Часть 30
5 апреля 2022 г., 11:51
Восемь месяцев спустя.
Хуа Чэн сидел на своем троне в Доме Блаженства, слегка придерживая свой уже большой животик. Сегодня нечисть впервые увидела своего господина в столь интересном положении. Все слои и ранги демонов от малых слуг до свирепых и верховного совета не смолкали целые сутки, рассматривая своего господина, словно видели его впервые или не видели очень долгое время. С утра до самой ночи, от самого порога, встречая, Хуа Чэна начали осыпать драгоценностями, разными находками, что нашли кто где. Попались и рыбьи глаза и потерянные девицами давным-давно украшения, которое выбросило на берег из воды, либо просто некто очень внимательный и двуглазый из нечисти оказался очень находчивым. Демоны хотели, чтобы их покровитель примерил вещицы на себя, но вовремя схватили себя за языки и замолкли об этом после одного лишь взгляды Хуа Чэна, за которым скрывалось призрение к подобным вещам, хотя бы из-за остатков на них земляной грязи. Инь Юй неотступно следовал за Сань Ланом, пытаясь взять в толк: как такое вообще возможно, что его господин теперь родит ребенка. Он понимал, что каждый неверный шаг его ждёт для начала гнев Се Ляня, а затем и собственно Хуа Чэна. Но сегодня поданным повезло: Сань Лан был в прекрасном расположении духа и не прочь пообщаться. Конечно, он не разговаривал с низшими, но с Инь Юем или советниками мог иметь желание говорить. Вопросы сыпались один за другим и не прекратились даже за трапезой. Демонов впервые, кажется, не сильно интересовала еда. Все они толпились возле Хуа Чэна, той самой занавесы, которая сегодня была открыта и умоляли о партии в кости или хотя бы одном слове. Конечно, демон не рассказывал: как именно получился ребёнок и тем более о жизни с Его Высочеством. Кстати, Се Ляня здесь просто носили на руках и почитали не меньше своего господина. Сейчас бог сидел на троне рядом с мужем и всем приветливо улыбался, сохраняя радушие. На этот раз они прибыли лишь вдвоём, потому пришлось объяснить, что дети здоровы и живы, что они сейчас во дворце Небесной столицы. К ночи Хуа Чэн уже был заметно утомлён, хотя старался этого не показывать. Он в принципе уставал редко, но теперь беременность всё изменила. Се Лянь оказался очень внимательным и чутким, потому наклонился к супругу, спрашивая шёпотом: — Сань Лан устал? — Оно и было понятно, потому более не задавая вопросов, Се Лянь обратился к Инь Юю, мотнув говой, чтобы тот подошел ближе: — Пора, — падший бог очень боялся сделать что-то не так, он осторожно придержал Хуа Чэна с одной стороны, помогая подняться. Нечисть даже не сразу заметила уход своего господина и продолжила веселиться. Инь Юй лишь пропустил вздох: ему опять с ними разбираться одному.***
Двери спальни в Доме Блаженства были плотно закрыты, чтобы ни единая душа не посмела потревожить двух возлюбленных, сидящих на кровати и наслаждающихся компанией друг друга. Хуа Чэн выглядел весьма уставшим. Оно и понятно. В его состоянии провести столько времени на ногах в окружении большего количества своих подчинённых, принимая от каждого поздравления, было тяжко. Даже присутствии любимого супруга не спасало. Кусая губы, Се Лянь смотрел на него несколько секунд, пытаясь решить, что делать. — Сань Лан? — наконец отважился принц, — как ты себя чувствуешь? — он пододвинулся ближе к Хуа Чэну. — Твой ничтожный князь демонов чувствует себя до крайности бесполезным, Ваше Высочество… — едва слышно откликнулся Хуа Чэн, но его слова не ускользнули от внимания Се Ляня. — Не называй себя так! Ты носишь под сердцем нашего малыша, наше маленько чудо. Кому, как ни мне, понимать, как тяжело тебе сейчас. Ты — мой любимый. Называй себя моим любимым, — принц протянул руку и ласково погладил демона по щеке, очерчивая пальцами ровную линию подбородка. Не выдержав, он притянул к себе Хуа Чэна, сплетаясь с ним в долгом чувственном поцелуе, — Сань Лану нужно расслабиться. Сань Лан позволит гэгэ сделать ему лёгкий массаж? — Массаж? Мне неловко просить о таком, но если гэгэ предлагает, то я не могу ему отказать. Я полностью доверяюсь ему, — проговорил князь демонов. На самом деле ему не хотелось утруждать Его Высочество, но учитывая, как