Перед рассветом
31 января 2022 г., 22:04
— Аня, ты скажи мне, как мы дошли до такой жизни? — спросил Штольман, отпивая белое вино со льдом из высокого запотевшего бокала. За окном уже занимался рассвет, но сна ни у него, ни у Анны не было ни в одном глазу. Массаж с продолжение после горячей парной, а потом прохладный бассейн снова с продолжением начисто вымели даже мысль об отдыхе. Его на сегодня было достаточно. Когда Аня и Штольман вернулись домой, хихикая, пробираясь сквозь ночной сад, Анна достала бутылку вина и лёд, происхождение которого она отказалась открыть, и они уселись на балконе, разговаривая обо всём и ни о чём.
— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила Аня. Штольман после их вечернего заплыва был расслаблен и благодушен. Смотреть на него в надетой набекрень феске (конечно, он её надел, как же иначе) было одно удовольствие. И Аня себе в нем не отказывала. Иногда, в особенно хорошие и тёплые моменты жизни, Штольман становился похожим на мальчишку, и она гадала, каким он был маленьким. Яков говорил, что Алекс очень на него похож, и Анино сердце замирало, когда ей чудился десятилетний Яша, улыбающийся и неунывающий. Она отпила из бокала и откинулась на спинку ротангового кресла. Ей было очень хорошо.
— Я имею в виду, как случилось так, что следователь из Затонска и …мммм…великолепный доктор оттуда же проводят бессонную ночь в Каире на уединенной вилле? — бутылка уже была пуста уже наполовину, поэтому хмель бежал в крови и делал сегодняшнюю беседу обнаженно откровенной.
— То есть, служа в затонской полиции ты не мог предугадать, что однажды будешь владеть сыскным агентством в Париже и распутывать загадочные дела по всему свету? — с улыбкой спросила Анна.
— Даже служа в Петербурге я не мог представить себе подобного расклада! — взмахнул рукой Яков, а после усмехнулся и замолчал. — Тебя предугадать невозможно, — добавил он вполголоса.
— А я тебя во сне видела! — сказала Аня. — Еще до твоего приезда. Меня там, на улице перед гостиницей, как громом поразило. Я с велосипеда чуть не упала.
Штольман внимательно посмотрел на неё.
— Ты знаешь, мне кажется, я тоже, — сказал он наконец и залпом допил вино. Лёд почти растаял, и вкус становился не таким ярким.
— Правда? — изумилась Анна. Вот так признание! — Расскажи мне!
Яков откинул голову на подлокотник кресла и улыбнулся. Его наконец потянуло в сон, алкоголь приятно туманил голову. Ему было хорошо.
— Я не видел твоего лица, — сказал Штольман. — Или силуэта. Мне снилось…ощущение. И твои волосы.
— Волосы? — удивленно переспросила Анна и провела рукой по распущенным кудрям, блестящим после купальни.
— Да, — кивнул Яков, следя за её движениями. — Их мягкость под моей ладонью. Я потом её узнал. Когда привык. Когда это ощущение стало постоянным. И твой завиток! — помолчав секунду, сказал он. — То-то он мне покоя не давал с самого первого дня!
— Вот как? — Аня затаила дыхание, слушая его признания, но тут не смогла смолчать. С самого первого дня, вот так-то! Женщины, как ни посмотри, любят ушами, не имеет значения, сколько времени прошло с самых первых слов любви.
— Не то слово! — усмехнулся Яков. — Будто нарочно мне на глаза попадался и топорщился так…рьяно! — он покрутил рукой, подбирая нужное слово. Аня руку поймала и поцеловала его пальцы. Его слова перенесли её на двадцать лет назад в кабинет Штольмана. Это было щемящее, но очень светлое чувство. Она не знала, что ждёт их впереди, но была совсем юна и верила, что всё будет хорошо. Так в итоге и вышло. И в самом деле, той молоденькой девушке из российской провинции невозможно было представить вот такой вечер на вилле в Каире, пятерых детей, сыскное агентство и докторскую практику. Аня была счастлива, что всё вышло именно так.
— Люблю тебя, — просто сказала она. Штольман улыбнулся, поцеловал её ладошку и ответил:
— И я тебя!
— Пошли в кровать! — позвала Анна, видя, что глаза у Якова слипаются. — Хоть пару часов поспим.
Штольман кивнул, соглашаясь. Завтра будет еще один насыщенный день. Им нужно было набраться сил
