Теперь, когда ты здесь

      Девочка на руках Ши Цинсюаня громко заплакала и завертелась в пеленках. Повелитель Ветра только и успел, что слабо улыбнуться и уложить её в колыбель, ибо ему не просто было тяжело стоять, но и оставаться в сознании. Цинсюань опустился рядом с колыбелью на колени, чувствуя, как духовная сила, точнее её остатки, покидают его тело, и глаза слипаются. Это почти то же самое, что и непреодолимо захотеть спать. Так как Повелитель Ветра на сей момент уже не мог здраво мыслить, он успел подумать лишь о том, что он видит этот мир в последний раз — просто лёг на пол, подперев голову рукой, словно так и должно было быть.       Хэ Сюань, который обыскался его по всему дворцу, не сразу понял, что происходит, но, когда услышал детский плач, мигом бросился в комнату, где находилась малышка. Найти рядом Повелителя Ветра — не то, чтобы было чем-то удивительным, но внутри Хэ Сюаня всё похолодело, словно ему лёд пробрался под кожу вместо сердца. Не то, чтобы это было неожидаемо, но это было опасно! Чёрт возьми, разве можно быть настолько рискованным, это у всех небожителей столь велика тяга к самопожертвованию?       Ши Цинсюань истратил всю силу, которую передал ему демон. Он лежал настолько бледный, что для простого смертного это был бы конец, не иначе. Рука Повелителя Чёрных Вод осторожно прикоснулась к чужой и прохладной щеке. Не смотря на гнев, что сейчас пронизывал нутро Хэ Сюаня, его движения были весьма аккуратны.        — Идиот… Точно такой же, как Его Высочество… — Выругался Сюань, — никто не умирал! Почему небожители такие жертвенные идиоты… — Он аккуратно запустил руки под шею Цинсюаня и под колени, поднимая с пола и чувствуя, что тот холодеет.       — Хэ-сюн… — простонал Повелитель Ветра, ему было больно даже голову повернуть, — здесь так холодно… ты можешь принести одеяло, пожалуйста.       — Ваше Превосходительство, ты идиот! Как можно быть настолько безрассудным?! Тебе нельзя отдавать свои силы полностью! Тебе — ни в коем случае! Я же две ночи бился за тебя, чтобы ты только глаза открыл.       Черновод сам о себе не знал, что может быть таким эмоциональным. Значит Ши Цинсюань и правда ему не безразличен, но он не думал, что настолько. Повелитель Ветра новый у них в запасе есть, и это всегда было нормой — небожителей и демонов мог ожидать крах в любой момент, и жизнерадостный Цинсюань также спокойно мог бы принять факт своего конца, потому он не говорил нечто вроде: «страшно, я умираю, да?» От него этого никогда и никто не слышал. Как и от Се Ляня, когда тот был с мечом внутри, когда истекал кровью, когда Хуа Чэн бился за него также.       Они никогда не боялись конца.       — Прости, Мин-сюн, это дитя важнее всех нас. Мы все служим нашему Императору и должны… — Он полностью замолкает, когда чувствует, что его губы накрыли другие — прохладные и бледные.        Секундный порыв, что-то настолько сильное и отчаянное. Ши Цинсюань умирал. Он сам не мог этого понять, осознать, что умирает, но тот, кто сейчас так крепко сжимал его в своих руках готов был поклясться, что ужас охватил его до кончиков пальцев, и всякая краска сошла с и так бледного лица.       — Молчи. И держись, — единственное, что мог сейчас сказать Повелитель Чёрных Вод, крепко обхватывая чужую ладонь в свою и сбрасывая свой плащ, дабы обернуть в него дрожащего Цинсюаня, который бился в истинной судороге.       — Я хотел тоже…подарить тебе ребенка, прости за то, что так и не сделал тебя счастливым, не отблагодарил за то, что ты столько раз соглашался на мои авантюры, — прошептал Ши Цинсюань, держась в сознании из последних сил.       — Чшшш, тише, Ваше Превосходительство, молчи и не трать силы. Я не могу перегружать тебя духовной энергией, поэтому молчи и береги себя.       Повелитель Вод уложил его на ближайшее ложе, что находилось в комнате, когда дверь распахнулась, и внутрь вошел Хуа Чэн, беглым взглядом окидывая комнату, цепляясь взглядом за Хэ Сюаня и Повелителя Ветра. Он подошёл к колыбели, из которой на него глядели большие медовые глаза. Девочка потянулась ручками, и Хуа Чэн взял её дрожащими руками, поворачиваясь на Повелителя Вод.       — Это не я, — отрезал Мин И, полностью сосредотачиваясь на Ши Цинсюане, — когда Цинсюань придёт в себя, можешь его отблагодарить.       — Он…       — М. — Хмыкнул Повелитель Вод, — иди обрадуй Его Высочество, я тут сам.       — Сколько сил ему нужно?       — Позаботься о своём ребенке, — отрезал Черновод.       Ши Цинсюань использовал энергию, которую передал ему Хэ Сюань, потому можно считать, что это именно ци Черновода помогла им.       — За последствия не отвечаю, если она вырастет сущим демоном. Ци была смешанной, потому то, чего ты так боялся, уже случилось. Но ты и сам передавал всегда силы Его Высочеству, а потому смесь в вашем случае — это уже семейное.       — Я прощаю тебе долг.       — Ты пугаешь меня такими речами, Ваше Превосходительство, — моргнул Черновод.       — Весь долг.       — Он выживет, не волнуйся, — Ответил Хэ Сюань, — а за долг спасибо, а то мне еще свадьбу хотелось бы не то, чтобы в болоте провести.       — В Призрачном Городе.       — Ступай к своему принцу, а то я начну думать, что это наш ребенок.

