Теперь, когда ты здесь

      Долгое время после произошедшего Хуа чэн и Се Лянь не отходили друг от друга. Се Лянь все ещё волновался о состоянии Сань Лана, а тот переживал, что упустил много времени, которое должен был проводить с ним и малышом. Гнев принца совсем не утихал, что бы Хуа Чэн ни делал, Се Лянь становился таким хмурым и злым при воспоминании о случившейся с ними беде. Он пообещал себе ничего не совершать необдуманного лишь, пока его любимый не поправится.       — Гэгэ, я прошу, скрок уже большой. Пусть ребенок родится, и тогда мы вместе его уничтожим, — уговаривал Хуа Чэн, удерживая на коленях Се Ляня и стараясь его успокоить прикосновениями.       — Сань Лан… — Се Лянь переплёл их пальцы и поцеловал, — это дело столько ждать не может. Я хочу положить всему конец и стереть это пятно, чтобы наш ребенок родился в чистоте, без всей этой крови и грязи.       Хуа Чэну только оставалось поцеловать принца в лоб, он понимал, что Се Лянь уже принял решение. И если его Император так пожелал, то он не может противиться.       — Идём, любовь моя, уже довольно давно нас не видели вместе, самое время объявить, что всё в порядке. Поможешь мне? — Се Лянь аккуратно протянул ему руку, и Сань Лан помог подняться, ведя за собой в главный зал.        Такая аура в этом месте была редкостью, но сейчас, кажется, гневом Его Величества пропитались даже стены. С виду Се Лянь, конечно, был невозмутим, но почему-то руки дрожали даже у Повелителя Ветра, который ныне стоял в крепкой хватке Хэ Сюаня, наблюдая: что в действительности предпримет Се Лянь.        Когда наконец Се Лянь занял трон, атмосфера стала ещё напряженнее. Он до сих пор не проронил ни слова, а лишь подал жест, дабы преступника заводили внутрь. Всем присутствующим же он также велел свои места и наслаждаться трапезой, словно и не задумал убийства.       Стоило принцу только взмахнуть рукой, двери распахнулись, и Чао Ки был брошен к его ногам. Теперь потрёпанный и изможденный.        — Подними на меня глаза, — голос стали и спокойствия прозвучал в полной тишине, но демон даже не двинулся с места, — подними на меня глаза, как я приказал! — Даже Хуа Чэн в этот момент бросил взгляд на любимого и слегка коснулся его плеча. Он страшно переживал, что Се Лянь будет слишком разгневан, — так… кто же ты такой? какова твоя истинная цель?        — Твой пёс очень хорошо знает — кто я. Это он подверг тебя опасности, того, кого так искал, так ждал. Ради тебя одного он уничтожал народы и империи. Его истинная цель — преподнести тебе трон трёх миров, — усмехнулся Чао Ки. Знаешь, в чём истинный его проигрыш — у него паршивый вкус.       — Закрой свой грязный рот! — Голос Хуа Чэна прозвучал молнией, — гэгэ, приказывай, — прошептал Хуа Чэн, сжимая руку Се Ляня крепче.       — Разве Его Императорскому Величеству не будет интересно узнать: чьё место он занял? Ты же всё знал, Хуа Чэн, но выбрал этого. Посмотри на него. Потрясающая кукла. Ему неведома сила, которую могли иметь мы с тобой, объединившись, если бы не твой чёртов траур и эти надежды…он лишил тебя истинного могущества, подчинил, усмирил. Сделал своё подобие…        — Гэгэ, не слушай! Просто приказывай.       — Жаль, что для того, чтобы быть подле тебя и владеть твоим сердцем, нужно быть таким, это так Ваше Превосходительство себя ценит.       — Ты принял мой облик, одурачил самого Князя Демонов, но, вижу, совсем не знаешь меня, — усмехнулся Се Лянь, — не знаешь его величайшую любовь, его душу, а это ведь всё то, чего ты так хотел, и сегодня я исполню твоё желание, — улыбнулся принц, отдавая знак, который здесь мог понять только Хуа Чэн.       Сань Лан в то же мгновение окружил принца защитным полем и призвал своих бабочек. Одного удара Се Ляня было достаточно. Хуа Чэн переживал, если Чао Ки начнет отвечать, но еще не знал, что тот был давно обезврежен Шан Цинху, иначе бы точно уже нашёл способ сбежать.       — Гэгэ! — Хуа Чэн позвал его как сквозь пелену, принимая в свои руки и полностью оберегая от всего, что могло бы произойти. Он медленно сел на трон, укладывая голову принца к себе на колени, бегая по его лицу обеспокоенным взглядом и пришел в себя лишь, когда его Се Лянь открыл глаза и схватился за его руку, — любовь моя, всё уже позади, ты со мной… — Шептал демон, осторожно гладя принца по волосам, чтобы успокоить и прекратить его панику.       — Больно… — еле слышно прошептал Се Лянь, — живот болит…       То чего Хуа Чэн так боялся. Он немедленно велел позвать лекаря и унёс любимого к ним в покои. Осмотрев, лекарь обратился к Се Ляню.       — Ваше Величество, скажите, Вы принимали какое-то лекарство всё это время?       — Да… — отозвался Се Лянь, — что-то случилось? — надломлено спрашивал он.       — Кто Вам его давал?       И тут до Се Ляня начало доходить осознание произошедшего.       — Что с моим малышом?..       — Гэгэ, шшш, успокойся. Сейчас лекарь осмотрит тебя, и всё скажет, всё хорошо…        — Нет! Не надо, ты не прикоснёшься ко мне! Пошёл прочь! — Возразил Се Лянь, переставая скрывать свои слёзы, и очень напугал любимого, — все уходите! Оставьте меня с Хуа Чэном. Сань Лан…прости меня, прости… — сквозь слёзы шептал Се Лянь, пока демон ничего не понимая, гладил его по волосам, страшно переживая.       — Все вон отсюда, — прошептал Хуа Чэн, позволяя взять себя за руку и выплакаться принцу, — гэгэ… моё сокровище, скажи мне, что такое?       — Сань Лан…прости, прошу…я не знал…       — О чём, Ваше Высочество?.. — Прошептал в ответ Хуа Чэн, наклоняясь и целуя руки своего божества, — прошу, скажи всё как есть. Я всё приму. Ты же знаешь, — Хуа Чэн прилёг с ним рядом, осторожно принимаясь гладить животик, посылая духовную энергию и успокаивая.       — Я не хотел говорить тебе, пока ты болел… Чао Ки он…я не знал, что это был не ты, я просто… он давал мне лекарство, я чувствовал себя с него не очень хорошо, и я…прости меня, я всегда любил только одного тебя, я… — Се Лянь не знал, как точно объяснить всё, ему было очень трудно подобрать слова, особенно в таком состоянии.       В этот момент они оба пожалели, что враг умер такой лёгкой смертью.       — Успокойся, любовь моя, успокойся… — Приговаривал Сань Лан, гладя Се Ляня по предплечью, — всё уже прошло…я тоже тебя очень люблю.       — Он… он мучал меня осмотрами. Прошу тебя, не надо, Сань Лан, — умолял принц, уткнувшись ему в плечо.       — Гэгэ, у тебя большой срок. Сейчас нужно особенно следить за малышом. Пожалуйста, не бойся, я буду здесь, держать тебя за руку, это всё скоро закончится. Гэгэ? — Позвал демон, замечая, что Се Лянь стал чаше дышать.       — Только не уходи, — прошептал Се Лянь, сосредоточившись на дыхании.        — Быстро всех лекарей сюда! — Только и успел позвать Хуа Чэн до того как Се Лянь притянул его ближе и вцепился в руку мертвой хваткой.

