поместье стефано

*** — Как думаете, о чем вчера говорили Ода и Стефани? — Ацуши решил начать утренний разговор именно с этого, так как прекрасно понимал, что другие никогда его не начнут. — Эй, в столовой нас может услышать Уильям, не называй так Крул, — Чуя был здесь самым старшим, возможно поэтому понимал, что им влетит, если до хозяйки поместья дойдут слухи о том, что ребята опять ее так называют. Если их услышит Ода, то проблем не будет, но если кто-нибудь другой… Им точно влетит! — Думаю это связано с внешним миром, — предположил Акутагава, который явно не выспался, до утра читая те книги, которые были успешно позаимствованы у местной библиотеки. Странная привычка, которая появилась у парня еще в юношестве — читать книги, которые когда-либо читала Стефано. После слов Рюноскэ все в столовой обратили свое внимание на Сигму. Именно он выходил во внешний мир чаще всего, так что точно должен что-то знать. Тот в свою очередь пустым взглядом смотрел на свой завтрак — о чем-то задумался. Очнулся он только тогда, когда рядом сидящий Ацуши легонечко дернул его за рукав. — Не думаю… Нет… Хотя может… — Сигма что-то неразборчиво бубнил себе под нос, обдумывая, стоит говорить или нет. Вроде информации не точная, но и не сказать было бы странно, — во внешнем мире назревает война, но нас она, вроде как, коснуться не должна. В столовой стало неуютно тихо. Каждый осмысливал эту информацию и воспринимал ее по-своему. А парень с разноцветными волосами раздумывал, стоило ли создавать эти волнения своими словами? В животе у Кенджи заурчало и этот самый звук вывел всех из своих мыслей. Точно, уже как тридцать минут прошло с того времени, как они должны начать есть. Но нельзя было начинать трапезу, пока все не будут у стола. А единственная, кто опаздывал, была Крул, которая всегда отчитывала опоздавших. То ли от скребущего звука живота блондина, то ли еще от чего, но в столовую вошел Уильям. К слову, его ребята пусть и любили, но сторонились больше всего. Если кто-нибудь проказничал и попадался на глаза Оде в это время, то тот лишь предостерегал, но Крул ничего не рассказывал, месье Грасс мог пусть и наругать, но хозяйке поместья тоже ни слова. А вот Уильям докладывал абсолютно все Стефано, причем в мелких деталях. Не то, чтобы жильцы поместья не любили этого юношу, но в более раннем возрасте частенько обижались на него. — Крул сегодня не придет, можете приступать к трапезе. — Уильям ушел в сторону кухни, перед этим посмотрев на часы, что висят на стене. Слова парня вызвали только больше волнений среди ребят. Неужели со Стефано что-то случилось? Или возникли какие-то проблемы? — Не думайте об этом слишком много, если это Крул, то она обязательно справиться с чем-либо. — Гин взяла вилку и нож в руки, но к еде притронулась не сразу, кусок в горло не лез. Все приступили к завтраку, но аппетита не было ни у кого, кроме Кенджи и Ацуши — эти двое даже во время апокалипсиса будут животы набивать, никто не сомневался. *** Уильям, принеся тарелку с какой-то непонятной жидкостью, поставил поднос на тумбу возле большой кровати. Крул выглядела действительно плохо, мешки под глазами выдавали недосып, а истощенное лицо явно говорило о том, что сегодня девушка ни раз встречалась с «белым принцем» (во времена моей анорексии так называли туалет), дабы вывести из организма токсины. — И ему еще приготовь, — Стефано указала на диван в углу комнаты, около которого стоял кофейный столик. На мягкой поверхности, подогнув ноги, спал Ода. Растрепанные волосы и одежда говорили о том, что скорее всего вчера эти двое как обычно играли в карты на желание и как обычно, хозяин казино, а именно Крул, неоднократно побеждала. И зачем только Сакуноске каждый раз соглашается, если знает, что проиграет? — Умой его лицо, кстати. Уильям, который довольно быстро вернулся в комнату к хозяйке поместья с блюдцем и полотенцем, подошел к Оде, поставив емкость с водой на столик. Как и ожидалось, матерное слово на немецком на щеке, и какая-то очень страшная карикатура щенка на шее. Ну, в этот раз хотя бы без мужских гениталий на лбу, которые юноша оттирал минут двадцать. В этот раз Уильям управился за минут 10 и