Вместе

Этот ребёнок всем казался невыносимым. Грегори всего девять лет, а он уже сотворил кучу неприятностей. В школу он просто не ходит, а если и ходит, то ломает вещи, дерётся с другими детьми и просто сбегает от туда. Его никто особо не жаловал; дети боялись за вещи, а учителя уже открыто показывали свою неприязнь. Никто не хотел новых неприятностей из-за него, новых выговоров, работы с документами и лишними взаимодействиями с коллегами. Все сходились в первую очередь на том, что Грегори их раздражает. Фред всё это прекрасно знал. А ещё он знал намного больше о причинах такого поведения. Не только потому что учился для этого большую часть жизни, проходил школу приёмных родителей и просто очень много взаимодействовал с детьми по работе. У мальчика была откровенно ужасная семья. С родителями, зависимыми от различных веществ, у которых «просто так вышло» родился ребенок. Над Грегори в семье издевались. И в конечном счёте, его выгнали из дома или он сам убежал, в возрасте примерно шести лет. Он скитался на улице довольно долгое время, естественно, воровал, не ел и не спал по несколько дней. А через несколько месяцев все же попал в приют. Прошёл через несколько приемных семей, ни в какой не оставаясь долго, уходя и возвращаясь в приют с невероятными скандалами. И теперь он у Фреда, который помогает таким тяжёлым детям. Но правда в том, что этот мальчик его очень зацепил. У мужчины просто в голове не могло уложится все эти события, и как мальчик с ними справлялся, и всё же, справляется до сих пор. Фазбер знал почти всё из бумаг в приюте. Сам мальчик с ним очень мало разговаривал. И это не было удивительно. Грегори на самом деле был очень закрытым и при этом агрессивным ребёнком. Ломал посуду, «свои» вещи. Он никак их не хотел признавать своими, даже после того, как мужчина постоянно напоминал ему, что это теперь его. Ругался на все и всех матерными словами. Но Фреда даже это не раздражало. Да ему приходилось быть строгим, и тем не менее он многие поступки мальчика спускал на тормоза. Потому что он видел не монстра в маленьком человеке. Он видел нелюбимого и ненужного никому озлобленного ребёнка. Который так отчаянно нуждался в банальных вещах. И все же, Грегори теперь вёл себя немного по другому. Но все равно продолжал что-то ломать, ругался, но матерных слов в свою сторону Фред перестал слышать. Конечно, они живут вместе уже больше двух месяцев, Грегори ходил к детскому психологу, изменения должны были произойти. Тем более, он проходил через это не в первый раз. Но ситуацию это только усугубляло. И всё же… Фреда больше волновало, какие эти изменения чувствовал сам мальчика? Как он их чувствовал? Это ведь достаточно болезненный процесс, а такого болезненного в жизни Грегори было слишком много. Конечно, Фазбер часто его об этом спрашивал, но мальчик каждый разговор пытается скорее закончить или уклончиво и сухо отвечал. И, конечно же, мужчина очень переживал за него, ему было его по-человечески и до глубины души жаль… Мужчина встряхнул головой и тяжело вздохнул. Ему сложно не думать об этом всём. Особенно ожидая Грегори от психолога. Настенные часы показывали пять вечера. Приём должен был закончится, но иногда он длился чуть дольше, это нормально. Так что Фред просто продолжал ждать. Вскоре дверь открылась. Мисс Санни приветственно улыбнулась Фреду, выводя Грегори. Кажется, он выглядит мрачнее, чем обычно. Мужчина невольно забеспокоился. В этом и была странная закономерность - с каждым положительным сдвигом, мальчик становился таким. Всё более погружённым в себя. И это Фазберу абсолютно не нравилось. - Здравствуйте, мистер Фазбер! - Мисс Санни лучезарно улыбнулась ему, под стать своему имени. Фред удивлялся, как хорошо оно ей подходило, её и правда многие называли «солнышко» за мягкий характер и деликатную работу с детьми. - Грегори сегодня хорошо постарался, поэтому