Ties that Bind

Тишина между ними была удушающей. Оставив Архив, Бог Войны повел их к небольшой гостинице, расположенной на окраине города. Достаточно близко к Гавани, но достаточно далеко, на случай, если им придется быстро уходить. Ответы Люмин были тихими, но отрывистыми. Она ни разу не встретилась взглядом с предвестником. И хотя он ожидал от нее подобной реакции, это не означало, что ему такое нравилось. Голубоглазый наблюдал за ней, прислонившись к стене в их комнате. Блондинка сидела на кровати, а ее тонкие пальцы просматривали папку, которую она взяла с собой. Пальцы, которые, казалось, могли сломаться при малейшем нажатии, но при этом могли владеть мечом с грацией и силой, что заставляли других стыдиться. Пальцы, которые впивались в его плечи, когда он прижимал ее маленькое тело к своему. Мускул на челюсти Тартальи дрогнул, когда картина ее раскрасневшегося лица и припухших губ заполнила его разум. То, как золотые глаза сияли одновременно шоком и замешательством, заставляя кровь гудеть в венах. За все годы своей жизни он не мог вспомнить, когда в последний раз так терял самообладание, и это нервировало. Он был Богом, который получал удовольствие от самых смертоносных сражений, и все же ни разу никому не удалось заставить его ослабить хватку. Даже в самых жарких битвах Тарталья ни разу не оступился. Железная хватка, с которой он держал свою волю, ни разу не уступила ни искушениям, с которыми он сталкивался, ни его собственному высокомерию. Предвестник сталкивался как со смертными, так и с Божествами. Страх и уважение, которые они испытывали к нему, давали доступ ко всему, чего он желал. Тарталья уже давно перестал заботиться о том, что о нем думают другие. Сотни лет ожесточили его сердце и укрепили решимость жить для себя и ни для кого другого. Никто никогда не осмеливался подвергать сомнению его действия. Те, кто по глупости пытался это сделать, быстро находили свой конец от его клинка. Их слова не могли повлиять ни на него, ни на решения, которые он принимал. До сих пор. То, что Люмин его избегала, постепенно начинало раздражать Тарталью. Ее отказ встречаться с ним взглядом и незаметные перемещения вне его непосредственной досягаемости только усиливали его раздражение. Он ожидал, что она не будет подчиняться его воле, предвестник, тем не менее, был смущен и раздражен ее невежеством. Люмин была первой, кто осмелился так нагло отмахнуться от его присутствия. Тарталья знал, что у нее сильная воля, но ожидал, что она будет такой упрямой. Блондинка стояла к нему спиной, пристально глядя на папку, невинно лежащую у нее на коленях, и, хотя она чувствовала его тяжелый взгляд, устремленный на ее фигуру, она демонстративно проигнорировала его, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы им помочь. Они оставались в таком положении в течение следующих минут. Взгляд Люмин ни разу не оторвался от папки, и только когда она дошла до последней записи и золотые глаза увидели очень знакомое имя, она замерла. — Я нашла. Ее нежный голос мгновенно вырвал Тарталью из размышлений. Его внимание было сосредоточено на девушке в течение доли секунды, и когда ее взгляд встретился с его впервые с тех пор, как они покинули Архив, и он уловил искру надежды в ее глазах, парень почувствовал, как все его раздражение смыло в мгновение ока. Мгновенно. — Что там написано? — спросил Тарталья, оттолкнувшись от стены и вставая рядом, когда взгляд Люмин снова упал на документ перед ней. Ее маленький пальчик указал на нижнюю часть документа, и когда голубые глаза проследили за ним и в конце концов увидели знакомое имя, нацарапанное рядом с рядом цифр, предвестник нахмурился. Черными чернилами было написано имя, которое Гео Архонт называл своим в течение последних лет, за которым следовала смехотворно маленькая сумма Моры, в которой, как он знал, Чжун Ли не будет нужды. — Значит, он все-таки был там, — пробормотал Тарталья, задумчиво сдвинув брови, в то время как Люмин сжала губы в тонкую линию. — Согласно досье, он просил кредит в размере 3700 Мора, в которой было отказано, потому что банк Нортленда выдает ссуды только на сумму от ста тысяч и выше, — сказала ему Люмин, задумчиво прищурив глаза, прежде чем в замешательстве посмотрела на Бога рядом с ней. — Почему Чжун Ли захотел взять такой маленький кредит? — Он знал, что ему будет отказано, — мгновенно ответил Тарталья, его голубые глаза снова встретились с ее взглядом. — Он назвал причину кредита? Люмин прикусила внутреннюю сторону щеки, прежде чем перевернуть бумагу на другую сторону. Золотистые глаза скользнули по менее важным частям, и когда она, наконец, нашла то, что искала, ее взгляд стал ещё более хмурым. — Здесь говорится, что он попросил об этом, чтобы выполнить свою часть соглашения, — Люмин читала, и ее замешательство росло, когда она смотрела на Тарталью. — Ты знаешь, что он мог иметь в виду под этим? Тарталья замер в ту же секунду, как услышал голос девушки. Его глаза потемнели, когда он обдумал ее слова. За годы знакомства с Чжун Ли он тысячи раз слышал, как тот говорил о важности справедливости и соблюдения каждой стороны контракта, но ни разу не мог припомнить, чтобы Гео Архонт говорил ему, что он сам заключал контракт. Он что-то упускал. Тарталья протянул руку, чтобы снова перевернуть страницу. Его разум кружился, пока он пытался найти связь, и когда его взгляд метнулся обратно к цифрам которые были нацарапаны рядом с именем, его осенило. — Есть один контракт, который Моракс заключил много лет назад, — рассказал парень, его голос был устрашающе серьезен, и когда Люмин с любопытством оглянулась через плечо, чтобы поймать его взгляд, он нахмурился еще сильнее. — 3700 лет назад Моракс заключил контракт с адептами, чтобы защитить Ли Юэ и его народ. Глаза Люмин расширились от понимания. Золотые вспыхнули беспокойством, когда она крепче сжала папку. — Значит, он... — ...