уже пошел готовить еще один отвар от похмелья для мужчины. Ода, который проснулся почти сразу, как ушел юноша, был в более менее хорошем состоянии, нежели Крул с утра. По крайней мере он не побежал к туалету сразу, как проснулся. — Ого, выглядишь хиленько. Можно было остановиться и на одной бутылке. — Ода рассмеялся, увидев чуть ли не умирающее от похмелья лицо девушки. Этот паршивец! Он ведь сам предложил принести карты! Конечно, под влиянием азарта Стефано не могла остановиться. — Кто бы говорил, ты проиграл мне вчера даже свое нижнее белье, 17 побед из 17, вроде так? А ведь это только покер, напомнить, сколько было в дураке? — несмотря на похмелье, Крул все еще была способна на сарказм. Мужчина же прекрасно знает, что если она начинает, то не может остановиться пить! Это как минимум подло с его стороны. Еще и завтрак пропустила, ребята точно будут волноваться. — Пустишь меня на кровать? Тут невероятно холодно и неудобно, — Ода лишь посмеялся в ответ на сарказм девушки. Что ж, он давно признал, что карты не его конек, да и с Стефано играть бесполезно — она тот еще шулер. Азарта ей не занимать, особенно когда выпьет. — Еще чего, диван тебе уже как родной должен быть, — не то, чтобы Крул и Ода часто выпивали, да еще и настолько сильно, но дело это они любили, а поэтому всегда находили возможность пропустить по пару бокальчиков. А где пара — там четыре, где четыре — там восемь, ну… — Если не хочешь пускать меня к себе, то могла бы хотя бы сюда вторую кровать поставить, — спать на диване равносильно аду, особенно, когда этот диван не предназначен для этого, а поэтому он слишком маленький. Ноги быстро затекают, спина на утро болит, а с похмелья так вообще думаешь, что легче было бы умереть. В отличие от Сакуноске, который заснул на холодном диване, еще и на декоративной подушке, Стефано проснулась в кроватке с мягким матрасом, на трех подушках и под большим пуховым одеялом. — Ого, не многовато ли чести для того, кто проиграл мне свои трусы? — Крул не могла упустить возможность еще раз подразнить Оду за его неумение играть в карты. Все же чувствовать, что превосходишь в чем-то другого — просто замечательно! — Может ты уже забудешь о моих трусах? — Сакуноске тяжело вздохнул, отвернувшись к стенке дивана, но быстро вернулся в прежнее положение, потому что три бутылки коньяка (две с половиной, если быть точнее) вчера все же давали о себе знать. Крул лишь еще раз посмеялась, неохотно смотря на бульон, что приготовил Уильям. Нет, она в его способностях конечно не сомневалась, но было такое чувство, будто снова придется бежать к уже ставшему таким любимым и родным за это утро «белому принцу» после выпитого. *** — Так значит, мы ничего не сможем сделать? — Фукудзава скрестил руки на груди, обдумывая слова Рампо. В чем конкретно причина, он до конца не понял, но кажется это то, что даже смышленому юноше не под силу. — Я знаю, где расположено поместье, но… Туда никак не попасть, — Рампо, в привычном для него положении сидел, закинув ноги на стол и пожевывал какую-то сладость из магазина поблизости. Он и сам не до конца понимал, как одному человеку удается скрывать поместье. Это определенно сложный случай, — я предлагаю просто подождать, тогда мы обязательно встретимся с ней. *** — Вот оно как, — Мори по привычке стучал ручкой по листу бумаги. Он конечно ожидал, что будет трудно, но даже не предполагал, что настолько, — ты смог выкрасть документы с местоположением? — Конечно, они ничего не заподозрили, — Хигучи положила конверт размером А4 на стол и отошла на несколько шагов. Возможно, если они найдут то, что ищут, ее повысят. Кажется, это дело действительно важное. — Позови Дазая, это задание требует его присутствия, — после того, как Хигучи кивнула и вышла из кабинета, Мори распечатал конверт, быстро пробежав по небольшому тексту и координатам, которые сейчас выглядели лишь как набор цифр. Кажется, это где-то недалеко от Йокогамы, так что трудностей особых не должно быть. *** Сигма, вошедший в кабинет Крул, сильно удивился, что той не оказалось на месте. Она обычно рисует тут, или заполняет какие-то бумаги, но в этот раз ее не было. Обычно девушка сама, либо