Теперь, когда ты здесь

      Два месяца спустя.       Се Лянь занимался делами в своём кабинете, когда дверь резко открылась. На пороге стоял Хуа Чэн. Он планировал войти как можно тише, но бдительный Се Лянь, которым он стал в последнее время, после всех событий, сразу же обратил на него своё внимание и не мог не улыбнуться.       — Гэгэ, уже поздно. Я против того, чтобы ты так долго просиживал за этими бумагами. Тебе пора отдыхать, — две прохладные ладони легли на плечи Его Высочества и принялись медленно их разминать, — мне уложить тебя сегодня?       — Сань Лааан, — протянул Се Лянь, — не дразнись, — его щеки покраснели, — Я чувствую, что ты что-то задумал, мой любимый.       — Гэгэ как всегда проницателен, — прошептал ему на ушко Хуа Чэн, — теперь, когда у всех всё хорошо, позволь, наконец, показать, как сильно я люблю Ваше Высочество. Я так скучал по нашим ночам, смилуйся, — поцелуй в макушку еще больше расположил принца, — доверься мне, любовь моя.       — Сюин… Я посмотрю, как она, — прервал Се Лянь, вставая с места, но тут же был остановлен за талию нежным движением, — Сань Лан…       — Она крепко спит. Я укачал её совсем недавно и кормилица вместе с ней, поэтому у нас с тобой есть время, гэгэ, — прохладные губы коснулись костяшек на руках Се Ляня, — любовь моя, — он развернул Се Ляня к себе лицом, целуя в лоб.        И Се Лянь сдался, заинтригованный тем, что дальше будет делать Сань Лан. Тем временем демон осторожно развязал пояс на одежде принца и, обняв его за талию, опустил ткань на глаза Своего Высочества, поцеловав в висок.        — Сань Лан? — кажется, что принц оказался в замешательстве от подобных действий. Он многое пережил, но ещё никогда не оставался без возможности видеть, — что ты задумал?..       Верхний слой одеяний с шорохом падает на пол. Се Лянь чувствует, что стало легче. Хуа Чэн распускает его волосы, облегчает прическу и целует в них. Он берёт руку принца в свою, медленно ведёт к постели, садится сам и припадает губами к тыльной стороне ладони Се Ляня.       — Ваше Высочество, Вы доверяйте мне? — Искренне спрашивает Хуа Чэн, осторожно касаясь губами затем впадинки на шее, вызывая мурашки.       — Да, — не колеблется и секунды Император Небес, руками прикасаясь к корпусу Хуа Чэна. Он такой крепкий и надежный. Как и всегда. Принц чувствует, что тот уже полностью избавил свой верх от одежды, вслепую прикасается губами к груди и целует. Хуа Чэн что-то мычит от удовольствия, поддерживая любимого за талию.       Затем Хуа Чэн поднимает принца за подбородок и нежно целует в губы. Полагаться на одни лишь ощущения друг друга — нечто новое для них, это новый уровень доверия для Се Ляня, и Сань Лан делает всё, дабы оно создалось и окрепло.       — Сань Лан… — Выдыхает Его Высочество, стараясь ухватиться за его талию так крепко, как это возможно.        — Я здесь, Ваше Высочество, — мигом отзывается его любимый, он кладет свои руки поверх ладоней Се Ляня, — расслабься, я здесь.       Хуа Чэн целует его бедра, опускаясь на колени. Он не раздевает принца, зная, что это может быть неприятно — когда ты, лишенный возможности видеть, ещё и стоишь обнаженный, чтобы другой смотрел на тебя в открытую, но Се Лянь вдруг неожиданно сам на ощупь пытается сбросить свои одеяния, и Сань Лан понимает это сразу же. Он ведет тканью по плечам любимого, отмечая мурашки, прикасается, целует, прижимая к себе крепко. Он направляет принца, подставляя свои губы под поцелуй.       Се Лянь крупно вздрагивает, когда Хуа Чэн наклоняется ниже и целует в области колена. Чашечку, а затем — ямку. Его ноги подгибаются, колени слегка дрожат.       — Ваше Высочество, — Хуа Чэн нежно зовёт его, понимая, что Се Лянь испугался, — я не трону, пока ты не позволишь, помнишь? Всё хорошо. Успокойся, гэгэ, — он поднимается, чтобы Се Лянь уложил руки ему на плечи, опираясь, и они снова слились в поцелуе.       — Сань Лан… — стонет Се Лянь, переводя дыхание и чувствуя, как его осторожно гладят по лопаткам, прижимаясь, — у меня кружится голова, — шепчет он и чувствует, что опора из-под ног тут же исчезает, — сними, Сань Лан, — не сдерживается принц, видимо испугавшись, что партнёр его неправильно понял, но через секунду он чувствует под головой подушку и нежные руки, что развязывают узелок.       Принц не открывает глаза сразу, лишь после короткого поцелуя в каждое из век. Он смотрит перед собой и притягивает Хуа Чэна ближе, прося поцелуй. Сань Лан чувствует, насколько губы Его Высочества пересохли, и Се Лянь произносит после:       — Пожалуйста, пить, Сань Лан, — Хуа Чэн тут же протягивает ему стакан с прохладной водой, помогая всё выпить, а после нежно спрашивает:       — Гэгэ, всё хорошо? Я напугал тебя? — беспокоится он, беря руку принца и оглаживая пальцы.       — Нет, нет, просто закружилась голова от темноты. Я в порядке, это всё равно было великолепно, — спешит заверить его Се Лянь, пытаясь укрыться, и Хуа Чэн укрывает, перед этим поцеловав живот Се Ляня, и он кротко всхлипывает.       — Все еще болит? — спрашивает демон, нежно касаясь губами кожи.       — Да… — Честно признаётся Се Лянь.       — Прости, — бросает Хуа Чэн, — за то, что я заставил тебя пережить такую боль. Я часто вспоминаю, как долго ты мучился, как долго ты не мог родить и…я до сих пор не знаю, чем искупить эту вину. Словно боль, которую ты пережил ранее — этого было мало…       — Мой Сань Лан… Ради нашего ребенка я готов терпеть любую боль, всё, что угодно. Я благодарю Небеса за то, что она с нами и дышит. Я всё еще так боюсь, что однажды проснусь, не слыша стука её сердечка… — Голос принца надломился, и он почувствовал ладонь на своей щеке, что стирала заботливо слёзы.       — Чшш, гэгэ, с ней всё хорошо, она день ото дня крепнет и набирается сил. Поверь мне, скоро она улыбнётся, потом загулит и сядет, а когда уже потопает, я сделаю тот день официальным праздником. Правда, все ещё не даёт спать по ночам, — надулся демон.       — Это еще надолго… — усмехнулся Се Лянь тихонько и как раз заслышал плачь в коридоре. Дверь распахнулась. Им принесли дочку. Се Лянь протянул руки и принял к себе малышку, счастливо улыбаясь.        — Наша принцесса покушала? — нежно прошептал Се Лянь, укачивая девочку, — хочешь, чтобы тебя покачал отец? — Девочка тут же притихла. Было понятно с первых дней, что она очень любит Хуа Чэна, и свет бабочек всегда её успокаивал.       — Давай дадим папе поспать, милая, сегодня я тебя укачаю, — сказал Сань Лан, прижимая девочку к себе, — спи, гэгэ, мы выйдем погулять, ты знаешь: она хорошо засыпает от свежего воздуха. Я не стану оставлять бабочек на всю ночь, чтобы они не тревожили сон своим светом.       Се Лянь согласно кивнул. Ему было очень тяжело засыпать без мужа, их сильная привязанность была и правда неразрушимой, поэтому он знал, что не уснёт, но поговорить об этом с Хуа Чэном просто не поворачивался язык. Однако то, что Сань Лан по возвращении нашел Се Ляня в кровати, но совершенно не спящим, заставило его обеспокоиться и начать догадываться.       Сань Лан осторожно лег рядом, отнеся девочку в колыбель и прижал принца к себе за талию. Тот лежал неподвижно и смотрел в одну точку.       — Гэгэ не спится? — прошептал Сань Лан, — или тебе что-то приснилось?       Но Се Лянь молчал.       — Гэгэ обиделся? — Прошептал Сань Лан любимому на ушко, — что этот недостойный сделал не так?       — Ты оставил меня, — последовал ответ, и Се Лянь перехватил его руку на своей талии.       Хуа Чэн усмехнулся и поцеловал принца за ушком, куда потом и прошептал:       — Ваше Высочество капризничает. Мне тоже следует вас укачать?       — Сань Лан! — Недовольно возмутился Се Лянь, вскакивая, но тут же оказался в крепких объятиях Хуа Чэна. Тот поцеловал принца в плечо, осторожно укладывая голову к себе на грудь.       Се Лянь ревновал. Хуа Чэн понимал, но не знал, что с этим делать. Он мог объяснить это, конечно же, мог. Но, что ему делать, когда Сюин подрастёт и начнет понимать то, что происходит. Их сильнейшая привязанность. Как он объяснит дочери, что у них всё немножко по-другому и папе тоже нужно не меньше внимания? Если Се Лянь сейчас уже выдает подобные капризы, то с сомнением он станет сдерживаться при дочери.       — Я тебя очень люблю. Я хочу, чтобы ты больше отдыхал и меньше волновался о Сюин. Потом у них начинается такой возраст — глаза смыкать нельзя вовсе. Всё изучают, представляешь, что она скоро начнёт ползать…это будет весело! От Призрачного Города не останется и камня, надо всё обезопасить.       Но он услышал лишь, что Се Лянь тихонько плачет. Хуа Чэн привстал и вгляделся в лицо Се Ляня.       — Кто из вас ребёнок, гэгэ? — Жалобно произнёс Сань Лан, — помилуй меня, что это за слёзы? — он принялся сцеловывать крупные соленные капельки, — что мне с Вами делать, Ваше Высочество? — взмолился Хуа Чэн, утыкаясь в плечо любимого, — Вы ведь меня погубите.       Один Инь Юй знал, что его господин не спал так уже пятую ночь. Хорошо, что было кому присмотреть за Призрачным Городом, но вот за Небесной Столицей — некому. Се Лянь всё время проводил с ребенком, Ши Цинсюань только-только постепенно восстанавливался, и у него были свои планы. Фэнь Син и Му Цин… они в своём дворце суету наводили. Потому Линь Вэнь только и оставалось схватиться за голову.        Шан Цинху еще был рядом вместе с Киу Ли, но им тоже приходилось разрываться между владениями. Оставалось только дождаться, пока Сюин пойдёт.

***

      — Он не берёт меня с собой, — жаловался Ши Цинсюань, — Хэ-сюн не любит меня!       — Как раз наоборот, — ответил Се Лянь, — он оберегает тебя, тебе так на дно морское хочется?       — Но ты ходишь в Призрачный Город! — Возразил он, — Сюин, это не соска, это мои волосы! — Ши Цинсюань удерживал на руках дочку Се Ляня, — он говорит, что это не безопасно, но…       — Я понимаю. Мне очень тяжело даются разлуки с Хуа Чэном, он снова в последнее время скучает по дому, у меня чувство, словно я держу его здесь цепями.       — Да, я помню твою последнюю истерику, — ответил Повелитель Ветра.       — Ваше Превосходительство! — Щеки Се Ляня тут же залились алым.       — Поэтому я у тебя и спрашиваю: как так жить??? — Заныл Повелитель Ветра, — и замуж не зовёт он, не любит!       — Не люблю? — Послышался голос рядом, — извольте объясниться, Ваше Превосходительство?       Се Лянь только захихикал, забирая дочку из рук Цинсюаня, чтоб он мог спокойно обнять Мин И теперь, что и сделал, хоть и с таким обиженным лицом, словно они в крупной ссоре. Они целовались так жадно, позабыв обо всём, что Се Лянь вспомнил про Хуа Чэна и начал дико скучать.       — А это что тогда такое? — поинтересовался Повелитель Черных Вод, проводя по кольцу на пальце Ши Цинсюаня.       — Кольцо, — самодовольно ответил тот.       — М. Мало одного? — поинтересовался Хэ Сюань и надел другое, более броское и яркое.       — Мин-сюн! — Восторженно залепетал Повелитель Ветра, — оно прекрасно! То ты подарил мне, когда я поправился, а это по какому поводу?       — Подумай.       — Ммм, Ваше Высочество, не поможете? — обратился Ши Цинсюань, смотря, как они с Черноводом перекинулись взглядами, в которых читалось: «и вот я так живу, представляешь?»       — Поздравляю, Ваше Превосходительство, с меня наряд, — сверкнул улыбкой Се Лянь.       В следующую минуту Ши Цинсюань уже заплакал. Мин И оставалось только со вздохом его обнять и ещё раз подумать: как же он собирается с этим жить, и на что подписался.       Се Лянь тоже не сдержался в этот момент, прося у Небес лишь, чтобы они вдвоём были счастливы. Так сотрутся тяжелые картины. Его сердце в тысячный раз преисполнилось великой благодарностью им обоим. Он смотрел на Сюин, смотрел на своих друзей, на Цинсюаня.       Се Лянь знал, что ткань ханьфу скрывает теперь шрам, который Мин-сюн целует каждый вечер и был рад этому, пусть и сквозь слёзы.       Хуа Чэн вошёл совсем беззвучно, он как бы спросил взглядом: что здесь происходит и почему Се Лянь плачет, но тот попросил его молчать и не нарушать такой момент. Он обратил внимание Хуа Чэна на сверкающее кольцо и крепко обнял его, отдавая дочку.       Их ждал Призрачный Город.