Теперь, когда ты здесь

      Отвести Цисюаня к лекарю означало посидеть на парочку-другую волос. Мало того, что теперь он был обижен, так ещё и смотрел на своего супруга, как на дурака, твердя, что всё это бред, и он не может оказаться беременным. К тому же Повелитель Ветра совершенно не выносил этих лекарей и осмотры. Он не привык жаловаться, или чтобы его плохое состояние кто-то замечал, все недомогания он переносил без вмешания лекарей.       Морально он действительно не был готов к семье и ребенку, потому что сам прекрасно понимал, что с его темпераментом и излишком детскости в поведении — и сам как ребенок. Морально он был не готов к детям и отвергал всякую мысль, убегая от своего мужа.       — Но, если это уже свершилось, что теперь? У нас будет чудесный ребенок, похожий на тебя, — пытался его успокоить Сюань, но мало того, что Ветерок поистерил пару часов, так теперь еще и замкнулся в себе после столь сильных эмоций, — если всё так как есть, я буду счастлив.       — Я боюсь, — без каких-либо красок в голосе признался супруг, — из меня не будет хороший родитель, я… я не готов. И я боюсь рожать, это больно… Его Величество так мучился… — Хэ Сюань переплёл их пальцы, сжимая руки Повелителя Ветра в своих и целуя в висок.       — Давай для начала тебя осмотрят и подтвердят или опровергнут беременность. Не бойся раньше времени. Пожалуйста, идём, — Цинсюаню пришлось смириться и последовать за супругом в комнату, потому как нужно было всё точно узнать. Ничего не поделаешь.       Лекаря весьма насторожило состояние Его Превосходительства, ибо как только он лёг для осмотра, то резко начал плакать. Чего он так боялся? Или его просто атаковали смешанные чувства страха, неизвестности и предвкушения возможного счастья. Лекарь покосился на Мин И, как бы спрашивая: можно ли осматривать в подобном состоянии его супруга, и тот молча кивнул в успокаивающем жесте сжимая руку Цисюаня.        — Я не беременный, Мин-сюн, нет, — твердил, чуть снова не плача Повелитель Ветра, чувствуя, как его успокаивающе гладят по волосам.       — Хорошо, — спокойно согласился супруг. Конечно, он хотел ребенка, но сейчас ему было важно успокоить Цинсюаня и показать, что он принимает его эмоции и разделяет их.        — Ну что? — Спросил Мин И, обращаясь к лекарю, — что ты скажешь?       Но лекарь молчал, словно боясь сказать что-то, что расстроит Цинсюаня. Тот открыл глаза и приподнялся, тоже ожидая вердикта.       — Говори, — поняв замешательство лекаря, произнёс Черновод.       — Мой господин…       — Сколько? — всё и так понимая, снова спросил Сюань.        — Два месяца. — Услышав это, Цинсюань пришёл в ужас, прикрывая рот ладонью, он почувствовал, насколько ему становится дурно. Мин И заметив реакцию супруга, лишь сказал:        — Ступай.       Как только лекарь вышел за дверь, Сюань покровительственно обнял мужа, стараясь немного привести его в чувства. Пока Цинсюань плакал в его крепки объятиях.       — Всё в порядке, Солнце. Ты в порядке. Не бойся, — он поцеловал его в шею, осторожно проведя по спине, — я люблю тебя.       Переведя дыхание, Цинсюань принялся подниматься с постели, не говоря ни слова. Он всё никак не мог отойти от шока и принять данную новость. К тому же. срок говорил сам за себя, это приводило в ещё больший ужас и никак не укладывалось в голове. Сюань, не отпуская его руки, поднялся следом, пытаясь понять, о чём думает его муж, и что он чувствует.        — Вино больше нельзя, — вдруг, всхлипывая произнёс Повелитель Ветра, — Мин-сюн, как будем жить?       — Нельзя, — спокойно согласился Сюань, — может, ты полюбишь что-то другое за это время. Не волнуйся.       — Буду некрасивым, и ты полюбишь ребенка больше меня, — это уже не лезло ни в какие рамки, потому Мин-сюн развернул его к себе лицом, обхватывая его двумя ладонями.        — Ты очень красивый, самый красивый для меня из божеств, и беременность не может этого испортить, только, наоборот, ты будешь ещё красивее. Нашего ребенка я буду любить также сильно, как тебя. Всё будет в порядке… я думаю, кое-кому очень пойдёт животик.       — Мин-сюн!       Но он не успел ничего сказать. Его осторожно притянули к себе и поцеловали. Цинсюань с начала пытался противиться, но вскоре сдался, отвечая и успокаиваясь.

