Теперь, когда ты здесь

      — Сань Лан! — Воскликнул Се Лянь, протягивая к нему руки навстречу.       Хуа Чэн сидел на троне в Доме Блаженства и что-то старательно выписывал. Он поднял единственный глаз, который завидев Се Ляня блеснул светом. Однако, демона немного встревожило то, что его любимый решил придти. Он взаимностью ответил на требовательное объятие и прижался крепче, положив ладонь на живот Се Ляня.       — Гэгэ, — выдохнул Хуа Чэн, — тебе не следовало приходить. Чао Ки не передал тебе то, что я скоро вернусь? — Спросил Сань Лан, целуя принца в волосы.       — Передал, — радостно отозвался принц, — но я хотел скорее увидеть моего Сань Лана! Неужели ты прогонишь меня теперь? — притворно надулся Се Лянь.       — Как я смею, Ваше Высочество? Просто…это не совсем безопасно.       Се Лянь обхватил его лицо ладонями и приблизился так близко, словно собирался поцеловать в тот же миг. От него исходил жар и желание слиться с любимым воедино, которым Его Высочество и поддался, неожиданно целуя Хуа Чэна. Требовательно. Так, что тот от неожиданности чуть не отстранился по какому-то инстинкту. Поняв, чего хочет его любимый, Сань Лан мягко попытался его отстранить, когда Се Лянь скинул с него верхние одеяния.        — Гэгэ, нет. В твоём положении это не безопасно, — он нежно поцеловал Се Ляня в лоб, чтобы успокоить, но это мало помогло, — гэгэ, посмотри на меня.       Се Лянь поднял глаза и отозвался:       — Но мой Сань Лан ведь так хочет меня! Давай, вот, я весь твой, — с жаром шепчет принц, подразнивая, и Сань Лан находит, что это совсем на него не похоже. Он обхватывает личико Се Ляня ладонями и ему всё-таки удаётся заглянуть в глаза: что-то в них отражается совершенно чуждое его любимому.       — Гэгэ нужно присесть, — уговаривает демон, осторожно подводя к трону, но Се Лянь перехватывает его руки, крепко прижимается в объятии и головокружительно целует.       У Хуа Чэна перед глазами всё туманится, он не может от него оторваться, пока принц сам не разрывает их связь, отступая чуть назад. Он широко и улыбается, спрашивая:       — Сань Лану нравится, когда я проявляю инициативу, не так ли? Вижу, что ты удивлён, — довольно отмечает Се Лянь и смеётся. Смех какой-то другой. — Мог бы отметить сейчас Хуа Чэн, но то, что чувствует сам демон, находясь рядом с ним, словно мешает ему здраво оценить ситуацию.       Видя, как Хуа Чэн всё больше теряется, Се Лянь начинает смеяться. Так странно и немного неприятно для слуха. Хуа Чэн успевает подумать о том, что его любимого чем-то могли напоить или нанести небывалый вред заклинанием, хотя это маловероятно. Сань Лан начинает понимать больше, когда облик любимого перед ним рассеивается, и он видит Чао Ки, который весьма доволен своей работой.       — Что ты здесь делаешь?! — выплёвывает демон, оскаливая клыки, — кто ты такой?! — Он прожигает небожителя взглядом, сверлит глазами с прищуром.       — Здравствуй, Ваше Превосходительство, — лукаво отзывается второй, — о, не волнуйся, всё в порядке, я всего лишь пришёл проведать тебя, прости, что без позволения. А здесь многое изменилось, ну, конечно, ведь здесь теперь твой любимый принц, — с досадой произнёс Чао Ки.       Хуа Чэн смотрит на него затуманенным взглядом, пытается узнать. Но за столько веков он повидал тысячи разных созданий, что теперь это практически невозможно. Понимая это, Чао Ки бросает:        — Не сочти за дерзость, так и быть, я дам тебе подсказку. Я тот, кому ты отказал в своём покровительстве четыреста лет назад. Тогда твой траур по Се Ляню был особенно силён, что-то вроде обострения, как говорит всегда Хэ Сюань. Забавно. Твоя злость и тоска не знали границ, и ты стал более избирательным. Мне всегда говорили, что я похож на Его Высочество, и в этом была вся причина, не так ли?        — Закрой свой рот! — Хуа Чэн в то же мгновение попытался сразить его, применяя всю мощь, но осознал, что его силы…их не было? Нет, не может быть! И снова издевательский смех совсем рядом.       — Не волнуйся. Скоро ты меня более не услышишь. Я вижу, что ты хочешь узнать: где твои духовные силы. Прости, Ваше Превосходительство, немного позаимствовал в качестве утешения. Ты ведь разбил мне сердце. Какая честь, — сокрушался наигранно Чао Ки, — ты никого не видел, кроме своего принца. Весь мой народ погиб в далеком прошлом, у меня не было последователей, и я не сыскал твоего покровительства лишь потому, что напоминал тебе этого жалкого отброса.       Хуа Чэна охватила сильнейшая ярость из всех возможных, но он ощущал лишь какой-то барьер для её проявления. Черные ноготки впивались в кожу до крови, и он прошипел, подобно змее, сверкая зрачком:       — Тот, о ком ты смеешь открывать рот — Бог Войны, Его Величество Небесный Император. Мой возлюбленный, мой супруг — величайшего из всех бедствий. Ты посмел считать себя равным ему, и это первая из бесконечности причин, по которой ты сдохнешь, подобно псу.        — Ну попробуй, — усмехнулся Чао Ки, — вижу, что твой разум одурманен настолько, что ты не спросил меня о перевоплощении, принятие облика твоего ненаглядного. Не тебе ли лучше всех известно: кому лишь подвластен этот трюк?       Непревзойденному.       И Хуа Чэну удалось только теперь это понять. Они были равны, потому Чао Ки удалось каким-то образом лишить его сил. Кожа Сань Лана ещё на тон побледнела. Краем глаза он заметил Эмин, готовый атаковать даже без приказаний хозяина, однако Хуа Чэн перехватил его, останавливая, но встретил сопротивление сабли.       — Что, не можешь управлять? — выплюнул демон, — он тебе больше не пригодится, — Хуа Чэну только оставалось одолеть его в ручную, но он и сам понимал, что это было невозможно, — ты же хочешь ещё раз увидеть обожаемого Се Ляня и своё дитя, м? Я пока не трогал их. Мне нужен последователь, а твой принц как раз скоро родит, и ты думаешь: мне не под силу одурачить его?        — Ты даже не представляешь: во что ввязался, — выплюнули ему в ответ.       — Отдохни, — издевательски бросил Чао Ки, подбрасывая кости.

