Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Каир.

— Надо же, такая узкая с виду, — проговорила Соня, протискиваясь сквозь щель в стене. Она сделала это с трудом, но особых проблем ей это не доставило. — А даже я пролезла. Алекс недовольно поморщился. Он туда, несмотря на все свои старания, влезть не смог. Вот и еще один минус в том, что он взрослый мужчина одиннадцати лет — в самые интересные на свете места доступа у него уже не было. — Что ты видела? — спросил Яков. — Действительно только сундуки, — сказала Соня. — Помещение узкое, тёмное, но в углу лежит полуистлевший коврик, две куклы и бусы. — Вот как, — протянул Штольман. — Тогда понятно, как это произошло. — Как? — спросил Бо, который слился с окружающим пейзажем, чтобы на него не слишком обращали внимание и не услали домой раньше времени. Пропустить такое он не согласился бы и за весь набор австрийской армии в новеньких блестящих мундирах. Яков взглянул было на него сурово, а потом вспомнил, как его отец вел под руку больную жену, и смягчился. Несладко, видно, было парнишке-то. Он сам прекрасно понимал, каково ему сейчас. — Вещи, которые нашла Соня, говорят о том, что девочкам было известно это место. Они проводили здесь время. Играли. Это было их тайное убежище. Здесь никто их не тревожил. Поэтому я полагаю, что именно сюда Флор и Шанталь отправились, желая доказать, что у них есть место, где и в самом деле никто их не найдёт. — И что же дальше? — спросила Аня, тревожно поглядывая на щель в стене. — Почему они не вышли обратно? — Не могу сказать точно, — развел руками Яков. — Я могу только предположить. И предположение это выйдет чудовищным. Все затаили дыхание и замерли, глядя на Штольмана. Стало слышно, как на улице громко лает собака и голосит какой-то ребенок. — Ну не томи же! — воскликнула Аня. Ей было жутко, от проема в стене веяло холодом и смертью. У неё закружилась голова, и ей захотелось на воздух. — В комнате нет ничего, кроме сундуков, — просто сказал Яков. Секунду в помещении царила тишина, а после все дружно охнули, осознав, что случилось в ту злополучную ночь. Гуюм и Амина дружно принялись молиться, а дети стали друг к другу ближе и взялись за руки: так было не так страшно. Даже Бо попал в это коллективное объятие. Он был благодарен, потому что он представил, как он залезает в сундук, закрывает за собой крышку, а потом выясняет, что поднять он её уже не может. Воздуха не хватает, его криков никто не слышит. Накатывает отчаяние и ужас, а потом всё меркнет. Это почти привело его в позорное состояние паники. Ему даже показалось, что его коленки отчетливо стучат друг о друга, поэтому эта поддержка ему очень пригодилась. — Бедные, бедные, несчастные девочки! — Аня плакала. Она не могла себе представить отчаяние родителей и ужас самих близняшек. Какая ужасающая смерть! — Но отчего, отчего они полезли в этот сундук? Штольман жену обнял и прижал покрепче. Оставлять её один на один с горем он не собирался. — Неизвестно, — погладил он Анну по плечу. — Слишком много времени прошло, да и ответить на этот вопрос некому! — Сюда пришли! — сказала Шанталь рядом с Аней. Она дёрнулась от неожиданности и вцепилась в руку Штольмана. Тот понял, что девочки всё же решили появиться. — Сюда пришли, а мы подумали, что это нас ищут, — продолжил говорить призрак. — Решили, что это кто-то из детей. Вот и залезли в сундук вместе. Сначала нам было смешно. А потом страшно. Очень страшно. Шанталь посмотрела на Аню и сказала: — Флор сердится и не хочет приходить. Она такая. Резкая. Вы отвезете нас к маме? Подальше отсюда? Туда, где нет сундуков, а есть холм и вишневое дерево? Аня вдохнула, сдерживая слёзы, и кивнула. Это она могла обещать.