Другого объяснения быть не может!
1 февраля 2022 г., 20:35
Когда Аня и дети спустились вниз, Штольман уже закончил читать дело, а Лидочка извертелась на диване, прикладывая к дворовому ландшафту карту. Все наскоро позавтракали творогом с фруктами, Алекс и Соня отправились в бассейн, а Лидочка, сурово надвинув шлем, пошла в сад, чтобы с высоты фигового дерева обозреть окрестности. Заворачивая за угол, она крикнула родителям:
— Тут к нам мальчик пришел!
Она осмотрела Шафика, а это был он, сочла его симпатичным, но не таким впечатляющим, как Бо, и ушла в своё инжирное гнездо.
Шафик робко прошел вперед. Яков сказал ему прийти в обед, но сил терпеть у него не было. Он сделал всё, как было уговорено, не спал полночи, но вернул все взятые его питомцами вещи и вызнал всё, что ребята знают о подземельях.
— Добрый день, господин Штольман, — поздоровался мальчик. — Госпожа. Я принес то, что взял из вашего дома.
Он протянул Анне сверток, в который сложил перо, песочницу, краски и карточки. Аня вещи взяла и улыбнулась Шафику.
— Я…я узнал, что вы просили, — продолжил мальчик, немного приободрившись. — Ребята и сейчас продолжают обсуждать подземелья. Все склоняются к мысли, что вход туда в старом колодце, что через две улицы, но проверить это никому так и не удалось. В прошлом месяце один из самых отчаянных парней пошел против запрета старших, попытался спуститься вниз, упал вниз и повредил себе ноги. Взрослые завалили колодец камнями, а развалины старой крепости обнесли оградой. Что касается пропавших девочек, парни считают, что они нашли ходы и сгинули там.
Яков кивнул. Иногда дети гораздо умнее взрослых.
— Спасибо! — сказал Штольман. — Ты помог нам. Теперь о том, что я обещал.
Яков замолчал, потому что на дорожке появились Гуюм и Амина. У женщины в руках был объёмистый сверток.
— А вот, собственно, то, о чём говорил, — продолжил Штольман, здороваясь и принимая из рук служанки всё, что передал ей её сын. Гуюм с дочерью отправились на кухню, а Яков протянул Шафику учебники и школьные принадлежности. Тот принял их с благоговением, не ожидая, видимо, что Штольманы снабдят его таким количеством вещей.
— Здесь всё, что понадобится тебе для самостоятельного постижения наук, — сказал Яков, засунув руки в карманы. — Я написал своему воспитаннику вчера. Он занимается благотворительностью и открыл уже множество школ, бесплатных, конечно, а многие и вовсе на полном пансионе с интернатом. Он говорил мне несколько месяцев назад, что хочет расширить поле деятельности и устроить пару заведений в какой-нибудь стране, которая тесно связана с Францией. Так что, думается мне, что скоро и здесь откроется школа, которая будет принимать в своих стенах всех желающих. Посему я полагаю, что заниматься самоучением тебе придется не слишком долго. Зная Гастона, я думаю, что ему потребуется максимум полгода.
Шафик изумленно смотрел на Штольмана, а потом перевел взгляд на улыбающуюся Аню. Он не очень понимал пока, что именно происходит. Нет, то есть он слышал слова и мог осознавать их значение, но уложить происходящее в своей голове у него не получалось. Мечта учиться всё-таки сбудется и сбудется не из-за договора с совестью, а благодаря чему-то более светлому и доброму. Всю глубину этого Шафику только предстоит постичь, но уже сейчас на него навалилось такое облегчение, что срочно захотелось присесть.
— Только больше никакого воровства! — серьезно сказал Яков. Шафик закивал. Говорить он сейчас был не в силах. — Оставь свой адрес. С тобой свяжутся, когда всё будет более определенным.
Мальчик дрожащей рукой написал улицу, на которой жил, на листе бумаги, попрощался, прижал свои вещи покрепче и быстро пошел домой, желая поскорее изучить свои сокровища. Когда он скрылся за углом, Аня повернулась к мужу и спросила:
— Ты очень многозначительно кивнул, когда Шафик сказал про то, что девочки пропали в подземельях. Ты тоже так считаешь?
Штольман усмехнулся. Надо же, он многозначительно кивал!
— Да, другого объяснения быть не может! — сказал он.