сильно сказался на его физическом состоянии сегодняшний день, отказаться от такого предложения ему было крайне тяжело. Хуа Чэн, нутром предвкушая, какое удовольствие его ждёт, внимательно наблюдает за супругом, который достаёт из ящичка рядом с кроватью флакон с ароматным маслом и садится с ним рядом. Им не нужно слов, чтобы понять друг друга. Сань Лан и без них понимает, о чём сейчас попросит его супруг. Не без его помощи, демон удобно устраивается на кровати и переворачивается на бок, зажав между ног заботливо подложенную принцем подушку. Се Лянь открывает флакончик с эфирным маслом, и по комнате в этот же миг поплыл дурманящий запах жасмина. Движения Се Ляня лёгкие, больше напоминают поглаживания или разминку. Низкий голос Хуа Чэна патокой растекался по самому сердцу: боль в натруженных мышцах вспыхивала острыми укусами, но тут же угасала, успокоенная нежными прикосновениями. Принц счастлив от того, что приносит Сань Лану удовольствие, и старается не утонуть в этом чувстве, не отвлекаться слишком часто. Хуа Чэн позволяет себе прижаться к своему принцу спиной и поддаться ласке. Он чуть ли не мурлычет, пока Се Лянь его гладит. Эта реакция разливается в груди небожителя мёдом, согревающим душу. Он легонько проводит ногтями вдоль позвоночника Сань Лана, очерчивает плечи, лопатки, постепенно добавляя силы, ищет зажимы и старается их расслабить. В следующее мгновение тёплые руки Его Высочества опускаются на поясницу, лениво втирая масло круговыми движениями. Правая рука поднимается выше, медленно выводя восьмерки; левая массирует предплечье. Князь демонов теряется в ощущениях, дёргается, пытаясь усилить контакт, прижаться ближе — ему было мало. Помедлив, Се Лянь переходит на животик, начиная аккуратно его поглаживать круговыми движениями, постепенно втирая масло. Затем принц добавляет немного давления, нажимая на определённые точки поверхностью ладони, и слышит что-то вроде мычания, а затем — стона от Хуа Чэна. Се Лянь останавливается, оставляя руку на животе. — Не надо, гэгэ, ей не нравится, не нажимай так, — стонет Сань Лан, кладя свою руку поверх руки супруга, и останавливает его, — у тебя тёплые руки, слишком тёплые, гэгэ… мне жарко. Се Лянь реагирует незамедлительно. Он смачивает свои ладони водой и устраивает их на животе супруга, только поглаживая его. — Прости, Сань Лан, так лучше? — обеспокоено спрашивает Се Лянь, — может, мне стоит обдуть тебя? — Гэгэ и так сделал уже достаточно, — расслаблено говорит Хуа Чэн. — Это не так, — настаивает Его Высочество, пересаживаясь ближе к ногам супруга, — сейчас мы помассируем твои ножки, — мягко говорит он, заботливо укладывая босые ноги супруга себе на колени. Одной рукой Се Лянь удерживает ступню демона, а второй втирает в его кожу ароматное масло, то старательно разминая и массируя, то надавливая на особо чувствительные места. Хуа Чэн от таких ощущений замирает, словно задерживает дыхание, запрокидывает голову, порывисто вздыхает и едва слышно стонет. Сердце принца беспорядочно откликается в ответ, лихорадочно частит, а голова пылает в жарком мареве. До дрожи и стонов с придыханием Хуа Чэну нравилось, что Се Лянь был так близко — хотелось чувствовать его кожа к коже, хотелось, чтобы им обоим было до безумия хорошо. По этой причине он позволил себе отстранится, прерывая прикосновения ласковых рук, и перевернуться на спину. Се Лянь, не успев ничего сказать, замер, но, опоённый любовью, невольно залюбовался супругом: аккуратные черты лица, глаза, в которых читались безграничная любовь и благодарность, волосы, что рассыпались по подушке чёрным веером, чуть припухшие и влажные губы. От такой картины уголки губ божества сами поползли вверх, а в глазах заиграли лучики счастья и… растущего напряжения. Хуа Чэн каждой клеточкой тела чувствовал состояние своего супруга. С е Лянь пытался заставить себя отвернуться или хотя бы перестать так открыто рассматривать Сань Лана, но Князь демонов был чертовски хорош собой, а очаровательно выступающий животик только добавлял его образу некий шарм. Принц затаил дыхание, когда его взгляд упал ниже и он заметил отчётливо выпирающий через тонкую ткань нижних одежд бугорок в области паха. — Сань