Ties that Bind

Ли Юэ было несравненно красивой страной. В тот момент, когда Люмин увидела захватывающие дух золотые деревья и высокие горы, уходящие за облака, она поняла, что влюбилась в город, который жил под защитой Гео Архонта. Дни, которые они провели в путешествии к сердцу Ли Юэ, были потрачены на восхищение прекрасной природой, греясь мягким теплом солнца, освещающего путешествующую пару. Люмин наслаждалась тишиной, и хотя ее спутник был явно менее впечатлен страной, чем она, он, казалось, был в приятно спокойном настроении, к ее большому удовольствию. Он рассказал ей о гавани ночью после того, как они пересекли границы Мондштадта, в основном подтвердив то, что она уже слышала из своих предыдущих путешествий, но даже это не могло подготовить ее к зрелищу, которое встретило ее в тот момент, когда они пересекли мост и вошли через главные ворота, которые приветствовали их в городе. Ли Юэ сильно отличалось от Мондштадта и в то же время было также красиво. Улицы были полны людей, несмотря на ранние утренние часы, вокруг них слышался гул разговоров, сопровождаемый призывными криками торговцев, которые пытались продать свои товары, в то время как другие загружали свои товары на корабли, пришвартованные в гавани. Это было прекрасно. — Так это и есть тот город, в котором проживает мистер Чжун Ли? — стало интересно Люмин. — Я не думала, что он будет общается с другими смертными. Тарталья тихо напевал рядом с ней, и хотя выражение его лица казалось спокойным, она не упустила из виду, как он не отрывал своих лазурных глаз от дороги перед ними, когда отвечал: — Он довольно хорошо вписывается в общество, — признался предвестник, изогнув губы в сухой улыбке. — Что только усложнит нам его поиски. Брови Люмин сошлись в озабоченной гримасе, губы сжались. — Усложнит? Тарталья поджал губы, прежде чем кивнуть, и когда его глаза заметили человека в маске, стоящего у ювелирного магазина справа от них, она могла бы поклясться, что увидела, как он слегка напрягся. — Чжун Ли обычно легко найти, если знаешь, где его искать, — сказал ей Тарталья, не отрывая взгляда от окружающей обстановки. — Но у меня такое чувство, что на этот раз все будет немного труднее. Люмин уловила легкую перемену в его голосе, осознав, что он казался более внимательным к своему окружению, и какой бы ни была причина его внезапной перемены в поведении, у нее было ощущение, что это как-то связано с людьми в масках, разбросанными по всему городу, которые выглядели несколько неуместно. — Разве ты не смог разыскать его ночью, чтобы он подписал наш контракт? — спросила блондинка, снова переводя взгляд на рыжеволосого мужчину рядом с ней, который кивнул. — Это потому, что он хотел, чтобы его нашли, — спокойно объяснил Тарталья, заставив Люмин в беспокойстве прикусить нижнюю губу. Если то, что он сказал, было правдой, и Чжун Ли по какой-то причине избегал их, это, несомненно, усложнило бы ситуацию и затянуло бы их путешествие. Из того, что ей удалось узнать о Гео Архонте, это то, что он казался человеком, который просчитывал свои ходы. И если его вдруг стало труднее выследить, возможно, для этого была причина. И она искренне надеялась, что этой причиной были не они. Тарталья, заметив внезапное молчание Люмин, повернулся, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, слегка нахмурившись. Беспокойство, которое читалось в ее ярких глазах, легко выдало мысли блондинки и ответило на его безмолвный вопрос. Этого следовало ожидать, учитывая, что единственный человек, который мог владеть информацией о текущем местонахождении ее брата, внезапно скрылся, и хотя Тарталья не беспокоился о благополучии Архонта, очень хорошо зная, что Чжун Ли способен позаботиться о себе, он не мог не задаться вопросом, что замышляет его старый друг. После того, что Венти рассказал им в отеле, Тарталья быстро понял, что Чжун Ли что-то знает, и намеренно утаил информацию, которая у него была, когда он впервые представил ему Люмин. Именно тогда, когда он вспомнил слова, которые он сказал путешественнице, предвестник понял, что Чжун Ли уже предвидел, что Венти отправит их к Ли Юэ. И если Чжун Ли намеренно не сказал им то, что он знал в поместье, Тарталья предположил, что у Архонта была причина для этого. Предвестник знал, что найти его будет не так просто, как в прошлый раз, но, зная лучше, чем подвергать сомнению причины Моракса, он решил принять это и посмотреть, куда приведет их путь, который он проложил для них. Люмин была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить его движение, и