***

      Однако с начала Се Лянь ещё пару часов провёл со схватками, пока не ощутил, что давление на живот уже невыносимо. Он стонал, находясь в объятиях Хуа Чэна и постоянно дыша.       — Мммм, Сань Лаааан, — лицо принца исказилось от боли, но он пытался сдержать крик, на это Хуа Чэн сжал его ладонь и провёл по пояснице.       Се Лянь желал лежать исключительно в объятиях Хуа Чэна, которые его так успокаивали.        — Всё хорошо, он опускается, гэгэ. Дыши, дыши, уже скоро, — Сань Лан погладил любимого по волосам.        — Хочу тужиться, — захныкал принц, — давит… — хныкал он, сильнее обнимая любимого.       — Пока ещё нельзя, любовь моя, малыш опускается, нужно подождать. Дыши, — Сань Лан сжал его руку, принимаясь гладить поясницу.       — Тужит, Сань Лаан, — Се Лянь подавлял в себе дикое желание приподняться и просто вцепился в шею Хуа Чэна мёртвой хваткой, который утешающе его поглаживал, массажируя поясницу и тихонько, успокаивающе проводя влажной тканью по пояснице. Се Лянь отвлекался на очень частое дыхание.       — Его начинает подтуживать, — сообщил Сань Лан, пришедшему лекарю.        Лекарь попросил его чуть спуститься, проверяя раскрытие. Се Лянь уже почти кричал от боли и дискомфорта. Его уложили на кровать, разводя ноги в стороны, и совсем близко раздался голос лекаря:        — Чуть-чуть спуститесь, Ваше Величество, на меня.       — У меня потуги, — на выдохе сообщил принц, — потуги…не могу двигаться, больноо, — Простонал он, не сдерживаясь, не зная, куда девать от паники руки, но Хуа Чэн быстро сжал его ладонь, начиная гладить по голове.       — Дышите, — спокойно сказал лекарь, помогая принцу. Нащупав малыша, он понял, что все уже началось.       — Тужьтесь, Ваше Величество! — Лепетали лекари один за другим, — сильнее, прошу Вас, не бойтесь. — Се Лянь не то, что бы боялся, и сил у него было достаточно, но он переживал за ребенка, все же на месяц раньше срока, — тужьтесь ещё, — приговаривали лекари. Идёт…       Се Лянь сжимал руку любимого и старался не кричать, но к самому важному этапу он заметно измучился, ему становилось всё тяжелее дышать ровно.       — Сейчас, гэгэ, ещё немного, — прошептал ему на ушко Хуа Чэн, обтирая влажной тканью и сохраняя полное самообладание, — дыши глубоко, дыши.       — Я не могу, Сань Лан! Больше не могу! — Воскликнул Се Лянь, откидываясь назад, — прошу тебя, помоги мне… — стонал Се Лянь, пока по его лицу катились капельки пота, — Больноо.       — Гэгэ…ты справишься, — уверял Хуа Чэн, целуя его в лоб, — набери воздух и выталкивай мою руку, — он положил ладонь на живот Се Ляня, — вытуживай, гэгэ.       — Поцелуй меня… — умолял принц, переводя дыхание, — помоги.ПОМОГИ, САНЬ ЛАН, ОН НЕ ВЫХОДИТ, — Се Лянь сорвался на громкий крик, пока Хуа Чэн обтёр его лицо шею и грудь, стараясь успокоить.       — Гэгэ, тебе нужно дышать, пожалуйста. Ещё чуть-чуть. Давай, потужься, ещё совсем чуть — чуть, я рядом, с тобой. Мы не можем рисковать…пожалуйста, гэгэ.       — Ваше Величество, продолжайте тужиться, идёт голова, толкайте! Упритесь стопами хорошо и выталкивайтевыталкивайте, не зажимайтесь.       — САНЬ ЛАН, УМОЛЯЮ… — выкрикнул принц сквозь слёзы, которых бы демон просто никогда себе не простил. Се Лянь так мучился от боли, а он ведь поклялся, что больше никогда этого не допустит, — Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ.       Отбросив всё сущее, Хуа Чэн коснулся губ принца, позволяя сжать себя во всю силу. Се Лянь стонал ему в поцелуй. Затем он приподнял голову любимого, помогая, и Се Лянь впервые за роды хорошо продышал.       