***

      Се Ляня еле удалось успокоить и уложить спать. Он постоянно во сне звал Хуа Чэна и ворочался, пытался просто встать и пойти к нему. Лекари дежурили у его кровати сутками, и Ши Цинсюань был обеспокоен тем, что Хуа Чэн заметно задерживался.        — Сань Лан! — выкрикнул Се Лянь, пробуждаясь от очередного кошмара. И только Повелитель Ветра успел подстраховать его, — он вернулся? Где он?       — Тшшш, лежи, успокойся. Он скоро вернётся. Просто много дел. Я. я связывался с ним, он передал, чтобы ты больше отдыхал, что безумно любит и скоро придёт. Просто…там, где он сейчас находится есть проблемы с сетью, — Повелитель Ветра не знал, что ему делать, он, конечно, врал, сам страшно беспокоясь, но хотел только успокоить хоть немного Се Ляня.       — Когда он именно придёт? Се Лянь снова связался с Хуа Чэном, но была тишина.       — Как только всё закончит, он обещал, но не знает: сколько это займёт времени, я же говорю тебе: связи нет. Не терзайся, прошу. Тебе нельзя волноваться, помнишь?        Се Лянь коснулся своего живота, и это немного его успокоило, придавая сил. Ему приходилось думать и о малыше, и о любимом. Как никогда сейчас быть сильным и держаться. Хорошо, что друзья были рядом.       — А как же тебе удалось с ним связаться?        — Пришлось попотеть, знаешь. Мне пришлось… подняться очень высоко, и это занято много времени. Тебе не в коем случае нельзя даже пытаться, успокойся. Давай немного поедим, хорошо? Я приказал все приготовить к минуте, как ты проснёшься.       Се Лянь медленно мотнул головой. И как только они сели за стол и отведали немного пищи, двери распахнулись. На пороге стоял Хуа Чэн.       — О! Я же тебе говорил! — Обрадовался Повелитель Ветра, — Собиратель Цветов, мы уже заждались. Что ж за дела такие задержали? Ты заставил любимого волноваться!        Принц, словно позабыв о своей беременности, кинулся в его объятия, почувствовав взаимность. Се Лянь заплакал от переполнявшего его волнения и уткнулся в грудь любимого.       — Ну, ну, Ваше Высочество, всё хорошо, этот ничтожный сожалеет, что покинул тебя так надолго. Теперь я здесь, не бойся, — заверил Хуа Чэн, проявляя нежность, — тебе нельзя волноваться, но я заставил, Ваше Высочество, прости, молю. Эти безмозглые ничего не могут решить без меня.       — Ты… Не отвечал в сети, что за барьер это был? В Призрачном Городе что-то стряслось? — Судорожно спрашивал Се Лянь, дрожа в его объятиях.       — О, совсем не стоит внимания моего гэгэ. Просто небольшой перебой, — Хуа Чэн поцеловал руки Се Ляня, отвлекая его внимание, — моё сокровище кушает. Это прекрасно. Тебе нужно питаться как следует, чтобы… — прохладная рука прикоснулась к уже появившемуся животику принца, — наш сынок родился здоровым.       — Сань Лан уверен, что будет сын? — поинтересовался Се Лянь, прижимаясь ближе.       — Сань Лан будет счастлив в любом случае. Но гэгэ не кажется, что наследник — это было бы прекрасно?       — О, я думаю, что и дочь князя демонов и бога войны справится не хуже, — ответил Се Лянь, — хочу доченьку, — поделился принц.       — Тогда спорим, гэгэ? — Усмехнулся Хуа Чэн, — если родиться мальчик, то гэгэ покинет Небеса и отправится со мной в Призрачный Город навечно? А если же доченька, то я готов вознестись, — рассмеялся Хуа Чэн.       — Ох, — Выдохнул принц, — Сань Лан, пожалуйста, давай не будем так поступать. Будет лучше, если наш ребенок выберет сам, либо вообще, как и мы, будет успевать везде. Ведь ты же сам так поступил когда-то, ты всегда позволял мне выбирать, был на моей стороне, и теперь как отец ты тоже будешь за в любом случае.       — Ваше Высочество… Но я настаиваю, простите за дерзость.       — Сань Лан, дорогой, ты, наверное, очень устал, а я страшно соскучился и переживал о тебе. Давай пока оставим этот разговор. Пусть малыш родится, и мы всё решим тогда.       Боясь переусердствовать и выдать себя, Чао Ки не стал настаивать больше, и поднял принца на руки, относя в спальню.

***

      — Гэгэ что-то беспокоит? — Спрашивал демон, прижимая к себе принца, — позвать врача?       — Чао Ки…его всё не видно. В последний раз я его видел, когда ты ушел в то утро.       — Я тебе говорил: это скользкий тип, у меня совершенно не было к нему доверия, забудь. Если попадётся мне на глаза, то я его самолично убью.       Демон осторожно укрыл принца одеялом, затушив свечи, за окном уже было очень темно, и светила только луна. Дыхание Се Ляня выравнилось, и он крепко заснул. Чао Ки же мог только ликовать своему прекрасному плану. Оставалось пережить всего четыре месяца, и он получит то, чего так жаждет, ещё немного поиграть.

