ЗЕРКАЛО БЭНКИ

В тот день, когда я приземлилась в Бангкоке, он встречал меня в аэропорту. Я улетала в Италию, где мы смогли найти потрясающий маленький домик и арендовать его за незначительную сумму. Мы решили, что пока в театре отпускное время, и я самая свободная из нас двоих, то в Равелло полечу я. В доме на тот момент шел ремонт, и я следила за работами, находясь по большей части вдали от любимого. У Бэнка теперь дни были загружены больше обычного. Начались съемки нового сериала, уже в НДБангкок-Студии, где его утвердили на главную роль. И мой Бэнк практически по 12 часов в сутки проводил за работой. В этот раз в нашем с ним распоряжении было целых четыре дня. Это было подарком судьбы. ... Я нашла его глазами и снова залюбовалась им. Бэнк, в черном спортивном костюме и темных очках, ждал меня. «Как всегда – красавчик» — отметила я с удовольствием. Я радовалась ему всегда, всегда, когда видела! А теперь, после разлуки – радовалась еще больше. У меня жутко затекли ноги и я потерла их руками, пытаясь разогнать кровь. Я была в синем спортивном платье, которое казалось мне очень удобным для перелетов. Мои волосы не были расчесаны. Выражение моего лица наверное, не излучало сияния... Все, абсолютно все во мне было таким уставшим... Болело все тело: как оказалось, я с трудом переносила эти бесконечные перелеты, которыми вдруг наполнилась моя жизнь. Из страны в страну. То наши съемки, то поездки в Россию, то вот теперь дом… Бэнк подошел, увидев меня, сразу же достал из сумки кроссовки и, сняв с моих ног спортивные белые балетки, надел на меня более удобную и просторную обувь. Я, склонившись, поцеловала его в макушку, вдыхая запах милых, вкусно пахнущих только им, темных шелковистых волос... Зарылась в них носом. Он поднял ко мне лицо, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Тана.... на рак... (ты милый) – прошептала я... Бэнк все еще улыбался. Я знала, что он тоже очень скучал и что он рад сейчас меня видеть. Надев на мои ноги кроссовки и похлопав по ним ладонями, как бы завершая действие, он поднялся, взял меня под руку, прихватил мою сумку и мы пошли. Я прижималась к нему, почти всем телом. Мне так его не хватало, я так скучала, и так теперь была невероятно счастлива, что не могла не вести себя как маленькая девочка! Но Бангкок… Мы могли, конечно, идти, обнявшись. Но оба по какому-то негласному нашему правилу не хотели нарушать традиций. Может быть, еще и из-за какой-нибудь возможной в любой момент, случайной съемки?.. Кто знает, почему, но прилюдно обниматься мы могли позволить себе только в России. Бэнк взглянул на меня, будто говоря: "Ну, осталось еще немного, потерпи".... и я отлипла от него. Так, насколько могли, быстро, из-за моих уставших ног, мы дошли до припаркованной машины. Всю дорогу по пути домой я смотрела на человека, который безумно, просто до одурения был дорог мне. Который нравился мне с каждым годом, проведенным вместе, все больше и больше... Бэнк сосредоточенно вел автомобиль, мастерски лавируя на дороге, умудряясь пропускать всех этих не понятно откуда возникающих мотоциклистов, словно бессмертных, чуть ли не врезавшихся в нас постоянно. Я смотрела на него и отметила про себя, как у него осунулось лицо и под глазами возникли темные круги. Мы по видеосвязи даже не разговаривали все это время, лишь изредка перезваниваясь и отсылая сообщения вечерами. Я спросила его, поел ли он уже. Он кивнул, не глядя на меня: он за рулем вообще никогда не отвлекался от дороги, насколько я это помню. Я разглядывала знакомый пейзаж за окном авто, часто поворачиваясь и вновь взглядывая на Бэнка. "Роднулечка моя!" К вечеру, совершенно вымотанные долгой дорогой, мы прибыли в нашу "штаб-квартиру". Спасибо помощнице, русской девушке Татьяне, которая поддерживала порядок в нашем жилище. Что бы мы делали без нее! Бэнк должен был во время этих съемок жить в общежитии НД- Студии, согласно правилу контракта. Бросив сумки, даже позабыв про душ, мы с Бэнком прямо в одежде завалились на кровать и просто лежали так, глядя в потолок и молча, слушая дыхание друг друга. Мы вновь рядышком, совсем близко... Мы лежали так, не двигаясь, пока я не нащупала рукой ладонь Бэнка — теплую, большую, с торчащей косточкой на большом пальце... Он почувствовал прикосновение и сразу же крепко сжал мою руку. Мы повернулись друг другу и все так же молча принялись разглядывать друг друга, как это было у нас обычно с ним. Это вошло в нашу традицию. Он с нежностью смотрел на меня своими прекрасными, темными, завораживающими, волшебными глазами.... "Глазами енота", как я в шутку их называла по-русски, (а он не понимал, что я имею в виду и просто отзывался на эти слова улыбкой). Мы долго смотрели друг на друга и никому из нас не хотелось ничего говорить: мы две недели не были вместе, но мы знали друг про друга все. Или читали мысли друг друга? Потом Бэнк приблизился и стал меня целовать. Я своими губами тоже скользила по его милому лицу, наслаждаясь его нежной кожей... Он целовал легонько мои глаза, но страстно, крепко впивался в губы... которые после его поцелуев часто болели. Мне вспомнился самый первый наш поцелуй, когда Бэнк сильно прикусил мою губу до крови и она потом еще долго сочилась ... "Мой вампир".... Затем мы с трудом, потому что были оба на пределе усталости, все-таки поднялись с кровати, быстренько приняли душ и залезли под одеяло. Наше любимое пуховое одеяло. Не сговариваясь, мы повернулись друг к другу спинами, очень плотно придвинувшись друг к другу. И пришло это удивительное чувство любимости и опоры... которое нравилось всегда и мне, и моему мужу. Мы таким образом "заряжались" друг от друга, словно батарейки от аккумулятора. В такие моменты на меня опускалось умиротворение. Задремав так, мы спали потом весь день, только иногда поворачиваясь друг к другу, чтобы убедиться, что находимся рядом... И опять засыпали стремительно. Сколько в нас обоих накопилось усталости! Мы спали так целые сутки. Закончился наш первый с ним выходной. Впереди еще было три (или два?) дня. Я потеряла счет времени.