когда она почувствовала тяжесть на макушке, ее сердце подпрыгнуло от удивления в груди, прежде чем блондинка повернулась, чтобы посмотреть направо, и увидела, как Тарталья ободряюще улыбнулся ей. — Не волнуйся, — сказал ей парень, все признаки его прежнего напряжения исчезли, когда он подмигнул ей. — Я знаю все его любимые укромные места, так что рано или поздно мы его найдем. Хотя все еще обеспокоенная фактом внезапного исчезновения Гео Архонта, блондинка заставила себя расслабиться, прежде чем слегка кивнуть, зная, что если кто-то и сможет найти Чжун Ли, то это будет Тарталья. — Хорошо, — в конце концов вздохнула Люмин, губы приподнялись в легкой улыбке, когда вопросительно изогнула бровь, глядя на него. — С чего мы начнем? Легкая усмешка, которой парень одарил ее, не предвещала ничего хорошего. — С того места, где он работает. Люмин была слишком удивлена, чтобы понять, что он мог иметь в виду, но позволила ему повести себя к их первому пункту назначения, и ещё больше изумилась, увидев, куда парень ее привел. — Похоронное Бюро? — спросила Люмин, увидев вывеску, висящую над входом в здание, прежде чем повернуться и бросить на него озадаченный взгляд. — Зачем ему здесь быть? Тарталья лишь загадочно улыбнулся ей, прежде чем обнять за плечи и притянуть к себе. — Здесь работает кое-кто, кто может знать, где он находится. При его словах замешательство Люмин только усилилось, блондинка задалась вопросом, почему кто-то из похоронного бюро мог знать, где найти Гео Архонта, но прежде чем девушка смогла спросить что-то еще, Тарталья уже втолкнул ее внутрь здания. Люмин бросила на него смущенный взгляд, но, тем не менее, позволила ему провести себя внутрь, золотые глаза отвели от него взгляд, чтобы осмотреть обстановку. Казалось, они были в каком-то приемном зале, прозрачные витрины, которые располагались вдоль стен, демонстрировали всевозможные урны, и когда она заметила стойку, расположенную в задней части зала, девушка была удивлена, обнаружив за ней молодую брюнетку, которая, казалось, была слишком увлечена некоторыми списками, чтобы заметить их. Блондинка взглянула на Тарталью краем глаза, задаваясь вопросом, была ли она той, о ком он говорил, и когда его ухмылка только расширилась при виде нее, подозрения Люмин подтвердились. — Не это ли самая печально известная продавщица гробов Ли Юэ Ху-Тао, — протянул Тарталья, когда они подошли к стойке, его тон был пронизан весельем, и, услышав знакомый голос, эхом разнесшийся по приемной, малиновые глаза брюнетки оторвались от газеты, чтобы взглянуть на них. В ту секунду, когда девушка увидела рыжеволосого мужчину, она выгнула бровь, явно не впечатленная его появлением, но когда взгляд скользнул к блондинке рядом с ним, в ее малиновых глазах вспыхнуло легкое удивление. — Это было давно, — поздоровалась брюнетка в ответ, уперев руки в бедра, а уголки ее губ приподнялись в легкой усмешке, прежде чем ее взгляд упал на блондинку в его объятиях. — И ты впервые с кем-то пришел. Люмин вежливо улыбнулась, в то время как Тарталья усмехнулся, его хватка усилилась. — Даже не думай, — предупредил он ее недобрым голосом, и когда ухмылка Ху Тао стала шире, Люмин почувствовала, как легкая дрожь пробежала по ее коже. — Мы здесь не для покупок. Брюнетка в ответ надула губы, явно разочарованная. — Если вы здесь не для того, чтобы что-то купить, я предполагаю, что вы снова ищете моего работника, — догадалась Ху Тао, заставив Люмин напрячься. Прежде чем путешественница бросила на Тарталью удивленный взгляд, не в силах поверить в слова, сказанные девушкой, но когда парень бросил на нее самодовольный взгляд, который практически кричал: «Я же тебе говорил», Люмин слегка нахмурилась. Она уже была достаточно удивлена тем фактом, что Чжун Ли часто общался с другими гражданами, но в то, что он действительно где-то работает, тем более в Похоронном бюро, было довольно трудно поверить. — Я уверен, что ты видела его сегодня в Гавани, когда он продавал какой-то бедной душе ваш гроб, — ответил Тарталья, заставив брюнетку вызывающе выгнуть бровь. — Даже если бы я знала, зачем мне тебе говорить? — спросила Ху Тао, удивленно склонив голову набок, но прежде чем Тарталья успел сделать язвительное замечание, Люмин решила заговорить. — На самом деле это я его ищу, — призналась блондинка, заставив директора Похоронного бюро бросить на нее любопытный взгляд. — Он предложил мне свою помощь в поисках господина Чжун Ли, но, к сожалению, мы пока не можем его найти. Люмин наблюдала, как Ху Тао сдвинула брови в раздумье, обдумывая