***

      Хуа Чэн смеялся уже полчаса, получив подтвержденную весть от Черновода и представляя его лицо в этот момент. Он-то прекрасно знал, что его ждёт теперь. Особенно, если учитывать, что Цинсюань был ещё оживленнее принца.       Со словом «записывай», Хуа Чэн принялся диктовать, как себя вести в той или иной ситуации.        — Ну ты же помнишь, как он расплакался посреди того собрания, он два часа требовал поцелуи. Или вот, например, помнишь, как я не связался с тобой, хотя у нас был план. В тот день Се Лянь просто хотел, чтоб я держал его за руку, постоянно, не отходя. Ну или. вот. я как-то отбыл в Призрачный город на пару часов… Ай, гэгэ, ты что?        — Полагаю, тебе теперь крупно достанется, давай позже.       Связь прервалась, и Хуа Чэн тут же поднялся, быстро обнимая Се Ляня.        — Что ты рассказываешь? — Принц покраснел пуще заката и ткнул в грудь супруга, — я все слышал! Ты говорил с Черноводом?       — Прости-прости, гэгэ! Ему не помешает данная информация, но я не сказал ничего такого!       — Да! Особенно про то собрание, мне до сих пор стыдно…с чего ты вообще это затеял?        — Ну, карась теперь крупно попал. Всего лишь делился опытом, — улыбнулся Сань Лан и поцеловал принца в лоб.       Лицо Се Ляня озарилось через мгновение.       — Его Превосходительство… неужели… — Он получил кивок Хуа Чэна, — а ведь и не собирались… — Пробормотал Его Высочество, прижимаясь к супругу. — Нужно объявить по всей Столице и навестить их в ближайшее время!       — Как пожелает гэгэ. Может подождем хотя бы три месяца. Сюин будет уже годик.        — Ой, Сань Лан, ты просто не хочешь видеть Повелителя Вод, — усмехнулся Се Лянь и провёл по плечам демона.       — Гэгэ как всегда угадал, — надулся Хуа Чэн, но его тут же поцеловали в щёку.        — А-Чэн, не будь дитя, мне хватит и Сюин, — но все же принц обнял его в ту же минуту, вглядываясь в глаза и выискивая возможные намёки. После ранения Чао Ки Хуа Чэн иногда вёл себя не свойственно ему, особенно к вечеру или ночи, поэтому Се Лянь перестал играться и очень нежно обнял супруга, поглаживая его волосы, — всё хорошо, уже поздно, будем ложиться?       — Да, идём, гэгэ, пока есть возможность, — усмехнулся Хуа Чэн и потянул Се Ляня за собой к постели.       — Ц, Сань Лан! Ты неисправим, — засмеялся тихонько принц.       Их Сюин крепко спала, потому у них действительно было время.

