ЗЕРКАЛО БЭНКИ

Я стояла возле гладильной доски (любимой моей гладильной доски, самой удобной в мире, переправленной из России) и утюжила постельное белье, полотенца. Я стараюсь обычно делать это, когда Бэнка нет рядом. Но сегодня… У меня не так много времени на это сегодня, так что пришлось делать это при нем, когда он дома. Я, можно сказать, попалась. Мне не хотелось ссориться из-за пустяка, и я старалась быстрее закончить. Он только недавно зашел в ванную. Может, я еще успею до того, как он выйдет? Утюжка белья для меня сродни медитации. Я всегда очень любила гладить белье. Мне казалось, что тем самым я разглаживаю все неурядицы, которые могли со мною когда-либо произойти, или еще произойдут… Нравилось, как парит утюг. Нравился запах свежевыглаженного белья. Нравилось прикасаться к этому горячему… Бэнк вышел из ванной слишком быстро. Недовольный, он прошел мимо меня, высушивая маленьким своим дорожным феном влажные волосы, бросив на ходу: – Я взял твой крем и намазался им. Я знала, что это провокация. Я ответила: – На здоровье, Бэнки! – Не называй меня Бэнки. И что, ты еще долго будешь делать ЭТО? – Нет, совсем немножечко, еще чуть - чуть осталось погладить. – Есть прачечные. Я тебе говорил. – Вот ты ворчишь на меня, а сам надел измятую футболку. Давай, принеси мне их все, я переглажу. Не пристало тебе в таком ходить. Бэнк ушел, но очень скоро опять вернулся. Видно было, что он весь в нетерпении. Чтобы отвлечься, видимо, взял журнал со стола и начал листать, накручивая прядь волос сзади, возле шеи, на палец. Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Бэнк, просияв, пошел открывать. В комнату зашла наша русская помощница Татьяна, что очень удивило меня. Она жила неподалеку, конечно. Но в это время… Никогда так поздно мы не обращались к ней. – Что случилось, Тана? Сейчас уже вечер. Я не звала Таню. – Я ее позвал. Собирайся скорее. Мы едем к маме. Пи’Тан, погладьте здесь все белье, пожалуйста. Вот деньги. Мы уходим, Брайт. Пять минут, Брайт, пять минут!.. – Вот чудо мое! – ворчу я, снимая домашнее платье, переодеваясь и подкрашивая губы. – Когда ты перестанешь меня дергать за это? Как будто я делаю что-то неприличное, ужасное. Ну почему тебе настолько не нравится, когда я делаю это? Ты же спокойно смотришь на то, что я мою посуду. Почему такая ненависть к глажке белья? – Я не хочу сейчас это комментировать! Ты готова? – Это несправедливо, Бэнк! И я не понимаю, почему. Почему ты так к этому относишься? – Просто не делай этого, и все. Есть прачечные. – Тогда почему ты позвал Таню? Она же не прачечная. – Только потому, что на тебя никак по-другому не подействуешь. Ты готова? – Готова, мой диктатор. Переодень футболку. Вот, Таня уже выгладила одну. – Хорошо, если с Локи. – С Локи… Тебе повезло.