***

      Хуа Чэн беззвучно закрыл двери в покои. Он мог бы поклясться, что плакал и совершенно не стыдился этого. Его Се Лянь крепко спал после отваров. Хуа Чэн устал слышать крики, они стояли в ушах последние пару недель, если принц не спал, то он сходил с ума от горя, даже не звал любимого, не просил быть рядом. Смотрел словно сквозь него, через пелену слёз.       Пришло время это закончиться. Сань Лан присел рядом на кровати, и малышка закряхтела в его руках. Сознание Се Ляня начало улавливать детский плач, и он подумал. что снова ему снится сон. Крупно вздрогнув, принц открыл глаза, ощутив руку Хуа Чэна в своей. Демон уже пару дней не решался переступать порог этой комнаты.       Се Лянь решил, что у него ведение, что это сон, когда Хуа Чэн улыбался, смотря на него, когда покачивал на руках их дочь в золотистом свертке, когда он слышал, что девочка плакала. Принц подумал, что он окончательно сошёл с ума от горя, но даже когда зажмурил глаза и снова открыл их, то ничего не изменилось.       Ни говоря ни слова, Се Лянь потянулся к дочери. Он ощутил тепло её нежной кожи и теперь постепенно стал понимать, что всё происходящее — реальность.       — С…Сань Лан, — дрожащим голосом произнёс принц.        — Я обещал, Ваше Величество, наша доченька… теперь она в порядке, — улыбнулся он, не веря своим же словам, — у неё достаточно сил.       Он медленно передал девочку принцу, помогая поддерживать головку и поцеловал обоих в лоб.       — Это просто сон, да? — Прошептал Се Лянь еле слышно, прислоняясь к прохладной груди своего любимого, — я всё-таки умер.       — Больше ни слова о смерти, гэгэ. Пришло время выбрать для неё имя, — прошептал Хуа Чэн, убирая прядь волос Се Ляня с лица.       — Суин, Её Высочество госпожа Суин. Но.как же, Сань Лан? Шан Цинху, ты… или…       — Его Превосходительство Повелитель Ветра.       — Он же очень слаб, он… — Испугался Се Лянь, — неужели он совершил это ценой своей жизни?..       — Почти. Я простил долг Черноводу. Гэгэ, я всё объясню тебе позже. Обещаю. Сейчас ничто не помешает нашему счастью, — с этими словами Хуа Чэн легонько коснулся губ Се Ляня. Как же они по этому всему истосковались.

***

      Первую ночь после всего этого кошмара они провели неразлучно, уже представляя, что с рассветом вся Небесная Столица озарится светом Солнца. Се Лянь жался ближе к Хуа Чэну, сопя ему в грудь и, поняв, что всё-таки они соперничают, Сань Лан решил уступить любимому и отнёс дочку в кровать. Принцу сейчас необходим был полный физический и телесный контакт с любимым, он сам вёл себя, как ребенок, пристраиваясь под боком возлюбленного и даже не просыпаясь, захватывая его волосы.        Суин была спокойной малышкой и спала крепко. Ненадолго отлучившись, Сань Лан оставил принца и дочь крепко спать, а сам отправился к Хэ Сюаню. Он лишь слегка приоткрыл в комнату дверь — Ши Цинсюань лежал, плотно укрытый слоем одеял, рядом Повелитель Вод держал его за руку. Как это напомнило Хуа Чэну их с принцем.       Он беззвучно прошел внутрь.       — Без изменений?       — Не просыпался. Как там вы…?       — Они спят. Сюин в порядке. Не забывай восстанавливать силу.       — Красивое имя. Ещё пару дней. Однажды он может вообще не проснуться, если ещё раз потратит всё так…бездумно.       Черновод молча стал наблюдать, как Хуа Чэн присел с другой стороны от кровати и взял запястье Повелителя Ветра, дабы тоже передать энергию. Цвет немного вернулся к лицу Цинсюаня, и Хэ Сюань отметив это, выдохнул с облегчением. Значит, что всё не зря.       — Он слишком безрассуден. Его Высочество всегда волновался о нём. Ему необходим сильный покровитель, иначе его максимализм погубит его.       — Видишь меня в этой роли?        — Это решай ты сам. В любом случае, однажды он подвергнет себя опасности, которая доведёт его до конца.       — С Его Высочеством этого не случилось до сих пор, только потому что ты рядом. А я не настолько терпелив и внимателен.        — Но настолько силён, чтобы пережить его смерть? Да, он станет духом, никогда не покинет этой вселенной, но это ещё хуже обычной смерти. Духи могут обрести покой в мести, тогда они рассеиваются, некоторые приходят ко мне. Признаюсь, что есть один из нечисти, что был бы рад встречи с ним, но они могли бы встретиться и при жизни. Мне. нужно возвращаться. Побереги его. Если ни ты, то Его Высочество точно расстроится…       Хэ Сюань тяжело выдохнул, как только дверь за Хуа Чэном закрылась. Он сел на колени у кровати и произнёс лишь:       — Не вздумай осчастливить меня своим концом. Живи мне назло. Дыши, радуйся и улыбайся, смейся так, чтоб вода дрожала. Потому что только, когда Небеса содрагают темные воды весельем, ещё есть смысл. Ты ценнее, чем представляешь.       … Для меня. — Отрывистое услышал Цинсюань сквозь пелену лихорадочных кошмаров, куда его затягивало слабое и больное подсознание.