дайте ему сегодня хорошо отдохнуть. - Спасибо мисс, обязательно. - Мужчина старался ответить ей хотя бы примерно так же «лучезарно», но чувства ему всегда удавалось скрывать очень плохо, и волнение так же не удалось. И, конечно, он знал, что она это заметила. Но всё равно его больше волновал Грегори, который плюхнулся на диванчик рядом и избегал с ним зрительного контакта. Хотя краем глаза мужчина видел, как его глаза то и дело перемещались на него с неизменной раздражительность, которая, кажется, заменила все его эмоции. - Давайте обговорим с вами лично несколько деталей. - Санни смотрела на него очень проникновенно, говоря это. И похоже, у Фреда не было выбора, хотя она была практически единственной, с кем он мог все обговорить. - Хорошо. - В голове пронеслась мысль о том, что она точно не ошиблась с выбором профессии. - Отлично! - Снова та же улыбка, хотя оба понимали, что разговор будет непростым. - Грегори, ты же подождёшь немного? - Да. - Сухо ответил мальчик, смотря куда-то на яркие настенные плакаты с банальными фразами вроде «Все будет хорошо. Ты всегда можешь с нами поговорить». Они его бесили, это все его раздражало. - Спасибо! - С этими словами, мисс Санни приоткрылась дверь своего кабинета, приглашая мужчину. Он поднялся, но прежде, чем зайти, наклонился к Грегори. - Мы не долго, обещаю. - Фред сказал это искренне. Он понимал, что скорее всего, его слова пролетят у мальчика мимо ушей, но он просто чувствовал необходимость это сказать. *** - Какие успехи? - Он с надеждой посмотрел на Санни, но та уже не светилась, как пару минут назад. Поэтому Фред просто принял заранее, не слишком приятный ответ. - Ты знаешь, прогресс достаточно медленный. - Она тяжело выдохнула, опираясь на стол руками. Будто чувствовала свою вину за правду. - Но ты понимаешь, в его ситуации это очень хороший результат. Он всё ещё, очень мало говорит не только с тобой, но и со мной, да и вообще со всеми. - Санни приложила руку ко лбу и сильно сжала глаза, чтобы собраться. - По крайней мере, мы перешли фазу его активной агрессии, и я знаю, что он точно не попытается сейчас убежать, как делал до этого. Но ему просто очень сложно чувствовать что-то, кроме злости. Но он правда очень старается, я это вижу! - Она опустила руку вниз и посмотрела на мужчину сочувствующим взглядом. - И я знаю, что ты тоже это знаешь, Фред. Теперь уже он опустил глаза на свои руки, невольно погружаясь в мысли. Они редко переходили с Санни на «ты». Обоим казалось это неуместно, хотя они вместе и учились, и работали. Только, в музыкальную среду она вклинится к Фреду и другим не могла. У них просто были разные стили и направления. Он пел с другими друзьями, она танцевала со своим, теперь уже мужем. И тем не менее, у них не было особо тесных дружеских отношений. Уже намного после, когда они начали работать с детьми, только тогда и сдружились. На самом деле, ему бы хотелось встретится с ней, с другими друзьями, как раньше. Даже в банальное кафе и немного поболтать. Но с течением лет, сделать это было все труднее. Работа отнимала много сил у всех. А с появлением Грегори, почти все его мысли только вокруг ребёнка и крутились. - Он все так же отказывается пить таблетки? - Голос Санни неожиданно вырвал его из размышлений. Таблетки… Ещё одна сторона, делающая и без того непростые отношения с новоиспеченным сыном ещё сложнее. Девушке очень не хотелось этого делать, потому что никогда не знаешь, чем это может обернутся. Для мальчика уже было темой болезненной, потому что прошлые специалисты прописывали их. Но они были или совсем не эффективны, или слишком эффективны. И сейчас, все зашло слишком далеко. Грегори был доведён до того состояния постоянной боли и злости ко всем и к себе. И ей пришлось признать это необходимостью. - Да. - Фред все равно не поднял головы. - Я пытался что-то придумать, вроде подмешивания