поместье стефано

Когда дверь отворилась, на пороге стоял Ода, взъерошенные волосы, а на штанине был кусочек грязи — он работал в саду, и видимо неожиданно его оторвали от привычного дела. — Ребята, что вы тут… — мужчина поднял глаза, чтобы посмотреть на Чую, который в ту же секунду поставил кресло на место. Пожалуй, ему действительно не стоило так опрометчиво поступать, тем более над комнатой Акутагавы находится кабинет Крул, в котором она чаще всего бывает, будет нехорошо, если она узнает о подобной шалости, — Чуя, я же только недавно твою рану обрабатывал, не получи снова, — Ода не ругался, его голос звучал спокойно, без упрека. Все в доме любили его, казалось, что он может понять абсолютно каждого человека. — Сакуноске, извини, — Накахара выглядел довольно виновато, смущенно потирал рукой шею. Раньше рыжий парень постоянно называл его «месье Сакуноске», но после того, как мужчина сказал что-то вроде: «я не на много тебя старше» перестал. Они были скорее друзья, именно Ода впервые дал попробовать вино, которое так пришлось по вкусу, на тот момент еще 16-летнему подростку. Крул потом отчитала мужчину, тот лишь улыбнулся и сказал: «все когда-то бывает в первый раз». Сакуноске очень любил сирот, что находились в стенах этого поместья. Он часто, наблюдая за ними, писал что-то в своем черновике — это был не секрет, но вот содержание этих тетрадей никто не знал. Крул очень поощряла это его занятие, хвалила мужчину, постоянно покупала ему различные книги, которые так любил читать ее друг. И пусть Одасаку был на вид старше Стефано, которая может и выглядела статно и взросло из-за этих своих губ багрового цвета, а также «взрослой» (девушка сама ее так называла) одежды, но даже он чувствовал себя под ее покровительством. Каждый в доме понимал, к чему все эти старания. Крул совсем не выглядит взросло, ее вполне можно принять за двадцатилетнюю девчушку, студентку какого-нибудь университета. Даже в глазах небесного цвета есть некая загадочность и легкость, что присуща молодым девушкам. Именно поэтому она всегда встает на час раньше положенного и наносит темную помаду на губы, тушь на светлые ресницы, надевает платье, которое кажется ей привлекательным, подходящим не девицам, а скорее статным дамам. Даже ее сорочка для сна с накидкой выглядят взросло, слегка даже вульгарно. Светлые длинные волосы либо забирает в низкий хвост, который ей до безумия идет, либо оставляет распущенными. Ода тоже нашел «дом» в поместье Стефано, нашел место, где может заниматься тем, что ему нравится, где мафия не сможет протянуть к нему свои мерзкие пальцы с когтями. Кажется, этот особняк давал некую «свободу» каждому человеку, что находился внутри. Вроде, как можно быть свободным, если постоянно находишься в одном месте? Это очень сложно объяснить. Каждый человек в поместье определенно точно был свободен. Он не был стеснен в своих действиях, даже шалости прощались хозяйкой. В этом месте они были не одиноки, а именно свободны. Потому что можно быть свободным, даже когда рядом с тобой близкие люди. «Свобода» — сложна штука, для каждого она своя, особенная, и многие даже не могут понять что конкретно есть это слово. Но каждый из жильцов этого особняка понимает — он свободен, и нигде не будет свободным настолько, насколько здесь. — месье Сакуноске, вы уже закончили свою работу в саду? — спросил Акутагава, он очень уважал этого мужчину, ведь на все возмущения Крул он всегда отвечал легкой улыбкой и было понятно — он совсем не зол на нее, не в обиде. Кажется, будто ему даже нравится, когда Стефано заводится, говоря на немецком, который еле-еле понимал бедный Ода. Иной раз девушка снова начнет что-то возмущено говорить на привычном ей языке, а в ответ от темноволосого мужчины услышит: «можешь говорить на человеческом, а не марсианском» и после этого светловолосая разозлится еще больше, кажется, посылая на этом самом немецком слегка хихикающего Оду. Вообще удивительно, как легко Сакуноске выводить Крул на эмоции, неосознанно, и также быстро останавливает ее гнев. — Нет, еще не закончил, Крул позвала к себе, — мужчина был спокоен, но оба парня уловили некое напряжение. Могут ли быть случай сегодня утром и это связано между собой? Случилось что-то серьезное? Такое тут случается нечасто, поэтому ребята всерьез взволнованы, — говорит, срочно, так что оставляю вас. Парни кивнули, после чего дверь за мужчиной закрылась. Рюноскэ и Чуя переглядывались, не решались сказать вслух мысли. Просто боялись, что они окажутся правдой, поэтому и не хотели их произносить. Каждый молился за