Теперь, когда ты здесь

      Первое, что Се Лянь понял, когда проснулся — у него ужасно болит голова. Он перекатился на постели. Хуа Чэн всё это время смотрел на него ласковым взглядом, огладив щёку любимого, он потянулся за графином воды, чтобы дать Се Ляню попить.       Взгляд принца был настолько полон стыда и говорил о том, что он явно не в силах припомнить абсолютно всё. Его глаза полностью не открывались и болезненно реагировали на свет, поэтому Сань Лан потушил его, не дожидаясь просьбы. Он приподнял любимого и помог ему выпить воды, заслышав, как тот стонет от головной боли. Если бы Се Лянь знал, что такова будет расплата за его беспечность, он бы не взял в рот и глотка. Словно бы он забыл, как алкоголь действует на небожителей.       — Сань Лааан… — простонал Се Лянь, хватая его за руку и неосознанно кладя к себе на грудь, — что вчера…       Хуа Чэн осторожно погладил его руку в ответ и продолжал ласково улыбаться. Он принялся поглаживать принца по волосам, замечая каждое изменение на его прекрасном лице. Он нагнулся и поцеловал любимого в лоб.        — Гэгэ удивил меня, — признался Хуа Чэн, — не волнуйся, тебе скоро станет легче. Ты просто выпил слишком много. У гэгэ оказывается прекрасный голос, ты красиво пел.       Се Лянь чуть не выронил свою челюсть со стыда. В жизни он пел, только когда его обучали, он пел своим учителям, либо что-то себе под нос, добираясь куда-то, но не теперь, когда он был Императором, и никогда — перед Хуа Чэном. Но думать о своём «позоре» не позволила головная боль.       — Ммм, голова… — Захныкал Его Высочество, и в ту же минуту Хуа Чэн уложил его голову к себе на колени, принимаясь медленно массировать виски. Там боль была особенно сильной.       — Я сделаю массаж, скоро всё пройдёт, — успокаивал его Хуа Чэн, осторожно надавливая пальцами на чужие виски и ведя дальше. Се Лянь прикрыл веки в блаженстве и замычал что-то неразборчивое, а затем и вовсе притих.       — Гэгэ снова уснул? — Подразнил его Сань Лан, — тебе лучше?       — Ммм, у Сань Лана волшебные руки, очень хорошо, — проурчал разнеженный Се Лянь, — благодарю тебя, — Се Лянь приподнялся, чтобы поцеловать горячо любимые губы. Ему с удовольствием ответили.       — Что ты, гэгэ? Разве можно так смущать этого Сань Лана? Ты не должен благодарить за это, — демон поцеловал его в висок.       — Сань Лан так много делает для меня… Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить его за всё, но позволь этому гэгэ делать что-то и для тебя, пожалуйста, я тоже хочу о тебе заботиться, — Се Лянь обхватил его щеки, ласково поглаживая их и коснулся чужого лба в поцелуе.       — Гэгэ заботится обо мне. Я всё чувствовал в те дни, когда ты сидел у моей кровати и держал за руку, потом этот кошмар, когда я позволил себе столь ужасное поведение. Мне очень жаль, Ваше Высочество. Ты носил нашу Сюин, а я не смог быть рядом, и еще заставлял волноваться.       — Шшш, нам нужно забыть об этом. Сейчас мы вместе, Сюин здорова, предатели мертвы, я люблю тебя. Я не мог никогда поступить иначе. Это меньшее, что этот гэгэ мог сделать для Сань Лана, — с этими словами Се Лянь коснулся тыльной стороны ладони Хуа Чэна в поцелуе, — всё уже хорошо.       Он замолчал и обнял Хуа Чэна, прижимая к себе. Им это было необходимо: посидеть, обнявшись в тишине и обрести покой рядом друг с другом. Их это успокаивало.       — Сюин уже проснулась, она наверняка соскучилась по нам, нужно вставать, дорогой. Пока не станем беспокоить Его Превосходительство. Полагаю, что он скоро покинет нас, — с грустью произнёс Се Лянь.       — Не волнуйся, гэгэ, владения этой рыбы я знаю, как свои пять пальцев, ты всегда сможешь навестить его. Думаю, Черновод выберет место недалеко от меня. Где бы ни выбрал — всё рядом со мной, — ухмыльнулся демон и зарылся носом в макушку Его Высочества, — он всегда под моим надзором.       — Сань Лан, ты опасен! — Рассмеялся Се Лянь.        — Не для Вас, Ваше Величество, не для Вас, — стал заигрывать Хуа Чэн, смущая любимого.