***

      После того как Се Лянь крепко уснул в объятиях Хуа Чэна, ему пришлось проснуться совсем скоро, а ведь он совсем не выспался. Его разбудил детский плач, и сон как рукой сняло в тот же миг. Он подорвался к кроватке, аккуратно беря дочку на руки. Он стал тихонько покачивать её, стараясь успокоить.       — Что такое, моя дорогая? — Жалея малышку, Се Лянь общался с ней, пытаясь убаюкать. Девочка, однако, плакала не просто капризничая, а словно у неё что-то болит, шшш, ну что с тобой? — Жалобно произнёс принц, словно чувствуя состояние своей малышки. Дело в том, что обычно девочка хорошо спала и была вполне спокойной.        — Гэгэ, — тихий голос Хуа Чэна раздался совсем рядом. Принц лишь бросил жалобный взгляд на супруга и снова обратился к Сюин, которая продолжала плакать.       — Я не знаю: что такое, она недавно поела. может, животик, — Се Лянь нагнулся и поцеловал Сюин в лобик, — Сань Лан, она горячая, она… — Паника расползалась по всему телу принца, но Хуа Чэн надежно обхватил его за плечи одной рукой.       Он аккуратно взял дочку к себе на руки.       — У нашей принцессы режутся зубки, — ласково произнёс Хуа Чэн, целуя Сюин в лоб и тут же сбивая жар, — всё будет хорошо, гэгэ. Нужно перетерпеть это. Ты ложись, я посижу с ней.       — Сань Лан… — почти панически произнёс принц.       — Гэгэ, она здорова. Не волнуйся. Тебе нужно отдохнуть, давай, — Хуа Чэн мягко взял его под руку и направился в сторону их кровати, одной рукой держа Сюин.        Он осторожно усадил супруга и устроился рядом, покачивая девочку.        — Напугала папу, да? Давай будем засыпать, милая, — но Сюин, кажется, не собиралась слушаться и расплакалась только сильнее.       Хуа Чэн сохранял спокойствие, всё понимая, но тут заплакал и Се Лянь. Их настроения словно зависели друг от друга. Он просто не мог слышать, как его малютка плачет, а Хуа Чэн не мог слышать, как плачут они, тем более одновременно.       Их слишком сильная связь. Она теперь словно легла проклятьем. Все втроем они были зависимы от состояния друг друга, но Се Лянь из-за травм еще и реагировал на это куда острее.       Хуа Чэн уложил голову супруга себе на плечо, продолжая одной рукой держать его под локоть.       — Сань Лан, — всхлипнул Се Лянь, — не оставляй…       — Я рядом, гэгэ, я никуда не уйду, — Хуа Чэну было больно осознавать, что это уже не страх за ребенка, а травмы Се Ляня, которые выходят наружу стоит тому переволноваться.       Се Лянь изошелся в диком крике тогда… когда Хуа Чэн ушел, оставил его на целый год. Се Лянь звал его умоляюще, твердил его имя, когда Безликий Бай наносил удар за ударом, наслаждаясь тем, как принц истекает кровью, он наслаждался его криком. Чем больше Се Лянь звал Сань Лана, тем больше ударов он получал.       Сюин немного притихла, истратив свои силы, а Се Лянь всё продолжал всхлипывать, словно ему не хватало воздуха. Хуа Чэн проверил его пульс. Притянул тёплое одеяло и так, сидя, укрыл Се Ляня, ни на минуту не приподнимая его с плеча, чтобы они не потеряли контакт. Хуа Чэн попросил слуг отнести Сюин в кроватку, потому как вообще не имел возможности куда-то отойти и сделать лишнее движение. Се Лянь уснул, вцепившись в его одеяние на груди.       Сань Лан осторожно взял его на руки, поднимаясь и вышел из покоев. На странность ему сейчас просто хотелось вдохнуть воздуха. Напряжение. Он чувствовал неистовое напряжение, находясь в той комнате. Приказав прибрать их покои, Хуа Чэн направился вниз вместе с принцем. Дыхание Се Ляня стало более ровным.       Иногда во сне он шептал, звал супруга, и тот сразу же отзывался, лишь бы Его Высочество снова не затянуло в кошмары прошлого.       Но и после пробуждение Се Лянь не отпускал от себя Хуа Чэна ни на шаг, ходя везде только под руку и даже совсем забыл, что желал навестить Цинсюаня. Он чувствовал непреодолимую тревогу и никак не мог с ней совладать.        — Гэгэ нечего бояться, ты со мной, я никогда тебя не оставляю, я здесь. Мы всегда теперь будем вместе. Помнишь? Я вернулся навсегда. Гэгэ, всё в порядке.       — Не отпущу Сань Лана, — только и ответил, как в бреду, принц.        — Сань Лан и сам от тебя никуда не уйдёт. Давай пойдём в купальню, теплая вода тебя успокоит, — предложил демон, придерживая любимого крепко за талию.       — С Сань Ланом, — тихо отозвался принц.       — Да, любовь моя, только со мной, — успокаивающе ответил Хуа Чэн.

