фиолетово до ебучего Ким Тэхёна и всего вокруг. Одна мысль – это прийти домой и завалиться спать. Тэхён не помнил ничего потом. Будто находясь под большим градусом, хоть и не пил. Не помнил, как согласился, прохрипев тихое «хорошо». Не помнил, как дошёл до дома. Не помнил, как названивал ему Хосок. Лишь лёжа в кровати, он очнулся от накрывшего осознания, что он согласился.

********

– Да чего ты как девчонка перед первым свиданием? – проворчал Хосок, облокотившись на стену. В данное время они находились в туалете. Тэхён, уже минут 10 стоял напротив зеркала и беспокойно старался уложить волосы. Но они, к сожалению, сегодня не хотели радовать своего хозяина. – Ты ничего не понимаешь! Эти выходные пролетели слишком быстро. Я так и не смог принять тот факт, что теперь должен после уроков ходить к этому церберу. Пускай и очень симпатичному. – кажется, уже забив на свою шевелюру и опуская руки по швам, он поворачивается и измученно смотрит на Хосока, который уселся на подоконнике. – Я же просто сдохну от того, что мы тупо останемся наедине. Какая в жопу физика? Зачем я только согласился? И правду язык в тот момент жил сам по себе. А ведь нужно признаться, всё складывается как нельзя лучше. Как только они станут находиться только вдвоем, Чон сможет заметить его. Может и не зря Тэхён целую ночь в мельчайших деталях представлял, как он вылизывает ему обувь. – Будешь? – спрашивает Хосок протягивая пачку сигарет. – Ты же знаешь, я не курю. – отнекивается Тэ. – И не советовал бы тебе здесь это делать, в любой момент может кто-нибудь войти. Хосок лишь улыбается своей фирменной улыбкой, как бы посылая его слова далеко и надолго. Он достаёт одну, прикуривая её зажигалкой. В их школе с сигаретами строго. Считай пару раз заметят и на выход. А эта школа считалась одной из лучших в Сеуле. Очень бы не хотелось попасть в такую ситуацию. Хорошо, что они здесь одни. – Ты какой-то нервный. – Нервный? Я что ли? – Тэ показушно ахнул, корча удивлённое лицо. – Конечно я нервничаю! У меня сегодня свидан... занятие с крашем! Как бы ты себя вёл на моём месте!? Да с меня уже третий пот сходит. – Может воды выпьешь? Есть только с газом. – доставая бутылку с рюкзака, что валяется на полу, показывая её Тэхёну. – Да, давай. – протягивает руку Тэ. В горле пересохло ещё давно и вода была бы сейчас как раз кстати. Но как только бутылка оказалась в руках, даже прилагая немалые усилия, крышку открыть он не смог. Нужно заниматься больше спортом, а не лежать на диване и смотреть мелодрамы. Хоть и второе намного приятнее первого. – Открой, пожалуйста. – просит Тэхён. Хосок берёт бутылку с водой одной рукой, второй же он протягивает Тэ сигарету в просьбе подержать её. Тэхён берёт в руки сигарету и мигом тут же отходит от друга. Вода забрызгала всю одежду и Хосок выругавшись тут же встал с подоконника, осматривая свою залитую футболку. И как теперь прикажете идти на физру? – Блять, Тэхён-а, подожди тут. У меня есть ещё одна футболка в раздевалке. Я скоро вернусь. Он быстро убежал, оставив вещи и Тэхёна одного. Скоро должен быть звонок, так что смысла здесь находится нет. Приняв решение, что нужно уходить, он оглядывает два рюкзака на полу и собирается за ними потянутся, как тут же слышит сзади скрип двери. – Что это Вы тут делаете, Ким Тэхён? – произнёс до боли знакомый голос. Это был Чонгук. Этот дьявол смотрел на него с недоумением. Как оказалось, он таращился на зажатую между пальцев сигарету, про которую Тэхён совсем забыл. Чон подошёл ещё ближе на пару шагов, всё ещё ожидая ответа от Тэ, что больше напоминал не человека, а жалкую пародию на него. Пустая оболочка с хлопающими глазками. Сейчас он был схож на пустоголового дурочка, который открывал и закрывал рот, не в силах придумать оправдания. Сказать как есть? Получается на друга настучит. Надо же было так облажаться. – Вам не объясняли, что за подобную оплошность будут большие проблемы? – Простите, учитель Чон! Я жутко опаздываю! – быстро склоняя голову и смотря на наручные часы, которых и в помине не было, Тэ схватив вещи вылетает из туалета. Боже, какой позор!