***

      Сладко зевнув, Цинсюань открыл глаза и потянулся. Он сразу же понял, что улыбается, как дурак, видимо, еще со вчерашнего дня. Не смотря на то, что он тоже безбожно выпил, у него ничего не болело и никаких последствий он не ощущал.       Хэ Сюань ещё спал, и Цинсюань решил разбудить его поцелуем. Он сам еще был очень сонный и полностью не открыл глаза, они слипались, но губы супруга поддались и на ощупь. После Повелитель Ветра упал на кровать, закрывая глаза и снова моментально засыпая. Мин И придвинул его ближе к себе сквозь сон, не открывая глаза, они прижались плотнее друг к другу, проведя ещё час в лёгком сне.       — Мин-сюююон, — протянул Цинсюань, заметив, как его любимый поднимается с постели спустя час, — ты кудааа? — Капризно протянул он, — вернись, поваляйся со мной ещё.       — Завтрак, — отрезал Повелитель Черных Вод, находя руку супруга и сжимая её, — тоже вставай. Стол уже накрыт.       — Нисколько ты не романтик, любимый мой, — надулся Цинсюань, — вот Его Величество и Соб… — но он не успел договорить, ибо его заткнули неожиданным поцелуем.       Хэ Сюаню было тяжелее проявлять свои чувства. Он был весьма закрытым и немного холодным, однако это не давало повода Повелителю Ветра сомневаться в нём. Ему необходимо было дать время, и Цинсюань понимал это в полной мере, хоть и капризничал, играя, тоже проявляя и свой темперамент, который был весьма романтичен и лёгок.        Се Лянь был прав. Они отлично дополняли друг друга.       — Ммм, ладно, твоя взяла! — Рассмеялся Повелитель Ветра, — я тебя люблю, — высказав это, Цинсюань обнял его, слегка ошарашив неожиданным действием, но теперь приходилось привыкать, и Черновод ответил, хоть и немного медленнее.       — А мы теперь отправимся к тебе? — Поинтересовался Ветерок, отпивая из кубка.       — Дел много, там меня ждут, если мои поданные снова неприятности доставят Хуа Чэну, то это плохо.        — Не волнуйся, он добрый, — поддержал его супруг, — Его Высочество хорошо на него влияет.       — Ты видел, каким он бывает в момент обострения, а уж, если его намеренно разозлить… Не забывай. Мы — демоны. Нам свойственно проявление своей истинной натуры, — на этих словах Мин И почувствовал чужую руку в своей, — не надо переживать. Я смогу предупредить подобное состояние.       — Я так завидовал Его Величеству и хотел тоже в твои владения, но ты отказывал мне, говоря, что это опасно. Там что, так страшно?       — Когда я запрещал — твоё состояние было неподходящим. Теперь же ты окреп и набрался сил, я всегда рядом, поэтому мы можем отправиться, — объяснил Повелитель Вод, — если того пожелаешь, будешь жить там.       — Конечно, я хочу, Мин-сюн! — Радостно оживился Цинсюань, — мне же любопытно! И я хочу быть рядом с тобой, всегда!       — Любопытство Вашего Превосходительства и пугает меня, — ответил демон, переплетая их пальцы.       — Не называй меня так больше! Зови Ци-сюн или… или… Солнышко! — Сообразил небожитель и перебрался к супругу поближе, садясь рядом, он прижался к темным одеждам, — пожалуйста… — Словно дитя, так жалобно и чуть грустно умолял супруг.       Черновод не удержался от короткого смешка и улыбки. Привязанность Цинсюаня — совершенно новая для него вещь. Раньше Сюань не о ком не заботился таким образом, он всегда был отчужден и считал, что его удел — одиночество. Бесспорно он хотел многое дать своему супругу, всё, чего тот заслуживает — весь мир и даже больше. У всех сильных и великих одна проблема — они считают себя недостойными чужой любви и любой слабости. Слабость его теперь — Повелитель Ветра.       — Хорошо, Солнце, — ответил Хэ Сюань, прижимая его крепче, и на сердце — и на мертвом, и на таком тёплом и живом — стало намного теплее от этих двух слов. Повелитель Ветра доверчиво посмотрел в чужие глаза, ловя то, что искал так долго — любовь того самого единственного и необходимого ему существа.