их в еду. Но мне кажется это таким неправильным и нечестным. - Он не любил об этом вспоминать, потому что чувствовал себя предателем из-за этого. Грегори итак ему не особо доверяет, а подмешивание, как сам мальчик «мягко» это называл, «хрени» в еду разрушало хоть какой-то положительный образ об «отце» у мальчика. - Зато он начал есть со мной за одним столом. Ты знаешь, он раньше наотрез отказывался, а потом ночью, в тайне от меня, что-то подъедал. - Это и есть прогресс, Фредди! - Санни оживилась, пытаясь хоть как-то подбодрить друга, выглядит он и правда подавленно. - Ему просто нужно много времени и… - Любви. - Закончил за неё Фред. Она в ответ только грустно улыбнулась, опустив глаза на стол. Конечно же, они оба все прекрасно понимали. Они буквально жили этой ситуацией. - Я хотела тебя подбодрить, но кажется, ничего не вышло. - Девушка виновато улыбнулась. - Но у меня всё же есть то, что поднимет тебе настроение. - Она недолго копалась в одном из ящиков, под непонимающий взгляд Фреда, пока не достала несколько листов, протягивая ему. - Это рисунки Грегори. И Фазбер продолжил листать их с чуть меньшим, но все еще недоумением. Это были неумелые, детские рисунки, вроде дерева, какого-то животного. Мужчина знал, что это - часть одного психологического теста, но он уже и не помнил, как точно он работает. Да и были в этой небольшой стопочке и просто пустые листы, или с небольшой надписью «не знаю». Был смятый лист измазанный клеем с блестками, любимый Санни и многих её пациентов. - На одном из сеансов его очень заинтересовала эта банка. - Она внезапно оживилась и показала пальцем на баночку с блестящим клеем рядом другими банками, только с ручками и карандашами. - Но он не хотел мне в этом признаваться. И когда я на минутку вышла, он выдавил почти всё на лист. Похоже, я застала его врасплох и он просто выкинул его мне под стол. - Санни легко рассмеялась. Фред тоже улыбнулся. Он и правда припомнил, как забирал от неё Грегори с блестящими руками. Тот тогда очень много ворчал, дома пытался отмыться, но Фред все равно замечал блестки на его руках ещё пару дней. - Посмотри самый последний. Он пролистал до последнего рисунка. Там был нарисован сам Грегори и… Фред? Он так удивился, ему казалось, что мальчик не очень его жалует, что он для него просто очередной приёмный родитель. Но это заставило его улыбнуться. - Он нарисовал меня? - Фазберу показалось, что его голос звучал взволнованно. Но он был так рад, даже подобной мелочи. Пусть мальчик и не показал ему это сам. Пусть он, наверное, и не хотел, чтобы этот рисунок увидели. Это не мешало Фреду радоваться. - Это так мило, с его стороны… - У этого рисунка было задание. - Санни прервала его с веселой ухмылкой. - Нарисовать себя и свою семью. Ты же понимаешь, что это значит? Фреду показалось, что сердце пропустило удар. Он не верил тому, что услышал. Но эти корявые линии на рисунке говорили обратное. - Он считает тебя своей семьёй, Фредди! - Девушка произнесла это так взволнованно и радостно. Казалось, она сейчас запрыгает по комнате, хлопая в ладоши, что было бы в её характере. - Он сказал мне никому это не показывать, но я думаю, ты должен был это увидеть. Он хотел даже расплакаться от радости. Но вместо этого, расплылся в тёплой улыбке, смотря на рисунок. Это было лучшим доказательством того, что все их притирания с Грегори были не напрасными. Мальчик пока не хочет этого показывать, но в глубине души он считает Фреда семьёй, которой у него никогда не было. - Я очень рад. - Он положил рисунки обратно на стол, вставая со стула. - Думаю, мне всё же пора, не хочу заставлять его больше ждать. - Ты прав. - Санни тоже не переставала улыбаться, казалось, она разделяет сейчас с ним все эмоции. Конечно, она ведь тоже столько работала с этим ребёнком. Но внезапный громкий треск стекла, заставил их съёжится и мгновенно изменится в