Читайте рецепт внимательней

Никто не знал, что все обернется именно так. Никто вообще не знал, что такое будет, потому что о свои планах Гарри решил никому не рассказывать, даже Рону с Гермионой. Стащить нужные ингредиенты из кабинета Снейпа оказалось проще, чем казалось. Гарри – самый удачливый человек на свете, потому что профессор как ушел вечером к себе, так больше и не появлялся. Раньше бы Поттер уже устроил за ним слежку, подозревая во всех смертных грехах и в том, что он слуга Волан-де-Морта, но сейчас его мысли занимал только надменный взгляд серых глаз и платина волос, вытеснив все остальное. Накинув мантию-невидимку, Поттер пробрался в кабинет, открыв дверь заклинанием, и сейчас собирал нужные баночки и мешочки, складывая их в карманы учебной мантии. Если сюда кто-то придет, то его план может пойти хорьку под хвост, а он уже и так отчаялся, раз решился на это. Так же тихо, как и зашел, гриффиндорец выбирается из кабинета зельеварения и осторожно, по стеночке, чтобы не разбудить болтливые картины, подсвечивая себе палочкой, выходит к туалету старост. Сейчас там никого нет и никто не придет. Поттер заранее оставил на полу, в самой дальней кабинке, книгу за шестой курс по зельеварению (взял он ее в библиотеке под предлогом того, что получил от Снейпа сложную работу за пропуск урока), котелок и спиртовку, а сейчас к ним прибавились еще и ингредиенты. Сняв мантию и засучив рукава белой рубашки Гарри осторожно помешивает еле кипящее в котелке зелье, двигая деревянную ложку при помощи палочки, и не понимает, почему поверхность не затягивается перламутром. Радовало только то, что пар, поднимающийся от зелья, вихрился и завивался в причудливые узоры. Устало потерев глаза и оперевшись спиной на стенку кабинки, Поттер зевает. Уставившись в учебник, он вчитывается в расплывающиеся буквы. «Амортенцию можно узнать по особому перламутровому блеску на поверхности и тому, что пар поднимается и закручивается спиралями.». Спирали были, а вот блеск так и не появился. Скорее всего, он так устал, что просто не видит его, вот и все. Да, так и есть. Гарри убирает палочку, от чего деревянная ложка облокачивается на стенку котелка, и собирает все, что лежит вокруг: пустые баночки и мешочки, книга, красный галстук и мантия – и выключает спиртовку. Оставалось разлить куда-нибудь готовое зелье и спрятать подальше. Позже он добавит его во что-нибудь, что Драко точно съест или выпьет. А пока пора идти спать. Следующий этап плана стал самым тяжелым – напоить Малфоя зельем. Если бы они учились на одном факультете и хоть немного общались, то было бы в разы проще. Он бы угостил его чем-то или подлил зелье в кубок за завтраком, но они – враги. Гарри время от времени жалел, что тогда не пожал ему руку, что отказался от дружбы, а сейчас он не понимает, как все обернулось так, что он по уши влюбился в этого хорька. Блондин умудрился забраться к нему под кожу, залезть в самое сердце, и сейчас чувствовал себя там максимально комфортно. Сам Поттер не знал, что чувствует Драко. Тот вечно огрызается, язвит, стебется и умничает. Так было всегда. Малфой был таким сколько Гарри его знал, но чем они старше, тем менее задевают эти язвительные комментарии. Сказывался еще и возраст, так что все эти шутки были скорее привычкой и способом поддерживать статус «недругов» и «врагов». Старшие и сокурсники до сих пор ухмылялись на их стычки в коридорах, а младшие старались не попадаться в этот момент на глаза, потому что даже до них дошли слухи про дуэль Поттера и Малфоя (но никого не волновало, что дуэль была скорее показательная для клуба, руководителями которого были Снейп и Локонс). Завершить свой план Поттеру удалось только перед Рождество. Драко тогда не поехал домой на праздники, и Гарри удалось подлить ему зелье за завтраком, когда тот читал книгу. Гриффиндорец завернулся в мантию-невидимку настолько крепко как только мог, чтобы ее края, не дай Мерлин, случайно не коснулись острого локтя или белой изящной ладони Малфоя. Он действовал быстро, ловко открывая пробку и выливая содержимое небольшого пузырька в кубок блондина. Тот даже бровью не повел, хотя Поттер почти