Ребенок был крупным, и лекари принялись давить на живот Се Ляня, только доставляя больший дискомфорт. Хуа Чэн стирал с его глаз выступавший от силы слёзы. Всего в испарине его перенесли в установленный бассейн с водой, где его крики не стихали ещё четверть часа, пока Хуа Чэн не знал: куда себя деть от беспокойства, все время умывая принца прохладной водой и давая зажать ткань зубами. Он нанаходился в воде вместе с любимым. Се Лянь полусидел в его объятиях, разведя широко ноги и упираясь пятками в стенки купальни.       — Тужьтесть! Тужьтесь! — Твердили лекари, расставляя его ноги шире, — надо еще посильнее, Ваше Величество, сильнее!        — Аааа а-а-а-а-а, Сань Лаааан! — Се Лянь буквально выплюнул ткань и закричал от боли, не сдерживаясь, он хныкал и стонал, словно обиженный ребенок, прижимая ноги к груди и тужась изо всех сил, — я не могу больше!       — Я здесь, любовь моя, я здесь, — отвечал Хуа Чэн, сжимая руку любимого и промокая его лоб тканью, — не бойся. Потерпи…головка, гэгэ.       — Хватиит, Сань Лаан, — умолял принц, — я умру, да?.. умираю…уберите, болиит, — захныкал Се Лянь, — почему не идёт…       — Нет, гэгэ, идёт, идёт, последний раз, еще немножко, — Сань Лан поцеловал любимого в плечо, убирая ткань и переложив её на грудь Се Ляня.       — Оченььь болииит, — Се Лянь откинул голову назад, Хуа Чэн помог ему лучше упереться пятками, промокая их влажной тканью.        — Тужьтесь! Еще, Ваше Величество!       — Ааааааааааа, не могуу, — Се Лянь ощущал, как Сань Лан слегка давит на его живот, целуя в лоб.       — Можешь, гэгэ, тужься, ещё чуть-чуть. Голова поворачивается, сейчас будет легче, тужься, любовь моя.       — Жарко, Сань Лааан, я не могу больше… Аааааааааа, — Се Лянь вытуживал ребёнка с невероятной силой, но всё равно роды были тяжёлыми. Хуа Чэн, услышав о том, что любимому жарко, положил ладонь ему на лоб и лучше прижал к прохладной груди.        — Ваше Величество, не теряйте сознание! Ещё пару толчков, — Хуа Чэн обтер лицо любимого тканью, приводя в чувства, и тот снова начал сильно тужиться, крича от боли.       — Сань Лаааннн, вытащи его!!! Сделайте что-нибудь… — на глазах принца были слезы, он был весь потный и уставший, и Хуа Чэн сам не выдержал этого.       Хуа Чэн стал массировать ему бёдра круговыми движениями, слегка надавливая и повторял:        — Не бросай, тужься, он идёт, гэгэ. Ты можешь, давай, — Хуа Чэн приподнял его голову сам и держал её, потому как у любимого уже не было на это сил.       — Аааааааааааа, кто — нибудььь! Я умираююю! Не могу больше тужитьсяяя!        — Ваше Величество, успокойтесь, ещё один толчок, — лекари обтерли его лицо тканью, начиная обдувать веером, чтобы он не потерял сознание., — дышите, дышите глубже.       Се Лянь, измученный постоянными мокрыми прикосновениями и потугами, извернулся набок, часто и очень глубоко дыша в руку Сань Лана между криками.       — Не зажимайся, потужься ещё раз, гэгэ, он почти вышел, — шептал Хуа Чэн ему в плечо, стараясь бережно развернуть правильно.        — Не могу… — еле дыша отозвался принц, — не могу больше, — он плакал, слезы стекали на его шею. Он отпустил колени, которые прижимал в попытках тужиться, почти теряя сознание, но вдруг резкая боль пронзила его тело, — Аааааааааа, — это был его самый сильный крик за все роды, он почувствовал, как, полностью, развернувшись, ребёнок буквально выходит из него вместе с кровью, и это заставило ещё раз тужиться, чтобы ему помочь. Хуа Чэн придерживал его за бёдра, целуя в лоб и совершенно спокойно среагировал на такой сильный крик любимого.       Плачь новорожденной девочки и того, как его с ювелирной осторожностью на руках Хуа Чэн выносил из купальни, Се Лянь, конечно, уже не мог запомнить.