ее слова. Хотя блондинка могла сказать, что Тарталья и она знали друг друга уже некоторое время, и он действительно обещал ей помочь, Люмин не стала бы просто сидеть сложа руки и смотреть, как парень делает всю работу за нее, ведь именно путешественница была той, кто искал Чжун Ли. — Ты не отсюда, — заметила Ху Тао, заставив Люмин бессознательно напрячься от ее внезапного замечания, прежде чем твердо кивнуть ей, не видя смысла лгать молодому директору. Брюнетка позволила себе еще мгновение смотреть на Люмин, ее алые глаза пронзали насквозь, прежде чем она, наконец, заговорила. — Будете ли вы продвигать мой бизнес в своих путешествиях? Люмин моргнула от внезапного вопроса, явно застигнутая врасплох ее довольно неожиданной просьбой, прежде чем нерешительно ответить. — Если ты хочешь? Она наблюдала, как выражение лица Ху Тао озарилось удовлетворением от ее слов, а губы растянулись в широкой улыбке. — Чудесно! — радостно воскликнула девушка, прежде чем повернуться и посмотреть на Тарталью, ее малиновые глаза светились весельем. — Она мне нравится. Тарталья одновременно с ней улыбнулся, крепче прижимая Люмин к себе. — Мне тоже. Люмин бросила на него раздраженный взгляд, но он просто стоял с невинной улыбкой. Ху Тао осталась наблюдать за ними с интересом и весельем, прежде чем она сдалась и решила высказаться. — Возможно, я видела его сегодня утром в банке северного королевства, — призналась брюнетка, заставив улыбку Тартальи померкнуть из-за хмурого взгляда на эту информацию. — Банк? — спросил парень, в замешательстве нахмурив брови. — Ты уверена? Ху Тао кивнула, скрестив руки на груди, сжав губы и посерьезнев. — Уверена. Однако я больше ничего не знаю, так что было бы лучше проверить это самим. Тарталья кивнул в знак согласия, и хотя Люмин не совсем понимала, в чем причина его внезапной серьезности, она знала, что лучше не спрашивать его сейчас. Поэтому вместо этого Люмин остановилась на том, чтобы слегка улыбнуться Ху Тао. — Спасибо за помощь, — сказала блондинка, благодарная за то, что она была готова поделиться с ними тем, что знала. — Мы обязательно проверим. Ху Тао просто махнула рукой в ответ, с легкой улыбкой на губах, когда она оперлась локтями о прилавок. — Просто хорошо продвигаете меня, — напомнила ей брюнетка с ленивой усмешкой на лице. — И обязательно упомяните скидку «два по цене одной»! Прежде чем Люмин успела открыть рот, Тарталья опередил ее, его хватка на ней усилилась. — Мы обязательно вспомним об этом, как только найдем его, — заверил ее Бог, и Люмин почувствовала, как он снова мягко подталкивает ее к выходу, улыбаясь Ху Тао. — Спасибо! Люмин подняла руку в прощальном жесте, на что Ху Тао ответила улыбкой, прежде чем она снова оказалась перед бюро, золотые глаза озадаченно взглянули на парня в связи с его довольно резким уходом. — В чем дело? — спросила блондинка, как только они снова оказались на оживленных улицах, рука Тартальи крепко держала ее за поясницу, пока он вел ее сквозь толпу. Несмотря на кажущееся спокойным выражение его лица, она могла сказать, что его что-то беспокоило, легкая складка между его бровями и сжатые челюсти выдавали это. — Не здесь, — пробормотал он себе под нос, его голубые глаза были прикованы к тропинке перед ними, и, хотя Люмин была обеспокоена внезапной переменой в его поведении, она не стала настаивать дальше и слегка кивнула ему в ответ. Она позволила Тарталье отвести себя в более уединенную часть Гавани рядом с мостом, с которого они изначально пришли, к небольшой лестнице, ведущей на вершину холма, откуда открывался прекрасный вид на город, который лежал у них под ногами. Когда они, наконец, достигли его вершины, она повернулась, чтобы выжидающе посмотреть на него. В конце концов Тарталья убрал от нее руки, чтобы скрестить их на груди, и когда его взгляд упал на любопытное выражение лица Люмин, он понял, что нет смысла ходить вокруг да около. — Место, куда отправился Чжун Ли, — начал Тарталья, и выражение его лица снова стало серьезным, когда он вспомнил, что сказала им Ху Тао. — Он принадлежит организации под названием «Фатуи». Люмин задумчиво прищурила глаза. Название было ей знакомо, но она не могла о нем вспомнить. — Я так понимаю, что в этом нет ничего хорошего? — Фатуи – это организация, которой руководит сама Крио Архонт, — сказал Тарталья твердым голосом, и хотя выражение его лица было бесстрастным, Люмин заметила, как его глаза стали суровыми при упоминании Царицы. — Это делегация дипломатов, которые управляют иностранными делами так, как большинству других