Часть 6
24 января 2022 г., 18:04
Два месяца спустя.
Небесная Столица стала намного оживленнее со дня возвращения Се Ляня. Не проходило и дня, чтобы принц не собирал собрания. Кажется, что здесь это было более частым явлением, чем в самом Призрачном Городе. Не то чтобы у них были серьёзные проблемы, однако Император переживал о состоянии границ; столицу тревожили набеги мелкой нечисти, и Хуа Чэн злился всякий раз, когда подобными вещами беспокоили его любимого. Все-таки небожители так трясутся за свои жизни, что порой это даже злит. — Бури помогают, Ваше Величество и барьер, созданный Собирателем Цветов, мы справляемся, не стоит переживать. Однако, я получил весть от Его Превосходительства Повелителя Вод: в нижних морях не так всё спокойно, думаю, ему понадобиться наша помощь. Собиратель Цветов под Кровавым Дождем уже давно покинул свои владения, и многая нечисть разволновалась по его словам. — Да он сам воду мутит так, что болота образуются, — прошипел Хуа Чэн, — я поддерживаю связь с Шан Цинху. По его словам, у меня во владениях всё спокойно, за исключением того, что вода поднимается донельзя. Увеличу его долг ещё раз в десять. — Боюсь, что это не сработает, — отмахнулся Ши Цинсюань, — ему до сих пор нечем выплатить и десятой части, поэтому это неразумное решение. Ваше Величество, не послать ли Вам в Призрачный город, к примеру, генерала Сяо Чженя, дабы он переговорил с Его Превосходительством, или, возможно, я мог бы это сделать лично? Идея казалась вполне неплохой. К тому же план Се Ляня сам собою приходил в исполнение. Он внимательно выслушал Повелителя Ветра, не сводя глаз, но не прекратил также пристально смотреть, даже когда тот закончил свою речь. Все ожидали его решения, сохраняя тишину, но принц молчал. То ли задумался слишком сильно, то ли… — Ваше Величество? — тихонько позвал Хуа Чэн, касаясь чужого плеча, — что прикажите? — Ваше Превосходительство, если понадобится наша защита, просто свяжитесь со мной или с Хуа Чэном, хорошо? — Проговорил Се Лянь, однако, это звучало довольно тяжело, — Фэнь Син, как успехи Чао Ки? Насколько я знаю: он упорно тренируется каждый день, чуть ли не до потери сознания. Прошу: будьте аккуратны, не загоняй его. — Да он сам на рожон лезет, не беспокойся об этом. Его навыки и правда впечатляющие, я думаю, через полгода стоит ему подыскать место в твоей свите. Обзаведешься третьим генералом, — Хуа Чэн на эти слова лишь нахмурился, но никто этого не заметил. — Что ж, господа, я думаю, на сегодня… — Се Лянь резко оборвал фразу, наконец, осознав, что ему действительно становится нехорошо и теперь он может это ощутить в полной мере. Перед глазами всё немного расплывается, голова кружится и становится слишком тяжелой. — Гэгэ?! — Он слышит обеспокоенный голос Сань Лана совсем близко и не успевает понять, как Хуа Чэн оказывается перед ним на коленях, чтобы лучше рассмотреть побледневшее лицо напротив. Се Лянь лишь резко хватает за руку, практически не меняясь в выражении и, кажется, хочет полностью опереться на его плечи, — Что?.. Где-то болит? — Стараясь сохранять спокойствие, пытается узнать Сань Лан, но Се Лянь неожиданно для него поднимается и, сделав несколько шагов, срывается прямо в надежные руки любимого. Кажется именно такого голоса от Хуа Чэна здесь еще никто не слышал. Он немедленно проверил духовную силу Се Ляня, которая была в норме и созвал в ту же секунду всех лекарей, которые только были во дворце. Все остальные, кто были в зале, не смели препятствовать и мешать, хотя переживали не меньше. Хуа Чэн хотел отнести принца в покои, но боялся, что потеряет время, поэтому уложил Се Ляня к себе на колени, немного расстегнув одеяние, чтобы тому было легче дышать. Пока вокруг его любимого суетилась толпа, Хуа Чэн мог лишь держать его за руку и молиться небесам. Он готов был поверить во что угодно, лишь бы Се Лянь открыл глаза. — Говори, — процедил Хуа Чэн, обращаясь к главному лекарю, — что с Его Величеством? И сможешь ли ты его