знал, что мы придем, — подтвердил Тарталья, поджав губы. — Похоже, что безопасность Ли Юэ находится под угрозой, и с тем, кто достаточно глуп, чтобы сделать это, Чжун Ли хочет, чтобы мы встретились. Люмин почувствовала, как беспокойство, поселившееся в ее животе, усилилось от его слов. Понимание того, что Чжун Ли все это спланировал, слегка нервировало. Она быстро поняла, что тот, кто угрожал Ли Юэ, был тем, с кем Гео Архонт хотел их познакомить. Тот факт, что он знал, что они последуют за ним, был достаточной причиной для нее, чтобы поверить, что за этим кроется нечто большее, чем они знали. И, судя по выражению лица Тартальи, девушка поняла, что он также пришел к тому же выводу. — Но где мы их найдем? — спросила Люмин, снова переводя взгляд на бумагу, лежащую перед ней. — Здесь не написано время и место. — Нам это не нужно, — признался Тарталья, и когда его взгляд стал отстраненным, Люмин почувствовала, как желудок сжался от дурного предчувствия. — Я знаю, куда идти. _________________________ Люмин, хотя и опасалась того, что их ожидает, без сомнения поверила Тарталье на слово, зная, что если кто-то и знает, где найти это место, то это он. Тем не менее, когда она поняла, что стоит посреди печально известных и заброшенных руин Ли Юэ, девушка не могла не задаться вопросом, что могло заставить парня поверить, что это было то место, которое Чжун Ли хотел, чтобы они искали. — Ты уверен, что это то самое место? — спросила Люмин, стараясь говорить тихо на случай, если кто-то прячется в тени, отбрасываемой на них ночью. Их окружала жуткая тишина, ни один звук не нарушал мирной тишины, за исключением их мягких шагов, когда они внимательно осматривали окрестности. — Абсолютно, — заверил он ее, ни разу не отрывая взгляда от руин. Выражение его лица слегка нахмурилось, глаза что-то выискивали. — Мы уже близко. Люмин коротко кивнула ему в ответ, мысленно готовясь к тому, что может их ожидать, и когда они миновали одну из наиболее разрушенных развалин, она внезапно почувствовала, как кровь застыла в ее жилах. Воздух вокруг нее резко изменился. Холод, танцующий по ее коже, был слишком хорошо знаком, и когда ее золотые глаза метнулись вправо, она могла бы поклясться, что увидела тусклый свет, мерцающий в темноте, который заставил девушку замереть. — Подожди. Ее тихий шепот мгновенно заставил Тарталью остановиться. Его голова повернулась, чтобы посмотреть на Люмин, и когда он заметил ее задумчивое выражение лица, его брови озабоченно нахмурились. — Ты что-то увидела? — спросил парень, голубые глаза следили за ее взглядом, но когда он не увидел ничего, кроме темноты, его замешательство только возросло. Путешественница направилась к руинам справа от них, проигнорировав его вопрос, и когда она достигла разрушенных останков павшего города, ее взгляд стал жестче. Мерцающий свет тускнел по мере того, как девушка подходила ближе. Напряжение, которое давило на ее чувства, возрастало, и протянув руку, чтобы осторожно положить ладонь на руины, она нахмурилась. — Что-то странное, — сказала ему Люмин тихим голосом, когда ее ладонь скользнула по руинам, шероховатость мягко царапнула ее руку. — Это кажется необычным. Тарталья шагнул к ней сзади. Его грудь коснулась спины девушки, прежде чем его вопросительный взгляд вернулся к блондинке перед ним. Он почувствовал напряжение, повисшее в воздухе в ту секунду, когда они вошли в древние земли. Тело Бога помнило битву, которую его разум уже давно забыл, и хотя все это место было наполнено Кармой, даже с их общей связью она не должна была быть в состоянии уловить это. Получается она почувствовала это сама. — Откуда ты можешь знать? — пробормотал он с искренним любопытством, и Люмин сжала губы в тонкую линию, слегка наклонив голову в сторону. — Эти руины наполнены следами стихий, — выявила она, глаза парня слегка сузились в ответ, который был демонстративно проигнорирован. — Остальные ведут сюда. Тарталья позволил своему взгляду задержаться на ее фигуре еще на мгновение, прежде чем снова перевел его на руины перед ними, прищурив глаза и внимательно рассматривая их. Он мог чувствовать тяжелое напряжение, которое витало вокруг. Элементальное зрение, которого он, как Бог, был лишен после своего вознесения, что означало, что на этот раз ему придется поверить ей на слово. Казалось, девушка была убеждена, что это именно то место, которое они искали. Решимость в ее глазах была твердой и достаточной, чтобы парень ей поверил. Тарталья протянул руку, мягко оттолкнув Люмин в сторону за талию и сделав шаг ближе, чтобы она была защищена его телом, и когда парень положил руку на руины, он почувствовал это. Мягкая пульсация под его ладонью, которая притягивала ближе. Сила, которая кричала о небесном происхождении, и когда он положил другую руку на руины, то нахмурился. Она была права. — Отойди назад, — приказал Тарталья, его руки потянулись к мечу, пристегнутому к поясу и с привычной легкостью вытащили его из ножен, Люмин мгновенно сделала, как было сказано. Сделав несколько шагов назад, чтобы дать ему пространство, золотые глаза вспыхнули любопытством, когда девушка смотрела, как он взвешивает меч в одной руке, пока он еще мгновение рассматривал руины перед ними, прежде чем двинуться. В мгновение ока Тарталья поднял свой меч. Резкий поворот запястья, за которым последовал резкий звук клинка, прорезавшего тишину ночи, после чего он погрузил кончик своего меча в камень. Люмин почувствовала, как воздух вокруг нее зашипел в ту секунду, когда клинок погрузился в руины. Хватка Тартальи на нем ни разу не дрогнула, и когда она увидела, как развалины поддаются его силе, ее золотые глаза расширились. Девушка в ошеломленном молчании наблюдала, как руины, наконец, разрушились под грубой силой Бога, и когда изображение камня исчезло, открыв темную трещину, которая устрашающе выглядела как вход, грудь Люмин сжалась. Они были правы. Тарталья резко убрал свой меч, прежде чем повернулся, чтобы взглянуть на нее через плечо. Аид ее широко раскрытых глаз только тешил его самолюбие. — Элементарный барьер, — осознала Люмин, вытаращив глаза и удивленно посмотрев на парня. — Тебе удалось разбить его просто так? Губы Тартальи изогнулись в самодовольной улыбке от ее благоговения. Меч в его руке мягко пульсировал. — Я – Бог, — хладнокровно напомнил он ей, выгнув бровь. — То, что ты видела, было лишь частью тех сил, которыми я обладаю. Хотя его тон был пронизан небрежностью, Люмин осознавала весомость его слов. До сих пор они не сталкивались ни с какими проблемами, которые были бы достаточно велики для него, чтобы высвободить хотя бы часть силы, которую он показал ей, когда они впервые сражались друг с другом на поле боя, и Люмин не могла не задаться вопросом, устал ли он от мелких проблем, с которыми они сталкивались до сих пор. Лишенный борьбы Бог был последним, в чем девушка нуждалась. Люмин наблюдала, как он поднял свободную руку и жестом пригласил ее войти. Бросив последний осторожный взгляд на рыжеволосого мужчину, она вошла внутрь. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он был менее чем в шаге позади. Темнота, которая встретила взгляд Люмин, мало пугала ее, когда она была в присутствии Бога, и каким бы пугающим ни было его нахождение рядом с ней, девушка осознала, что понимание того, что он всегда был близко к ней, было странно и в то же время успокаивающе. Прошло несколько мгновений, прежде чем темнота, окружающая их, рассеялась, и когда Люмин, наконец, заметила тусклый свет вдалеке, она согнула пальцы, и силы стихий, которые были в ее венах, загудели, успокаивая. Приглушенный звук разговора тихим эхом разносился по темному коридору, по которому они шли. Голоса были слишком далеко, чтобы Люмин могла разобрать смысл их слов, и когда Тарталья почувствовал, что его сила усилилась, он нахмурился. То, что они искали, казалось, находилось в конце туннеля, и чем больше шагов они делали к нему, тем больше парень осознавал присутствие тех, кто его охранял. — Осторожно, — пробормотал он, чувствуя необходимость предупредить ее. — Похоже, что здесь довольно много людей. Люмин бросила на него взгляд через плечо, прежде чем кивнуть, зная, что лучше не игнорировать его предупреждение, прежде чем снова устремить взгляд на дорогу впереди. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем они, наконец, достигли конца коридора. И хотя Люмин была готова, она не могла не почувствовать, как ее сердце упало при виде того, что ее встретило. Шаги девушки замедлились, когда она поняла, что ее приветствует вид широкого зала, заполненного членами Фатуи. Факелы, стоявшие в ряд на стене, освещали дюжину людей в масках, которые метались слева направо. Некоторые разговаривали друг с другом, в то время как другие устроили спарринг. Казалось, что они только что наткнулись на одно из убежищ Фатуи, и Люмин почувствовала, как ее грудь сжалась от тревоги при осознании того, что, хотя там было несколько дюжин, их было всего двое. — Их много, — пробормотала Люмин, сжимая руки в кулаки, и когда она повернулась, чтобы посмотреть на Тарталью, от нее не ускользнуло, как его челюсть слегка сжалась. Взгляд молодого Бога был прикован к знакомому силуэту в глубине комнаты, который сидел на одном из стульев, выстроенных в ряд у круглого стола. Лицо, которое было лишь частично освещено светом, излучаемым факелами, не скрытым под маской, и в тот момент, когда он узнал его, он нахмурился. — Синьора, — пробормотал Тарталья, узнав ее, заставив Люмин удивленно посмотреть на него. — Ты ее знаешь? — спросила девушка тихим голосом, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания, когда Тарталья нахмурился еще сильнее. — Она одна из Хранительниц Фатуи и самая доверенная прислужница царицы, — спокойно сообщил он ей, имя Крио Архонта оставило горький привкус у него во рту. — Должна же быть причина, по которой она лично проделала весь этот путь до Ли Юэ. Брови Люмин сошлись вместе, когда она повернулась, чтобы оглянуться на широкий зал. Вид Фатуи заставил ее задаться вопросом, что они могли замышлять под землями Ли Юэ. Можно было с уверенностью предположить, что Чжун Ли тоже наткнулся на них, и если он привел их к самой преданной подчиненной царицы, то для этого должна была быть причина. — Похоже, они к чему-то готовятся, — заметила Люмин, яркие глаза сузились, увидев коробки, которые несла группа, и когда Тарталья проследил за ее взглядом, он тревожно напрягся. Бумаги, которые они несли, были ужасно знакомыми. Сила, которую они излучали, танцевала на его коже, и когда взгляд парня вернулся к Синьоре, его осенило. — Символы согласия, — сказал он ей, крепче сжимая свой меч, когда Люмин повернулась, чтобы посмотреть на него в замешательстве. — Что? Тарталья поджал губы, почувствовав, как напряжение, повисшее в воздухе, усилилось. — Они используют Символы, чтобы подготовиться к призыву. Люмин почувствовала, как ее сердце замерло от страха при его заявлении. Была только одна причина, по которой Фатуи прилагали все усилия, чтобы совершить призыв, но прежде чем девушка смогла спросить, что именно они хотели вызвать, она услышала голос позади себя: — Эй, вы там! Люмин напряглась на зов, резко повернув голову, чтобы увидеть горстку Фатуи в масках позади них с уже обнаженным оружием. Абсолютная тишина, внезапно опустившаяся на них, сигнализировала ей, что их разговор был достаточно громким, чтобы встревожить остальных. Девушка приготовилась к неизбежной схватке. Сила, которая неуклонно текла по ее венам, жаждала высвободиться, но когда девушка почувствовала знакомую руку на своем плече, она замерла. Золотые глаза в замешательстве посмотрели на Бога рядом с ней, и когда она увидела его устрашающе спокойное выражение лица, она замерла. Люмин наблюдала, как Тарталья повернулся, чтобы посмотреть в зал. Выражение лица было пустым и лишенным каких-либо эмоций, когда звук каблуков, стучащих по полу, нарушил тяжелую тишину. Девушка почувствовала, как его рука мягко сжала ее плечи, и она поняла. Путешественница обернулась, чтобы увидеть красивую блондинку, приближающуюся к ним сквозь толпу Фатуи. Элегантное покачивание ее бедер мгновенно показало, что она была статусной женщиной, и когда ее ледяные голубые глаза упали на пару, Люмин поняла, что женщина их узнала. — Боже, какой сюрприз, — протянула Синьора, уголки