Will you save me?!

      — Чертов Мика, — Юичиро вскочил с дивана и принялся мерить шагами квартиру. Невероятное чувство досады, вперемешку с обидой блуждали по измученному мыслями, сознанию парня. Как он мог? Как посмел уйти, после всего того, что вытворил?       На мгновенье он остановился и бросил взбешенный взгляд на часы. Прошло полтора часа, а Шиндо так и не вернулся домой и даже не позвонил. Где он может сейчас быть? У своей чертовой подружки, сидит и рассказывает ей какой у него Юу хреновый и как он живет с ним столько лет? Скорее всего. Ну, ничего выплачется ей в жилетку и все равно придет обратно с извинениями. Это же Мика. На безбашенный поступок он в принципе не способен, вся его дурость осталась в далеком детстве и ограничилась только суицидом, но сейчас он ни за что не станет этого делать. Он уже не настолько долбанутый, как в детстве.       Злость на любимого, который посмел заявить ему такое, а, потом, не послушавшись, уйти, да еще и демонстративно хлопнув дверью, обжигала своим ядом каждый сантиметр души и тела и Юу как никогда нуждался в поддержке. Как же жаль, что Шинья и Глен отсутствуют, Юичиро не думая ни минуты кинулся бы за моральной поддержкой к другу, а так, квартира заперта и пуста. В такой ответственный момент, когда у них с Микой неладно уже несколько дней, их нет в городе, прямо проклятье. Остается лишь одно.       Поднеся к губам сигарету, Юичиро набрал номер Глена, дабы поделиться с ним своими проблемами, которые в этот раз куда серьезнее, чем всё, что происходило ранее.       — Глен, — быстро заговорил он, когда услышал голос парня в динамике. — Мика ушёл.       — Ну и что? А разве он не уходил раньше? — раздался из трубки недоуменный голос Ичиносе.       — Ты не понял, мы поссорились и этот козел, свалил из дома. Забрал шмотки, и свалил, — выпалил Амане.       — Что случилось?       — Я говорил тебе о его поездке, так сегодня, ты представляешь? Он таки собрался ехать! Ему плевать на то, что я корчил из себя паиньку эти дни, старался как мог лишь бы только он остался, но он все равно заявил мне, что сваливает за границу! Нихрена твой совет не помог, зачем я только тебя послушал, так бы надавил на него, он бы и сам отказался, а так, что теперь?! — в голосе Юичиро звучали панические и агрессивные нотки негодования на человека по чьей вине он упустил свой шанс оставить Шиндо при себе и не дать ему уйти.       — Юу, ну, во-первых, не ори на меня, я всего лишь дал тебе совет, как ты и просил, я тоже не господь бог и не могу все предугадать заранее. Если я такой плохой советчик, тебя никто не заставляет даже сейчас звонить мне, — серьезно ответил парень.       — Глен, постой, — Амане испугался, что сейчас тот выключит телефон и он лишится своей последней поддержки. — Это я так, не бери в голову, я просто на взводе из-за поступка этого кретина.       — Так что, Мика все же уехал? — раздался менее холодный голос Ичиносе.       — Да хрен его знает, — бросил Юу. — Сомневаюсь. Он психанул, выскочил из дома как ошпаренный. Я не знаю, где он сейчас. Но допустить, что он смотался в аэропорт не могу, он же не идиот, поэтому понимает, что тогда это всё. Я так и сказал ему.       — Как долго его нет?       — Где-то пару часов, — прикинул Юу, поглядев на кухонные часы.       — Ты пробовал позвонить ему?       — Я не собираюсь унижаться и звонить ему! — зло выдохнул Амане в трубку. — Это он во всем виноват, пусть сам звонит! Я с места не сдвинусь, пока он не придет и не извинится за свое идиотское поведение! Сколько я уже натерпелся из-за него. Он мне за эти несколько дней такое устраивал, что на голову не натянешь!       — Юу, ты главное успокойся, если Мики и впрямь нет только пару часов, то велика вероятность, что с минуты на минуту он явится. Он просто злится на тебя. Дай ему время, чтобы эмоции поутихли и он придет обратно, — попытался заверить парня Ичиносе. — Просто подожди. Мика наверняка где-то в городе, может пошел к кому-нибудь, пересидеть, перекипеть. Он все осознает, поймет, что не прав и вернется. Я тоже не думаю, что он мог улететь.       — Он забрал чемодан с вещами, — хмуро напомнил Юу.       — Сгоряча он мог сделать и наговорить, что угодно, — со вздохом изрек Глен. — Но он обязательно одумается.        — Уверен? — недоверчиво осведомился Юичиро, стряхивая пепел.       — Не скажу, что на все сто, но процентов на 90, да, — ответил Ичиносе.       — Черт, когда вернется, я ему такое устрою. Он еще сто раз пожалеет, что вообще ушел и оставил меня в таком состоянии, — проговорил Юичиро и провел пальцем по дисплею, сбрасывая вызов.       Несмотря ни на что, парень все еще был уверен, что Мика скоро придет домой. Юу не верил, не хотел верить, что тот способен после такого скандала сесть в самолет и улететь черти куда, черти с кем. Пока еще он был убежден, что Мика отсиживается где-нибудь и в скорости придет обратно. Как он, Юу, будет себя вести с Микой, который придет в раскаяниях, он пока не знал, а то, что сказал Глену, было скорее бравадой и злостью. Только одно он знал наверняка, что Мике долго придется вымаливать его прощение за все свои сумасшедшие поступки, которых за последнюю неделю накопилось более чем достаточно.              Стоя посреди терминала аэропорта, Шиндо еще раз бросил мрачный взгляд на стеклянные двери. Зачем он это сделал, он не понимал и сам. Вероятно, хотелось увидеть, как Юу влетает в этот чертов зал, ищет его глазами, а когда находит, кидается к нему со всех ног, просит прощения, говорит, как был не прав и «я люблю тебя, только не улетай, останься со мной, я не могу без тебя» и Мика, растрогавшись от таких искренних слов, уходит вместе с ним, позабыв обо всем. Мимолетная мысль, заставляет сердце еще больше сжаться в мучительных тисках.       Юичиро нет, он не пошел за ним и не придет, чтобы извиниться, невзирая на то, что он в корне не прав, прогибая Мику под себя, лишая его свободы и права выбора.       Жгучая злость и досада терзают душу, больно раня самые ее глубины. Невозможно справиться с этим чувством, даже если бы и хотелось. Но Мика не желает избавляться от своего гнета, впуская его в себя и позволяя укорениться, он не может забыть про свою обиду вот так просто, совершенно не считая ее напрасной. Он даже не хочет положить события на чашу весов и как следует взвесить свои поступки, считая их абсолютно оправданными. Юичиро заслужил такое поведение с его стороны полностью и безоговорочно. Сколько можно унижаться, подстраиваться под него, улаживать самому все возникающие конфликты и распри. Хватит. Он устал от этого. Устал, от такой жизни, в которой он постоянно оправдывается, будучи невиновным, в то время как Юу находил малейшие поводы, чтобы придраться и обвинить его.       Одновременно Шиндо переполнен чувством своей правоты и принятие реальности, в которой любовник не спешит к нему с извинениями, даже не звонит, дают ему окончательно убедиться в своем решении. Пусть это больно и тяжело, но он так решил, и он так сделает, а Юу… Юу перебесится и, в конце концов, все равно поймет, как был не прав, когда запрещал Мике свободно действовать, когда упрекал его в том, на что он физически не способен, будучи верным своему избраннику и еще много чего, внезапно всплывшего под общую суматоху. Он все поймет, признает свою вину и тогда уже сам будет умолять Мику о прощении.       Удрученный взгляд синих глаз, устремленных на вход, наполняется непоколебимостью выводов о своей правоте и эти мысли, заглушают серую тоску, что расползается по закуткам сознания и травит все тело, обрамляя ее в насыщенные краски негодования и обиды от непонимания. Тем не менее, как ни пытайся заглушить назойливые душащие чувства, они все равно скапливаются в сердце и гнетят. Вокруг проходят сотни людей, а у него скорбное чувство полного одиночества. Он на краю пропасти и некому подойти, взять за руку, остановить, улыбнутся и показать светлую дорогу обратно. Шаг и сковывающая темнота поглощает.       