Will you save me?!

      Зажимая ее у стены, его губы жадно касаются ее шеи, спускаются ниже к ключицам и покрывают неглубокую область декольте. Твердая рука сжимает легкую ткань школьной формы, скользя от талии к бедру. Оглаживает его, приподнимая подол коротенькой юбки. Слегка отстранившись, его весьма равнодушный взгляд устремился на залитое румянцем лицо девушки, с вожделением взирающей на него из-под полуприкрытых век. Накрывая ее пухлые губы, он проникает языком внутрь, чувствуя, как она содрогается в его объятиях, с удовольствием отвечая на поцелуй.       — Глен… Глен… — с наслаждением шепчет она, обвивая его шею руками, ощущая, как сжимают ее ягодицу. В эти минуты, девушку совершенно не заботит, что сейчас перемена, рядом по коридору проходят ученики и учителя, что в любую секунду, кто-то завернет за угол и увидит их. Ей абсолютно все равно. Её даже не заботит, что их может обнаружить ее парень, от которого она под благовидным предлогом похода в библиотеку, улизнула, стоило лишь этому брюнету покинуть классную комнату. Она тут же устремилась за ним, словно по сигналу, ибо нет сил отказать себе в удовольствии побыть с ним. Сбивчиво дыша, она ведет ладонями по его плечам и, беря лицо в ладони, притягивает к себе, надеясь напоследок сорвать еще одну печать с губ.       Горячо отвечая на ее призыв, он не спешит остановить самого себя, отказаться от назойливого внимания девушки с огненно-красными волосами, проявляющей к нему неподдельный интерес, даже несмотря на то, что она не является пределом его мечтаний и сексуальных фантазий. Просто обычная смазливая девчонка, которая в силу тысяч комплексов в своей голове пытается казаться перед всеми гордой и неприступной. Зачем отказываться от того, кто преподносит тебе себя на блюдечке с голубой каемочкой, готовый отдаться в любой момент. Это более чем глупо, упускать такую возможность.       — Глен, — она в легком недоумении, когда он отстраняется от нее. Его взгляд по-прежнему сохраняет хладнокровие и спокойствие, словно ничего не происходило несколько секунд назад.       «В чем дело?», сквозит вопрос в ее больших глазах.       — Зачем ты пришла? — строго спросил ее Ичиносе.       — А ты не понимаешь? — охваченная, еще не успевшим отступить, жаром волнения, она сжимается всем телом, опуская тяжелый взгляд к полу.       — Зачем устроила этот показательный цирк? — не слыша ее, проговорил парень, безучастно и даже с легким пренебрежением глядя на девушку.       Девушка молчала. Она не хотела отвечать.       — Ты соображаешь, в какое положение поставила меня? — спокойно глядел на нее Глен.       — Знаю, но я не могу с собой ничего поделать, потому… — она зажмурилась и прикусила губу, дабы совладать с безжалостно накрывающими эмоциями. — Потому, что я… — она судорожно глотнула, — я люблю тебя.       — Что за бред? — изогнул бровь Глен.       — Это не бред, — в отчаянии выдохнула она, устремив на него сердитый взгляд. — Это правда. Я действительно люблю тебя.       И чтобы доказать правдивость своих признаний, она подалась вперед и, повиснув на шее, страстно приникла к его губам.       — Я люблю тебя, это не шутки. Уже давно, я чувствую, как при виде тебя у меня внутри будто все переворачивается. Я не могу без тебя, — шепчет она, не выпуская его из своих объятий. — Ты даже представить не можешь, как тяжело мне далось это признание.       — Возможно, тебя редко можно увидеть виснущей на шее и сосущейся с другими парнями, — апатично изрек Глен.       — Я никогда себе такого не позволяла! Как ты можешь такое говорить? — ощетинилась девушка, моментально отпрянув, будто пытаясь защититься от его обжигающих слов.       — А как ты хотела? — изогнул бровь парень.       — Я призналась тебе в своих чувствах, а ты… ты, — она замолчала, будучи не в силах закончить предложение, ибо горький ком подступил к горлу. Такой холод и равнодушие в ответ на признание, давшееся ей с таким трудом.       — Твои чувства, хах, — Глен презрительно хмыкнул, опустив насмешливый взгляд к полу, а после, прямо поглядев на девушку, серьезно спросил: — А как же Шинья? Что насчет него?       — Я никогда не любила его, — тотчас выпалила девушка, словно заранее ожидала этого вопроса.       — Надо же, — саркастично фыркнул Глен.       — Прошу, не нужно так смотреть на меня, — она уткнулась взглядом в пол. — Я говорю правду, я не люблю, и никогда не любила его. Потому, что всегда думала только о тебе.       Безучастно и с неверием Ичиносе смотрел в глаза одноклассницы, неистово желающей, чтобы он поверил в искренность ее слов.       — Ты так и не понял, — она горестно усмехнулась. — Я встречалась с ним, только ради того, чтобы быть ближе к тебе. Он никогда ничего не значил для меня, только ты всегда был в моих мыслях. Только с тобой я всегда хотела быть.       — Какая глупость, — резко бросил Ичиносе.       — Я знаю, я дура, но… — она снова попыталась обнять его. Глен лишь раздраженно закатил глаза к потолку, но, тем не менее, позволил ей это сделать.        — Я очень люблю тебя. Я не могу без тебя, — шепча, она касалась его щек, губ легкими поцелуями. — Поверь мне, потому что это и есть правда. Я действительно люблю тебя.       — Глен, — охнула она, когда он снова прижал ее к стене. Насмешливый взгляд черных глаз, блуждал по несчастному лицу девушки. Она ощущала свою слабость перед ним, увлекающую ее, вынуждающую смотреть на него с обожанием и благоговением. Резким, грубым поцелуем он накрыл ее губы своими, принявшись с яростью насиловать ее рот. Шипя и тихонько постанывая, она, зажмурившись, терпела болезненные ощущения от укусов губ во время поцелуя и оттягивания нижней губы. Вцепившись в чужие плечи, она, пыталась получить удовольствие от не самой изящной манеры поведения парня с ней, воспринимая это как ответное желание с его стороны.       Слегка отодвинувшись, Ичиносе поглядел на девушку, припавшую к стене с припухшими и искусанными губами. Встречаясь с его пронзительным взглядом, она попыталась улыбнуться.       — Значит, это твоё «да».       — Ты права, ты действительно дура, Мито, — со вздохом изрек Ичиносе и снова поднял на нее ровный взгляд. — Шинья мой друг.       Произнеся эти слова, брюнет развернулся и стал удаляться от девушки.       — Это значит «нет»? — крикнула она ему, пока тот не успел покинуть закуток.       — Кто знает? — со смешком бросил ей через плечо Ичиносе и прежде, чем она успела добавить еще что-то, скрылся за поворотом.              Полностью расслабившись Глен, сидел на диване и полуприкрыв глаза, безучастно глядел в окно в своем маленьком, отделенном от других, кабинете. Совершенно ни о чем не думая, он смотрел как легко и плавно осыпается с веток снег, как они качаются от легких порывов ветра, как гнутся к земле, когда ворона садится на самый край, как остаются неподвижны, когда ничто извне не нарушает их хрупкую идиллию безмятежного сна. Парень поднес к губам стакан с алкоголем. Жидкость обожгла горло, он содрогнулся на выдохе, издав приглушенный стон. Закрыв глаза, он опустил голову на спинку дивана и забросил на него руку, сдавливая в ней пустой прозрачный стакан.              На столе затрезвонил служебный телефон, но Глен не поспешил ответить на звонок, ибо идет обеденный перерыв, и он имеет полное право не находиться в кабинете, а кому и впрямь надо пообщаться, перезвонит позже. Крепче впиваясь пальцами одной руки, в рифлёные стеклянные стенки и сжимая в кулак, другую, Глен содрогается всем телом, давясь хриплым стоном, ощущая, как накрывает его сладостным приливом, стремглав пробегающим по телу умопомрачительной дрожью.       Что может быть лучше, чем ощущать терпкий вкус виски, осевший на кончике языка, и разрядку, блаженно расползающуюся во все закутки тела и души?       