ее губ, изогнувшиеся в ухмылке, говорили о том, что она совсем не недовольна их внешним видом. — Чем обязаны вашему визиту, лорд Тарталья? В ту секунду, когда его имя слетело с ее губ, Люмин почувствовала, как температура ощутимо упала. Понимание того, кто именно только что вошел в их убежище, явно застало многих солдат в масках врасплох. Губы Тартальи приподнялись в легкой, но невеселой улыбке от того, как женщина мгновенно перешла к делу. Эту черту он всегда ценил. — Я не ожидал встретить тебя в Ли Юэ, — спокойно ответил Тарталья, и хотя его голос был тихим, его слова были твердыми. — Опять бегаешь по поручениям? Хотя улыбка светловолосой не дрогнула, Люмин заметила, как ее голубые глаза слегка потемнели от недовольства его вопросом. — Я здесь по официальному делу, — хладнокровно ответила Синьора, на что ухмылка Тартальи стала еще шире. — Похоже, все идет не слишком хорошо, если ты готова зайти так далеко, чтобы вызвать самого Осиала, — размышлял Бог, заставив Люмин рядом с ним напрячься при упоминании печально известного Повелителя Вихря. — Это заставляет меня задуматься, чего Царица могла хотеть от Моракса, угрожая стереть с лица земли целую нацию, чтобы принудить его к сотрудничеству. Губы Синьоры изогнулись вниз в намеке на хмурый взгляд. Было видно недовольство, потемневшее в ее глазах. Она явно не оценила тот факт, что Бог Войны ввязался в это дело и зашел так далеко, что проявил неуважение к их действиям, и хотя женщина знала о силе, которой он обладал, она не потерпела бы, чтобы кто-то оскорблял действия ее Хозяйки. — Уходи, — холодное предупреждение Синьоры эхом разнеслось по залу, от внезапного изменения атмосферы по спине Люмин пробежала дрожь. — Или Фатуи придется обращаться с тобой соответствующим образом. Глаза Тартальи сверкнули вызовом, и хотя выражение его лица было тщательно замаскировано, недовольство, исходившее от него, заставило девушку впиться ногтями в ладонь. Наступила тяжелая минута молчания, в течение которой Тарталья просто смотрел на женщину перед собой. Тишина, нависшая над ними, была напряженной, и его спокойный голос, наконец, нарушил удушающую тишину. — Люмин. Девушка почувствовала, как ее сердце пропустило удар, услышав, как он произнес ее имя. Когда золотые глаза переместились, чтобы поймать его спокойные глаза, Люмин выжидающе затаила дыхание. — Давай немного повеселимся. Его слова были единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем почувствовала, как его аура расширилась до такой степени, что у девушки подогнулись колени под ее весом, а атмосфера превосходства, которую излучал Бог, заставила пульс участиться, а волосы на затылке встать дыбом. И она двинулась. Блондинка метнулась вперед со скоростью света в тот момент, когда он сделал выпад. Ревущий звук атак и лязг металла сопровождали каждый ее шаг, когда она танцевала между нападающими с отработанной легкостью. Люмин качнулась вправо, едва избежав меча, который метнулся к ее руке, когда она протянула руку, чтобы выстрелить анемо силой в того, кто был справа от нее, кто едва успел уклониться от клинка Тартальи. Девушка слышала крики, эхом разносящиеся по залу, когда они глупо пытались напасть на парня. Ее сердце сжималось от каждого болезненного вопля, который достигал ее ушей. И все же она знала, что у нее не было выбора. Поскольку Тарталья заботился о них, Люмин пришлось бы самой прервать призыв, и как бы ей ни было больно, она знала, что именно ему придется иметь с ними дело. Путешественница быстро осмотрела окрестности в надежде увидеть предмет, который они искали. Шкатулка с символами, которая невинно покоилась слева от нее, излучала лишь фрагмент энергии, которую она ранее чувствовала, соприкасаясь с ее собственными силами. Казалось, он был где-то спрятан, на виду, но вне досягаемости, и когда Люмин подпрыгнула в воздух, чтобы избежать косы, нацеленной на ее бедра, и ударила каблуком в голову другого, она увидела. На задней стене пещеры, такой маленький, что она почти не заметила, был прикреплен маленький символ, который выглядел идентично тем, что были в шкатулке. Устойчивый импульс энергии, который он излучал, почти тонул под ощущением огромной ауры Тартальи, которая заполнила зал и осмелилась задушить их. Люмин пробивалась сквозь массу Фатуи, которые шли за ней, по-видимому, думая о ней как о более легкой цели, когда она пыталась избежать их атак, и как раз в тот момент, когда ей удалось выскользнуть из их досягаемости и броситься в конец комнаты, она почувствовала, как ледяная лента плотно обернулась вокруг ее талии. Люмин повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть стоящую позади нее Синьору с насмешливой ухмылкой на накрашенных губах. — И кто бы ты могла быть? — протянула она, глаза сузились, когда она резко потянула за леску и заставила Люмин двигаться вперед, блондинка боролась, чтобы ее ноги не приросли к земле. Прежде чем девушка успела открыть рот, чтобы ответить, она внезапно увидела, как между ними мелькнула черная вспышка, после чего земля под ее ногами задрожала. Лед вокруг талии ослабел, и когда ее глаза снова посмотрели на Синьору, сердце пропустило удар при виде того, что она увидела. Перед ней, обхватив окровавленной рукой тонкую шею женщины, стоял Тарталья, и то, как опасно сузились его глаза, заставило желудок Люмин сжаться. — Только прикоснись к ней, и ты пожалеешь об этом, — прорычал он, звук низкого тембра вызвал горячую дрожь по всему позвоночнику, и когда она увидела, как он повернул голову, чтобы поймать ее взгляд, ее грудь сжалась. — Иди, я позабочусь о ней. Люмин на долю секунды заколебалась при виде яростного взгляда Сеньоры, устремленного на нее, прежде чем кивнула и развернулась на каблуках, ноги быстро понесли ее к цели. Земля под ней содрогнулась от ударов Тартальи, на мгновение заставив ее потерять равновесие и чуть не сбив с ног. Девушка пыталась игнорировать крики, которые следовали за каждым сильным сотрясением земли, и когда она, наконец, достигла знака, то почувствовала, как в ее груди загорелась надежда. Символ ярко светился