благополучие этого поместья, но в последнее время все менялось и это нельзя было не заметить. * * * — Одасаку, я уж думала, ты забыл дорогу к моему кабинету, — Крул была не в настроении, но зло смотреть на мужчину она не могла. В этот раз девушка действительно была встревожена: легкое покусывание губы, пряди волос, которые то и дело выбивались, а Стефано каждый раз заправляла их за ухо, брови, которые были чуть приподняты. — Извини, нужно было дать Кенджи указания, — Сакуноске подошел к большому бархатному стулу, что был рядом с письменным столом, и вальяжно сел в него, слегка опрокидываясь на спинку. Он любил в этом кабинете все: шкафы с книгами, какими-то важными папками и документами, вазы с цветами на подоконнике, которые вообще не вписывались в общий интерьер комнаты, светлые обои, полы, камин из белого камня, в котором приятно потрескивал огонь, различные фотографии, холст рядом с большим окном, всего их было два (шторы были такого же цвета, как светлая половина волос Сигмы), и конечно же огромный письменный стол, с ноутбуком, с различными канцелярскими принадлежностями, сигаретами чапман ред. Все это было таким привычным, особенно мужчине нравился большой портрет хозяйки дома, висящий над камином. В кабинете пахло приятным табаком, совсем не таким, как у каких-нибудь дешевых химозных сигарет, резким парфюмом, который был к лицу Крул. Стефано достала из одного шкафа со стеклянными дверцами бутылку коньяка, абсолютно целого, вместе с двумя стаканами под виски. Поставив все это добро на стол, девушка принялась разливать спиртной напиток в емкости, при этом говоря что-то на немецком. — Сегодня не вино, — Ода был конечно не против, но если память не изменяет, Крул больше предпочитает вино, иначе как объяснить такое огромное количество его в погребе. Там, кажется, есть даже с ***7 года. Да и как-то все это странно, зовет выпить коньяк посреди дня, еще же даже не вечер, рановато как-то для такого напитка. — Сейчас не происходит что-то хорошее, чтобы пить вино, — Стефано отпивает немного из своего стакана, а после слегка морщится губами и чтобы перебить вкус кладет себе в рот дольку лимона. Да, сейчас Сакуноске вспоминает, Крул пьет какие-либо крепкие спиртные напитки помимо вина только тогда, когда случается что-то плохое. Как гворит девушка: «вино — для праздников, виски — для поминок». И откуда только в ее голове берутся такие странные фразочки? — Сейчас во внешнем мире происходит неразбериха, назревает война. — А нас-то это как касается? — Одасаку не понимает, чего Стефано так этим взволнована, все, что происходит за стенами поместья — их не касается. Он точно знает, тут их никто не найдет, а даже если и найдет, то шанс невероятно мал. — Им нужны они, — светлые глаза Крул как-то неоднозначно сверкнули, а после девушка сделала еще один глоток пагубного напитка. Голос звучал тихо, будто она боялась, что кто-то их услышит, возможно так и было. Голос Стефано… он был мягким, немного звонким, но довольно бархатным и приятным. Он абсолютно точно не был к лицу Крул, ей скорее бы подошел звонкий писклявый. — Ты хочешь сказать, — Ода специально не договорил предложение, как бы опасаясь даже озвучить свое предположение, ибо в таком случае ребятам грозит опасность. С другой стороны в поместье много сильных эсперов и в случае чего, жильцы вполне сможет постоять за себя. Но пока про врагов ничего не известно, тоже трудно сказать. — Да, им нужны эсперы этого поместья. Моего поместья, — девушка достала из шкафчика под столом какие-то бумаги и протянула их Сакуноске. Тот, несколько секунд с опасением смотрел на них, а после взял, относительно громко вздохнув, — Тут много информации о грядущей войне. Мужчина убрал первый лист, который был белый, без каких-либо надписей и рисунков, для отвода глаз, на стол. А вот дальше уже пошли текста, написанные Крул от руки. Она постоянно так делает, хотя и знает про принтеры. «Мне так удобнее» — говорит Стефано, но жаловаться на это просто невозможно, потому что почерк у девушки аккуратный и понятный. Когда Ода прочитал все бумаги, которые дала ему Крул, он был… взволнован, растерян и одновременно зол. Хозяйка видела, как при чтении эмоции быстро сменяли его лицо и понимала причину. Война между людьми, весь мир буквально раскололся на две стороны. Причина тому — конфликт двух стран. Настолько масштабного события Стефано еще никогда не встречала. Если война все же начнется, то многие эсперы, что проживают на той или иной территории будут задействованы как солдаты, что превосходят по силе обычных людей. Конечно, многие