********

Это конец. Конец всего. Как можно было быть таким опрометчивым? Что теперь будет? Он всё расскажет? Эти вопросы не уходили до конца дня. Хосок успокаивал его, но это помогало слабо. Так стыдно, как никогда. И главное, опозориться не перед кем-то, а перед учителем Чоном! Перед его любимым дьяволом! – Это позорное пятно на моей репутации! Как я через пару минут должен к нему в кабинет зайти? Что мне говорить? – Не унимался Тэхён. – Так! Живо успокоился! Вдох-выдох! – Хосок уже успел сто раз пожалеть, что тогда вообще открыл эту пачку сигарет, и уж тем более, что оставил друга одного. – Всё, иди. Я в тебя верю. Он подтолкнул Тэхёна ближе к лестнице, ведущей на последний этаж. Ведущей прямо к кабинету физики. Нужно было радоваться, что за последние часы к нему никто не заявился. Значит, учитель умолчал. Неужели не хочет, чтобы у Тэхёна были проблемы? Стоит перестать думать, что у них что-то выйдет. Всё же Чон намного старше его. Вряд ли бы он стал смотреть на школьника. У него, наверно, совсем другие вкусы. Может он вообще по девушкам. – Можно войти? – Тэхён бесшумно приоткрыл дверь и просунул голову, оглядывая почти пустое помещение. – А, Тэхён, заходите. – ответил ему преподаватель, вытирая доску. Тэхён тут же зашёл, закрыв за собой дверь. Медленными шагами он прошёл до первой парты, что стояла перед учительским столом. Скинув рюкзак, он подошёл к учителю, но остановился, оставляя расстояние между ними. Дождавшись, когда доска будет полностью чистая, а фигура напротив развернётся к нему лицом, он тут же стал быстро бормотать под нос извинения. – Учитель Чон, простите за сегодняшнее. Я не хотел, чтобы так получилось. Я... – Мы оба забудем про этот случай. Ничего не было, – перебил Чон. – Но про Ваш проступок мы потом ещё поговорим. Он недовольно смотрел сверху вниз. Всё дело было в их росте. Тэхён был на несколько сантиметров ниже и поэтому ощущал себя загнанным в угол зверьком. В лице напротив по-прежнему не проявлялось особо никаких эмоций, а голос как всегда излучал сталь. Возможно ли, что о нём думают как о маленьком ребёнке? Вполне. – Присаживайтесь. Я структурировал материал некоторое время, и для начала начну с азов. – Вы злитесь на меня? – проигнорировал Тэ. – Ещё с того самого момента в коридоре. – Нет, Тэхён, я не злюсь. Я не такой злопамятный, как Вы полагаете. Давайте продолжим. – Нет, подождите! Сказать то сказал, а что дальше говорить не знает. А действительно, что говорить? Простите за то, что я вас нахуй послал? Ну, тут поступал по ситуации. Решение проблем: уровень Бог. – Может, Вы уже закроете свой рот и мы начнём!? – его терпение лопнуло, а злобный рык до сих пор звенел в ушах. Негромкое «ах» вырвалось прямо из груди. И у его обладателя тут же покраснели уши. Ни с кем раньше такого не было. Не было того, кто бы так смущал одним лишь присутствием. Всё это сбивает с толку. Сердце стало нервно стучать, и дикое желание подчиниться возросло до отметки максимум. Видел бы себя Тэхён. Раскрасневшееся лицо, тяжелое дыхание и полуприкрытые глаза. Тэхён сейчас вспомнил все свои мокрые сны с участием преподавателя, и, кажется, выдержка иссякла. Послав всё к чёрту, он делает два нерешительных шага вперёд, и останавливается раньше чем он столкнулся бы с ним. Смотрит исподлобья прямо в глаза и робко произносит: – Я хочу Вас, учитель. – чуть ли не стонет Тэ. Собственные слова возбуждают не хуже, чем гей порно по вечерам. – Что Вы несёте, Тэхён? – глаза Чона расширяются в недоумении. – Пожалуйста, не будь таким упрямым. Тэхён, кажется, набрался неведомой смелости, раз заявляет вот так, в лоб. Но в настоящий момент, когда вставший член неприятно сдавливает, сил на неловкость, уже не остаётся. – Как Вы обращаетесь к преподавателю? Что за фамильярности, Ким Тэхён? Собственное имя из чужих уст звучало так правильно в этот момент. Этот голос, безукоризненно безупречно