***

      Сюин мирно лежала на руках Хуа Чэна, агукая и цепляя пальчиками его косичку. Она смотрела большими медовыми глазками на своего отца. Так выходило, что Сань Лан проводил с ней больше времени, потому как Се Лянь был больше занят делами. Вот и сейчас он общался с Цинсюанем на прощание.        — Мы рады вам в любое время, обживайся и зови в гости, мы придём, и Сань Лан придёт, — заверил принц, — может, и с дочкой придём. К тому времени, она подрастёт. И…ждем хороших новостей, Ваше Превосходительство! — С намёком произнёс Се Лянь.       Мин И на это только поперхнулся булочкой.        — Ахах, — нервно рассмеялся Повелитель Ветра, — мы пока что не думали…       — Конечно, вам сейчас нужно побыть вдвоём, — понимающе ответил принц, — я ведь тоже. так. Ах, извините! Всё будет в порядке. Держи со мной связь по сети духовного общения, сообщай о себе.        — Надеюсь… Теперь здесь всё будет хорошо, и ты обретешь покой, которого заслуживаешь. Хуа Чэн сбережёт вас. Ах да, — Повелитель Ветра протянул брошь Се Ляню со своей одежды, — это для Сюин. Она теперь долго не увидит нас, поэтому… пусть не забывает, ладно? Ты рассказывай ей.       Воспоминания мгновенно возникли в голове, и Се Лянь дрогнул. Он крепко обнял своего друга, ответив:        — Клянусь тебе, она всегда будет знать и помнить о тебе. Я никогда не забуду и не знаю, когда смогу расплатиться с тобой, даже среди всех событий не смог подобающе тебя отблагодарить, хотя отблагодарить здесь можно только…        — Ваше Величество, — улыбнулся небожитель, — не говори ей ничего. Не омрачай для неё это светлое время, это моя просьба. Я буду рад помогать и воспитывать её, как свою, поэтому всегда проси о помощи.       В эту минуту Хуа Чэн передал в руки Цинсюаня дочку, и малышка стала ласкаться, словно чувствуя полностью положительную энергетику небожителя. Его Превосходительство поцеловал девочку в лоб и сказал:       — Скоро увидимся, радуй родителей, дорогая, — он прижал Сюин крепче, и девочка закряхтела, словно чувствуя, что тот скоро уйдет и оставит её, — дядя Ци должен сейчас идти, будь умницей. Ваше Величество, — он передал её осторожно Се Ляню.       — Пора, — сказал Мин И, подходя ближе, — Ваше Превосходительство, мы уже должны идти. Ваше Величество, — Се Лянь кивнул, — ждите вестей.       Се Лянь уже начал скучать, когда его друг с супругом скрылись из виду, поэтому Хуа Чэн поцеловал его, чтобы принц расстроился хотя бы не слишком сильно и укачивая дочку, повёл его во дворец, отвлекая всякой ерундой, которая приходила в голову. Теперь они остались снова вдвоем, ничто не могло их потревожить.

