Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Каир.

Алекс и Софья убежали переодеваться. Одно дело разговаривать в мокрой после бассейна одежде с Аминой, а совсем другое — с взрослым человеком. Невежливо! Дети приводили себя в порядок, а Штольман задумчиво смотрел на воду. Он примерил на себя ситуацию, когда его дети бесследно пропадают в разгар праздничного вечера и никогда больше не возвращаются домой, и по позвоночнику пополз противный холодок. Он вспомнил те дни, когда он в первый раз приехал в Затонск. Это мерзкое ощущение часто накатывало на него, когда он думал о том, что Аня будет втянута в то дело, которое он расследовал. Штольман часто думал о том, что, став отцом, он попал в совершенно иной мир, которого никогда не знал, о котором даже не предполагал. Любя Аню, он узнал, что способен на глубокое, совсем неровное, но всеобъемлющее чувство. Ему казалось, что сильнее чувствовать он не способен. А потом появился Гастон, не родной ему по крови, но порождающий щемящую жалость и желание защитить. Тогда впервые Яков понял, что вовсе не знал себя. Беспризорный мальчишка ворвался в их жизнь, в их сердца, открыв ему, что он гораздо лучший человек, чем полагал до этого. А потом появился Алекс. Мир перевернулся, покачнулся и вновь обрел равновесие. Твоя собственная плоть и кровь, заключенная в крохотном существе. Анины глаза на довольной мордашке. Удивительное ощущение. Потом пришла Сонечка. С боем, потом и кровью. Заявила о себе, в очередной раз переписав Штольмана заново. Лидочка была самой последней. Она не пришла. Она ворвалась, предупредив о своем приходе заранее, устроив всё так, как ей было нужно. Сорванец в юбке, ураганчик, так похожий на Аню, даром, что лицом пошла в Штольмана. Семья Якова дала ему наконец осознание своего места в мире. Не мелкого — глобального. Он не просто Яков Штольман, такой-то советник, такой-то следователь, житель такого-то города. Он отец нынче уж пятерых детей, глава большой семьи, центр их мироздания. Это его когда-то жутко напугало и продолжало пугать до сих пор. Шутка ли, они все смотрят на него, ожидая, что он вынесет какое-то решение, которое может повернуть их жизнь на 180 градусов. А ну как это решение окажется неправильным? Но именно эти страх, ответственность и бесконечная любовь сделали его цельным, сделали его лучше, сделали его тем, кем он всегда хотел быть. Если бы Штольман потерял семью, он потерял бы всё. — Ты опять размышляешь о тайнах бытия и важных философских вещах? — спросила Аня, садясь ближе. Лицо у Якова было такое, что она поняла, что мысли завели его не туда. — Я думал о том, как родители пропавших девочек пережили их потерю, — задумчиво ответил Штольман, бездумно целуя Анину ладошку. Аня немедленно проследила всю цепочку его размышлений, покачала головой и сделала ход конем, пока детей не было во дворе. Она придвинулась еще ближе и уселась к мужу на колени. Яков обнял её за талию, а потом удивленно на неё посмотрел. Выглядела она очень решительно. — И не надо думать о плохом! — назидательно сказала она. — Это не наша с тобой история! Штольман улыбнулся. — А какая же наша с тобой история? — уточнил он. — У нас пятеро детей, — начала загибать пальцы Аня. — Двое старших уже работают. Пишут нам письма через день, по одиночке и совместные. Ругаются и мирятся каждые два часа и выставляют в своих посланиях претензии друг к другу на две страницы! — Н-да! Тут они разошлись не на шутку! — согласился Яков. — Трое младших! — продолжила Аня, поймав пальцы Штольмана и поцеловав их. Яков заинтересованно на неё посмотрел. — Алекс планирует помогать призракам девочек, Соня категорически осуждает арабский общественный строй, а Лидочка устроила на фиговом дереве в конце сада гнездо, не побоюсь этого слова, в котором у неё запрятаны сокровища. — Неплохо, — оценил Штольман, подумав пару секунд. Покрепче прижав к себе Аню, он с удовольствием отметил, что за закрытыми стенами виллы она не носит женских доспехов красоты, а поэтому на ощупь она была мягкая и нежная. В жарком климате были свои преимущества. — Жаль, что из-за нового дела нам придется отказаться от тех планов, которые у нас были! — вздохнул Яков и убрал ладонь с Аниной коленки. Аня руку вернула обратно — нет, вы посмотрите, отказываться он собирается! — и сказала: — Ни от чего мы отказываться не будем! Не для того здесь купальня и термы, закрытые от посторонних глаз, чтобы мы от них отказывались! Глядя на её решительное выражение лица, Штольман понял, что никакие призраки, полтергейсты и прочая нечисть его дорогую жену не остановят.