Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Каир.

Немая сцена затягивалась. Джамруз удивленно смотрел на племянника и на Штольмана, которые глядели друг на друга и молчали. Неизвестно, как бы это кончилось, но дверь в лавку господина Ратиба распахнулась, на пороге появились сам хозяин и Анна. — Джамруз, сними коробку с украшениями с верхней полки. Молодой господин изволит выбрать два самых лучших пояса. Яков удивленно посмотрел на жену. Что, впору говорить не только о женихах, но и о невестах? — Алекс решил потратить остатки карманных денег на Соню и Лиду! — пояснила Аня с улыбкой. — А мелочиться он не умеет, ты же знаешь! Штольман знал и поэтому улыбнулся. Их сын широтой души мог сравниться разве что со своей матерью. Джамруз и господин Ратиб ушли, а Аня с любопытством посмотрела на мальчика с обезьянкой, стоящего у противоположной стены. Она вдруг нахмурилась. Мальчик, кажется, боялся Якова. Анна вскинула взгляд на мужа. Тот вздохнул и сказал: — Аня, позволь мне представить тебе Шафика. Именно он виновник пропажи вещей в нашем квартале. Аня растерянно посмотрела на мальчика, а тот отчаянно покраснел, сжал кулаки и явно был готов дать дёру. Яков наклонил голову и произнес спокойно: — Не стоит бежать! Мне придется тебя догонять, это займет время и привлечет ненужное внимание. Мы не собираемся заявлять в полицию или даже докладывать твоему дяде. — Не собираетесь? — Шафик вообще ничего не понимал. Неужто они и в самом деле пришли говорить о том старом деле, про которое ему рассказывал дядя, а не для того, чтобы обвинить его в воровстве. — Нет, — вступила Аня, — не собираемся. Ты нам расскажи, зачем ты берешь все эти вещи! Неужели в самом деле, чтобы ходить в школу? Мальчик с удивлением посмотрел на неё. Как они догадались? — Да где мне в школу ходить! — сказал Шафик с таким вздохом, каким Лидочка обычно выражала своё сожаление, когда съесть третье пирожное ей хотелось невероятно, а места внутри уже не осталось. Штольманы немедленно поняли, что школа для него значит очень много. — У нас с дядей едва хватает на еду и самое необходимое. Мальчик наклонил голову, спрятав лицо. Мартышка немедленно застрекотала что-то и запрыгала на его плече, пытаясь утешить. — Отец был писарем, я читать и писать умею, но что ждет меня теперь? Все сбережения ушли на похороны и документы. Дядя хороший, он старается, но он не умеет ничего, кроме работы руками. Ему никогда не будут платить больше, чем сейчас. И меня ждет такая же судьба, если я не буду учиться! Провести всю жизнь, таская ящики и убирая за животными в зверинце? Всё предопределено? И нет никакого шанса что-то изменить? Если бы они были живы, я бы уже ходил в школу! Почему они умерли? На землю упали две горючие злые слезы, и Шафик сердито шмыгнул носом и утёр глаза, не желая показывать слабость. Он сожалел, что взял все эти вещи, он понимал, что делает плохо, но не мог больше так жить! Не мог перестать думать о том, что его сосед щеголяет в новенькой форме и учится новому,каждый день поглядывая на него свысока, а он чистит клетки. Были бы живы родители, всё было бы по-другому! Почему так? — Я брал только в тех домах, где живут богатые люди. И всегда только по мелочи. То, что понадобится для учёбы. Я не могу ходить в школу, но могу сам прочитать что-то в книгах, переписывать, изучать. Я…я знаю, что никогда я не буду ученым, но хоть что-то я должен знать! Все отцовские книги дядя продал, чтобы оплатить свои долги. Это не оправдание, я знаю, знаю! — Шафик почти выкрикнул последнюю фразу, и Аня и Яков поняли, что он мучается оттого, что сделал, но поменять ничего не может. — Я показывал Марию, — парнишка показал на свою мартышку, — и Краксу, это мой ворон, что мне нужно, и они брали это в тех домах, которые побогаче. Мне очень жаль, месье, что так вышло с вашими запонками! — Шафик виновато взглянул на Штольмана исподлобья. — Это Кракс, он любит всё блестящее! Я когда увидел, что он притащил, тут же велел ему вернуть всё на место! Мне не нужно это, месье! Я не хотел брать такие дорогие вещи! Я просто хотел учиться!