уронил стеклянный пузырек в напиток. Гриффиндорец, задержав дыхание и еле успев убрать руку, наблюдал за тем как Драко аккуратно обхватывает кубок тонкими длинными пальцами и делает глоток. Все еще скрываемый мантией, Гарри, с замиранием сердца, позволил себе полюбоваться изящными отточенными движениями Малфоя. Он все больше напоминал ему тонкую хрустальную фигуру. Казалось, одно неловкое движение и тот разобьется, но каждый раз Драко показывал свою стойкость и прочность, чем вызывал только больше восхищения. В то зимнее утро Поттер остался без завтрака. Сердце колотилось где-то в глотке, руки дрожали, а ноги казались ватными. Одновременно он испытывал страх и предвкушение. Он помнил, что нельзя создать истинную любовь, но хотелось хотя бы того, чтобы Малфой был до безумия одержим им, точно так же как Гарри одержим им. Это ли не безумие, раз уж он пошел на такой шаг? Выходя после очередной отработки у Снейпа (в этот раз он крайне язвительно сокрушался по поводу того, что некий особо умный ученик Хогвартса умудрился стащить из его кабинета ингредиенты для одного очень сильного зелья), Гарри был резко прижат к холодной каменной стене. Настолько резко, что он шумно выдыхет воздух. В спину вжимаются неровные острые камни. Драко сокращает расстояние между их лицами за считанные секунды и ядовито шипит: «Блядский Поттер.». Дальше, крепко обхватив его запястье, Малфой тащит гриффиндорца по коридорам подземелья. За этот короткий путь до комнаты старосты Слизерина Поттер успел тысячу раз похвалить свой талант к зельеварению и проклясть Снейпа, который утверждал обратное. У него же все получилось! Драко сам подлетел к нему в темном коридоре подземелья и теперь они вместе куда-то идут! Если быть точнее, то его крайне грубо тащат по узким коридорам, но Гарри не хочет сопротивляться. Он слишком рад такому вниманию к своей скромной персоне. Малфой толкает плечом тяжелую кованую дверь и затаскивает его за собой внутрь. Только спустя несколько секунд, пока Драко нервно запирает дверь, Гарри понимает: он уже в комнате старосты. Рассмотреть все он не успевает. Блондин снова прижимает его к стене и впивается в его губы своими, стаскивая с плеч мантию. Все происходит слишком быстро. Гарри едва успевает отвечать на настойчивые поцелуи, как уже остается без галстука. Ловкие пальцы, за которыми он недавно завороженно наблюдал в столовой, уже добрались до верхних пуговиц рубашки и постепенно спускались вниз. Руки Драко подрагивали, а пуговицы постоянно выскальзывали из пальцев. Малфой тихо матерится и уже собирается отрывать это мелкое изобретение человечества, как Поттер мягко толкает его в плечи, перехватывая инициативу. Теперь в стену вжимали слизеринца. Гарри мягко проводит пальцами по теплой светлой щеке и наблюдает за тем, как Драко ядовито ухмыляется. Это было странно, но ему нравилось. Нравилось, каким взглядом Драко смотрит на него снизу вверх, как улыбается и как нетерпеливо лезет руками к пуговице школьных брюк. Привычно зализанные платиновые волосы растрепались и теперь челка лезет в лицо, краснота щек на фоне белой кожи ярким пятном бросается в глаза, а грудь тяжело вздымается от каждого вздоха. Еще немного и сердце Поттера точно выскочит из груди. - Твою мать, Поттер, если так и будешь пялиться – я оторву тебе то, чем ты сейчас думаешь. - Не я потащил нас к себе в комнату и полез целоваться. – Гарри хрипло смеется и все же расстегивает оставшиеся пуговицы на своей рубашке, чем вызывает у Малфоя глухой стон. – Так что кто и чем из нас двоих сейчас думает? - Заткнись. – Малфой привычно закатывает глаза, а Поттер отходит назад, краем глаза примечая кровать, и ведет за собой Драко, который крепко вцепился в край его брюк. Гриффиндорец мягко перехватывает руку парня и садится на край кровати, притягивая его ближе. Малфой слегка дергается, пытаясь вырвать руку, но зелье только сильнее туманит . - Ты что, никогда… - Заткнись, блядский Поттер! – Малфой краснеет еще сильнее (хотя куда уж больше), чем вызывает у гриффиндорца очередной приступ тахикардии. Гарри все же сажает его к себе на колени и ласково проводит рукой по бедру, успокаивая. Зелье