в тускло освещенном зале, излучаемая им энергия притягивала ее собственную и пульсировала с такой силой, что по коже Люмин пробежала дрожь. Его сила казалась знакомой. Путешественница могла бы поклясться, что тепло, которое он содержал, чувствовалось раньше, и когда она подняла руку, чтобы дотянуться до него, оглушительный стон достиг ее ушей. Земля задрожала, когда Люмин отбросило в сторону символа. Руки прижались к стене, чтобы удержаться на ногах, и, подняв глаза, она почувствовала, что ее сердце все еще бьется в груди. Голова Тартальи дернулась вправо в ту секунду, когда он услышал оглушительный стон сверху. Кончик его клинка вонзился в грудь агента, который встал между ним и Синьорой, и когда он увидел, как потолок рушится под силой ледяного столба, парень почувствовал, как кровь застыла в его жилах, когда его глаза заметили вспышку блондинки. Люмин. За долю секунды Тарталья выхватил свой меч у Агента и уже направлялся к ней со скоростью, почти невидимой невооруженным глазом. Адреналин, который мчался по его венам, эхом отдавался в ушах. — Люмин! — позвал он в тревоге, звук его голоса заставил девушку посмотреть на него, и как раз в тот момент, когда он протянул руку, чтобы схватить ее, остатки потолка безжалостно обрушились на нее. Глаза Тартальи расширились, когда он увидел, как маленькая фигурка исчезла под огромными грудами камней, которые обрушились сверху и оторвали девушку от него, и впервые за сотни лет своей жизни Бог Войны почувствовал, как его сердце замерло в груди. Удар заставил его попятиться, гудящий звук адреналина был единственным звуком, достигшим его ушей, и пыль медленно оседала. Прошло мгновение тишины, в течение которого он просто смотрел на стену скал, разделявшую их. Зрелище, почти насмехающееся над Богом, который крепче сжал меч в своей руке, и когда он почувствовал, как кольцо на его пальце стало горячим, грудь сжалась от чего-то, чего Тарталья не чувствовал целую вечность. Беспокойство Он знал, что она все еще жива. Кольцо, согревавшее его палец, было доказательством того, что ее сердце все еще бьется, но парень понимал, что это может измениться. Тарталья зарычал, бросаясь вперед, протягивая руку, чтобы добраться до Люмин, но почувствовав, что воздух позади него похолодел, он развернулся, чтобы схватить ледяную стрелу, которая летела к его голове рукой в перчатке. Его гнев вспыхнул при виде самодовольной Синьоры. Веселье, вспыхнувшее в ее глазах, заставило кровь в жилах закипеть, умоляя его свернуть ей шею. Оставшаяся группа людей стояла позади нее с оружием наготове и ждала только команды Синьоры, и когда Тарталья разломил ледяную стрелу на две части, потребовалось все его самообладание, чтобы не превратить это место и всех, кто стоял на его пути, в пыль. Бог опустил голову так, что челка закрыла ему глаза, и когда он заговорил, голос был едва громче шепота. — Я предупреждал тебя не прикасаться к ней, — зарычал парень, холод, который пронизывал его голос, заставил температуру упасть. — И все же, ты осмеливаешься бросить вызов Богу? Атмосфера изменилась, окровавленная рука на мече напряглась, и когда Тарталья поднял глаза, Синьора заметила, как они потемнели, ее самодовольное выражение сменилось легкой хмуростью. Потребность пролить кровь заставила его собственную гудеть от удовольствия и желания. Потребность напомнить им о том, с кем они столкнулись, была непреодолимой, и как раз в тот момент, когда парень собирался пошевелиться, он услышал тихий стон позади себя, который заставил его замереть на месте. Он был приглушен, погребен под разделявшей их каменной стеной, и хотя Тарталья не сводил глаз с предвестника перед собой, его внимание переключилось на источник звука. — Люмин, — тихо позвал Тарталья, ее имя заставило грудь сжаться, и когда он услышал тихое бормотание в ответ, все его напряжение в одно мгновение покинуло его тело. Блондинка вздрогнула от того, что оказалась прижатой к стене. Валуны, которые больно впивались ей в спину, не давали пошевелиться, и когда девушка услышала приглушенный голос Тартальи, зовущий ее, она стиснула зубы. — Я в порядке, — ответила Люмин, подняв золотистые глаза на все еще пульсирующий символ, прилипший к стене перед ней. — Я позабочусь о символе. Девушка старалась не обращать внимания на воду, которая просачивалась из трещин над ней и неуклонно заполняла небольшое пространство, в котором она оказалась, внутренне проклиная Фатуи за то, что они решили разместить свое убежище под одним из ручьев, протекающих через Ли Юэ. Люмин могла бы легко ухватиться за символ, прежде чем обнаружила, что кончики ее пальцев едва касаются его. Камни, которые приковали блондинку к стене, лишили ее возможности пошевелить ногой. Прохладная вода неуклонно поднималась. Воздух постепенно кончался, и когда путешественница снова услышала звуки боя, она поняла, что у нее осталось не так много времени, если она хочет выбраться оттуда живой. Люмин стиснула зубы, пытаясь высвободить правую руку из щели между стеной и куском разбитого потолка. Жгучая боль, которая наполнила ее, пронзила тело, и когда она заметила, что вода уже поднялась до груди, ее охватил небольшой приступ паники. Ей нужно было поторопиться. Люмин сильнее потянула за застрявшую руку, ее свободная рука потянулась вверх, чтобы коснуться нижней части Символа наверху. — Давай же, — прошептала она, сдвинув брови, когда почувствовала, как прохладная вода достигла ее шеи, и девушка сильнее потянула за руку, которая все еще не двигалась с места. Ее горло сжалось от страха. Блондинка запрокинула голову наверх, чтобы избежать воды. Ее тело онемело почти до болезненной степени, и когда вода достигла ее подбородка, Люмин поняла, что это последний шанс. Собрав последние остатки сил, которые у нее оставались в теле, блондинка направила силы в ступни своих ног. Люмин резко вдохнула, когда почувствовала, как ослепляющая боль пронзила ее руку в ту секунду, когда ее ноги совсем чуть-чуть оторвались от земли. Темнота наползла на край ее зрения, и когда девушка почувствовала, что пальцы коснулись