Правильно, ничего. И это «ничего» длилось бы вечно, если бы не одно маленькое «но». Смартфон на столе подле, заткнувшегося наконец, рабочего телефона, беззвучен, а в скорости должен наполнить своей мелодией помещение. Звонок от Хиираги необходим, как никогда.       Слегка затуманенный наслаждением, спокойный взгляд Глена устремился на девушку с длинными красными волосами, устроившуюся у него между ног. Он спокойно наблюдает, как она проводит салфеткой по своим влажным губам, стирая вязкую жидкость, и встает с колен, затем проходит, цокая высокими и тонкими каблучками по полу, выбрасывает салфетку в мусорное ведро, а после возвращается к дивану и присаживается рядом с ним.       — Тебе было хорошо, дорогой? — сладко прошептала она, поглаживая его по полуобнаженной груди.       — Ты меня удивила, — довольно безэмоционально ответил ей Ичиносе, застегнув ширинку.       — Тогда, — она чуть прикусила губу, — может быть мы, попытаемся начать заново?       — Мито, — Глен не глядел на нее, уставившись в окно напротив. — Я не раз обсуждал это с тобой и последний раз выразился чётко и окончательно. Но ты не поняла меня тогда, вряд ли поймешь и сейчас, но, все же сделав скидку на то, что ты удовлетворила меня, я все же повторю, между нами ничего не может быть.       — Глен, — Джуджо вздрогнула. — Почему?       — Я объясняю тебе этот вопрос со времен средней школы, — с нервным вздохом, ответил Глен. — Я не люблю тебя.       — Ты не можешь не любить меня, — воскликнула девушка, резко встав с дивана. — После всего того, что между нами было. Не смей заикаться, что это была игра, я никогда тебе не поверю.       — Твое право, — флегматично пожал плечами Ичиносе.       — Ты встречался со мной под носом своего лучшего друга! И хочешь сказать, что это было неправдой и ты настолько конченный ублюдок, что даже не испытывая ко мне ничего, обманывал своего товарища, гуляя с его девушкой?! — негодующе воскликнула Мито.       — Так оно и было, — спокойно произнес Глен.       — Нет, ты не мог. Ты бы так не поступил, — она покачала головой. — Ты специально говоришь мне это.       — Я вполне серьезен, — ровно заявил Глен, ставя стакан на журнальный столик. — Ну что? — он криво усмехнулся уголком рта. — Ты еще здесь?       — Нет, я никуда не уйду, — решительно отозвалась Мито. — Я все равно люблю тебя.       — Ты вспомнила об этом по истечению трех лет? — иронично осведомился Ичиносе, даже не думая о том, чтобы пожалеть ее. — Где же ты была раньше?       — Пыталась забыть тебя, — гневно выпалила Мито и опустила взгляд. — Но не смогла, — она сжала кулаки. — Потому что я поняла, я все еще люблю тебя. Несмотря ни на что. Глен, — она присела на край дивана. — Давай попробуем начать сначала? Попробуем склеить то, что сами сломали?       — Мито, — Глен провел рукой по волосам, — нам нечего склеивать. Наши отношения рухнули, даже не начавшись, в тот самый момент, когда ты изменила моему другу, признавшись в чувствах мне. Если бы ты без обмана, сразу сказала мне правду и не начала встречаться с Шиньей, то у нас и могло бы что-то получиться.       — Но ты же встречался, спал со мной, хотя знал, что я девушка Хиираги! — выпалила Мито. — Значит, я нравилась тебе! Ты хотел быть со мной!       — Тогда мы решили, что это послужит тебе хорошим уроком, — спокойно произнес Ичиносе.       — Мы? — содрогнулась Мито.       — Я и Шинья, — пояснил парень. — Согласен, возможно, это было жестоко. Но мы были детьми, а дети часто бывают жестокими.       Взгляд Джуджо метался по комнате, пока она осознавала, обрушившуюся на нее правду, на которую она не знала, как отреагировать. Обида и злость сжигали изнутри хотелось убежать отсюда, но, тем не менее, она собрала волю в кулак и более-менее спокойно заговорила.       — Я не осуждаю тебя. Ты прав, мы были детьми и совершали много ошибок. Но теперь, все изменилось. Чтобы ни было в прошлом, я все равно люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе.       — Это невозможно, — устало ответил Глен. — Когда до тебя дойдет?       — Черт, я не верю тебе, ты слышишь?! — Мито снова вскочила с дивана. — Если бы ты до сих пор ко мне ничего не испытывал, ты бы не позволил мне так унижаться, — она сглотнула, — ты бы не позволил мне брать у тебя в рот. Тебе было бы противно! А так, ты не сопротивлялся, тебе понравилось! И теперь ты опять смеешь говорить, что я не нужна тебе! Но, признай, тебе хорошо со мной!       — Я не просил тебя этого делать, — холодно заметил Глен.       — Что? — она вся сжалась от досады и недоумения.       — Ты сама проявила инициативу, а я элементарно не стал отказываться. Но это совсем не значит, что я люблю тебя или что-то в этом духе. Работа у меня напряженная, а ты, со своим предложением, оказалась тут очень кстати, грех было не воспользоваться, — усмехнулся Глен и поднялся с дивана. — Так что я могу только поблагодарить тебя за то, что помогла мне снять напряжение, даже не пришлось пользоваться услугами профессионалок, — отперев дверь, он бросил ключи от кабинета себе в карман.       — Значит, ты так?! — негодующе воскликнула Мито, резко обернувшись к нему. — Какая же ты все-таки сволочь! — она схватила со стола свою сумку и выскочила из кабинета.       — И это всё? — усмехнулся ей вслед Глен, ожидавший, после всего сказанного, как минимум удара в промежность и настоящих оскорблений, но она снова разочаровала его и оставалось только гадать, когда она вновь возвратится в его жизнь, чтобы попытаться наладить их несуществующие и не имеющие будущего, отношения.              Гуляя вместе с Акане по заснеженному парку, любуясь красотой природы, отражающейся в каждой искрящейся на солнце снежинке, что мириадами опали на землю, укрыв своим пушистым ковром каждую ветку, каждую крышу мегаполиса, и с наслаждением, втягивая носом разреженный морозный воздух, Мика находился даже в некоем опьянении от сегодняшней прогулки. Очередной вдох, наполнял жизнью и невероятным зарядом позитива каждую клетку, и он растворялся в этом бодрящем чувстве целиком. Даже невзирая на минусовую температуру, от которой хрустел под ногами рыхлый, местами притоптанный, снег, прохаживаться было за удовольствие.       — И как тебе на новом месте? Освоилась? — Микаэль мягко поглядел на идущую рядом девушку. — Сколько уже прошло? Недели две?       — А ты и забыл, — хмыкнула девушка.       — Знаешь с этой учебой и работой, я скоро свое имя забуду, — весело проговорил Шиндо. — Скоро начнутся каникулы, нас гоняют по полной, так что у меня в голове сейчас одни сводки правил и строгих законов.       — Ага, я слышала, как жалуются студенты на переменах, что ни дня не проходит без какого-нибудь зачета, — подумав, произнесла Акане. — Мне вас даже жаль.       — Юу буквально вешается, — вспомнил Мика о своем ненаглядном. — Даже в выходные, как ни забавно, зубрит учебники, на экзаменах то я ему ничем помочь не могу. А сколько раз говорил, не откладывай, делай сразу, тогда и пыхтеть не придется, пытаясь освоить тонны информации за раз. Так полистать, освежить в памяти и всё.       — Значит, пока он занимается, ты решил составить мне компанию? — осведомилась девушка.       — Вроде того, — усмехнулся парень. — Так как? — он прищурился на нее.       — Если ты о том, освоилась ли я, то да, практически сразу, — деловито ответила ему Акане, улыбаясь. — Соседи нормальные, я с ними лажу. Работать тоже не трудно, — она усмехнулась, — конечно, иной раз приходится побегать. Да и постоянно боюсь выронить и разбить колбы, пока переношу с одного стола на другой.       — Справишься, главное не думать об этом, и тогда все получится, просто будь собой, — с улыбкой ответил ей парень.       — Я стараюсь, но ты же знаешь мою неуклюжесть, — поглядела себе под ноги девушка. — Я от этого только и страдаю. Пока работала в кафе, часто приходилось оплачивать перевернутые подносы и упавшую со стола посуду.       