Лан, ты… — пролепетал принц. Се Ляня слегка потряхивало — то ли от нетерпения, то ли от внутреннего волнения. Губы дрожали неконтролируемо сильно, а взгляд заволокло мутной пеленой. Даже на расстоянии можно было с лёгкостью почувствовать, как сильно горит его лицо. — Да, гэгэ. Хочу снова почувствовать тебя там, — выдохнул Хуа Чэн, уже совсем расслабленный в умелых руках Се Ляня. Они долгое мгновение безмолвно смотрели друг на друга, а потом Его Высочество наклонился к лицу Хуа Чэна так близко, что взгляд с трудом мог сфокусироваться на нём. Он сдувает мешавшую прядь волос с лица и трётся кончиком носа о его нос. Тянется за поцелуем, а рукой скользит по груди супруга вниз, к животику, накрывая его и нарочито медленного поглаживая. Затем Се Лянь, отстранившись, опустил голову, обвёл языком бьющуюся под кожей жилку на шее и, поцеловав её, ласково повёл влажную дорожку дальше. Голова Хуа Чэна закружилась, а сердце превратилось в пульсирующий и трепещущий комок, пытающийся пробиться сквозь рёбра наружу, стоило принцу приблизиться к животику и осыпать его мелкими поцелуями, словно бабочки касаются своими крылышками кожи. С каждой минутой увлечённость возлюбленных всё возрастала. Се Лянь аккуратно, с позволения Сань Лана, припустил белые штаны до самых колен, открывая вид на самое желаемое, что распаляло и прожигало его изнутри. Сначала Его Высочество на пробу несколько раз неторопливо провёл вверх и вниз, с каждым движением отмечая, каким податливым и мягким становился Хуа Чэн. — Гэгэ, пожалуйста, коснись меня сильнее… — отозвался почти что всхлипом демон, который затих в тот момент, когда Се Лянь горящими губами неумело захватил сочащуюся смазкой головку, причмокивая. Не сказать, что за годы, проведённые вместе, Се Лянь ни разу не ублажал своего супруга ротиком, но эта возможность выпадала достаточно редко, так как всю инициативу Хуа Чэн любил брать на себя, не позволяя принцу делать что-нибудь постыдное, и от этого каждый такой раз ощущался словно первый. К тому же, такие действия чертовски смущали Его Высочество, но сейчас он решил отбросить всякий стыд ради любимого и сделать ему приятно. Да так, чтобы перед глазами звёздочки плясали. Се Лянь не спеша ведёт кончиком языка вдоль, вычерчивая ведомые только ему узоры и подкрепляя ласки неторопливыми движениями своих ловких пальцев. Таких прикосновений казалось невыносимо мало, они только распаляли, вынуждали жаждать большего и бёдрами неконтролируемо податься навстречу, но из-за своего положения Хуа Чэн не мог перехватить контроль — только ожидать, пока наслаждение не заполнит его до краёв. Спустя несколько минут Се Лянь, приноровившись к внушительным размерам, начинает двигаться интенсивнее. Хуа Чэн судорожно жмурит глаза, стараясь не выдавать трепет своих ресниц и взыгравшую в помутнённом взгляде страсть. Но принц и так всё понимает: на мгновение он замирает, сводит трение языка о горячую плоть до минимума, даря последнюю искомую ласку, чтобы затем выпустить пульсирующую плоть изо рта с характерным звуком. В ответ на это Сань Лан издаёт недовольный стон. — Гэгэ… — Потерпи немного, Сань Лан, — говорит небожитель и ловким движением руки чуть шире разводит ноги супруга в стороны, скользит по обворожительной ложбинке, а затем дальше меж ягодиц, касаясь самого разгорячённого места и обводит пару раз мелкими кругами, — пожалуйста, расслабься, любовь моя… Тихий и успокаивающий голос осел мурашками на коже у Хуа Чэна. Он выдохнул, прислушиваясь к собственному телу, и расслабился, позволяя мокрому пальцу медленно войти внутрь. Палец осторожно помассировал эластичные, разгорячённые стеночки, отчего демон внезапно содрогнулся, а пальцы на его ногах свело от пронизывающего наслаждения. Се Лянь только начал, а его уже всего трясло. За первым пальцем следует и второй. Се Лянь раздвигает их медленно, делая всё возможное, чтобы Хуа Чэну было приятно и не больно. Ещё движение — и он дотрагивается до заветной точки, вынуждая Хуа Чэна содрогнуться и несдержанно застонать во весь голос. С началом беременности и по сей день он был весьма чувствителен ко всему. Неудивительно, что такое лёгкое прикосновение вызвало столь бурную реакцию, и