Почему Юу был настолько непримирим с ним? Почему сейчас его нет? Неужели Мика сделал что-то такое, за что его теперь нельзя простить, а ведь он старается для них обоих? Неужели Юу до такой степени эгоист, что кроме себя не видит больше никого? И Мика настолько сильно зацепил его своим неповиновением, что он даже не нашел в себе сил прийти и проводить его на самолет, не говоря уже о том, чтобы отправиться с ним и провести незабываемые каникулы?       — Мика.       Шиндо вздрогнул от неожиданности, когда сладкий голос шефа вырвал его из плена рассуждений, вернув в еще более болезненную реальность.       — Уже пора, — умные глаза смотрят спокойно и величественно, а на губах играет привычная загадочная полуулыбка. — Твой билет и документы у меня, как мы и договорились, отдам тебе их позже. Поторопимся, скоро посадка, — элегантный жест, призывающий идти следом.       — Да, — глухо ответил Микаэль, практически не слыша его слов, они для него пустые и безжизненные, совершенно ничего не значащие. Бросив последний тяжелый взгляд на двери, он крепче сжал ручку чемодана и двинулся за Батори.              Как никогда в жизни Юичиро ощущал на себе медленное течение времени. Каждая минута тянулась так долго, что казалось в промежутках проходит вечность. Он не находил себе места, то и дело вскакивая и прохаживаясь по коридору мимо входной двери, бросая на нее негодующие взгляды, ожидая, что вот-вот услышит щелчок и она распахнется, а на пороге будет стоять Мика с виноватым лицом. Возможно, подсознательно, срабатывал инстинкт самосохранения, но, как и ранее, он не допускал страшной мысли, что Шиндо был способен улететь из страны на пару со своим любовником. Допусти он ее хоть на минуту в свое сознание, он бы свихнулся в ту же секунду, от осознания, что Мика реально его бросил и все это уже куда более серьезно, чем может показаться на первый взгляд. А потому он продолжал тешить себя иллюзией и верить в благоразумие любовника, который не посмеет так просто разорвать их семилетнюю связь, выбросить его, как использованный презерватив на помойку и спокойно укатить с богатым и перспективным любовником за границу.       Только усевшись в кресло, на стул или диван, он моментально подрывался с места, стоило только заслышать какие-то посторонние звуки снаружи. Ему все казалось, что это вернулся Мика, но каждый раз его настигало разочарование, ибо каждый раз надежды оказывались ложными и Юу проклиная все на свете, упивался желанием найти и убить тех придурков, которые придумали делать такие тонкие стены, что было слышно, как у соседей бегают тараканы.       Снова закурив, Юу двинулся прочь из кухни, потому как спокойно находиться в одном месте сил не доставало, однако он замер, прежде чем переступить порог и раздраженно фыркнув, развернулся и пошел к окну. Злясь на самого себя за это, он не посмел пойти против воли Шиндо, который всегда просил его курить только на кухне. Сейчас его не было и неизвестно вернется ли он вообще, но почему-то Юичиро не мог заставить себя носиться по всей квартире с сигаретой в зубах, что значило бы наплевать на маленькую, пусть и глупую просьбу Мики. Идиотизм, полная ахинея, когда Мика вернется, ему будет абсолютно плевать на распространившийся по всей квартире запах дыма, но все же, Юу не мог заставить себя сделать это элементарное действо. Хотя в эти минуты Мика никак не заслуживал того, чтобы к его даже самым пустячным просьбам прислушивались.       Когда в квартире раздался звонок, Юичиро позабыв обо всем на свете, бросился в прихожую. Сердце бешено колотилось в груди, набатом отбиваясь в каждом уголке сознания и волнение подступало к горлу, сковывая движения.       «Мика. Это он. Он вернулся»       Единственные мысли, что эхом звучали в черепной коробке, заставляя быстро бежать кровь по венам, всколыхивая все естество. За те пару минут, что Юичиро бежал от кухни до двери, в его голове пронеслась сотня вариантов встречи и высказываний любовнику, который несмотря ни на что, пришел к нему.       — Привет, Юу.       Обрушившаяся надежда, сдавила в своих тисках душу, когда Юу, пылая чувством, отворил двери и вместо блондина, его глазам предстала девушка с пепельного оттенка волосами и ее подружка, которая как пятилетняя девочка, вяжет дурацкие хвосты по бокам.       — Шиноа, — с разочарованием протянул он, устремив на нее потухший взгляд и даже не желая разглядывать Мицубу.              — Привет, Юу, а Мика дома? — быстро осведомилась Сангу, пробегая глазами по квартире.              — Нет, — глухо ответил Юичиро, который, не успели девушки появиться на пороге, уже вовсю желал, чтобы они поскорее убрались отсюда, поскольку ему, мягко говоря, сейчас не до них.       — А где он? — полюбопытствовала та.       — Не знаю и знать не хочу, — огрызнулся Юичиро.       — Юу, что случилось? — спросила Мицуба.       — Ничего не случилось, — буркнул Амане.       — Да, но ты какой-то…       — В порядке я, что не видно? — взвился Юичиро. — Хватит задавать тупые вопросы.       — Юу, — Сангу даже испуганно отшатнулась.       — Мицу, ты не видишь, Юу не в духе, попробуй сама позвонить Микаэлю, — неодобрительно поглядела на нее Шиноа. — Юу, — она ласково посмотрела на парня, — не заморачивайся, она просто хотела поговорить с Микой. Ну раз его нет дома, что же… — она пожала плечами, а после подошла к парню и взяла его за руку. — Мы пока сможем провести время вместе.       — Шиноа, — Юу высвободил руку, — мне сейчас не до тебя. Я должен побыть один.       — У тебя что-то произошло? Расскажи, — попросила девушка.       — Я не буду ничего рассказывать, — огрызнулся Амане.       — Ну, как же, Юу, — Шиноа соблазнительно улыбнулась и прижалась к нему, — теперь ты не можешь так говорить, после того, что произошло между нами прошлой ночью.       — Чё ты мелешь? — с раздражением покосился на нее Юичиро.       — Неужели не помнишь? — распахнула глаза Шиноа и, поглаживая его по руке, сладко зашептала: — Рождественская ночь, моя спальня, ты и я.       — Что? — пришло время Юу изумиться. Слова девушки, всколыхнули в голове какие-то смутные образы, в частности, как он ночью лежит в чьей-то постели, на нем нет даже трусов, как он собирает своих вещи, куда-то уходит и ничему нет толкового объяснения.       Опираясь на реакцию парня, до которого, похоже, стало доходить, Шиноа усмехнулась.       — Кажется, ты все вспомнил.       — Да что я должен был вспомнить? — нервно бросил Амане, все еще туго соображающий, ибо все мысли по-прежнему занимает уход Микаэля.       — То, что у нас вчера ночью был секс, — спокойно ответила девушка. — И это было чудесно. Ты так внезапно ушел и я волновалась, хотела позвонить, но потом пришла к выводу, что лучше сама приду к тебе, заодно и поговорим.       — О чем? — с несчастным видом, осведомился Юу.       — О нас, о наших отношениях, — елейно ответила та.       — Шиноа, ты извини, но нам не о чем говорить, что бы ни произошло вчера. Мне сейчас не до тебя, уйдите, мне нужно побыть одному. Давай поговорим потом? — отвернулся от них Юичиро.       — Как уходить? Постой, — нахмурилась девушка.       — Да, просто. Проваливайте, как до вас до сих пор не дошло?! Я гей, мать вашу! Какой к черту секс, вы меня совершенно не заводите! Уходите отсюда и оставьте меня одного! — взревел Амане. — Я не хочу никого видеть! Оставьте меня в покое!       