потертого клочка бумаги, приклеенного к стене, она резко сорвала его. Облегчение, которое Люмин почувствовала, было недолгим, потому что в ту секунду, когда ветер под ее ногами стих, она обнаружила, что падает в прохладную темноту, которая резко потянула ее тело вниз под поверхность. Ледяной поток безжалостно бил девушку. Его хватка на теле была непоколебимой, когда он тащил ее вниз в свои глубокие воды. Разум Люмин отключился в ту секунду, когда весь воздух покинул ее легкие. Мертвая хватка ледяной тьмы, окружающей ее, мешала ей оставаться сосредоточенной. Паника нарастала в животе, когда девушка заставляла свои ноги двигаться, стиснув зубы. Люмин боролась, чтобы освободить руку, которая все не поддавалась, и она использовала свободную руку, чтобы изо всех сил оттолкнуться от камней в надежде заставить их двигаться. Путешественница чувствовала, что с каждой секундой, проведенной под водой, у нее все сильнее кружится голова. Ее тело протестующе кричит при каждом движении, но как бы сильно она ни пыталась оттолкнуться и освободиться, казалось, все было напрасно. Грудь горела из-за нехватки воздуха, темнота постепенно завладевала ее зрением, и она почувствовала, как внутри нее поднимается паника. Девушка не могла дышать, и когда ее сознание начало медленно ускользать, темнота постепенно ослепляет ее размытое зрение, она почувствовала изменения в воде. Болезненный рывок за запястье, успокаивающее тепло на затылке, и секунду спустя появился свет. Прохладный воздух наполнил легкие. Грудь девушки вздымалась, когда она вырвалась на поверхность, ее тело сжалось от тепла, которое было плотно обернуто вокруг нее. — Я держу тебя. Его низкий тембр эхом отдавался вокруг нее. Слова прорывались сквозь колотящийся звук ее сердца. Все тело Люмин дрожало, кожа онемела от всего, кроме ощущения его защитной хватки на ней, когда ее тело прижималось к нему. Тепло, которое излучал парень, заставляло ее замерзшую кожу гореть. Легкие жглись, когда девушка резко вдохнула. Запах мускуса затуманил ее и без того затуманенные чувства, крики его жертв громким эхом отдавались в окружающей их тишине, умоляя быть услышанными, умоляя ее признать их. Люмин крепко зажмурилась, дрожащие пальцы крепко вцепились в его мокрую рубашку. Ровный стук его бьющегося сердца под грудью был постоянным напоминанием о том, что руки, в которых она искала убежище, держали меч, унесший жизни тысяч людей. И все же, сидя там, окруженная мертвыми телами и лужами крови, в объятиях Бога, который только что безжалостно убил дюжину людей, Люмин впервые почувствовала себя в безопасности. На мгновение она позволяла себе игнорировать голоса в глубине своего сознания, которые кричали ей держаться подальше, которые напоминали ей обо всех невинных жизнях, которые он убил ради своего собственного эгоистичного желания, и вместо этого наслаждалась успокаивающим теплом, которое он излучал. Люмин почувствовала, как он протянул руку, чтобы нежно взять ее за подбородок. Хватка Тартальи была осторожной, но твердой, и когда он повернул ее лицо так, чтобы она посмотрела на него затуманенными глазами, девушка встретилась взглядом с его потемневшими голубыми глазами, сияющими беспокойством. — Ты ранена? — пробормотал парень, и мертвая решимость, прозвучавшая в его голосе, заставила ее задрожать в его объятиях и покачала головой, подчеркнуто игнорируя тупую пульсацию в левой руке. — Я в порядке, — прохрипела она хриплым голосом, легкие горели. — Остальные? Выражение лица Тартальи потемнело при упоминании тех, кто был ответственен за боль Люмин, и хотя она заверила его, что с ней все в порядке, он заметил, что ее левая рука безвольно висела. — Синьоре удалось уйти, — хмыкнул он, поджав губы. — Все остальные мертвы. Люмин слабо кивнула, заставляя себя не сводить с него глаз из страха, что они обратятся к окружающим их трупам, и хотя она видела тысячи таких раньше, укол сожаления в ее груди никогда не утихал. — Что теперь? — спросила девушка, символ в ее руке потеплел от ее прикосновения, когда она увидела, как напряглась челюсть Тартальи. Им успешно удалось помешать Фатуи заставить Чжун Ли действовать силой. Символ, который они использовали, теперь был в их распоряжении, и хотя им еще предстояло выяснить, что они могли потребовать от Архонта Гео, чтобы они пошли на такие крайние меры, Люмин знала, что есть только один способ найти выяснить это. — Теперь мы встретимся с Чжун Ли. ___________________________ Они вернулись в Ли Юэ перед восходом солнца. Луна висела высоко в усеянном звездами полуночном небе, наблюдая за двумя покрытыми шрамами существами, чьи пути привели их обратно в Город Застекленной Луны. Усталая блондинка была закутана в плащ Бога, который шёл рядом с ней, защищая девушку от холодного ночного воздуха, цепляющегося за ее мокрую одежду, пока он вел их к конечному пункту назначения. Люмин не задавала ему вопросов, когда он вел ее по спящему городу. Знала, что лучше не спрашивать, как парень узнает, где его можно найти, и когда он привел ее к маленькому чайному домику, стеклянные окна которого светились оранжевым светом, Люмин последовала за ним внутрь, не раздумывая. Теплый воздух, который встретил ее озябшую кожу, заставил щеки вспыхнуть, румянец частично вернулся к ее бледному лицу, и девушка позволила Тарталье обнять её за талию, слишком измученная, чтобы спорить. Кожу блондинки покалывало, когда она услышала тихий звенящий звук из комнаты впереди них. Пожилая женщина, которая одарила их дружелюбной улыбкой, стоя в коридоре, заставила Люмин устало улыбнуться ей в ответ, и когда они, наконец, добрались до тускло освещенной комнаты в задней части, Люмин почувствовала, как учащается биение ее сердца. Во главе длинного стола сидел не кто иной, как сам Гео Архонт. Он был одет в свой обычный костюм, с чашкой чая в руке и таким же спокойным выражением лица, как всегда, не выдавая своих мыслей. Когда глаза цвета расплавленного янтаря, наконец, нашли девушку, Люмин почувствовала, как ее сердце упало от облегчения и усталости при виде знакомого Архонта. — Моракс, — она