вылечить или же тебе нужна помощь? Однако улыбка на губах лекаря сбивала его с толку. — Не беспокойтесь, Ваше Превосходительство, новости хорошие. Его Величество беременны, — просиял лекарь, заставляя зрачок Хуа Чэна расшириться, — оберегайте как зеницу ока. Мужская беременность не так хороша изучена, как женская, потому будьте готовы ко всему, да и пошлют Небеса Вам здорового наследника, — улыбнулся старик. Если позволите, я буду наблюдать за ним и вести беременность. Хуа Чэн от шока не мог ничего ответить. Он поклонился старому небожителю и отдал одну из своих подвесков, что красовались на его одежде. — Пусть наш ребенок только закричит и увидит этот свет, тогда я клянусь, в свое время ты обретешь не только покой в моих владениях, но и небывалый почёт. — Что вы, Ваше Превосходительство, — лекарь поклонился, — Его Величеству нужно отдохнуть и набраться сейчас сил, всё будет хорошо. Хуа Чэн, позабыв обо всём сущем, очень осторожно поднял Се Ляня на руки, не удостоив и словом, стоящих за дверями, небожителей, он отправился в их покои, испытывая смешанные чувства страха, любви и радости, бесконечного счастья. — Эй, Собиратель цветов, — попытался остановит его Му Цин, но тщетно. Хуа Чэн скрылся за углом коридора.***
Се Лянь заставил долго ждать и волноваться Хуа Чэна, и тот находился рядом, не отходя ни на шаг. Легонько лаская лицо любимого и держа за руку, он тыльной стороной ладони поглаживал живот принца, стараясь игнорировать выступившие слёзы. Сань Лан осторожно уложил голову Се Ляню на живот, словно уже хотел почувствовать их малыша. От любовных причитаний его отвлекли руки, что обвились вокруг в слабой хватке и переместились на голову, начиная трепать темные волосы и играть с прядками. Сань Лан тут же опомнился и вскинул голову, чтобы подарить Се Ляню такой нежный взгляд, на который только был способен. — Сань Лан, — слабо произнёс Се Лянь, пытаясь вспомнить: что произошло. — Чшш. Тише, Ваше Высочество, Сань Лан здесь, с тобой, не бойся, — Хуа Чэн припал губами к кончикам пальцев Се Ляня и одарил поцелуями. Однако Се Лянь очень боялся неизвестности. — Сань Лан, дорогой, ты плачешь? — обеспокоено спросил принц, тянясь к чужому лицу. — Моё сокровище, Се Лянь… — благовейно прошептал Хуа Чэн, переплетая их пальцы и кладя на животик принца, затем он поднял взгляд и улыбнулся Его Высочеству. Се Лянь быстро заморгал, перемещая ладонь по своему животу, а затем ощутил на нём поцелуй. Лёгкий, очень нежный, с огромной любовью. Глаза принца расширились, и он ошарашено выдохнул: — Сань Лан… — и почувствовал, что глаза немного слезились от переполнивших его чувств, — это…то, о чём я думаю? — Небеса ко мне милостивее, чем этот недостойный мог представить, — Хуа Чэн поцеловал принца в лоб, — клянусь оберегать. Се Лянь мог только представить, насколько Сань Лан теперь станет заботливее и совершенно не позволит ему самому ходить. Хуа Чэн оберегал его до той степени, что становилось стыдно. Из покоев не было слышно ничего ровно сутки и лишь на следующее утро небеса потрясла радостна новость. Сань Лан строго настрого запретил будить своего любимого, усилил охрану и не допускал никого во дворец, не проверив всё лично. Он все время крутился подле Се Ляня, что другие просто не знали: как завладеть вниманием Его Величества. Не смотря на то, что сам Хуа Чэн теперь больше уставал, ведь желал разгрузить по максимуму Его Величество, он всегда был насторожен и бдителен; Се Лянь, однако, беспокоился, потому однажды предложил Сань Лану: — Может быть, Чао Ки присмотрит за мной? — Он лежал на коленях Сань Лана в саду, пока тот заботливо перебирал его пряди, — тебе надо отдыхать, я беспокоюсь. Хуа Чэн нахмурился от этих слов. Ему совершенно отвратительна мысль о том, что Се Лянь о чём-то переживает. Он поцеловал любимого в лоб и погладил животик. — Всё в порядке, гэгэ, забота о тебе не может меня утомлять, — с этими словами он наклонился к личику своего божества и поцеловал очень нежно в губы. — И