будут пытаться переманить их на свою сторону, наращивая свою мощь. Как бы страшно и ужасно это не звучало, но проблема для поместья — вовсе не эта война. Три влиятельные организации отказываются участвовать в этом событии, но людей это не останавливает, они пытаются насильно, либо же применяя различные манипуляции «забрать» их к себе, тем самым ввязывая в войну. По этой причине этим трем организациям нужна сила поместья Крул. Пока точно не установлено, как вообще они узнали об особняке и эсперах, что в нем обитают, но ясно одно — они будут искать. Искать, пока не найдут желаемое, применять силу и влияние, если потребуется. В бумагах также кратко сказано о самих организациях. Первая — Вооруженное детективное агенство. Они являются мирной организацией, поэтому не хотят ввязываться в политические проблемы. Глава организации — Фукудзава Юкичи, имя было написано красным цветом, видимо, чтобы выделить лидера. Одна из главных проблем для поместья: наличие мальчика, что имеет способность разгадать любую загадку в считанные секунды. Он очень умен и скорее всего будет тем, кто первый найдет поместье, но не сможет войти на его территорию. Вторая организация — Портовая Мафия. Глава организации — Мори Огай. Проблема: у них достаточно влияния и силы, чтобы полностью подчинить себе поместье, а также в мафии состоит некий Дазай Осаму со способностью, способной обнулять чужие способности. Если они найдут поместье, то смогут в него попасть благодаря ему. — Насчет портовой мафии, Одасаку, ты состоял раньше в ней, поэтому я бы хотела тебя расспросить подробней, — Крул все продолжала осушать свой стакан, что говорило о ее напряжении. Но тут даже Ода был встревожен, особенно новость про мафию… Да, они это так просто точно не оставят, он знает, потому что когда-то сам в ней состоял. Мори Огай, он обязательно добьется своего. Третьей организацией были «Крысы мертвого дома». Глава организации Федор Достоевский или же «Дьявол». Пусть силы у них не так уж и много, но сама организация уже проворачивала сложные операции, с ними будет трудно. Проблема для поместья: помимо ума и сообразительности Достоевского, в организации состоит некий Николай Гоголь, многогранная личность, полгода работал в правительстве и не был пойман, убивает людей без какой-либо жалости к ним, непредсказуем. Все три организации опасны, и у всех одна цель — не участвовать в войне, но чтобы это провернуть им нужно усилить свое влияние (силу). Парень с гравитацией, который может уничтожить не только Землю, но и всю вселенную при желании, мальчишка с плащом, что острее любого ножа в этом мире, блондин с невообразимой силой, девушка, которая владеет оружием лучше кого-либо и тигр, лунный зверь, которого практически невозможно убить. Сигма — тот, кого Крул защитит любой ценой, мальчишка с необычной внешностью и довольно полезным даром. — Я давно хотел спросить, — Одасаку немного задумался, а стоит ли? Он не знал способность девушки, но был уверен — она не такая, как у остальных, — это поместье… чья-то способность? Сакуноске хорошо помнит тот день, когда она привела его в свой дом. Когда она протянула руку помощи, когда помешала его планам. Ода познакомился с Крул в баре «Люпин». В один из дождливых дней, после работы, он зашел погреться в заведении, которое стало уже родным, зашел пропустить пару стаканчиков виски, задуматься о жизни, о мафии и то, что за ее пределами. Когда первый стакан был осушен, а второй уже заказан двери бара открылись, запуская холодный мокрый воздух, отчего мужчина поморщился. Молодая девушка села рядом с Одой и заказала коньяк, причем один из самых дорогих. Темноволосый повернул голову в ее сторону, не то, чтобы она сильно его интересовала, просто раньше он ее здесь не наблюдал. Пусть на лице блондинки была улыбка — это была не та улыбка, которую можно было видеть у счастливых людей. Девушка явно грустила, ее светлые глаза с горечью смотрели на барную стойку, белый костюм был слегка мокрым, а на ногах были видны выпуклые вены (от усталости). — Такое грустное выражение лица вам совсем не идет, — Сакуноске сделал глоток крепкого напитка, а после повернул голову в сторону блондинки, которая сразу обратила на него внимание, — Извините за бестактность, но если вас что-то беспокоит, то я могу выслушать. Так станет легче. — Я… Я ищу одного человека, — девушка грустно перевела взгляд на стакан, который ей только-только поставили. По лицу можно было сразу сказать, что человек, которого она ищет либо ее возлюбленный, либо кто-то из семьи, — Вы… — Ода, меня так