***

      Но не прошло и недели, как принц снова «висел» на духовной сети, пока Ши Цинсюань делился своими впечатлениями столь восторженно, что у Се Ляня и самого захватило дух. В подводном царстве было, конечно, не то чтобы лучше, чем на Небесах, но определенно очень красиво и комфортно. К тому же, Цинсюань уже переделал некоторые вещи для своего комфорта, уговорив супруга, и тот прислушался.       Теперь дворец владыки вод устилали ковры, ибо небожитель любил всё мягкое и гулял босиком, а ниже была лишь холодная плитка из мрамора; десяток вееров занимал полки шкафа, как и светлые ханьфу. Цинсюань сразу попросил больше света в отличие от Се Ляня и обустроил постель, завалив её подушками. Он сложил все свои броши и заколки по шкатулкам, выстроив из них целую башню. Единственное, что его не волновало — это еда, поэтому Хэ Сюань мог быть уверен только в сохранности его жаренной курицы. Цинсюань носился туда-сюда, баламутя воду и нарушая покой всех поданных.       Все привыкли, что их господин спокоен и угрюм временами. Не приходилось ждать праздника или внезапного веселья, но теперь водное царство ожидал настоящий хаос. Цинсюань был очень общительным и желал скорее с кем-то познакомиться, однако пока что у него в друзьях была лишь парочка разношерстных рыб, которых он лично кормил. Всякая водная нечисть заседала поглубже. Услышав о том, что их господин привёл небожителя, они сначала решили, что их ждёт неплохой обед, однако в тот день полетело сразу пару голов, и все замолкли, залегли на дно без всякого переносного смысла. — Здесь так красиво! Я еще не всё посмотрел, но главное, что теперь поданные чаще видят Мин-сюна! — Делился Цинсюань, — жаль, что я не могу показать тебе свои покои, Ваше Высочество, скорее ждём в гости.</i> — Разве с твоим весельем тебе там не скучно? Достаточно светло? — О, я уговорил Мин-сюна! Всё хорошо. А вы там как? Как Сюин?  — Не волнуйся, всё хорошо, я поцелую её от тебя. А… извини, меня Сань Лан зовёт, потеряли уже.       Так, Цинсюань постепенно обживался. Сюань, конечно, переживал, что тот куда-то влезет и его любопытство снова сыграет с ним злую шутку, но пока что он вполне наслаждался обществом супруга и не желал далеко отходить от дома.

Полгода спустя.