все же… Я настаиваю, чтобы Сань Лан не забывал отдыхать. Этот принц нуждается в слишком большой заботе и постоянном внимании. Ляжем сегодня вместе пораньше, хорошо? И Сань Лан будет спать, обняв меня, верно? Хуа Чэн улыбнулся, продолжая поглаживать волосы Се Ляня и отозвался: — Хорошо, любовь моя. — Это заставило Се Ляня улыбнуться, — гэгэ не холодно? — и тут же Сань Лан накинул на него своё одеяние, потому как поднялся ветерок, на который раньше они бы не обратили внимания, но теперь следили за каждым изменением вокруг. Первые три месяца были особенно тяжелыми. Се Ляня тошнило каждый день, он был очень придирчив к еде и разным запахам, хотел есть посреди ночи или вовсе отказывался, прося только пить. Он не отпускал от себя Хуа Чэна утром и поздно вечером; капризничал, когда его будили и просто так, не давая любимому заниматься делами, которые, по сути, лежали на нём самом. Таким образом, все заботы легли на Ши Цинсюаня и приближенных. Однажды Се Лянь расплакался просто потому что захотел поцелуй от Хуа Чэна прямо во время обсуждения важных дел. Он дал волю эмоциям в присутствии своих друзей и подданных, заставляя о себе волноваться. Тогда Сань Лан забрал его на руках прямо с трона и зацеловал до нехватки воздуха. На четвертом месяце стало полегче. Тошнота не беспокоила так часто, а принц не плакал из-за неровно лежащей бумаге на столе, потому Сань Лан потихоньку вернулся к контролю ситуации на Небесах и у себя во владениях. Проснувшись однажды утром, Се Лянь не обнаружил Хуа Чэна рядом. У дверей покорно стоял лишь Чао Ки, ожидая его пробуждения. Принц немного расстроился, но постарался держать себя в руках. — Чао Ки, где Сань Лан? — Ваше Величество, его Превосходительство отбыли на рассвете в свои владения. Они вернуться к вечеру, — поклонился небожитель, — вам нужна помощь? Наряд готов. Вспомнив о том, чем закончилась подобная ситуация в прошлый раз, Се Лянь отмахнулся, сказав, что управится сам и велел накрыть на стол завтрак, что небожитель покорно отправился исполнить. Когда принц вышел в зал, Чао Ки уже не было, и сочтя, что небожитель отправился выполнять что-то важное, Се Лянь не предал этому значения, принимаясь есть. Полчаса спустя к нему присоединился Повелитель Ветра, восторженно рассказывая обо всём, что принц мог упустить. — А Чао Ки где? — поинтересовался небожитель, — он ведь должен все время быть подле тебя и не оставлять, — нахмурился Ши Цинсюань. — Должно быть, выполняет какое-то поручение, может, дела, — задумчиво произнёс принц. — Какие еще дела? Ты серьезно? Ты или Хуа Чэн что-то приказывал ему? Или хочешь сказать: он творит что-то без твоего ведома, и ты не можешь сказать, чем занимается твой слуга, твой приближенный? — Почему ты так переживаешь? — не понимал Се Лянь. Он уже не раз уходил и всегда возвращался, сообщая мне обо всём. — И тебя ничего не насторожило? Даже то, что это могла быть ложь? — Ваше превосходительство, довольно, прошу, — попросил принц, касаясь пальцами своего виска, и Повелитель Ветра немедленно подошел к нему. — Прости, прости! Я не хотел тебя беспокоить. Тихонько, — запричитал Ши Цинсюань, помогая Се Ляню подняться из-за стола, — отвести в комнату? — Где Сань Лан? — разволновавшись, спросил Се Лянь, словно уже забыл о словах Чао Ки о том, что тот вернётся вечером. «Плохо дело» — Подумал Ши Цинсюань. Все знали, что, если Се Лянь зовёт Хуа Чэна, то ему явно нехорошо. — Тише, тише. Успокойся. Где-то болит? Но Се Лянь, словно чувствуя что-то плохое, повторил свой вопрос, теперь переходя в истерику. — С… С Сань Ланом что-то… — дрожащим голосом произнёс Се Лянь, — с ним что-то не так прямо сейчас… — Нет, нет, с ним всё хорошо, Ваше Высочество, свяжись с ним по сети духовного общения. — Чао Ки… ПРИВЕДИ ЕГО КО МНЕ, ДОСТАНЬ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ, СЛЫШИШЬ? — паника охватила принца, и он не понял, насколько повысил тон, занервничав. Он прошептал пароль одними губами, но Хуа Чэн ему не ответил.