лице. А отмереть заставили последовавшие удары и трески. Фред выбежал из кабинета на эти звуки. «Только не снова. Господи, пожалуйста, будь в порядке!» В голове крутилось только одно. Он не понимал, что происходит, но подсознательно, уже обо всем догадался. Он боялся оказаться прав, но знал, что в итоге будет прав в своих догадках. Но это не важно. Важно - успокоить и увести его отсюда. *** Грегори иногда думал, что правда не чувствует ничего, кроме злости и раздражения. Его буквально тошнило от всего, что он видел и от всего, что он сам думал. Бесили люди. Бесили их действия. Бесили их слова. Бесила мисс Санни, говорящая с ним осторожно, но при этом весело, расспрашивая о его прошлом и чувствах. Бесил Фред, который теперь всегда был рядом и оставался на его стороне, что бы он ни сделал, что бы ни сломал. Бесил он сам, неспособный ни на что, кроме сотворения хаоса вокруг. Ему казалось это справедливым. Раз мир так сильно его раздражает, раз он так к нему жесток, то и Грегори будет поступать так же в ответ. Но никогда не становилось лучше. С этим было трудно. Поэтому он стал притворятся, что чувств нет вообще. Он убеждал себя, что чувств не существует. А раз их нет, то и вечной злости в нём тоже нет. Правильно? Разговоры, казались бесконечными. Как и ожидание. Фред, на самом деле специально для этого купил ему переносную приставку. Но Грегори старался ей не пользоваться. Это казалось неправильным, потому что её не заслуживал. Поэтому и оставалось только рассматривать раздражающие и приевшиеся плакаты на стене, или белый потолок, который всё равно не вызывал других эмоций. Голоса других людей. Надпись «Поговори с нами» на плакате. Белый потолок, выжигающий глаза. Бесит. Бесит. Бесит… Грегори сильно сжал глаза ладонями, надеясь, если и не выдавить их, то хотя бы отвлечься от всего. Чтобы не плакать от злости. Чтобы стало как-то по другому. Не помогало. Как там говорила мисс Санни? «Если чувствуешь себя не хорошо, то давай умоемся. Это поможет успокоится!» Ему никогда не помогало. Но он всё равно пошёл в туалет за углом, надеясь, что вопреки всему, это правда поможет. Холодная вода обжигала. Сколько бы он не плескал ей себе в лицо, внутри все еще было противно и злобно. А потом он посмотрел на себя в зеркало. Мокрое лицо с красными глазами и растрёпанными волосами тоже смотрело на него. «Ты такой бесполезный» «Ты просто кусок зла» «Ты всем испортил жизнь» Грегори всегда пытался убедить себя в обратном. Но все эти слова в голове всё равно так и остались правдой. И это его сильно злило. Это мелкое отродье в зеркале испортило жизнь всем, а особенно ему. Оно всё время ломает то вещи, то жизни, то настроение. Он ненавидел это жалкое существо в зеркале. И он признавал то, что это он и есть. В ушах зазвенел хруст зеркала. Но в этих осколках все равно было его отражение, только его стало больше. Грегори хотел, чтобы оно исчезло, а его стало только больше. Поэтому продолжил бить кулаками, не обращая внимания на впивающиеся осколки, на кровь, на щиплющие слёзы глаза и на боль. Просто пусть это закончится. Пусть это жалкое существо наконец-то исчезнет и не будет никому мешать. Но его становилось только больше. Бесит. Бесит! Как же достало! - Грегори! - Неожиданный крик Фреда на секунду вывел его из транса. Но злость всё равно вернулась, заставляя бить по окровавленным осколкам снова. - Пожалуйста, прекрати! - Мужчина схватил его за руку, останавливая от очередного удара. Фазберу, на самом деле, было очень страшно за мальчика. Его руки были в крови, но он всё ещё пытался ими дергать. Его глаза были красными от слез и наполнены яростью и ненавистью ко всему живому и к себе. И Фреду было больно, потому что Грегори было плохо и он не мог это остановить. - Отпусти! - Он кричал, пытаясь вырваться. Он просто чувствовал нужду, чтобы уничтожить это зеркало с концами. А Фред снова