услышала, как Тарталья рядом с ней поздоровался, когда Чжун Ли поставил свою чашку обратно на стол, губы изогнулись в дружелюбной улыбке. — Тарталья, — ответил он, и когда его янтарные глаза нашли девушку, она могла бы поклясться, что увидела, как его глаза слегка смягчились от ее измученного состояния. — Люмин. Блондинка склонила голову с усталой улыбкой, радуясь видеть его снова, и когда он жестом пригласил их сесть, они сделали, как было сказано. Тарталья мягко подвел ее к месту справа от Чжун Ли, а сам занял место рядом с ней. Моракс кивнул пожилой женщине, которая вошла, чтобы налить вновь прибывшим чаю. — Приятно видеть вас в добром здравии, — серьезно сказал им Архонт, его холодный голос был твердым, но не злым, и когда Люмин обхватила котелок замерзшими руками, чтобы согреться, она услышала, как Тарталья рядом с ней усмехнулся. — Тебя довольно трудно найти, Моракс, — задумчиво произнес Тарталья, уголки его губ приподнялись в подобии ухмылки. — Мы прошли через немалые трудности, чтобы отыскать тебя. Чжун Ли напевал себе под нос, снова поднося чашку к губам. Янтарные глаза встретились со взглядом его старого друга. — Я это слышал, — пробормотал он, прежде чем сделать глоток горячей жидкости и снова опустить чашку. — Я приношу извинения за причиненные неудобства, но, как вы уже выяснили, все в Ли Юэ были в состоянии волнения. — Мы поняли это в тот момент, когда увидели, что один из предвестников намеревается призвать Осиала, — пробормотал Тарталья, нахмурив брови. — Ты должен был сказать мне, когда мы виделись в последний раз, вместо того, чтобы посылать нас через весь Ли Юэ в поисках тебя. — Не было никакого смысла говорить тебе, — спокойно ответил Чжун Ли, положив локти на стол и сцепив руки перед лицом. — То, что должно было произойти, произошло. Тарталья нахмурился, услышав его неопределенный ответ, но в конце концов заговорила Люмин. — Фатуи угрожали Ли Юэ, потому что ты отказываешься сотрудничать с царицей, — высказалась Люмин, ее голос был мягким, когда золотые глаза нашли его. — Вы послали нас туда не для того, чтобы мы обеспечили безопасность Гавани, что вы легко могли бы сделать сами, а по другой причине. Губы Архонта изогнулись в улыбке, которая осталась скрытой под его переплетенными руками от ее резкости. Искра уважения в его глазах не осталась незамеченной Тартальей. — Времена меняются, и люди тоже, — спокойно ответил Чжун Ли, глаза светились мудростью, которое было вне ее досягаемости. — Старые узы разрушаются, в то время как новые образуются каждый день, и тебе тоже, Путешественница, однажды придется с этим смириться. Губы Люмин задумчиво скривились, когда она попыталась уловить смысл его слов, зная, что, хотя Чжун Ли был готов помочь, он не стал бы просто преподносить ей то, что знал, на блюдечке с голубой каемочкой. — Ты знаешь о планах царицы, — поняла Люмин, ее взгляд смягчился, когда она уловила одобрение в его глазах. Архонт послал ее туда не для того, чтобы позаботиться о том, что он должен был сделать, а для того, чтобы она увидела масштабы и власть, которыми обладали Фатуи, чтобы понять, как далеко они готовы зайти. Вкус того, что её ждало впереди. Люмин крепче сжала чашку с чаем. Взгляд упал на дымящуюся жидкость, и брови девушки опустились. — Итак, путь к поиску моего брата пересекется с Фатуи и их лидером, Крио Архонтом, — пробормотала Люмин, беспокойство, охватившее ее сердце, было непреклонным. Значит, Чжун Ли все-таки знал об Итере. Если это так, Люмин была готова расспрашивать его, пока он не уступит и не скажет то, что ей нужно знать, но то, что Чжун Ли прошел через такое, заставило ее понять, что это был его способ направить ее в правильную сторону, его способ помочь девушке, не отдавая больше, чем мог. И хотя это была не та помощь, которую она ожидала, блондинка, тем не менее, оценила ее. — Боюсь, я не могу сказать тебе, где находится твой брат, — сказал ей Моракс твердым голосом, а янтарные глаза были полны сочувствия и сожаления. — Но я могу заверить тебя, что ответы, которые ты ищешь, найдут тебя очень скоро, Путешественница. Люмин подняла взгляд, чтобы еще раз взглянуть на Гео Архонта. Уверенность в его голосе успокоила жгучее разочарование, но прежде чем она смогла сказать что-то еще, как Тарталья рядом с ней раздраженно фыркнул. — Пока он жив, в Тейвате нет места, которое могло бы спрятать его от нас слишком долго, — хладнокровно заявил парень, и убежденность, прозвучавшая в его голосе, заставила Люмин обернуться и удивленно посмотреть на него. — Рано или поздно мы его найдем. Сердцебиение девушки участилось от его слов. Решимость Бога застала ее врасплох, и когда его глаза переместились, чтобы поймать взгляд Люмин, он ободряюще подмигнул ей. Чжун Ли молча наблюдал за этим обменом репликами, его улыбка стала удовлетворенной, прежде чем он снова заговорил. — Символ теперь твой, можешь оставить его себе, — объявил архонт, янтарные глаза которого сияли в тусклом свете, наполнявшем комнату. — Вы можете использовать его всякий раз, когда почувствуете в этом необходимость. Люмин обернулась и удивленно посмотрела на Архонта. Клочок бумаги в ее руке был теплым, когда она наклонила голову. Взгляд мужчины снова стал понимающим, и это заставило ее крепче ухватиться за Символ. Силы, которые струились по ее венам, жаждали резонировать с ним. — Спасибо, — сказала ему путешественница, в ее голосе не было ничего, кроме честности. — За то, что прошел через все трудности, чтобы помочь мне. — Я всегда рад помочь другу, — спокойно ответил Чжун Ли, его улыбка немного смягчилась от удивления, промелькнувшего в ее глазах, когда она услышала, как он назвал ее своей подругой. — Уже поздно, я предполагаю, что вы устали после вашего довольно насыщенного дня. Тарталья кивнул в знак согласия, хорошо зная об усталости Люмин, прежде чем он попытался встать. — Я пойду заплачу. Чжун Ли благодарно кивнул ему в ответ, когда рука парня легла на его плечо, прежде чем он вышел из комнаты и снова оставил их вдвоем. — Вы, кажется, уже привыкли друг к другу, — заметил мужчина, как