***

      Бережно раздев любимого, Хуа Чэн на руках занёс Се Ляня в тёплую воду и уложив его голову к себе на грудь, принялся поглаживать влажные пряди. Се Ляню было не до смущения, его вообще перестало волновать: в каком виде он перед Хуа Чэном. Принц, наоборот, как можно теснее прижался к телу любимого, полностью его чувствуя. Он как и во сне уложил руку ему на грудь в область сердца, и Сань Лан сверху поместил свою большую ладонь, успокаивающе оглаживая аккуратную и маленькую — Се Ляня. Демон провёл по спине любимого, чувствуя, что тот сильно напряжен. Он постепенно и аккуратно стал массировать определенные точки.       — Гэгэ легче? — осторожно спросил Хуа Чэн, целуя его в лоб.       — Сань Лан…. — словно только проснувшись, отозвался принц.       — Я здесь, — убедил его возлюбленный, возобновляя поглаживания на спине, чувствуя, как тело принца покрывается мурашками, — гэгэ вымыть волосы?       Судя потому, как принц подтянулся к нему и обхватил шею, Сань Лан решил, что ответ «да», он умилился с этой реакции и потянулся за мыльным корнем, начиная осторожно втирать его в любимые волосы по всей длине. Он осторожно массажными движением закончил с этим. Се Лянь совершенно не давал себя приподнимать с груди, поэтому Хуа Чэну пришлось справляться, но он же князь демонов, это совершенные мелочи. Повернув его слегка на бок, Сань Лан принялся поливать пряди водой из ковша. Теперь он зарылся носом в них и поцеловал, вдыхая приятный аромат шампуня.       Вода стала немного остывать, и Сань Лан решил, что пора с этим заканчивать. Он осторожно вышел, кутая принца в алый махровый халат и неся в покои, где теперь было совершенно чисто и легче дышать. Уложив любимого под несколько одеял, Хуа Чэн лёг рядом и взял его за руку. Се Лянь уже успел задремать, когда раздался стук в дверь. Сань Лан аккуратно переложил принца на подушки, кладя его руку со своей груди на живот Се Ляню и бесшумно поднялся.       На пороге стоял Шан Цинху.       — Мой господин, всё в порядке?       — Да… Его Величеству немного нездоровится, и я с ним. Что-то произошло?       — Я отправил Киу Ли в Призрачный Город, чтобы он присмотрел за всем. Вы еще не скоро будете там, я думаю…       — Всему своё время, Цинху. Пока Сюин еще мала. Хотя бы до пяти лет. Я уверен в твоих подчиненных, но не рискуй ими. Киу Ли ровесник Повелителя Ветра.        — Об этом не волнуйтесь, мой господин.       — Шан Цинху, — серьезно вдруг обратился Хуа Чэн, и тот поднял взгляд.       — За эти годы там не должна пролететь и птица. Кроме того, начинайте подготовку… — поймав вопросительный взгляд советника, он закончил, — потому что по возвращении я женюсь на Се Ляне, — взгляд Хуа Чэна сверкнул солнечно-огненной искрой.