стран не особо нравится. Люмин не нужно было вдаваться в подробности, чтобы понять, что он имел в виду, и когда она вспомнила, как парень осматривал Гавань по их прибытии, она поняла, что, скорее всего, он искал именно их. — Так ты думаешь, что Чжун Ли связан с ними? — осторожно спросила Люмин, Чжун Ли не производил на нее впечатления человека, который добровольно связался бы с такой организацией. Тарталья задумчиво поджал губы, прежде чем позволил своему взгляду скользнуть по городу под ними, нахмурив брови. — Активность Фатуи в Ли Юэ, похоже, возросла с тех пор, как я был здесь в последний раз, — задумчиво признался он. — Чжун Ли ввяжется в это дело только в том случае, если то, что они запланировали, поставит под угрозу город или его жителей. Брови Люмин озабоченно опустились, понимание медленно охватывало ее. — Однако фатуи не знают о его личности, не так ли? Губы Тартальи скривились. — Нет, и Чжун Ли бы тоже себя не выдал. Люмин кивнула, явно испытывая облегчение от того, что личность Гео Архонта не была известна остальным, но все же немного беспокоилась. — Что же он тогда мог там делать? На этом Тарталья, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на нее, и когда его губы изогнулись в легкой улыбке, Люмин поняла, что ей не понравится то, что он собирался сказать дальше. — Есть только один способ выяснить это. ______________________ Она должна была подумать, было ли это хорошей идеей. Люмин вздохнула, пока стояла в задней части Северного банка, скрестив руки на груди, в то время как ее золотистые глаза осторожно осматривали обстановку. Солнце уже село, тень окутала город темнотой, которая послужит им прикрытием и даст прекрасную возможность привести свой план в действие. По крайней мере, тот, о котором они договорились. Первый план, который предложил парень, состоял в том, что они врываются, вытаскивают одного за шиворот и допрашивают его, пока этот человек не расскажет им, что они планируют, и хотя Тарталья был уверен в эффективности, Люмин мгновенно отказалась, к его большому разочарованию. Когда она предложила ему просто найти Чжун Ли, чтобы он сам мог дать им ответы, которые они искали, Тарталья поспешил напомнить ей, что у него, скорее всего, была причина для посещения Банка, и, хотя они могли бы найти его, потребуются дни, пока они не наткнутся на него. Что оставляло им только один выбор. Глаза Люмин расширились, услышав приглушенный визг, и ее голова поднялась как раз вовремя, чтобы увидеть, как одетый в красное мужчина падает через открытое окно, в которое только что забрался ее друг, и она быстро отодвинулась в сторону. Девушка вздрогнула, услышав его болезненное ворчание, когда он упал на траву рядом с ней. Снова подняв глаза, она не удивилась, обнаружив, что молодой Бог смотрит на нее сверху вниз с самодовольной улыбкой. Он наклонился вперед, чтобы протянуть руку, намереваясь поднять ее, но Люмин просто направила анемо ветер под подошвы своих ног и позволила ему мягко поднять ее в воздух, прямо возле Бога, который наблюдал, как она схватилась за подоконник и залезла внутрь, слегка надув губы. Люмин бросила на него невинный взгляд. Его разочарование не осталось для нее незамеченным, и когда девушка обернулась, чтобы осмотреть окрестности, то с удивлением обнаружила, что стоит посреди коридора. Он был заметно пуст, за что Тарталья должен был быть благодарен, и когда Люмин обернулась, чтобы посмотреть на рыжеволосого мужчину, она слегка нахмурилась. — С чего мы начнем? — спросила девушка, снова переводя взгляд на бесчисленные двери, расположенные в ряд. — Он довольно большой. — По словам нашего друга, — начал он, указывая большим пальцем через плечо на лежащего в траве без сознания охранника, — архивы должны быть расположены в задней части. Люмин с любопытством посмотрела в конец коридора, на высокую деревянную дверь, украшенную золотой ручкой. Ту, которую они, по-видимому, искали. Блондинка кивнула ему, и когда парень жестом показал ей идти вперед, она выгнула бровь, но сделала, как было сказано. Мягкий звук ее каблуков, стучащих по полу, был единственным нарушителем мирной тишины. Тарталья пошел следом, лениво осматриваясь в поисках чего-нибудь подозрительного, и когда они, наконец, достигли конца коридора, Люмин бросила на него взгляд, на который он просто кивнул, призывая идти вперед. Она протянула руку, чтобы взяться за золотую ручку. Материал был прохладным под ее кожей, но когда она надавила на нее и попыталась открыть открыть дверь, она не сдвинулась с места. Люмин нахмурилась, прежде