твердящий об уклонении от формальности, вызывал волну мурашек по всему телу. Концы пальцев пронизывало эфемерным током. В каком-то роде стало даже легче. Тэхён от этого адреналина теперь мог не смущаться и действовать. Вся эта обстановка дел была будто нереальной и жутко греховной. Идея соблазнить преподавателя казалась до абсурда немыслимой, такой порочной и аморальной, что от удовольствия глаза сами собой закатываются, стоит только представить, что же может произойти дальше. – Ах, простите, сэр. Не знал, что вам так нравится больше. – Тэ наклоняется корпусом к нему и буквально впивается в губы, наперекор неодобрительным возгласам. Чонгук, не ожидав такое действие в свою сторону, застопорился на мгновение, обрабатывая информацию. Их губы всё ещё соприкасаются. Но язык, что так усердно проходится по Чоновым губам, пытаясь пробраться внутрь, полностью игнорируется. И только потом Тэхён чувствует, как сильные руки бережно хватают его за предплечья и, словно боясь навредить, осторожно оттаскивают от себя. Далее, размыкая веки, Тэ видит перед собой такого же взбудораженного человека, как и он сам. Он нервно разглядывал мордашку Тэхёна, будто видел её впервые. В его глазах была ярость, отторжение, непонимание и....возбуждение? – Что же ты делаешь, бесстыдник. – отбросив весь официоз, скорее утверждает, чем спрашивает. – Если нас здесь увидят, нам обоим крышка. – Мне всё равно. Не видя изменений в поведении Чонгука, Тэхён уже отчаялся на что-либо. И понуро опуская голову, чтобы не было видно вновь закрасневших багровых щёк, он готов был расплакаться. Призрачные надежды да и только. – К чёрту. – выпаливает Чонгук и мигом развернул Тэхёна, поменяв их местами, и толкнул к стене, возвышаясь над ним. У бедного парня ёкнуло сердце и бешено застучало, отдавая мелкой дрожью. Член ещё больше сдавило в брюках, вынуждая издать не сдерживаемый писк. Одна рука опирается о стену возле его головы, другая же хватает за подбородок, немного сдавливая, заставляя смотреть прямо на дьявола во плоти. – Непослушный ребёнок. Сколько можно испытывать моё терпение? Ты знаешь, оно железное, но я могу и психануть. – произносит прямо в самые губы и грубо целует. Покусывает нижнюю, задевая почти зажившую ранку от собственного увечья. Пробираясь языком в ротовую полость, очерчивает ровный ряд зубов. Проезжаясь по нёбу, он сплетает их языки. – Не поверите, сэр, но я только этого и жду. – разъединяя поцелуй, оставляя тянутся между ними тонкую нить слюны, Тэ усмехается. Это была чистая правда. За всё время он только и делал, что ждал хоть каких-то эмоций. Безусловно, такая сдержанность со стороны заводила, но увидеть, как этот демон улыбается точно стоило. Причём улыбается не кому-то, а именно Тэхёну. Это грело юное сердце. – Если продолжишь показывать свой характер, будешь наказан. Я не потерплю подобное поведение. Его рука исчезает с подбородка, оказываясь на макушке и вплетаясь в пряди, хватается за них, тянет назад, заставляя почувствовать неприятные ощущения. – А если я хочу наказания? Тэхён парень не простой. Как говорится, и рыбку съесть, и на хуй сесть. Он всегда отличался упрямством и своенравством. Если он упустит такую возможность, которая, пожалуй, представилась к сожалению, только сейчас, это будет целое непростительное преступление. Поэтому он в удовольствие закатывает глаза, когда чужая рука начала ещё крепче сжимать волосы на затылке, только успев почувствовать лёгкое касание к собственной шлёвке на брюках. – Ты его получишь. – без промедления толкая Тэхёна лицом к столу, смахивает все бумаги на пол. Тэхён остаётся стоять возле края стола, наблюдая за всем с трепетом в душе́. Позже, он чувствует сзади вплотную прилегающую к спине, грудную клетку. Тяжёлое дыхание направлено прямо в шею. – Ты даже представить себе не можешь, малыш, как давно я хочу тебя. Назови меня полным извращенцем, но смотря