«Фантом».

Оставшуюся часть вечера Гарри, Гермиона и Рон провели за учебниками и скрипом перьев о пергаменты. Им всегда было приятно находиться в обществе друг друга, поэтому время пролетало незаметно. Вернувшись в свою комнату, Гермиона перебросилась парой слов с засыпающей Полумной, а вскоре и сама забралась в теплую постель. По своему обычаю девушка хотела прочесть несколько страниц книги (на этот раз ее выбор пал на изучение повадок фестралов), но почувствовала, что слишком устала и вернула увесистый фолиант о магических животных на небольшой книжный шкаф. Вспоминая уходящий день, Гермиона думала о том, что тот был наполнен противоречивыми эмоциями. С одной стороны – Данте с его желанием унизить и задеть ее чувства. Но вот с другой… С другой стороны находились Джинни, Гарри, Рон и … как ни странно было признаваться в этом самой себе – Малфой. Сегодня он не единожды показал ту часть своей личности, с которой Гермиона еще не была знакома. В сущности, если отбросить детские разногласия, то что она вообще знала о нем, как о человеке? Настоящий Малфой всегда оставался в тени. Окружающим он показывал только то, что сам разрешал видеть (впрочем, как и большинство людей), и Гермиону это вполне устраивало. В детстве у девушки никогда не возникало желания узнать его ближе, разобраться в мотивах его поведения или понять, что им движет. Но время шло, они взрослели. И вот уже из зеркала на них смотрели не светловолосый задиристый мальчишка и кудрявая серьезная девочка, а взрослые юноша и девушка, которые ничего существенного друг о друге не знали. *** ​Однажды, будучи совсем ребенком, в библиотеке поместья он нашел книгу с подробным описанием жизни и чувств обычных людей. Читать он тогда еще не умел, но страницы пестрели картинками, и этого оказалось достаточно, чтобы привлечь его внимание. Отец всегда твердил ему, что люди в корне отличаются от волшебников, а в эволюционном развитии и вовсе на несколько ступеней опустились вниз. Люциус утверждал это настолько часто, что маленькому мальчику не оставалась ничего другого, кроме как перенять эту позицию себе. Однако пролистав книгу, в душе ребенка зародилось сомнение. Он не находил той пропасти между волшебниками и людьми, о которой говорил Малфой-старший. Да, безусловно, их жизни отличались, и в определенных аспектах даже существенно, но все же не в тех масштабах, о которых он слышал и представлял себе. Когда Люциус говорил о людях, он делал это с такими отвращением и презрением, что в сознании ребенка те сливались с образами бездушных чудовищ, способных разве что на мычание и бессмысленное существование. Но на страницах книги Малфой увидел совсем иные картинки. У людей было такое же тело, как у него, они испытывали те же эмоции и чувства. У них не было огромных клыков или восьми ног. Они были совершенно обычные, разве что без магии. Сделав для себя это открытие, ребенок поспешил поделиться им с отцом. Но вместо поддержки тот пришел в бешенство. Он кричал о том, что люди никогда не станут им ровней, ведь им всегда будет не хватать главного – волшебства и чистой крови. Без магии отец считал их безнадежно испорченными, словно речь шла о бездушных поломанных игрушках, а не живых людях. Этого же мнения он был и о тех волшебниках, которые были рождены не от магов. О них он отзывался даже хуже, называя грязнокровными (это слово особенно сильно врезалось Драко в сознание), позорящими магический мир одним своим существованием. Отец кричал об этом так долго и яростно, что младший Малфой испугался его гнева и решил больше никогда не поднимать эту тему при главе поместья. *** Из воспоминаний далекого прошлого его вывел внезапный вопрос: ​- Зачем ты заступился за нее? ​- Что? ​- Зачем ты заступился за нее? Грейнджер. Это выглядело довольно странно. ​- Странным выглядит тот факт, что в твоем лексиконе есть слово «довольно». Подожди, ты ведь знаешь значение слова «лексикон», правда? ​В ответ на это Гойл промямлил что-то невразумительное, однако вопросов больше не задавал. А Малфой вновь ушел в свои мысли, задумавшись над словами сокурсника. Сегодня днем палочка Драко устремилась в грудь Данте настолько стремительно, что не оставила места ни одной мысли о том, зачем он сделал это. Малфоя никто