чем попытаться еще раз, на этот раз с чуть большей силой, но, как бы она ни старалась, ручка все равно не сдвинулась с места. — Позволь мне. Девушка почувствовала, как ее мягко отодвинули в сторону. Плечо Тартальи коснулось ее плеча, и когда она почувствовала, как его большая рука скользнула по ее руке, Люмин почувствовала, как ее предательское сердце подпрыгнуло от прикосновения. Парень крепче сжал ручку, и когда он резко нажал на нее, прежде чем надавить с силой, блондинка повернулась, чтобы бросить на него широко раскрытый взгляд. Тарталья удовлетворенно ухмыльнулся, когда дверь поддалась под его натиском, и, заметив испуганное выражение лица Люмин, выгнул бровь. — Я Бог, — самодовольно напомнил он, наклонив голову в сторону, кончики челки дразнили его глаза. — Божественность имеет довольно много преимуществ. Люмин с любопытством наблюдала, как он толкает дверь дальше, его грубая демонстрация своей силы застала ее врасплох, и хотя она знала, что как Бог Войны его сила и навыки не имели себе равных, только сейчас она поняла, сколько силы он на самом деле имел. Девушка не могла отрицать, что за последние две недели их путешествий она, казалось, привыкла к нему до такой степени, что стала забывать, что он жил ради битвы, и когда парень мягко положил руку ей на поясницу, чтобы завести внутрь, она поймала себя на том, что задается вопросом, как руки, в которых было столько силы, могли так нежно прикасаться к ней. Когда они вошли в Архив, Люмин удивилась открывшемуся перед ней виду. Полки всех размеров были выровнены по стенам и заполнены тоннами книг и документов, комната была более просторной, чем выглядела снаружи, и когда она поняла, что им придется копаться во всем этом в надежде наткнуться на что-нибудь, что могло бы дать им подсказку о Фатуи по отношению к Чжун Ли, она почувствовала, как у нее свело живот. — Это займет целую вечность, — вздохнула Люмин, проводя пальцами по деревянной полке справа от себя, в то время как Тарталья что-то промычал в знак согласия. — Тогда нам лучше сразу приступить к работе, — сказалон ей, его ярко-голубые глаза нашли ее взгляд. — Ты налево, я направо? Люмин кивнула в знак согласия, и когда она почувствовала, как его рука упала с ее маленькой спины, она подошла, чтобы тихо закрыть за ними дверь, прежде чем взяться на работу. Следующие несколько минут они вдвоем молча просматривали полки, пытаясь найти что-нибудь полезное, и хотя разные книги и папки были отсортированы по дате, это мало помогло им ускорить поиск. — Фатуи весьма последовательны в взыскании своих долгов, — заметила Люмин, прислонившись к одной из книжных полок, на которых лежал отчет о долгах за предыдущий месяц. — Как ты думаешь, это то, чего мог хотеть Чжун Ли? Она услышала, как насмешка Тартальи тихим эхом разнеслась по тихой комнате, и когда она подняла глаза, золотистые глаза мгновенно обнаружили его силуэт в нескольких полках от нее. — Было бы более вероятно, если бы он сам взял кредит, — прокомментировал Тарталья, и в его голосе слышалось веселье. — Несмотря на то, что он тот самый Архонт, который изобрел Мору Ли Юэ, у него самого ее нет. Люмин бросила на него озадаченный взгляд. — Разве не говорят, что он самый богатый Архонт из всех? При этих словах Тарталья повернулся и прислонился спиной к полке, держа в руке папку и не сводя с нее глаз. — Он богат мудростью, но финансирую его я и мое богатство, — небрежно сообщил он ей, и когда Люмин бросила на него недоверчивый взгляд, он выгнул бровь. — Ты мне не веришь? Люмин закрыла папку, вернула ее на место и провела тонким пальцем по корешкам книг, золотые глаза искали следующую цель, когда она ответила: — Мне трудно поверить, что печально известный Бог войны обладает большим богатством, чем Архонт, который изобрел Мору. Смешок Тартальи разорвал тишину, его низкий тембр вызвал невольную дрожь, пробежавшую по ее коже. — А я думал, что ты будешь счастлива, что связала себя с Богом, который может легко позволить себе купить все, что ты пожелаешь, — протянул парень, заставив Люмин тихо вздохнуть в ответ. — Меня не интересуют твои богатства, — сказала она ему, и честность, прозвучавшая в ее голосе, застала молодого Бога врасплох. — Даже если бы у тебя ничего не было, твоя помощь уже больше, чем я могла надеяться. Минута молчания, последовавшая за ее словами, была тяжелой. Ощущение его пристального взгляда на ее затылке было непоколебимым, и когда девушка оглянулась через плечо, она с удивлением смотрела на его устрашающе серьезное выражение лица. — Прекрати. То, как его