Мика лишь улыбнулся, с жалостью посмотрев на подругу, которой с детства не везло в общении с бьющимися предметами.       — Кстати, — Акане поглядела перед собой на витиеватую дорожку, ведущую вглубь парка. — Я подала на развод с Сейширо.       — Да? — распахнул глаза Микаэль. — Ты все-таки решилась?       — Угу, — кивнула она. — Подумала, что должна это сделать.       — Я тебя поздравляю, — искренне сказал Мика. — Это замечательная новость.       — Рано поздравлять, я еще не совсем свободна, — усмехнулась уголком губ Акане, мягко поглядев на прекрасного блондина, летящей, уверенной походкой, шествующего рядом с ней.       — Полдела сделано, так что, самое время, — пожимая плечами, сказал Микаэль.       — Тут небольшая загвоздка, — в задумчивости, девушка слегка прикусила большой палец.       — Какие-то трудности? — серьезно осведомился Шиндо.       — Я еще не встречалась с Сейширо и не знаю, как он к этому отнесется. Возможно, придется через суд, — медленно изрекла она, погружаясь в раздумья.       — Ты знаешь, — спокойно начал Мика, глядя перед собой, — Юу был прав, когда говорил, что теперь он сделает всё, что ты захочешь. После того случая, ты можешь без страха и колебаний просить у него всё, что тебе нужно. Я считаю, нет, я уверен, он тебе не откажет, — он слегка хмыкнул, — он знает, кто к нему придет в случае чего.       — Да, — усмехнулась девушка. — Он тогда не на шутку испугался Юичиро и его угроз, так что, наверное, мне нечего бояться.       — Уверяю, — серьезно сказал Мика. — И, если хочешь, когда соберешься разговаривать с ним на тему развода, мы с Юу можем поприсутствовать?       — Это было бы замечательно, мне так будет спокойней, — заулыбалась Акане, а потом серьезно сказала: — Только все равно я бы хотела вначале попытаться сама поговорить с ним.       — Не вопрос, — улыбнулся Мика. — Посидим с Юу недалеко в тенёчке, а в случае чего…       — Спасибо, Мика, — с благодарностью поглядела на него Акане. Все же он был великолепен в ее глазах. Человек, который всегда готов прийти ей на помощь и выполнить любую просьбу. И почему же он был так далеко, когда находился так близко, стоит лишь протянуть руку? Мика…       Украдкой, пока они гуляли, она поглядывала на него, любуясь каждым движением и ловя каждое слово. Сожаление и скорбь разрушали сердце и томили душу, осознанием бесполезности затеи. Хочется видеть его постоянно, ежесекундно, но это так же причиняет боль.       И даже если проснуться темной ночью, одной в холодной постели и глубоко в подсознании, испустить отчаянный крик в пустоту, зовущий самое дорогое и светлое, что только было в твоей жизни, жестокое провидение, откликнется злорадствующим эхом, спустив тебя с небес на землю всего одним, проклятым трижды словом «чужой». Твой любимый тебе не принадлежит.       — Акане, в чем дело? — поймав на себе слегка грустный взгляд карих глаз, тут же спросил Микаэль.       — А нет, ничего, — замотала головой девушка, лишь бы только он не догадался о ее внутреннем шатком состоянии и такой прекрасный день не пошел насмарку.       — Тогда чего притихла? — с мягкой улыбкой на устах, спросил парень. С нежностью, он смотрел на девочку, которая была ему кем-то вроде сестренки, которую нужно было опекать или старого, верного друга, с которым всегда чувствуешь себя тепло и уютно, чтобы ни происходило у тебя на душе. Он рядом и тебе хорошо в его присутствии.       — Я? — потирая руки в перчатках, неуверенно отозвалась Акане.       — Замерзла? — улыбнулся Микаэль, уже и сам, чувствуя, что даже теплый, небрежно повязанный, шарф и куртка, уже не спасают от мороза, предложил: — Пойдем, посидим где-нибудь, погреемся?       Акане одобрительно кивнула.       — Эй, ты чего? — она распахнула глаза, когда Мика стащил с себя шарф и набросил ей на плечи. — А как же ты? — с волнением, плещущимся в глазах, спросила девушка.       — Мне не холодно, — с улыбкой, убедительно ответил Шиндо. — Да и тут два шага. Я не могу допустить, чтобы ты простудилась.       — Тогда пойдем скорее, — поторопила его Акане. Нет, все же она никогда не разлюбит его. Это просто невозможно. Нельзя разлюбить идеал, какой бы хрупкий и эфемерный он не был.       По пути из парка, девушка, неуверенно посмотрела на своего спутника.       — Мика, я хотела еще спросить.       — Да, — с как всегда приятной улыбкой, отозвался тот. Сложно было давить ее из себя, когда стучали зубы и сжимался всем телом, чтобы оставшееся тепло не покинуло его.       — Скоро каникулы, праздники… — сдавленно начала она. — Как ты намерен их провести?       — Пока еще не думал, — признался Шиндо. — Были планы, поехать с Юу куда-нибудь, но сейчас я что-то в этом сомневаюсь. В агентстве очень много работы и я не уверен, что меня отпустят надолго.       Забавно, буквально несколько дней назад тем же вопросом доставала его Мицуба и ответ ей был почти идентичен ответу Акане. Хах. А еще смеют заикаться о разнообразии жизни. Идиоты.       — Понятно, — девушка опустила взгляд.       — А ты? — ответно осведомился Шиндо.       — Я еще тоже об этом не думала, — солгала она. — Но, надеюсь, эти праздники окажутся более веселыми, чем предыдущие.       — Уж я в этом не сомневаюсь, — ежась, открывая перед ней двери кафе и впуская девушку в теплое помещение, Мика и сам заскользнул внутрь.       Женщина с длинными, розовыми волосами, свободно ниспадающими по спине, сидит на кровати, спустив босые ноги на пол. На ее коленях лежит открытый журнал мод, где центральную страницу украшает фотография парня-модели в полный рост, представляющей одежду известной фирмы. Тусклый свет бра освещает просторную спальню и мягко ложится на глянцевую поверхность журнала, найденного в чужой тумбочке.       Когда отворилась дверь, она лишь слегка повернула голову, после чего закрыла журнал и продолжила смотреть на фото того же парня, что был на развороте.       Высокий мужчина с величественным лицом, изящной походкой проследовал к кровати и невесомо опустился за ее спиной. Легкое волнение скользнуло по его лицу, когда он узрел свою жену с этой вещицей в руках, но оно так же бесследно исчезло, как и появилось. Тонкие губы легко коснулись обнаженного плеча.       — Я нашла его у тебя, — повернув голову, она слегка улыбнулась ему. — Решила взглянуть.       — И что скажешь? — милая, безмятежная улыбка озарила лицо Ферида.       — Забавно, я впервые нахожу подобные вещи в нашей спальне, — пожав плечами, ответила Крул, при этом ее взор стал напряжённым. Она словно пыталась прочесть что-то в его спокойном и как всегда приветливом взгляде, но тщетно. Ни единого намёка.       — Всему виной работа, — усмехнулся Батори. — Слишком много навалилось и я даже не успел прибрать все лишнее и отвлекающее из нашей уютной обители.       — Скажи, Ферид, ведь ты сейчас работаешь с этим парнем? Я права? — осведомилась Цепеш.       — Да, в данный момент, я разрабатываю его, — деловито сообщил Батори, украдкой глядя на белокурого молодого человека с небесно-голубыми глазами. — Весьма перспективный юноша. А что?       — Ничего, — покачала головой она, снова устремив взгляд на обложку. — Просто его лицо мне показалось знакомым.       — Ну разумеется, моя дорогая, оно тебе знакомо. Ты должна была видеть его на студии, а после на благотворительном вечере, на показах, — добродушно улыбнулся Ферид, прищурившись. — Ах, как же редко ты забегаешь ко мне с визитами, что даже не помнишь моих людей.       — У меня полно своей работы, мне некогда этим заниматься, — строго произнесла Крул, бросая журнал на прикроватную тумбочку и садясь в постель. — Тем более, — она смягчилась, — это твоя вотчина, я доверяю тебе.       — По истечении стольких лет совместной жизни, слышать подобное заявление от своей любимой жены, наивысшее удовольствие, — бархатным голосом пропел Батори, устраиваясь поудобней подле нее и проводя кончиком носа по ее шее.       — Перестань, — улыбнулась Крул, чувствуя его неровное дыхание на своей коже. — И да, я припоминаю его, — вдумчиво произнесла она, устремив взгляд перед собой. — Вежливый, милый молодой человек, очень обаятельный.       — Не заставляй меня ревновать, — чуть нахмурился Батори, прервав свои действа.       — Ферид, — усмехнулась Цепеш, поглядев на него, — какие глупости. Как можно начать ревновать меня к мальчику? Я не извращенка.       — У меня и в мыслях не было думать о тебе подобное, — с елейной улыбкой проговорил Батори.       — Тебе не о чем беспокоиться, ведь я уже нашла свое безоговорочное счастье, — трепетный и нежный взгляд ее карих глаз, устремился на него. — И мне больше никто не нужен.       — Милая, ты даже не представляешь, что значит для меня, быть рядом с тобой, — с любовью глядя на нее, сладко изрек Батори. — Это как дивный сон.       — Не преувеличивай, — хмыкнула Крул, все равно чувствуя, как тепло становится на душе от его слов.       — Это отнюдь не преувеличение.       — Мне больше по душе, когда ты льстишь своим потенциальным клиентам, — прищурилась Цепеш. — Тогда ты кажешься естественней.       — Все от того, что они жалкие людишки, к которым я не питаю никаких эмоции, кроме желания вовлечь их в свою работу, — пропуская ее мягкие локоны, сквозь пальцы, произнес Ферид, — а ты заставляешь меня волноваться каждый раз, когда я вижу тебя.       — И именно поэтому, ты намерен уехать, чтобы отдохнуть от своего волнения? — сузила глаза женщина.       — Я вынужден уехать, ибо это не увеселительное путешествие, — с долей сожаления, ответил ей Ферид. — Кто как не ты понимает важность деловых поездок?       — Так не хочется, — со вздохом произнесла Крул.       — Мне тоже, но ты понимаешь, я ни в коем разе не могу отменить ее. Моя работа принесет нам хорошую прибыль, — пытаясь приободрить ее, сказал Батори.       — Я все это знаю, потому и дала согласие на работу с заграничной компанией, — чуть нахмурившись, проговорила Цепеш.       — Да и к тому же, — призывно улыбаясь, он пододвинулся ближе к ней и в одночасье его рука потянулась к выключателю. В комнате воцарился мрак.       — Эта поездка еще не скоро, а потому… — тонкие губы, накрывают мягкие, пухлые, — …у нас довольно много времени в запасе…       — Надеюсь, в нашей спальне я больше не найду того, что будет напоминать мне о работе?       — Разумеется, нет, моя королева…              Услыхав звонок в дверь, Юичиро, кипя праведным гневом, кинулся в прихожую.       — Черт подери, — отпирая замок, сквозь зубы прошипел все еще слыша идиотские трели, разносящиеся по всей квартире. — Да, хватит трезвонить, мать вашу. Уже открываю.       Со злостью он распахнул дверь и недовольно уставился на любовника, который понурив голову, облокотился ладонью о кнопку звонка и даже не думал отпускать ее.       — Мика, какого хрена?! Где тебя носит?! Ты на часы смотрел?! — тут же раздосадовано заговорил Юу, однако блондин и ухом не повел.       — Да, отпусти ты этот чертов звонок, — Юу убрал руку Мики со злосчастной кнопки. Чуть пошатнувшись, Микаэль сразу оперся рукой о дверной косяк.       — Нафиг звонишь, где твои ключи? — хмуро глядя на Мику, строго осведомился Амане.       Облокотившись о дверной косяк, Шиндо неловко пошарил рукой по карманам джинсов.       — Не знаю.       И только Юу собрался бросить замечание о потере ключей, Мика проверил задний карман и нащупал маленький металлический предмет.       — А вот они.       Шиндо зашел в квартиру и бросил ключи на тумбу.       — Мика, я тебя еще раз спрашиваю, где тебя носило?! — продолжил допрос Амане, желая все же выяснить, где так долго пребывал его любовник. — Сколько можно?! Я часа два как свободен, а ты шарахаешься черти где!       — Юу, пожалуйста, не ори, — несчастным голосом простонал Мика, потирая висок. — У меня голова разрывается.       — Голова? — переспросил Юичиро и внезапно, принюхавшись, ощутил легкий характерный запах. — Мика, ты чё, выпил?       — Нет, — сбросив верхнюю одежду, глухо ответил Микаэль, заходя в спальню. Безумно хотелось добраться до спасительной кровати и водрузить голову на мягкую подушку, в надежде, что хоть немного полегчает. Череп разносило на части, так что терпеть эту острую, сверлящую каждый участок мозга боль, казалось чем-то немыслимым. Мика рухнул на кровать и обхватив руками подушку, тихонько застонал. В висках пульсировало, будто бы что-то проникло в голову и теперь, как отвратный, жирный червь, жадно пожирает ткани.       — Да где же нет? — Юу вошел следом. — Типа, я твоего амбре не слышу.       Негодование, наполняющее его уже несколько часов, внезапно поутихло при виде Мики, который был не в своем привычном состоянии. Парень подошел и осторожно присел на край.       — Ну, может совсем чуть-чуть. Только чтобы согреться, — простонал Шиндо, утыкаясь лицом в подушку и крепче сжимая ее края.       — Мика, — опустив ладонь на бедро Мики, Юу глядел на него и в его глазах цвета изумруда, сквозило волнение.       — Юу, — сквозь тихий полустон, прошептал Шиндо.       — Тебя не тошнит? — серьезно осведомился Амане, боясь, что может это отравление, но Мика едва заметно отрицательно покачал головой.       — Ты, извини, просто мы с Акане гуляли, а потом зашли в кафе и…       — Не надо ничего объяснять, — Юу приложил все силы, дабы говорить мягче, чтобы в голосе не слышалось упреков. «Опять эта Акане», тем не менее, пронеслось в голове.       — Спасибо, Юу, — губы Шиндо растянулись в благодарной, слабой улыбке, в то время как он, закрыв глаза, лежал, сжавшись от легкого озноба, коробящей волной пробегающего по позвоночнику.       — Блин и что же с тобой делать? — с тяжелым вздохом, прошептал Юу с жалостью глядя на съежившегося любовника. Отравление? Переохлаждение? Черт его знает. Не заболел бы хоть.       — Сейчас вернусь, — бросил ему Юу, после того как прикрыл Микаэля пледом и тот с удовольствием натянул его чуть ли не на нос.       Оказавшись в ванной Юу пошарив по полке, нашел нужные таблетки. Мика говорил о головной боли, а значит ему нужно что-то принять. Заскочив на кухню набрать воды, он быстро вернулся обратно в спальню.       Стоя у постели, Юичиро тихонько усмехнулся себе под нос при виде погрузившегося в сон Мики, и оставив стакан с водой и лекарства на тумбочке, обогнул кровать и прилег рядом, приобняв того со спины за плечи. Зарываясь носом в светлые пряди, Юичиро вдыхал такой родной запах Микиных волос, все еще хранящих на себе ночную свежесть улицы.       В полусне, Шиндо, словно ощутив тепло, немного расслабился, издав ровный, сладкий вздох.       Рука Юичиро легко поглаживает плечо возлюбленного, а губы осторожно касаются макушки, невольно облегчая боль. В какой-то момент, Мика вздрогнул и проснулся, почти сразу осознав, что Юу рядом, ибо он чувствовал его тепло, его редкую нежность и от нее в душе разливалось такое умиротворение. Внезапно поцелуи стали более частыми, вожделенными, губы пытались достичь шеи, а рука заскользила к талии. Видимо, Юу увлекся, а когда понял, что Мика не спит и вовсе на мгновенье потерял контроль, пожелав вовлечь любовника в их маленькую пылкую игру.       — Юу, пожалуйста, не сегодня. Я не могу, мне так плохо, — жалобно прошептал Мика, понимая, что этого он сейчас точно не перенесет. Поцелуи резко прекратились, однако Юу не отстранился, продолжив согревать Мику своим теплом, тем самым снова погружая его в сладостное забвение.       — Я и не собирался, спи, — мягко улыбнулся Амане, позволив себе лишь поглаживать Шиндо, которого на середине его слов одолел сон.