На парня внезапно навалилась паника осознания, и если до этого визит девушек ему был просто некстати, то теперь видеть их, ему и подавно не хотелось. Нужно было все осознать и принять самому, без посторонних.       — Сейчас ты можешь говорить, что угодно, притворяться кем хочешь, — Шиноа отошла от него, — но что было, то было. И того факта, что вчера мы переспали у меня дома, не изменить. Вижу, ты сейчас и впрямь не в духе, поэтому мы уходим, а ты подумай над тем, что произошло, — холодно произнесла Шиноа и поглядела на подругу.       — Пойдем отсюда, Мицу. Нам тут больше нечего делать.       Девушка с гордым видом покинула квартиру, а Сангу, пытавшаяся позвонить Мике, проводив ее недоуменным взглядом, последовала за ней, даже не проверив правдивость слов Юичиро, касательно отсутствия возлюбленного.       — Почему ты так спокойно ушла? — нагнала Мицуба подругу. — Он же признался тебе, почему ты промолчала?       — Потому, что еще не вечер, — спокойно ответила Шиноа. — Юу действительно был в шоке от услышанного. Механизм запущен, я ушла, потому, что это было необходимо. Нужно дать ему время все осмыслить. Сейчас он только и сможет, что говорить глупости и отнекиваться. Его должна хорошенько погрызть совесть, вот тогда я и смогу вернуться победителем.       — Но он же, — Сангу сглотнула, — он же, сказал, что гей и Мика. Он психовал и возможно, потому, что Мики не было там. Они реально могут быть парой. Как мы и думали? А то, что произошло между вами…       — Это ничего не меняет. Мне все равно кто он, но вчера он потащил меня в постель явно непросто так. Какая бы у него не была тогда причина, я не отступлю, — серьезно произнесла Шиноа, глядя перед собой на стену лифта.              Устроившись на своем месте у окна, Микаэль, полностью опустошенный, устремил взгляд в окно. Двери в салон закрыты и Юу так и не явился, хотя Мика до последней секунды был уверен, что еще миг и разъяренный и любящий зеленоглазый брюнет появится в самолете. Но нет. Его нет. И последний лучик померк, оставив на поверхности лишь мрачные тени разочарования, изредка рассекаемые молниями обиды.       — Мика, мальчик мой, ты непривычно немногословен, — Ферид, занявший место рядом с ним, обратил на приунывшего парня мягкий взгляд. — Сомневаешься в своем выборе?       — Я не сомневаюсь, — не отрывая взгляда от движущегося пейзажа взлетной полосы за окном, ответил тот. — Я все твердо решил. Я поступаю правильно.       — Тогда в чем дело? — его глаза лукаво сузились, внимательно следя за подопечным. — Неужто, смущает мое присутствие?       — Господин Батори, дело совсем не в этом, — все же Микаэль перевел взгляд на начальника, при этом приложив усилия, чтобы он выглядел не таким драматичным. Все же его внутренние волнения и переживания не должны касаться других и уж тем более, Мика не хотел, чтобы их созерцал Ферид.       — Просто, — он опустил взгляд. — Это первый в моей жизни перелет.       — Ахах, я все понял, Мика, — засмеялся Батори. — Волнуешься? — елейно осведомился он, ровно поглядев на парня.       Шиндо пожал плечами. На самом деле страха он не испытывал, может быть совсем чуть-чуть, но нужно же было как-то оправдать свое замкнутое поведение.       — Есть одно очень хорошее средство для таких случаев, — важно начал мужчина, небрежно окидывая салон первого класса взором. — Чтобы полет прошел успешно, необходимо заснуть. Пока будешь спать, твой организм адаптируется к высоте, и ты пропустишь все неприятные моменты полета, приободрись, мы уже в воздухе, — хмыкнул он, покосившись на иллюминатор.       — Вряд ли мне сейчас удастся заснуть, — слабо улыбнулся Микаэль.       — Можно попросить этих милых дам принести что-нибудь успокаивающее, — предложил Батори, поглядев на проходившую по салону стюардессу.       — Спасибо, но не стоит, — поспешил отказаться Шиндо. В некотором роде идея уснуть была приемлемой. Он не знал, получится или нет, скорее всего, нет, но попробовать стоило, хотя бы для того, чтобы поднакопить растраченные утром силы для дальнейшего тринадцатичасового перелета.       — Что же, как знаешь, — усмехнулся Ферид.       Поудобней строившись в мягком кресле, Мика закрыл глаза. Вновь тягостные мысли о Юичиро и его несправедливости к нему наполнили разум. Медленные, тягучие мысли, перебивающие друг друга, быстро сменяющие. Все сплелось в один комок и упреки, и обиды, и сожаления. Шум моторов и легкий гул пассажиров, наполнявших салон, все это мерно окутывало волнующееся сердце юноши и погружало в негу расслабленности, открывая доступ к загадочному миру грез.       Элегантно сложив ногу на ногу, Батори подперев голову рукой, глядел на убаюканного сном блондина, мирно посапывающего рядом, любуясь каждой чертой его нежного лица и каждой линией изящного тела.              Некоторое время Юу осмысливал происходящее вокруг. Он не попытался побежать, догнать девушку и расспросить у нее все как следует, чтобы удостоверится в правдивости ее слов. Это было не нужно. Он совершенно ничего не помнил о минувшей ночи, кроме бешеной злости на любовника, а в таком состоянии, он, предварительно напившись, мог совершить самые ужасные поступки, тем более из памяти никак не шли рванные обрывки воспоминаний ночного путешествия.       Всю тяжесть содеянного он поспешил навалить скорее на Шиндо, нежели на себя, ибо тот своим поведением, постоянными изменами, вынудил его пойти на такой ужасный шаг. Что касается жалости из-за случившегося к Шиноа, то ее не было и в помине. Парень даже не заморачивался мыслями на эту тему и уж тем более тем, как с ней теперь быть. Можно даже смело сказать, что из его головы полностью отсеялся факт перепиха с девушкой, осталась одна мысль об измене, которой он придавал основное значение.       Немыслимо. После стольких лет совершить подобное. Гребанный Мика. Все из-за него. Это по его вине Юу не сдержался, по его вине теперь появилась лишняя проблема. Если бы он только позвонил, а до этого не шлялся со своей Акане, не напивался с Батори и не занимался с ним хрен знает чем. Он довел Юу до такого унижения. Во второй раз заставил его перевернуть свою жизнь вверх дном, вынудив пойти против своих устоявшихся принципов. В который раз эта сволочь вынуждает его менять свое мировоззрение и опускаться до самых отвратительных вещей?       А сам даже не понимает, на что толкает Юичиро. На что тот решился ради него, поменяв полностью всю свою жизнь в корне. Своим появлениям он сделал Юу педиком, хотя тот был натуралом до кончиков волос, также заставил его плюнуть на свой авторитет местного хулигана и засесть, как конченный ботан, за учебники, лишил его привычного круга общения и веселого бесшабашного времяпровождения, а теперь, по его вине, Юу будучи гомосексуалистом, трахнул какую-то телку, до которой ему и дела нет. И что самое обидное, Мика ни черта этого не ценит. Ему даже в голову не приходило, на какие жертвы пошел ради него Юу и чего ему это стоило.       Уперся в свою чертову идею уехать, работать в этом притоне, карьерист хренов, и всё, хоть кол на голове теши, хоть в клочья разорвись, а он своё решение менять не намерен. Который раз за их совместную жизнь Юу выкладывался наизнанку, лишь бы только Мика успокоился, а в данном случае, остался, а он все равно стоит на своем. А теперь вообще свалил, высказав свое веское гребанное решение и с концами. Где он сейчас, черт его дери?!       Тем не менее, как бы не грызло его негодование на Шиндо, а мерзкое чувство собственной низости распространялось по телу, разъедая сознание и угнетающе действуя на психику. Мысль, которую он тщетно пытается заглушить обвинениями и злостью, все же дерет когтями изнутри. И Юу понимает свою неправоту.       