в твои невинные ангельские глаза, я хочу видеть тебя сломленным под собой. Бессильный, измученный мальчишка, воешь от боли. Как тебе такое? – учитель кладёт свои руки на поясницу тому, едко улыбаясь, услышав одобрительный стон. – Малыш, я старше тебя на десяток лет. Тебя это не останавливает, распутник? – Нас останавливает только Ваш болтливый язык, учитель. – язвит Тэхён. – Хватит перечить. Его с силой припечатывают к столу, продолжая оказывать давление в зоне лопаток. В последний момент младший кое-как сумел повернуть голову в бок, дабы избежать столкновения носа с поверхностью. Он прогибается под ладонями, что держат его, не давая сдвинуться и на миллиметр. – Ты не хочешь объяснить мне, почему я застал тебя с сигаретой в руках? – на полном серьёзе спрашивает Чон. – Ч-что...айщ, почему ты спрашиваешь об этом сейчас? – фыркает парень. – Потому что пришло время наказания Тэхён-и. – где-то сзади брякнула пряжка ремня. – Тебе в детстве не объясняли, как нужно вести себя со старшими? Раз родители не научили, то твоим воспитанием займусь я. Ремень плавно выскользнул из петель. Тэхён от внезапно пронзившего испуга, резко дёрнулся и застыл на месте. Его пронзил холод, исходящий где-то изнутри него самого. Зрачки тут же расширились. Чон в то время другой рукой, что до этого держал дергающегося Тэхёна, сполз к пуговице на его штанах и расстегнул её вместе с молнией. Полностью игнорируя вставший член, он спустил вниз брюки вместе с боксерами, оставляя их в ногах. И засучив рукава рубашки, что отвратительно неприятно липла к телу, он осмотрел открывающийся вид на белую открытую кожу ягодиц. Схватив их и сминая на пробу, развёл в стороны, наконец увидев сжимающийся от поступившего холода сфинктер. Тэ, всё ещё находясь в растерянности, понимает, что и сказать ничего не может. Даже спросить, что тот собрался делать не получается. Боится, что его опасения подтвердятся, хоть это и так очевидно. Он действительно собирается его выпороть? Нет же, да? Надежда умирает последней. Она и умерла как только прозвучали последующие слова: – Я буду бить, ты – считать. Всё просто. Двадцать ударов. Собьёшься – начнём с начала. Затем послышался громкий звук, после же – жгучая боль. Ремень не хило приложился о нежную кожу. Крик Тэхёна раздался по всему кабинету. Место удара горело ярким пламенем. Сразу было понятно, что учитель своих сил не жалел. Двадцать? Он издевается? Да такими темпами там и живого места не останется. С этим нужно срочно что-то делать. Но что тут можно сделать, если над тобой господствует такой мужчина. Тэхён сам себе противоречит. Одна сторона говорит делать ноги, а другая велит остаться. Таким униженным он не чувствовал себя давно. И, несмотря на это, его член всё так же стоит по стойке смирно, чем ещё больше смущает своего обладателя. Прилетает ещё один удар, немного слабее предыдущего, но не настолько, чтобы Тэ не прикусил до боли собственный язык. Им нужно быть тише и не надо забывать, что в любую секунду может кто-то войти. – Я не слышу счёт. Мне начать сначала? – Нет! П-прости...два. – заикается, ещё больше краснея. – Хороший мальчик. – наносит ещё один удар, слыша неуверенное «три» сопровождающиеся тихим всхлипом. Последовало ещё 3 шлепка. Слёзы выступили сами собой. Головка члена сочилась смазкой, неприятно упираясь в стол. Казалось, ещё немного и румянец дойдёт до ушей. Голова была тяжёлой, и всё тело налилось свинцом. Хотелось побыстрей получить хоть каких-то прикосновений. Но после произнесённого «семь» ожидаемой боли не последовало, как и самого удара. Всё на удивление прекратилось. Повернув голову, он видит, как ремень падает на пол. И с облегчением выдохнув, он поворачивается обратно. Впрочем, это была лишь иллюзия завершения. Удар произошёл. Но этот был совершён ладонью и показался таким лёгким по сравнению с ремнём. Тэхён мигом застонал. Было совсем не больно и