же это делает Уильям, оповещает об уходе из поместья. Варианта два — она либо в соседней комнате, которая является спальней Стефано, либо в серьезных проблемах. Но из двух скорее подойдет первый вариант, так как парень слышит некие смешки и голоса из комнаты. Изначально юноша искал Крул чтобы поинтересоваться, что с ней и как она себя чувствует. Но кое-что привлекло его внимание — беспорядок на рабочем столе. Как бы Крул не уставала, она всегда держала в чистоте свое рабочее место, все бумаги были аккуратно сложены в стопки, но не в этот раз. Бумаги буквально валялись по всему столу, будто кто-то бурно их хватал, а после кидал на стол в гневе. Каким бы воспитанным не был Сигма, а любопытство брало вверх над ним. Тем более, сейчас неспокойное время, нужно лишь убедиться, что все хорошо. Парень, сняв каблуки и поставив их рядом с дверью, аккуратно подошел к столу, заглядывая в содержимое документов. То что он увидел, заставило Сигма ахнуть от удивления, а после сразу прикрыть рот двумя ладошками, опасаясь, что его застукают. И если до этого он чувствовал себя не очень то комфортно, ощущая себя каким-то преступником, то теперь все его внимание было приковано к бумагам с информацией, которая точно не должна была попасть в руки к парню. Юноша успел прочитать только несколько листов, но этого было достаточно чтобы понять всю серьезность ситуации. Остальное он читать не стал, так как волновался, что Уильям обязательно зайдет в самый неподходящий момент и застукает неудавшегося преступника. Придерживая туфли тремя пальцами, Сигма вышел из кабинета, закрыв дверь и черт возьми, ему показалось, что она так громко закрылась, как только могла. Хотя парень наверное преувеличивал. Быстро надев обувь на каблуках, отойдя на приличное расстояние от кабинета, парень собирался уходить, но послушался стук каблуков и, сделав несколько несложных вычислений, юноша понял — Уильям направляется к Крул. Оглянувшись по сторонам, Сигма таки нашел свое спасение — комната, которая была совсем рядом с кабинетом хозяйки поместья. Дернув за ручку, парень чуть сквозь землю не провалился — она была закрыта! Это его наказание за то что он узнал чужой секрет? К счастью, Сигма был не из глупых, а поэтому вытащив из одежды булавку, которую когда-то ему нацепила Крул, мол: «чтобы не сглазили», кое-как открыл ей замок и влетел в комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Сердце юноши так сильно стучало, что он, кажется, даже перестал слышать шаги Уильяма. Наконец успокоившись, он прислушался — шагов больше не было, а он успешно остался незамеченным. Боже храни Стефано за ее привычку навязывать Сигме странные идеи и вещи. Булавка — вот чудо вещь! Ничего тебе не страшно, если носить эту вещь в одежде — урок, который усвоил за сегодня Сигма. Выбрался парень из комнату спустя минут 10, а спустившись вниз увидел ребят, которые собрались в гостиной. Сейчас должен проходить урок по самообороне, который, кстати, в последнее время стал намного чаще проводиться. Сигма покраснел, когда все остальные посмотрели на него — он чувствовал себя так, будто его только что поймали за кражей чего-нибудь ценного, причем кражей у собственной матери. — Ты в порядке? Твое лицо довольно красное, может простуду подхватил? — обеспокоенно спросил Чуя, подойдя к юноше и дотронувшись до лба, — ого, горячий. — Все-таки осень на улице, так что неудивительно было бы сейчас заболеть, — Гин пожала плечами, прекращая жанглировать ножами и убирая их в карман. Ацуши постоянно говорил подруге, чтобы она не играла с холодным оружием вот так — опасно ведь. Но Акутагава отказывалась его слушать. С ножами она чувствовала себя комфортно и легко, потому что ее навыки владения холодным оружием в детстве было ее страховкой на тот случай, если Крул вдруг решит, что Гин — бесполезная и прогонит ее из поместья. Но Стефано конечно же так не сделала. — Не-нет! Со мной все хорошо! — Сигма сказал это даже через чур громко и взволнованно, отчего каждый в гостиной удивился. Обычно этот паренек довольно сдержан и грациозен, но сейчас выглядел обескураженным. Сигма теперь все знает и он без понятия, что стоит делать с этой информацией.