голос был твердым и в то же время едва ли громче шепота, сразу же заставило Люмин замереть в удивлении. Ее рука, лежавшая на книге, медленно опустилась, увидев, как потемнел его взгляд. — Прекратить что? — спросила Люмин, голос был тихим от неуверенности, и когда она увидела, как его взгляд потемнел от ее вопроса, девушка почувствовала, как ее желудок сжался. — Прекрати говорить вещи, которые заставляют меня хотеть поцеловать тебя. Люмин почувствовала, как ее сердце болезненно екнуло от его слов. Кровь закипела от его прямоты, и когда она искала хоть какой-нибудь намек на веселье, которое обычно сопровождало его шутки, и не смогла его найти, она почувствовала, как ее грудь сжалась. Вспышки ночи в гостинице заполнили ее разум, то, как он смотрел на нее своими потемневшими глазами, почти такими же, как сейчас, и почувствовав, как воздух между ними сгустился, у нее потеплело в животе. Люмин оторвала от парня взгляд, чтобы снова перевести его на книги перед собой, пытаясь игнорировать то, что его взгляд не отрывался от нее. Девушка изо всех сил старалась найти что-нибудь, что могло бы помочь, пробегая глазами по разным названиям документов, и когда она наткнулась на один, на котором стояла сегодняшняя дата, она почувствовала, как в ее груди загорелась надежда. Люмин потянулась, чтобы осторожно вынуть ее с места на полке. Папка стала гладкой под ее прикосновением, и как раз в тот момент, когда она собиралась ее открыть, звук приглушенных голосов заставил кровь застыть в ее жилах. Глаза девушки в тревоге метнулись к все еще закрытой двери, рука на папке напряглась, когда она услышала приближающиеся голоса, но прежде чем смогла открыть рот, чтобы предупредить своего спутника, она почувствовала, как чья-то рука зажала ей рот. Блондинка резко вдохнула, когда почувствовала, что она притянута прямо в твердую грудь, знакомые руки обхватили ее за талию, прежде чем девушка поняла, что ее вдавливают спиной в небольшое пространство между двумя полками. Люмин почувствовала, как твердая грудь парня прижала ее к стене, его более высокая фигура скрыла девушку от посторонних глаз, а знакомый запах наполнил ее чувства. Она не осмеливалась дышать, когда услышала, что голоса становятся громче, указывая на то, что они приближаются, и хотя Тарталья был спокоен, Люмин могла сказать, что он был готов прыгнуть, если потребуется. Ее лицо было прижато к его шее, рука все еще прикрывала рот, и когда она услышала, как скрипнула дверь, медленно открываясь, то крепче сжала папки. — Странно, — раздался женский голос, и по комнате эхом разнеслись мягкие шаги, Тарталья сильнее прижался к девушке, чтобы они оставались незаметными. — Я могла бы поклясться, что заперла ее. Люмин закрыла глаза, мысленно молясь, чтобы они просто развернулись и ушли, когда она услышала, как заговорил второй голос. — Просто оставь книгу, — заговорил другой человек, его голос был более грубым. — Синьора ожидает нас через несколько минут, мы не можем позволить себе терять время. Люмин услышала, как женщина вздохнула, прежде чем ее шаги стали ближе. Адреналин, который мчался по ее венам, усилился, и как раз в тот момент, когда блондинка была уверена, что пройдет мимо них, она внезапно остановилась. Звук книги, возвращающейся на место, нарушил тишину, последовавшие за этим шаги затихли в направлении входа в Архив, и когда Люмин услышала, как снова захлопнулась дверь, за которой последовал звук поворачивающегося замка, ее тело расслабилось от облегчения. Девушка снова открыла глаза, чтобы посмотреть на Бога перед собой, у которого была стиснула челюсть, и когда она почувствовала, что он убрал руку от ее рта, чтобы вместо этого положить ее на стену рядом с ее головой, Люмин тихо вздохнула. — Пронесло, — пробормотала она, ее тело расслабилось рядом с ним, а губы изогнулись в легкой, но искренней улыбке. — Спасибо за то, что спас. Тарталья повернул голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Люмин ожидала, что он отпустит ее, но когда вместо этого девушка почувствовала, как его руки в перчатках легли по бокам ее бедер, она напряглась. Золотые глаза поднялись, в замешательстве посмотрев на него, намереваясь сказать ему, что он может отпустить ее, но в тот момент, когда Люмин заметила, как потемнели его океанские глаза, она почувствовала, что дыхание замерло в тревоге. Она знала этот взгляд. — Тарталья? Ее сладкий голос был едва громче шепота, когда она звала его, в золотых глазах была настороженность, которая заставила его впиться пальцами в мягкую кожу ее бедер. Красивое лицо