настолько приятно, что тот ещё больше прогнулся, подставляя ягодицы под следующие удары. Чонгук, увидев такую реакцию, хихикнул. И для следующего шлепка добавил силы. Услышав довольный полустон, продолжил. На ягодицах расцвели красные бутоны. На бледной коже отчётливо были видны следы и покраснения. Чон размахнулся, ударив по правой половинке. Взяв её в руку и отодвинув, он несильно ударил прямо в ложбинку. Страдальческие всхлипы, что издавал парень заглушились протяжным мычанием. Старший присел, наклонившись лицом к промежности. Поцеловав пару раз в ягодицы, как бы прося прощения, очертил языком розовую дырочку. Начал входить в него, не встречая на пути никакого препятствия. Чонгук хмыкает себе под нос. Видимо, его малыш любит поиграть с собой. Тэхён восхищённо охает, испытывая проворный язык старшего внутри. Его нескрываемо начинает потряхивать, когда к языку добавляется палец, а через время и второй. Чон мельком сжимает аккуратные яички и вытаскивает язык, оставляя два пальца. Он встаёт, наклоняясь прямиком к шее младшего, и трепетно целует, выстраивая дорожку ниже. Разводит пальцы на манер ножниц, заставляя хрупкое тело внизу содрогаться от ощущений. Вынимая пальцы и переворачивая мальчика к себе лицом, нависает сверху, разглядывая заплаканные глазки. Глаза ангела. Сейчас они так развратно смотрят из-под прикрытых век. Хрупкие пальцы подростка расстёгивают мешающую рубашку мужчины, стягивая её с плеч. Кубики пресса отчётливо видны. Они так и просят прикоснуться к ним. Что, собственно, Тэ и делает. Кожа под подушечками пальцев гладкая и упругая. Чонгук снимает с него верхнюю часть одежды, оставляя их на равных. Хватает кисти, не позволяя действовать самому. Запрокидывая их над головой Кима, перехватывает две руки своей одной. Кладёт ладонь на его живот, что дёргается от возбуждения, ползёт к груди, очерчивая соски. Тот мелко вздрагивает и выпускает стон, когда язык учителя проезжается по набухшей горошине. Захватив ту губами, он мелко всасывает её. Свободной рукой перекатывая между пальцами второй сосок. От таких махинаций младший готов расплавиться в этот же момент. Но Чон специально медлит, даже не удосужившись расстегнуть свою молнию на штанах, чтобы избавиться от тесноты. Что уж говорить о самом Тэхёне, который рассчитывал на приятную заполненность внутри, а не вот это всё. Учитель, ярый любитель помучить. Вся эта сладкая пытка превратилась в полнейший ад, как только Чон, не отрываясь от груди, рукой, что сжимала сосок, опустился к колом стоящему члену и дотронулся до головки. Младший внизу сразу же задёргался. Рука пару раз проехалась по стволу и Тэ, не сдержавшись, кончил прямо в ладонь преподавателя. Сладкая нега разнеслась по всему телу. Чон, отпуская член из руки, поднимает её и на пробу лижет запачканные в сперме пальцы. – Блядство. – на выдохе говорит Тэхён. Его губы подрагивают, а в голове гуляет лишь один ветер, в перерывах делая паузу на мысль как прекрасен сейчас старший, нависающий над ним. Ещё в коридоре, когда Тэ врезался в стену, он заметил, как красиво и правильно выглядит Чонгук сверху, при этом опуская категоричный взгляд вниз. Ещё во время порки он чуть концы с концами не свёл. Хотелось потереться о мебель и излиться на поверхность стола. Хотелось бы как-то сдержаться, учитывая тот факт, что у него отлично это получается при других обстоятельствах, но от переизбытка ощущений Тэ не смог это контролировать, послав всё нахер. Чонгук наклонился ближе к парню и, облизав чужую нижнюю губу языком, ласково произносит: – Хороший мальчик. Тэхёна не устроила сложившаяся ситуация, и он, потянувшись к паху Чона, был остановлен. – Ты не обязан этого делать. – Но я хочу. Хочу доставить удовольствие. – произносит тот, ухмыляясь. А у самого глаза сияют чистотой и невинностью и смотрят так наивно, по-детски, словно совсем не он сейчас пытается уломать на