зовут, — мужчина улыбнулся, протягивая стакан к девушке, а та в свою очередь легонечко стукнула по нему своим стаканом. После оба выпили. Сакуноске все это время наблюдал за молодой особой, она была изящной и явно знала толк в манерах и этикете. И несмотря на внешнюю хрупкость она не создавала впечатление слабого человека — скорее очень уставшего. — Крул Стефано, — девушка уже более бодро улыбнулась, оглядывая Одасаку с ног до головы. Чем больше она на него смотрела, тем больше чувствовала что-то максимально комфортное для нее. Будто она всю жизнь с ним знакома, будто он ен родственная душа. Крул даже издала смешок от таких мыслей, — Тогда, сегодня я пью за твое здоровье, Ода! Это был вечер, когда мужчина точно для себя понял — он любыми способами уйдет из мафии. Крул вдохновила его, ее выдержка, а послушав истории об ее путешествиях с целью найти одного человека понял, что Стефано играет роль такого же опекуна, как и он. Она мельком рассказывала о детях, забота о них лежит на ее плечах. Это определенно была девушка, что хорошо понимала Одасаку, как и он ее. Сакуноске также хорошо помнит тот день, когда он чуть не умер, когда Крул выстрелила из серебряного револьвера прямо в голову Андре — командиру Мимика, из-за чего тот упал замертво, а у Оды была прострелена лишь нога. Он готов был разреветься в тот момент, ведь убить Андре было делом принципа, он чувствовал, что может обрести свободу, если сделает это. — Я должен был умереть, убив его, — мужчина хотел подойти к Крул, но упал сразу же, боль от раны в ноге моментально отразилась на его лице. Он ненавидел себя, ненавидел девушку, ненавидел целый мир в этот момент. — Одасаку, может я и эгоистична, потому что не хочу терять человека, который так нужен этому миру и мне, — Стефано стала подходить к Сакуноске, ее каблуки громким звоном разносились по всему зданию. Она заметно торопилась и, подойдя к Оде, села рядом с ним на одно колено, приподнимая лицо того двумя руками. Она видела всю боль в его глазах и хотела забрать ее себе, но это было невозможно, — мое милое, живи ради меня, прошу. Мужчина чуть ли не плакал, когда Крул поцеловала его в бровь, а после начала поднимать. Ему было больно и физически и морально, ему было больно, но он не мог злиться на эту девушку. — Ода, пошли со мной, в моем поместье мафия не сможет больше контролировать тебя, — Стефано поставила Сакуноске на ноги, при этом придерживая его всем своим телом. Она встревоженно огляделась, попыталась что-то высмотреть в окне, — мафия, она совсем скоро будет здесь, нам нужно спешить. — Крул… Крул, забери меня с собой, — Одасаку шел, прихрамывая, облокотившись о девушку. Он боялся даже представить, что будет дальше, боялся, что мафия обязательно найдет его и уничтожит не только мужчину, но и Стефано, которая помогла ему сбежать. На улице двоих эсперов уже ждал белый дорогой автомобиль, за рулем которого сидел темноволосый парень, как позже выяснил Ода его звали Уильям и он, вроде как, один из приближенных девушки. Да, в тот момент для мужчины все казалось таким нереальным, он не верил, что смог сбежать, не верил, что будучи предателем все еще жив. Это было чудо, не иначе. Она была тем чудом, которое он повстречал в тот пасмурный день. Крул поставила стакан на гладкую поверхность стола, по лицу было видно — она ждала этого вопроса, или же была к нему готова, поэтому совсем не удивилась. — Да, поместье — это способность Уильяма, — таить было нечего, ибо Ода просто не мог не заметить странности. А именно: поместье никто не убирает особо, но оно все равно выглядит чистым, также, несмотря на погоду, сад хорошо переносит любую, будь то невыносимый мороз или знойную жару, — без этой способности поместье — старое, непригодное для жизни. — Так значит это не твоя способность, — Сакуноске почему-то был уверен, что раз это место называется «поместье Стефано», то возможно это дар девушки. Оде было невероятно интересно, какая же способность у Крул, но спросить не решался — если она никогда не поднимала подобную тему, значит не особо горит желанием рассказать об этом. — Может завтра, а может сегодня… Мы точно не знаем, когда враги дадут знать о себе, когда явятся сюда, поэтому я бы хотела еще кое-что обсудить, — криво усмехнулась Крул, видимо подумав, что то, которое она хочет сказать звучит довольно глупо в мыслях. Несмотря на эту некую игривость в глазах девушки (видимо из-за алкоголя), они стали более серьезными. Видимо то, что хотела сказать Стефано было действительно важным, по крайней мере атмосфера вокруг блондинки говорила именно это.