***

      Хуа Чэн открыл глаз. Он даже не мог осознать, что находится в своих покоях. Кто-то сжимал его запястье прохладными пальцами.       Первая мысль: «Се Лянь»       «Ваше Высочество…» — пробормотал Сань Лан, сразу же привлекая к себе внимание. Рядом был Шан Цинху, что передавал ему сейчас ци.       Хуа Чэн ещё никогда не чувствовал себя настолько обессиленным, почти куклой. Он моргал медленно, пытаясь хоть немного вернуть себе мироощущение и способность мыслить.       — Ваше Превосходительство! — Озаряясь произнёс старый демон, но тут же поспешно его остановил, поняв, что Хуа Чэн хочет встать, — Вам нельзя вставать. Прошу Вас. — В глазу Хуа Чэна читалось удивление, тревога и немного злости, — Вы должны восстановиться, это не так быстро, как хотелось бы.       — Се Лянь… Шан Цинху, почему я… здесь?       — Ваше Превосходительство, Вы не помните? Вы сражались с Чао Ки, и он лишал Вас духовных сил. Знаю, что это звучит пародоксально, однако, если учесть, что он непревзойденный и напал вот так неожиданно…       — Я должен вернуться к Его Высочеству… я обещал ему… Мне нужно связаться…       — Пока что это невозможно, Ваша духовная сила восстановлена не настолько… Простите, Ваше Превосходительство, этот старик не может сослужить Вам как должно, даже если я передам все свои духовные силы, то этого не хватит, чтобы Вы восстановились, и Ваша сила сравнилась с прежней.       — Даже не думай, — прошептал Хуа Чэн, — ты нужен всем нам, мне… Довольно, я ведь открыл глаза, дальше сам… Помоги мне только в одном: я должен быть рядом с Его Высочеством и моим ребенком… Где эта тварь сейчас?.. Сеть перекрыта, верно?       — К сожалению, Ваше Превосходительство, но не волнуйтесь. — Шан Цинху мотнул головой страже, и дверь открылась. На пороге стоял очень красивой наружности юноша в светло-сиреневом ханьфу, — Киу Ли, — представил советник, — простите за дерзость этого старого, но это демон моей ветви. Как Вы знайте: моя свита всегда к Вашим услугам. Я распорядился соорудить новый портал, и мой подопечный с этим отлично справился. Я прошу прощения за самоуправство, мой господин.       Хуа Чэн сделал жест, означающий подойти ближе, и Киу Ли, не поднимая головы, подошел к кровати и опустился на колени перед своим Господином.        — Ты сможешь провести нас, верно? Я должен попасть к Его Высочеству. Где именно ты соорудил портал? О нём никто не знает, не так ли?        — Ваше Превосходительство, успокойтесь, Вам нельзя так нервничать, — прошептал Шан Цинху, — отвечай ему, — обратился он к подопечному.       — Мой Господин! Всё готово. Ни одна душа не знает об этом, клянусь своим прахом, — пролепетал Киу Ли, боясь поднять глаза, — мой наставник велел мне построить… Вы можете отправиться прямо сейчас.       Хуа Чэн, кажется выдохнул с облегчением и принялся подниматься с постели, когда его снова остановили.       — Ваше Превосходительство, Вы…оказывали мне честь многие годы, полагаясь на меня. Вы заботились обо мне и моих…детях, уж мои подопечные для меня таковы, — усмехнулся старик, — позвольте позаботиться теперь о Вас, хоть немного отплатить за Вашу щедрость. Если Вы не сочтёте за оскорбление....       Князь Демонов не стал препятствовать попытке поднять себя, и в следующую секунду ему только оставалось овить руками чужую шею.