продолжение. – Я хочу Ваш член внутри, сэр. И Гука это ломает. Ему нравится эти игры, и мальчишка этот, тоже нравится. Тэхён сам кое-как переворачивается, обратно ложась на живот и выпятив аппетитный зад, пару раз качает им в разные стороны для завлечения. Чонгук усмехается и лезет в ящик в столе. Оттуда он достаёт квадратик, на что получает удивлённый взгляд и показушно вздёрнутую бровь, что говорит о недопонимании. Пожав плечами и усмехнувшись, старший расстегивает пуговицу и тащит язычок молнии вниз, блаженно выдыхая. Снимая с себя всё, срывает упаковку и распределяет презерватив по члену. – Уверен? – ещё раз переспрашивает, подставив головку ко входу. – Блять, просто вставь его уже, Боже. – выпаливает психуя. И тут же перестаёт дышать. Чонгук вошёл и оказался немалых размеров. Тэ понадобилось время, чтобы привыкнуть и, положительно кивнув, в него стали резко вбиваться. Наклонившись, схватили за волосы, потянув назад к себе и проведя носом по шее, укусили в неё. Чон втрахивал его в стол, при этом шепча похвалу на ухо. Тэхён давно возбудившись по новой, прогибался под своим змеем искусителем, хрипло постанывая. Но стоило Чонгуку войти под другим углом, как он задел простату и громкий стон Тэхёна заполнил уши до краёв. Торопливо хватая того, крепкая ладонь тотчас закрывает ему рот. Отныне Тэ стонал прямиком в руку, осознавая скорую разрядку. И в одно мгновение он замечает, как половой орган, заполняющий его, начинает пульсировать. Стоит старшему окольцевать его ствол, он позорно кончает и испытывает, как тело сверху замедляется. Из него выходят, снимая презерватив, выкидывая его в урну. – Непослушный ребёнок. – Агрессивный менеджмент.

********

– Если сопротивление источника сопоставимо с сопротивлением проводов, то условие максимума полезной мощности будет представлять собой равенство сопротивления нагрузки и суммы сопротивлений проводов и источника. Таким образом, – обычный день, обычный понедельник. Тэхён сидит на своём любимом месте и так же пялится на застегнутую рубашку у горла. Она застегнута неспроста, от неё тоже есть толк. Благодаря ей никто не может видеть свеженькие засосы, поставленные кое-кем. Улыбаясь своим мыслям, Тэ ненароком вспоминает прошедшую неделю. Она была насыщенной. Они с Чонгуком наконец-то разъяснили отношения и похоже начали недавно встречаться. В тайне, конечно. Никому нельзя рассказывать. Никому, за исключением лучшего друга, которого не поразила данная новость. По его словам он не удивлён. А вот если бы водка подешевела, тогда да. Он бы прямо на месте коньки откинул. Звенит звонок и по привычке Тэхён ждёт, когда все уйдут. Оставаясь вдвоём с учителем, он закрывает дверь и, подбегая к стулу, на котором сидят, радостный, плюхается на колени любимого, целуя. – Сегодня ко мне? – Да, я отпросился у родителей. – Может, стоит им рассказать? О нас. – добавляет Чонгук. – Это будет сложно. Ты их просто не знаешь, люди старой закалки. Они и так с трудом приняли мою ориентацию. – цокает Тэ. – Малыш, но я надеюсь, ты понимаешь, что рано или поздно всё равно придётся. – Знаю. – фыркнув, устремляет взор на тетради на столе. – Может лучше поговорим про мои оценки? Чонгук, услышав ненавистную ему тему, кривится и мотает головой. – Нет, мы это уже обсуждали. Ставить халявные оценки, лишь потому, что мы встречаемся, я не буду. – отвечает, твёрдо поставив точку на этом. – Ну пожалуйста-а. Тебе жалко что ли? Я так вчера старался, отсасывая тебе. Будь хоть каплю снисходителен. – Вот выучишь последние темы и тогда поговорим. – Ну, Гук-и. Пожалуйста. – продолжает ныть младший. – Я буду хорошим...папочка? Лицо Гука тут же перекашивается, а Тэхён заливается смехом. – Не называй меня так. – Почему тебе не нравится? – дует губки Тэ. – Папочка. По прежнему посмеивается злорадствуя. – Ладно, – сдаётся. – возможно, я подумаю над тем, чтобы поднять тебе балл. Только перестань.