от этого принц не может сдержать улыбки. Пальцы, словно нехотя, покидают ослабевшее тело. Поддерживая одной рукой демона за поясницу, наследный принц вынуждает Сань Лана немного приподняться, чтобы он мог подложить по него мягкую подушку для удобства. Сняв с себя пропитавшиеся влагой штаны, Се Лянь свободной рукой робко обхватывает свою налившуюся кровью плоть и направляет себя. Головка входит почти без сопротивления, и наследный принц старается не кончить сразу же от того, каким восхитительно узким был его супруг даже после предварительной растяжки. Глаза Хуа Чэна закатываются в очередной раз. Приятное напряжение разливается по телу патокой, заставляя кровь закипать и бить набатом по вискам, вспышки удовольствия множатся, и весь он просто звенит от восторга почувствовать своего гэгэ внутри себя снова. Се Лянь наблюдает за малейшим изменением в лице супруга, смотрит, не отрываясь, и медленно двигается, будто по наитию. Он даже не пытается ускорить темп, так как боится доставить любимому дискомфорт и навредить малышке. Даже на просьбы Сань Лана он отвечает отказом, а чтобы успокоить его, он бережно накрывает ладонями животик. Минуты удовольствия не хочется прекращать, но когда внутри тела что-то сжимается, обрывается под напряжением, возлюбленные не выдерживают. Оргазм был настолько яркий и сильный, что Хуа Чэн едва не прощается с остатками разума: он никогда не испытывал такого наслаждения. Губы до крови искусаны, чёрные волосы в беспорядке разбросаны по подушкам, в висках замирают блестящие капельки пота, а повязка, скрывающая глаз, съезжает чуть в сторону, и всё вместе представляет собой зрелище поистине завораживающее. Залюбовавшись этой картиной, Се Лянь быстро покидает обмякшее тело Сань Лана и изливается следом, орошая своим семенем помятые простыни. Между ними повисла приятная тишина. Се Лянь ласково гладил, награждая, осыпал мелкими поцелуями скулы, нос, лоб Хуа Чэна и шептал, какой он потрясающий и как с ним хорошо, — и князь демонов чувствовал то же самое, крепче сжимая руку супруга, лежащую на его большом животике, в своей. — Надеюсь, мы её несильно потревожили, — улыбнулся Се Лянь. Но внезапно, будто в подтверждении его слов, малышка в животике зашевелилась и толкнулась своей крохотной ножкой прямо в ладонь принца, и это, несомненно, вызвало смех, умиления и безграничный трепет у обоих супругов. — Тшш, всё хорошо, милая. Прости, если мы с папой потревожили тебя, — смущённо прошептал Хуа Чэн, продолжая поглаживать свой живот. Он всё ещё нервничал и испытывал неловкость, когда говорил с ребёнком, в отличие от принца, который не дёргал ни одним мускулом, склоняясь над его животом и часами болтая с малышкой о чём-то. — Да, не нужно мучать своего папу. Он очень устал за последнее время, ему необходимо хорошенько отдохнуть сейчас, — наследный принц притворно нахмурился, наклонившись так, чтобы оказаться на уровне животика любимого, — ты же не хочешь, чтобы наш папа чувствовал себя уставшим? В ответ ребёнок снова произвёл движение, но на этот раз не такое сильное, как это случилось несколькими минутами ранее. У Хуа Чэна на лице сразу же расцвела широкая и искренняя улыбка, пропитанная неподдельной нежностью, а в отражении единственного глаза плескались бесконечная любовь и обожание, но длилось это счастье недолго. Се Лянь мигом обратил внимание на дрожь в чужих руках и приподнялся, видя растерянное выражение лица, которое через секунду исказилось в болезненной гримасе. — Сань Лан? Что случилось, Сань Лан? Что-то болит? — с предательским волнением в голосе проговаривает Се Лянь, всем своим естеством чувствуя, что с Хуа Чэном происходит что-то неладное. — Гэгэ… — Сань Лан словно по инерции пытается ухватиться за супруга, — с ней что-то… — в глазах Хуа Чэна читается паника даже, когда всё понимающий Се Лянь берёт его за руку в ту же минуту, волнуясь и дрожа. Схватки. У него схватки. — Проносится в мыслях принц, и он берёт мужа за руку. Хуа Чэн не особо улавливает момент, когда принц зовёт стражу и отдаёт распоряжение подготовить купальню, он лишь слышит от него спустя пару мгновений: — Она уже хочет встретиться с тобой, с нами, — и поцелуй на тыльной стороне ладони.