только они остались одни, и блондинка, сидевшая рядом с ним, повернулась и посмотрела на него с легким удивлением. — Я так понимаю, контракт идет хорошо? Выражение лица Люмин слегка смягчилось, когда она вспомнила события прошлой недели, и хотя это было правдой, что она немного привыкла к его присутствию, связь, которую они разделяли, было нелегко определить. Были моменты, когда девушка думала, что они начинают сближаться, что они ладят лучше, чем она ожидала, но всякий раз, когда это происходило, случалось что-то, что заставляло ее отступать, напоминало ей, что он все тот же высокомерный Бог, которого она встретила на поле боя несколько недель назад. — Я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, могу ли я доверять ему, — призналась Люмин, ее голос упал на несколько октав, когда в ее голове вспыхнули сцены из Архива. — Это нелегко. Чжун Ли понимающе хмыкнул, янтарные глаза засияли, когда он посмотрел на расстроенную блондинку. — Он дал тебе повод не делать этого? Вопрос заставил девушку остановиться, когда она поднесла чашку к губам, ее рука застыла в воздухе, а брови опустились одновременно от удивления и раздумья. За те недели, что она знала его, было бесчисленное количество раз, когда их взгляды и мнения расходились, и хотя парню нравилось переходить границы дозволенного, он никогда не отступал от своего слова, не обманывал и не причинял ей никакого вреда. — Вовсе нет, — призналась Люмин, и осознание этого заставило сердце сжаться в груди, когда она поставила чашку обратно на стол. Это была правда. Ни разу он не дал ей повода не доверять ему или его слову, так почему же она все еще колеблется? — Это зависит от тебя, решишь ли ты доверять ему или нет, — сказал ей Чжун Ли, прекрасно понимая ее опасения. — И от него зависит либо сохранить контракт, либо разорвать. Его слова задели сильнее, чем ей хотелось признавать, и когда Люмин повернулась, чтобы посмотреть на него, золотые глаза смотрели на него с легким любопытством. — Похоже, ты его хорошо знаешь. Гео Архонт опустил свои переплетенные руки обратно на стол, выражение его лица было серьезным, но не злым. — Я хотел бы думать, что знаю, — подтвердил Он низким голосом. — Жизнь формирует каждого из нас по-своему, и Тарталья не исключение. У него также была жизнь до вознесения, и хотя это правда, что как Бог Войны он получает удовольствие от сражений, в которых он участвует, в нем есть нечто большее. Люмин понимающе кивнула, уже придя к такому же выводу, и хотя она знала, что природа его существа никогда не изменится, она никогда не давала себе шанса понять его лучше. — Я так понимаю, что ты тоже не рассказала ему о своих способностях. Люмин вскинула голову со скоростью, которая могла легко сломать ей шею. От его слов сердце замерло в груди, и когда ее широко раскрытые глаза поймали его ободряющий взгляд, она напряглась. — Ты знаешь? — прошептала Люмин, ее хватка на Символе усилилась, когда выражение его лица смягчилось при виде ее беспокойства. — Символ был создан мной самим, — признался Архонт, его взгляд был спокоен, а улыбка ни разу не дрогнула. — В тот момент, когда ты прикоснулась к нему, остатки моих сил, которые он содержал, резонировали с тобой. Люмин удивленно взглянула на Символ, который лежал у нее на коленях. Она думала, что инцидент в Мондштадте до того, как она встретила Тарталью, был исключением. Силы Анемо, которые ей были предоставлены, позволяли девушке продолжать жить, поэтому услышать, что она, по-видимому, способна резонировать и с другими элементами, наполнило ее удивлением и беспокойством. — Время либо укрепит, либо ослабит узы, которые связывают людей, — сказал ей мужчина, заставив блондинку еще раз оглянуться на него. — А время – это то, чего у вас двоих, к счастью, достаточно. Тяжесть его слов легла на Люмин, чье выражение лица вытянулось. Блондинка знала лучше не игнорировать правду, которую содержали его слова. — Спасибо тебе, Чжун Ли, — прошептала девушка, искренне благодарная ему и за помощь, и за совет. — Я обязательно это запомню. Моракс просто одарил ее доброй улыбкой в ответ. — Не стесняйся искать меня всякий раз, когда почувствуешь беспокойство из-за бремени, которое жизнь возложила на твои плечи, Путешественница. Как и в случае с Тартальей, во мне ты всегда найдешь друга, который выслушает тебя. Люмин ответила на его улыбку своей. Настроение значительно улучшилось, и когда она услышала, что мягкие шаги позади нее приближаются, она обернулась, чтобы увидеть Тарталью, стоящего в дверном проеме. — Готова? Люмин поймала его взгляд своим, слова Чжун Ли эхом отдавались в ее голове, и когда ее взгляд переместился на руку, которую протянул Бог Войны, Люмин поняла, что, возможно, мужчина был прав. Тарталья не сделал ничего, что заставило бы ее усомниться в его словах, и когда она вложила свою маленькую руку в ту, которая унесла жизни тысяч людей, но ни разу не причинила вреда девушке, решение Люмин было принято. На данный момент она будет доверять ему, и пожалеет ли она об этом или нет, покажет только время. ________________________ — Доложите. Голос, эхом разнесшийся по темной комнате, был резким, пронизанным властностью, которая позволяла любому бросать им вызов. — Похоже, слухи верны, милорд, — ответил другой, его голос был слабее и значительно осторожнее. — Лорд Тарталья, похоже, связал себя узами брака с молодой женщиной. Лорд, сидевший на троне над преклоненным на коленях стражником, хмыкнул, услышав эту новость. Он явно был заинтересован, а темные глаза искрились весельем. — Так он действительно сделал это? Жалко, — протянул он, и последовавший за этим глубокий смешок заставил охранников покрыться мурашками. — Как ее зовут? — Люмин, милорд. — Люмин, — эхом отозвался Лорд, вкус ее имени на его губах был слаще, чем он себе представлял, и когда он подпер щеку кулаком, он замурлыкал, темные глаза озорно блестели. — Красивое имя. Это заставляет меня задуматься, что она за женщина, если этот дурак зашел так далеко, чтобы связать себя с ней, но я думаю, что есть только один способ выяснить это.