Он дрочил Мику из года в год за его измены, толком не зная, были ли они на самом деле или же нет, а теперь сам поступил подобным образом, наставив любовнику рога, да еще и с кем? С девкой. Пиздец, ни в какие рамки.       Нет, в изменах Микаэля с Феридом, Юу не сомневался, особенно после того, как тот несколько дней назад заявился никакущий и огорошил его заявлением о поездке, но даже это не давало ему права поступать также и в ответ изменять. И как теперь объясняться с Микой, когда он вернется домой?       Амане был в полнейшей растерянности, не зная, что делать со всем тем дерьмом, что так неожиданно свалилось ему на голову. Конечно, самый оптимальный вариант — это позвонить Шиндо, раскаяться, попросить прощения, умолять вернуться, но опять же, Юу не мог этого сделать, даже несмотря на свою измену, на которую и вынудил его пойти все тот же Шиндо, боль обиды и негодования была слишком велика. Замкнутый круг и мозг закипает.       Уже вечер и Юу на пороге общежития. Он поглядел вверх на светящееся окно четвертого этажа и, собрав остатки сил, вошел внутрь. Проходя по коридору, где он был вчера, парень после всех рассуждений решился только на то, чтобы прийти сюда. Позвонить Мике сил и гордости все так же не доставало, а прийти сюда, где вероятнее всего и сидит его любовник, было более приемлемо.       Не зная, что говорить, Юу постучал костяшками пальцев в деревянную дверь. Негодование распирает, все же уже поздно, а Мика так и не явился обратно, неужели собрался тут заночевать, чтоб его?       Ждать пришлось недолго и буквально через минуту дверь отворилась.       — Юу? — удивление читалось в карих глазах девушки, облаченной в домашний халат.       — Где Мика? Позови его, нам пора домой, — отведя хмурый взгляд в сторону, пробурчал Амане.       — Мика? — озадаченно переспросила Акане. — Его здесь нет.       — Да, конечно, а где он тогда? — раздраженно бросил Юу, закатив глаза к потолку. — Давай зови. Я не буду тут ждать вечно. Пусть психует сколько влезет, но прятаться за твоей спиной низко даже для него.       — Юу, я не понимаю о чем ты, но Мики тут действительно нет, — Акане открыла дверь шире и отошла в сторону. — Можешь сам проверить.       — Как нет? — пораженно выдохнул Юу и вошел в комнату. Оглядевшись и даже пройдясь по комнатам, он действительно убедился, что парня тут нет.       — Где он? — упавшим голосом изрек Амане, замерев посреди комнаты.       — Я со вчерашнего дня, когда он помогал мне прибираться, его не видела, — Акане подошла и стала рядом.       — Может он звонил, говорил что-то? — с последней надеждой в сердце задал вопрос Амане.       — Нет, сегодня мы не разговаривали, — отрицательно покачала головой девушка. — А что случилось? Что-то с Микой? — она даже испугалась. — Он не вернулся домой?       — Ничего, все хорошо, вернулся. С ним всё хорошо, — безжизненным тоном сказал ей Юичиро и медленно последовал к выходу. Не может быть. Этого просто не может быть. Неужели… он сделал это?       — Юу, — окликнула парня девушка, но тот уже оставил ее комнату, и она, будучи в недоумении, только закрыла за ним двери.       По заснеженной улице Юичиро не торопясь следовал к автобусной остановке. Мики не оказалось даже у Акане, хотя он был на сто процентов уверен, что он именно у нее. А теперь… Что теперь? Где он? У кого? Даже Шиньи с Гленом нет в городе, чтобы отсидеться у них. Может он в каком-нибудь отеле? Специально не стал идти к знакомым, понимая, что Юу будет искать его там в первую очередь?       Юу до сих пор отрицал самое страшное и не хотел в него верить. Не мог смириться с мыслью, что Мика укатил за границу, бросив его. Ведь тогда это крах. Это означает полноценный разрыв их отношений. Но эти мысли настойчиво преследовали его, и, как Юу не пытался гнать их от себя, они всплывали раз за разом.       Осталось лишь надеяться, что утром Мика придет домой, и их жизнь потечет в привычном русле.