      — Он вернулся?       — Прошу прощения, мой господин, Его Светлость еще не возвращались.       Хэ Сюань устало потёр переносицу. Его любимый стал пропадать сутками. Он точно нарвётся на неприятности. Хоть и вся нечисть была в подчинении Сюаня, он не мог не переживать. Но тут завидел своего приближенного водного демона Джинхэя и рядом с ним своего супруга. Они мило о чём-то болтали.        «Наконец-то.» — Пронеслось в мыслях Хэ Сюаня.       — Что, жить надоело? Куда ты его таскал?! — Вышел из себя Сюань.       — Мы были на дальнем рифе, — тихо произнёс подчиненный, — мой господин…       — Дальнем рифе?.. — Процедил Повелитель Чёрных Вод, — я же велел туда не приближаться! Дальше этого рифа даже я отправляюсь строго один, чтобы не подвергать вас всех опасности! Что вы там делали?! Там нет света!       — Мин-сюн, успокойся. Он просто показывал мне округу, всё в порядке, — Цинсюань обнял супруга, — всё хорошо… я в порядке.       Гнев демона немного стих, и он обнял любимого.       — Ступай во дворец. Юнксу подал ужин. Я скоро вернусь, — Заверил Мин И, — проводить Его Светлость.        Как только Хэ Сюань остался с приближенным один, то перестал сдерживаться.        — Ты что задумал?! КУДА ТЫ ЕГО ВОДИШЬ? — Громом раздался голос Сюаня, — он любопытен, словно дитя, я приказал беречь, как самое ценное сокровище, а ты подвергаешь его опасности.       — Г…господин, но… Его Светлость пожелали посмотреть, я еле догнал его. я…       — Я никому не доверяю так, как тебе. Я доверил тебе безопасность своего супруга. Своей семьи. А если Его Величество Император Небес пожалует, может, ты его в пучину смерти сводишь?! Все мои ловушки, тюрьмы покажешь, идиот! Ты знаешь, что сотворит Князь Демонов… — Повелитель Черных Вод отпустил пыл и продолжил, — больше не показывать ему никаких тёмных мест здесь. Это плохо на него повлияет. Он. моё светлейшее сокровище… ступай, Джинхэй, если еще раз произойдет что-то подобное, я не посмотрю на то, сколько ты сделал, потому что ничто не сравнится с Его Превосходительством для меня. Всё изменилось.       Всё изменилось.       Теперь в Чёрные Воды стал проникать свет. Стало так светло, воды словно согрелись. Они наполнились смехом Цинсюаня и красками веселья и счастья. Ши Цинсюань спокойно устроился за столом, надеясь, что супруг проявит свою милость. Повелитель Вод вошёл совсем скоро и устроился рядом. Его эмоции уже улеглись, и он спокойно объяснил супругу:       — Я волнуюсь о тебе. Здесь всё хорошо, я ручаюсь за безопасность, но, когда ты уходишь так далеко — это опасно. Слышишь?       Цинсюань, словно котенок, метнулся к супругу и угодил в его объятия. Он потёрся щекой о чужую грудь и расслабился, мурлыкая и бурча что-то довольное.       — Ваше Превосходительство, ты не слушаешь. М? — Отметил Мин И, целуя его в лоб.       — Ммм, хочу целовать тебя до конца моей жизнии, — протянул небожитель, — хочу твои губы и руки, и всё… тебя… — С этими словами он потянулся к чужим губам, и получил то, что желал.       — Ты ничего не съел.       — Ммм, нет аппетита. Я что-то уже хочу спать, но не хочу — без тебя, — надулся Цинсюань, — давай ляжем, пожалуйста.       — Устал? Еще рано, небо светлое. Я не могу сейчас лечь с тобой, у меня еще встреча и как всегда разговор с Хуа Чэном.       Цинсюань почувствовал, как в ту же минуту на его глаза навернулись слёзы, он обиделся на это и резко вскочил с супруга, отстраняясь. Хэ Сюань тут же поднялся за ним, перехватил за руки и коснулся лбом его лба — температура была в полном порядке.       — Солнце, что-то случилось? Не расстраивайся, я приду обязательно немного позже.       — Но я хочу с тобой! — Запротестовал Цинсюань, отвернувшись и принялся дуться.       — Хорошо, я отложу встречу, идём укладываться. — Пошел супруг ему навстречу.       — А уже не хочу! — Всхлипнул Ветерок и отправился прочь из зала, оставляя Черновода в полной растерянности.       И в следующие несколько дней Цинсюань продолжал капризничать при малейшей возможности. Он дулся даже, когда любимый приходил к нему вечером и ложился рядом. Не то, чтобы поведение Повелителя Ветра сильно изменилось, но он явно стал еще чувствительнее, еще больше стал походить на ребенка.       Единственное — с аппетитом стало всё хорошо, даже слишком. Он ел не меньше супруга, еще и глядел в его тарелку. Хэ Сюань не мог ничего изменить.

***

       — О, ты что, перегрелся там от света своего ненаглядного? Сам меня вызвал! — Удивился притворно Хуа Чэн.        — Мне не до смеха. Помоги. Цинсюань…        — Нужны духовные силы? Шрам открылся? — Серьезно заговорил Князь Демонов.        — Это странно, что я обращаюсь к тебе, но у меня странная паника. Он не болен, никаких признаков, но его поведение таково, словно он болеет, понимаешь? У него какое-то обострение, ты лучше можешь это понять…        — Постоянно капризничает, не отпускает от себя либо гонит вон, обижается без повода, много ест, либо — ничего?        — Но как ты…       — Ну, моей-то уже семь месяцев.       — Что? — Переспросил серьёзно Сюань, словно вообще ничего не понял.       —  Что? К лекарю его веди. — Усмехнулся Хуа Чэн.       «Чёрт возьми» — Только и успел подумать Повелитель Чёрных Вод под смех Хуа Чэна на том конце сети.