здесь, снова обеспокоено смотрит на него, пытаясь успокоить. Снова здесь, чтобы Грегори чувствовал вину за то, что опять не смог подавить в себе злобу. - Тише, тише… - Мужчина постарался крепче сжать мальчика в объятиях. Пусть он его ударит, лишь бы больше сам не поранился. - Звезда, я рядом… Грегори пришлось остановится, не смотря на всё, что кипело внутри. Хотелось ещё больше разрыдаться, прижимаясь к Фреду. Но он так же понимал, что не имеет на это право. Но сдерживаться очень сложно. Вокруг слишком много людей, в которых он видел лишь осуждение. Мисс Санни стояла рядом с взволнованным лицом. Господи, когда это закончится… *** Они ехали домой в молчании. Почти в такой же тишине сидели и в медпункте. Только мисс Санни с Фредом обсуждали компенсацию за разбитое зеркало. Дома они тоже не разговаривали, Грегори сразу закрылся у себя в комнате. Только Фред выглядел обеспокоенным. Конечно, дело было далеко не в зеркале. Потому что с мальчиком что-то происходит, но он всё ещё не может об этом рассказать. Фазбер, на самом деле, пытался завести диалог, пытался шутить, и как всегда называл его «звёздочка». Но мальчик не мог ответить тем же. Грегори было паршиво. Ладони щипало, а бинты мешали нормально сгибать пальцы. Вокруг глаз зудело и было как-то непривычно сухо от высохших слез. И внутри будто что-то подрагивало от истерики. В голове теперь пульсировала вина перед приёмным родителем. Мальчик прекрасно понимал, что именно из-за него у мужчины проблемы. Он прекрасно слышал и разговор с мисс Санни, как и десятки других о компенсации, разбирательствах и подобном. Под «своей» кроватью было привычно. Немного спокойнее что-ли. Хотя бы не так сильно ощущалась вина перед Фредом. Ему просто казалось, что если он не будет этим пользоваться, то так будет справедливее. Раз он всё ещё не может набраться смелости с ним поговорить и извинится, то пусть хотя бы накажет себя сам. «Трусливый монстр» - так он о себе подумал, когда впервые спал под кроватью ещё у своих настоящих родителей. Логично же, если Грегори будет находится там. Раз его все вокруг считают монстром. Так казалось. Уже не хотелось злиться. Хотелось плакать. Но казалось, что он не имеет право даже на это. Стук в дверь прервал размышления. - Грегори, пойдём кушать. - Приглушённый голос звучал оживленно, но все равно взволнованно. Его всё ещё тошнило. Вот какое чувство действительно не сошло на нет. Он просто прижался сильнее к стене, притворяясь, что его не существует. - Не хочешь? - Грегори за обеспокоенным тоном различил ещё и разочарование. - Я оставлю для тебя порцию. Только, пожалуйста, обязательно поешь. И Фред ушёл. А в голове мальчика осталось только одно. Разочарование. Он огорчил в тысячный раз человека, который был к нему добр и искренне пытался помочь. И даже для него он стал разочарованием. И противная влага снова появилась на щеках. Сколько можно… Он не хотел этого, но всё равно расстроил Фазбера. Он никогда не хотел никого расстраивать, но всегда получалось наоборот. И даже с тем единственным добрым и понимающим, возможно, действительно любящим его человеком не получилось. Мальчику не хотелось об этом думать, но мысли продолжали закручиваться, подкидывая в голову воспоминания и о других приемных родителях, о воспитателях и детях в приюте, о настоящих родителях. И успокоится просто не получалось. И снова эта злоба. Направленная только на себя. И почему все именно так сложилось, почему именно с ним? Почему он просто не мог не чувствовать этой всепоглощающей злобы и обиды? Хотелось снова что-нибудь сломать. Но вина не позволяла. Он всегда что-то ломает, надеясь, что станет лучше. А в итоге всё всегда заканчивалось безмолвной истерикой под кроватью. Раздался новый стук. - Грегори, ты в порядке? - Мужчина, на самом деле места себе не находил. Мальчик молчал почти всё время, как разбил то зеркало. И самое гадкое, что