явно было сварено не правильно, эффект был не такой, как описывалось в книге, но его это не волновало. Сейчас у него на коленях сидит раскрасневшийся Малфой и он даже не думает о своей ошибке. Поттер расслабляет галстук на шее слизеринца и медленно расстегивает пуговицы. От каждого случайного прикосновения к горячей коже Драко вздрагивает и тянется к рукам, жмурясь до цветных пятен перед глазами. Гарри ведет всей ладонью по талии Малфоя, поднимаясь выше к груди и плечам, плавно стягивая рубашку, покрывает поцелуями тонкую шею и свободной рукой расстегивает брюки. Не в силах сделать то же, Драко отрывает пуговицу на брюках Поттера, на что он неодобрительно хмыкает и резко тянет его рубашку назад, заставляя завести руки за спину. Стянув ее, Гарри завязывает руки Малфоя белой дорогой тканью, особо не заботясь за ее сохранность, и слышит шипение о том, что он потом до конца жизни за нее расплачиваться будет. Гарри улыбается и приспускает брюки парня, заставляя его немного приподняться, стаскивая вместе с ними и боксеры. Драко смущается на столько, что краснота от кончиков ушей спускается на шею и плечи. Поттер оставляет мягкий поцелуй на линии челюсти Малфоя и, приподнимая его, опрокидывает на кровать. Слизеринец успевает только шумно выдохнуть и поморщиться от того, что со связанными за спиной руками руками не очень удобно лежать, как уже остается без одежды. Гриффиндорец приспускает свои брюки вместе с нижним бельем и, чтобы отвлечь целует его, на что Малфой в ответ кусается и морщится, выгибаясь в пояснице и стараясь развязать руки, но плотная дорогая ткань была слишком прочной. Гарри кладет руку на грудь Драко и ведет ее внизу к животу, а дальше паху, наслаждаясь видом смущенного и открытого парня. Ему хватает легкого касания к напряженному члену слизеринца, чтобы вызвать у него тихий стон. Ухмыляясь, Поттер обхватывает плоть и проводит ладонью вверх-вниз. Малфой под ним только сильнее выгибается и запрокидывает голову назад, вжимаясь затылком в черные подушки и изумрудно-зеленый плед, сильнее натягивая ткань, связывающую его руки. Ему это явно не нравилось. Хотелось взять инициативу в свои руки или хотя бы дотронуться до вихрей волос, мысли о которых с этого утра только участились, но Драко не мог даже посмотреть в зеленые глаза Золотого мальчика. Только он отворачивает голову, пряча лицо в подушках, как Гарри утягивает его в очередной поцелуй. В этот раз он обхватывает свой член и член Малфоя, окончательно выбивая воздух из легких слизеринца. Поттер покрывает поцелуями его шею, плечи и грудь, оставляет красные отметины, а все, что может сделать Драко – выгибаться и тихо постанывать, кусая губы, чтобы не исдавать лишнего шума, потому что никогда не знаешь, кто может стоять за дверью. Гриффиндорец прижимается лбом к его плечу и шумно выдыхает. Драко под ним горячий и податливый, и Поттер не может перестать прикасаться к нему. Гарри ведёт рукой вверх-вниз, надавливает большим пальцем на головку и жмурится от тихих стонов Малфоя. Ускоряя темп, Поттер сжимает руку на бледном бедре и влажно целует грудь и ключицы парня. Малфой кончает первым. Он сильно выгибается и громко стонет, пачкая белесой жидкостью руку гриффиндорца. Гарри тоже не держится долго, ему хватает пары движений рукой. Тяжело дыша, Поттер упирается лбом в подушку рядом с головой Драко. Отдышавшись, он целует парня в щеку и садится на колени. Малфой еле шевелится, пытается освободить руки и Гарри поднимает его. Опирает на себя, развязывает руки и, скинув рубашку на пол, обнимает. — Ты мог обойтись и без зелья, Поттер. Так сложно было подойти и позвать в ебучий Хогсмид, куда водишь всех своих подружек? — тихо говорит Драко спустя несколько минут и откидывается обратно на подушки. Гриффиндорец напрягается, ожидая худшего. Он уже готов к тому, что сейчас на него будут орать, что кинут одним из непростительных не дав даже шанса объясниться, но Малфой, глядя на испуганного растрепанного парня, только смеется, заставляя его расслабиться и выдохнуть. — А ещё ты ужасен в зельеварении. — То есть, ты теперь моя подружка? — с улыбкой спрашивает Гарри нависая над ним. - Заткнись.