не мог бы назвать защитником униженных и оскорбленных, время определило его совсем на другую сторону, но сегодня что-то подсказало, что нужно дать выход своему внутреннему Я, которое тоже могло совершать нечто хорошее. Как давно он это делал? *** ​- Гермиона! Гермиона, скорее просыпайся! ​Сквозь сон, девушка почувствовала, как рука Полумны легонько трясет ее за плечо. Окончательно приходить в сознание и открывать глаза страшно не хотелось, но подруга была настроена пусть и мягко, но решительно. Гермиона взглянула в окно. По темноте и ощущению тяжести в теле девушка поняла, что поспать ей удалось всего несколько часов. ​- Дело очень срочное, прости! Я совсем не хотела будить тебя, но мне не обойтись без помощи. ​- Что случилось? ​По тому, как смущенно и между тем пристыженно Полумна опустила голову, Гермиона усомнилась в том, что дело настолько уж и срочное. Подумав об этом, она не смогла сдержать улыбки. В этом была вся Лавгуд. На нее просто невозможно было злиться. Полумна жила в своей собственной реальности и чувствовала себя в ней комфортно. Она была одной из самых спокойных девушек Хогвартса и славилась чудачкой. Гермиона искренне любила ее и считала уникальной, пусть эта уникальность и будила ее сейчас под утро. ​- Понимаешь… Дело в том, что нарглы снова украли мои вещи! Они спрятали все книги, пергаменты, чернила… Абсолютно все! Если завтра я явлюсь к Снейпу с пустыми руками… Боюсь даже представить! ​- Не переживай, мы что-нибудь… Постой! Ты решила проверить свои вещи в…4 утра?! ​- Конечно же нет! Один из фолиантов оказался очень тяжелым для них. Нарглы уронили его, и я проснулась от громкого удара об пол. Странно, что ты не услышала. ​- День выдался долгий. Видимо, я крепко спала. ​Тяжело вздохнув, Гермиона опустила ноги на прохладный пол и встала. Она закрутила волосы в небрежный пучок, накинула мантию поверх пижамы и повернулась в сторону уже полностью собранной подруги. ​- Идем. Спасем тебя от растерзания профессором. ​По замку девушки бродили около часа. Нарглы разбросали вещи Полумны на видных местах, но настолько далеко друг от друга, что Гермиона и Полумна обошли практически весь Хогвартс в поисках пропажи. Им осталось найти всего один свиток, после чего снова можно будет вернуться в комнату и попробовать поспать оставшиеся несколько часов до занятий. ​Поиски проходили тяжело, и Полумна уже совсем было засомневалась в успехе и отчаялась, как вдруг… ​- Что-то потеряли? ​Гермиона и Полумна мгновенно подскочили от смеси неожиданности и страха. Меньше всего они ожидали встретить кого-то в школьном коридоре в такое раннее (или позднее?) время. Этот немного ленивый и в то же время ухмыляющийся голос конечно же принадлежал… ​- Малфой! Ты напугал нас! Что ты здесь делаешь? ​- Я мог бы задать вам этот же вопрос, Грейнджер. Но судя по свитку, который я нашел пару минут назад, думаю, ответ мне не потребуется. ​- Верни его. Он тебе не принадлежит. ​- Ты права. Но он не принадлежит и тебе. Почему твоя подруга сама не попросит меня об этом? Боится? А я-то наивно полагал, что храбрость идет в комплекте к каждому гриффиндорцу. ​- А наглость – слизеринцу? ​- Кажется, план Флитвика на разрушение стереотипов и сближение факультетов где-то дал пробоину, не находишь? ​Темные коридоры школы лишь слабо освещались факелами на стенах, но даже этого хватило разглядеть, что при своих словах Малфой ухмылялся. Снова. В сознании Гермионы мелькнул вопрос, умеет ли он искренне улыбаться, но эта мысль исчезла так же внезапно, как и появилась. ​Малфой подошел к ним ближе и без слов бросил свиток Полумне. Она ловко поймала его и убрала в объемные карманы мантии, после чего непринужденно и легко сказала слизеринцу «Спасибо». В этом был ее секрет и огромная сила – ни в ком она не видела врага и уверенно считала, что хорошее можно найти абсолютно в каждом человеке. ​Малфой кивнул ей в ответ, а после повернулся к Гермионе, окинул ее взглядом и к изумлению девушек широко и искренне улыбнулся. Гриффиндорка пришла в замешательство, но ответ на ее немой вопрос не заставил себя долго ждать. ​- Серьезно, Грейнджер? Спишь в пижаме с медвежатами? Сколько тебе лет? И не дав ей возможности ответить, Малфой прошел мимо девушек в направлении башни Слизерина.