ЗЕРКАЛО БЭНКИ

Бэнк сидел на краешке кресла, держа дочку на коленях, обхватив ее спинку вытянутыми руками. Они играли в подскоки на папиных ногах, смеясь заразительно, и прыская воздухом в лицо друг дружке. Я ходила мимо них и пыталась навести порядок в комнате: игрушки повсюду. На некоторые я наступала и некоторые из них жалобно пищали под моей ногой. Части пластикового конструктора порой нещадно впивались в ступни, отчего я невольно вскрикивала. Ну надо же, какой беспорядок! Везде, к тому же, разбросаны детские вещи. С некоторых пор ни папа, ни дочка не заботились о том, чтобы положить вещи на место, когда возвращались с прогулки. Я была слегка рамхан (раздражена)! – Кто же будет это убирать, скажите мне, дорогие мои люди? – Спрашиваю я, останавливаясь посреди комнаты с кофтой дочери и рубашкой мужа в одной руке, а также с набором Лего в другой, потрясая найденными сокровищами. – Бэнки! – Заявляет звонким голосом маленькая Тхива, оглядываясь через плечо на меня, и снова поворачивается к папе для продолжения игры. Бэнк оторопел: – Боунс, почему ты…. Оо! Вот видишь, Брайт! Теперь и она так меня зовет! Ну говорил же я тебе, что не нравится мне это твое прозвище. О, теперь и дочка научилась от тебя. Так… Значит я Бэнки, – наклонив голову к голове дочки, прикасается к ее лбу. – Хорошо. Тогда ты – Бенци! – А ты – Бэнки! – Задорно кричит Тхива. – Бэнци! Бэнци! Теперь я тебя так буду звать! – Бэнки! – Тхива, скажи лучше, кто он? – спрашиваю я дочку, показывая на большой портрет Бэнка с наградой, висевший на стене комнаты. – Пхоо! – выкрикивает, отклоняясь в сторону так сильно, что Бэнк едва успевает крепче схватить ее и удержать от падения на пол. – А по-русски? – улыбаюсь я дочке, продолжая пытать ее. – Папа! – еще громче кричит задорница. – Хорошо. А по-английски? Пхут пхаса англик (скажи по-английски)… – Фаа…. – Тхива на секунду задумалась, потом решила продолжать игру, сразу же позабыв мое задание. Я не стала настаивать. Мы решили обучать ее всему, что знаем сами, постепенно. Ей еще нет и трех лет. Она и так слишком большая молодчина! – Father, доченька, – говорю я ей, поднимая очередную партию мягких разноцветных пушистиков. Но сейчас же подбрасываю всю эту пушистую братию в воздух, и игрушки разлетаются к потолку и в стороны. – Я не хочу больше все это убирать! Слышите вы, котята? – А ты геккон! – Смеется Тхива. – А ты – Бэнци! – Подхватывает Бэнк, подбрасывая ее еще выше на колене. – А вы все… Вы все тут…Опасные Кролики Банни! – Я кидаюсь в них мягкой игрушкой Локи (игрушкой, между прочим, моего дорогого мужа) и ухожу готовить для нас вечерний «тии» (чай).