Фред буквально видел, что ему из-за этого плохо. Он пытался его приободрить, пытался поговорить, без обвинений, без ругани и криков. Он никогда бы не стал так разговаривать. Особенно не станет, если его ребёнку плохо. Но сам Грегори был на это не способен. - Ты очень долго не выходишь, я волнуюсь. Почему он опять это говорит? Почему сам того не зная, сеет в мальчике ещё одно зерно вины? Потому что не знает. Потому что Грегори об этом не говорит. А не говорит, потому что ему надоело плакать и злится, но эмоции не менялись на другие. Послышался скрип двери от которого мальчик вздрогнул. Фазбер не должен увидеть его таким. Нет, нет, пожалуйста… - Грегори? - Фред не увидел мальчика в комнате, но точно знал, что он тут. Потому что слышал мимолетные всхлипы, от которых сжималось сердце. Мальчик сильнее вжался в стену, зажимая себе рот рукой. Бинты намокли, и раны на руках защипало сильнее, но он всё равно был не в силах их убрать. Не хотелось, просто не хотелось заставлять его волноваться больше, он итак сделал достаточно, чтобы мужчина возненавидел его. Только почему он всё ещё не уходит? - Звёздочка… - Слабый свет из коридора осветил спину Грегори, слабо подрагивающую. - Звёздочка, все хорошо, я рядом с тобой. - Голос звучал настолько мягко, насколько таким Фред мог его сделать. Он тепло улыбался, хотя знал, что мальчик этого не видел. Но Грегори это было нужно. Самому Фреду это было нужно. - Плакать нормально. И злится тоже. Ты прошёл через многое и имеешь право так себя чувствуешь. Но я вижу, что тебя это все еще очень ранит. Пожалуйста, не стесняйся рассказывать мне обо всём. Я здесь, всегда буду на твоей стороне и защищу тебя. Грегори не выдержал и заплакал, убирая руки ото рта. Ему никто такого никогда не говорил. И сейчас всё это казалось просто ложью. Но он был уверен, что Фред ему не врёт. - Звёздочка, иди сюда. - Он протянул ему руку. А мальчик больше не мог противостоять самому себе, повернулся и схватился за неё. - Ты большой молодец, Грегори. - Фред наконец-то вытянул его из под кровати. А тот прижался к нему, плача во весь голос. Грегори больше не мог притвориться сильным. А Фред старался дать этому несчастному ребёнку почувствовать, что он в безопасности. Что есть тот, кто правда будет с ним. С кем можно плакать, и кто не будет за это осуждать. Мальчик не мог перестать. Было слишком много всего, что рвалось наружу. И хоть было всё ещё стыдно. Но ему правда, впервые, становилось легче. А Фред всё ещё был рядом, не переставал обнимать и говорил то, что ему нужно было услышать. - Я… - Голос дрожал, его потряхивало, хоть и истерика отступила. Он чувствовал себя виноватым, но больше не хотел молчать. - Я просто не хотел тебя расстраивать, потому что ты единственный, кто был добр ко мне. Но меня всё равно всё вокруг раздражает… Потому что всем можно, кроме меня. Я не хочу всего этого делать, но… не могу. - Звёздочка, это абсолютно нормально. - Лицо Фазбера плыло в глазах, но он аккуратно вытирал его щеки, смотря с бесконечной теплотой. - Я тебя понимаю. И не злюсь на тебя! Тебе очень не просто и ты справляешься, как можешь. Поэтому ты молодец. Ты настоящая суперзвезда. Это были очень простые слова. Но Грегори хотел их услышать, нуждался в них. Поэтому смог улыбнуться. Потому что стало спокойно. Мальчик прижался к Фреду, вслушиваясь в успокаивающий стук сердца другого, обнимающего и принимающего его человека. Это было так непривычно, но так завораживающе. - Спасибо, папа. - Прошептал он в ему грудь, проваливаясь в дремоту, наконец-то в не такую пугающую. А Фреду теперь тоже захотелось расплакаться, только от счастья. Потому что мальчик наконец-то ему доверился. Да, впереди ещё огромный путь, но его маленькая суперзвезда уже сияет. И он будет с ним рядом и даст почувствовать ещё больше моментов счастья в будущем. Потому что они пройдут этот путь вместе.