девушки было всего в нескольких дюймах от его. То, как ее мягкое тело было плотно прижато к нему, искушало его до такой степени, что ему потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться, но когда его взгляд, наконец, упал на ее слегка приоткрытые губы, он сдался. Парень резко дернул ее бедра вперед, глаза Люмин расширились от удивления, прежде чем он запустил руку в перчатке ей в волосы, наклонил лицо и жадно прижался губами к ее губам. В ту секунду, когда Люмин почувствовала его горячие губы на своих, ее сердце все еще билось в груди, золотые глаза расширились от шока и она замерла, но когда девушка попыталась отодвинуть голову, чтобы прервать поцелуй, она почувствовала, как Тарталья предупреждающе зарычал ей в губы. Люмин попыталась использовать свободную руку, чтобы оттолкнуть его. Отчаянная попытка создать дистанцию между ними, но когда она почувствовала, как он убрал руки с ее бедер, чтобы вместо этого крепко сжать ее ягодицы, прежде чем резко приподнять ее к стене, у нее вырвался испуганный вскрик. Люмин почувствовала, как ее хватка на папке ослабла, удерживаясь за плечи парня, дабы не упасть, последовавший за этим мягкий глухой удар потонул в звуке ее беспорядочно бьющегося сердца, когда девушка почувствовала, что у нее закружилась голова. Тарталья воспользовался этим моментом, чтобы углубить поцелуй. Ощущение гладких бедер девушки наполнило его тело жгучим жаром, когда она обхватила ими парня. Вкус ее губ был слаще, чем все, что он когда-либо пробовал раньше. Его губы жадно двигались по ее губам до такой степени, что у нее перехватило дыхание. Пальцы Люмин впились в его плечи, и, почувствовав, как парень притянул ее бедра к своим, она резко выдохнула в его рот, почувствовав, как твердая плоть трется о пространство между ее ног. Жар резко пронзил тело девушки, заставляя тепло разрастаться в нижней части живота, чего она никогда раньше не чувствовала, ее тело дрожало от удовольствия. У Люмин закружилась голова от его запаха. Адреналин, который пронесся по ее венам, заставил тело разгорячиться, и когда она увидела, как парень открыл свои глаза цвета океана, наполненные необузданным голодом, она почувствовала, как пульс участился. Тарталья наблюдал за покрасневшим выражением лица девушки, наслаждаясь вкусом ее губ. Его рот нежно приоткрывался, потребность попробовать больше переполняла его, и когда ее маленькие пальчики впились в кожу его плеч, парень почувствовал, как плоть в штанах до боли увеличилась. Тарталья резко прижался к ней, подталкивая девушку выше. Ее бедра бессознательно сжались вокруг него, заставляя парня разгорячиться от потребности чувствовать ее. Она станет его погибелью. Люмин не смогла сдержать резкого вздоха, который сорвался с губ при ощущении его твердости. Тело сотрясалось от его прикосновения, и когда он наклонил ее голову, чтобы получить лучший доступ к ее рту и углубить поцелуй, девушка почувствовала, что у нее закружилась голова. Она хотела, чтобы он остановился, нуждалась в том, чтобы он остановился, и хотя Люмин знала, что это неправильно, она не могла удержаться от искушения поддаться его прикосновениям, позволить себе еще мгновение его ласк, которые воспламеняли ее кожу так, как она никогда раньше не ощущала. — Тар... — пробормотала она ему в губы в слабой попытке привлечь его внимание, глаза затуманились, когда девушка посмотрела на него, но в ту секунду, когда его имя слетело с ее губ, он крепче сжал ее так, что ее окатила еще одна волна жара. Когда юный Бог, наконец, оторвал свои губы от ее губ, он двинулся вниз, чтобы провести ими по всей длине ее челюсти. Резкие вдохи девушки были слаще, чем любой звук, который он слышал раньше, и разжигали его желание услышать больше. Она прижималась к нему, как будто была создана для его прикосновений, маленькая фигурка плотно прижималась к его более высокой фигуре до такой степени, что парень чувствовал, как сердце блондинки колотится в груди, то ли от волнения, то ли от страха. — Скажи мне остановиться, — зарычал Тарталья ей в шею, задевая зубами мягкую кожу. Люмин сжалась, почувствовав, как он мягко посасывает место между ее шеей и плечом. Электрический разряд, пробежавший по всей длине ее позвоночника, заставил дыхание девушки снова сбиться, закрыв глаза от разочарования. Она не хотела этого. Ей нужно было, чтобы он остановился, так почему же слова не выходили наружу? У Люмин кружилась голова. То, как стройное тело парня прижималось к ней, заполняло ее разум, а его запах затуманивал чувства. Сердце девушки подпрыгнуло, когда он прижался губами к раковине ее уха. — Люмин, — хрипло выдохнул Тарталья, ее имя слетело с его губ, как сладкая молитва, и, услышав, как она тихонько всхлипнула в ответ, ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не швырнуть ее на ближайший стол и заявить на нее свои права. Парню нужно, чтобы она сказала ему остановиться, нужно, чтобы она оттолкнула его, чтобы он не взял ее прямо здесь и сейчас, и когда он почувствовал, как ее маленькое тело задрожало рядом с ним, а его дыхание коснулось ее лица, его грудь наполнилась удовлетворением. Тарталья знал, что Люмин не была готова к этому, что ее реакция уже была намного сильнее, чем он мог надеяться, и хотя он ничего так не хотел, как чувствовать ее рядом с собой, он знал, что она возненавидит его за это. Люмин боролась, чтобы не поддаться искушению, тихий голос в глубине ее сознания умолял ее прийти в себя, и когда ей, наконец, удалось собрать силы, необходимые, чтобы выйти из оцепенения, она впилась ногтями в его кожу. — Остановись, — выдохнула девушка, голос прозвучал тверже, чем она ожидала, и, почувствовав, что он притянул ее ближе к себе в ответ, она оттолкнула его, чтобы создать некоторое пространство между ними. — Ты действительно этого хочешь? — пробормотал парень, проводя губами по мягкой коже ее раскрасневшихся щек, и в конце концов отстранился, чтобы посмотреть на нее. Золотистые глаза были слегка прикрыты, когда она смотрела на него, распухшие губы приоткрылись, когда девушка пыталась наполнить свои горящие легкие воздухом, и хотя ее взгляд был слегка расфокусирован, огонь в ее глазах был ясен. Тарталья тихонько вздохнул, ласково прижавшись лбом к ее лбу, темные глаза оставались прикованными к ее прикрытым векам, и когда он нежно взял ее за подбородок, он не мог не почувствовать, как в груди потеплело от гордости при виде ее потрескавшихся губ. Осознание того, что он был причиной этого прекрасного выражения на ее лице, вызвало волну собственничества, захлестнувшую его. Мысль о том, что кто-то еще увидит девушку такой, заставила парня притянуть ее ближе к себе. Тарталья хотел быть единственным, на кого она будет так смотреть, единственным, кто услышит все сладкие звуки, которые она будет издавать, и он убьет любого, кто даже посмеет подумать о том, чтобы забрать то, что принадлежит ему. Люмин заставила свое бешено колотящееся сердце замедлиться. Его смягчившийся взгляд наполнил ее искрой удивления. Она ожидала, что он набросится на нее за то, что велела ему остановиться, навязаться ей, чтобы удовлетворить свои собственные эгоистичные желания, и хотя девушка приготовилась оттолкнуть его от себя, если потребуется, она была удивлена, когда он отступил сам. Люмин была в замешательстве, ее разум все еще был затуманен, когда она пыталась переварить то, что только что произошло, и хотя она была рада, что он наконец смог взять себя в руки, но не могла не чувствовать страха. Девушка должна была бороться с ним жестче, должна была попытаться заставить его отойти раньше, и все же она колебалась и позволила его прикосновениям задержаться. Люмин почувствовала, как у нее закружилась голова от его запаха, внезапная потребность в пространстве захлестнула ее, и когда она сильнее оттолкнулась от него, чтобы он, наконец, отпустил ее, девушка испустила дрожащий вздох облегчения, когда ее ноги снова коснулись земли. Она отвела от него взгляд, ноги все еще дрожали, и если бы не его рука, которую он держал вокруг талии, чтобы поддержать ее, Люмин была уверена, что ее ноги подогнулись бы под ее весом. Блондинка заметила упавшую папку на земле прямо у своих ног и, не раздумывая ни секунды, потянулась за ней, его рука соскользнула с ее талии, когда она наклонилась, чтобы поднять ее. Когда Люмин снова выпрямилась, она крепко прижала папку к груди, пытаясь игнорировать пристальный взгляд, который пронзал ее затылок, и после того, как она позволила минуте молчания пройти, в конце концов заговорила. — Мы должны идти. Голос был мягким, когда она говорила, взгляд был устремлен в темноту перед ней, и, несмотря на то, что девушка чувствовала пристальный взгляд, который сверлил ее затылок, она не осмеливалась взглянуть на него, воспоминание о его голодном выражении лица глубоко укоренилось в ее сознании. Это было то, что будет преследовать Люмин, что навсегда останется в глубине ее сознания, и хотя девушка ничего так не хотела, как забыть о том, что произошло, она знала, что не сможет заставить себя ненавидеть его за то, что он сделал. И этого осознания было достаточно, чтобы напугать ее.