Will you save me?!

      Встретил рассвет Юичиро на кухне за столом. Перед парнем лежал мобильный, за весь оставшийся вечер и ночь не принявший ни единого вызова от кого-либо; пустая пачка из-под сигарет и пепельница с массой окурков. Подперев голову рукой, он пустым взглядом уперся перед собой, практически не моргая.       Минута, другая, третья. Минуло полчаса, час. С каждым едва уловимым стуком секундной стрелки часов, Юичиро сознавал, что Мика уже не вернется домой, и он напрасно ждет его и звонка. Мика бросил его и улетел с Феридом. В этом уже не было сомнений, а особенно после того, как он позвонил на студию и там ему подтвердили сведения о командировке небольшого съемочного коллектива во главе с генеральным директором в Штаты. После этого звонка остаточные колебания разбились о глухую, щербатую стену суровой реальности. Мики нет в городе, и с этим явлением нужно было смириться.       Поглядев безжизненным взглядом в окно, за которым холодное декабрьское солнце всё выше поднималось над городом, Амане после бурной ночи ожидания, когда он носился по всей квартире, ожидая прихода возлюбленного, сейчас уже в полном трансе безысходности принимал свою печальную участь брошенного. Участь того, кого променяли на безбедную, блистательную жизнь с известным, состоятельным продюсером.       Когда еще в самом начале Юу опасался, что Мика, попав в такую среду, не устоит перед соблазнами, что ему подвернется какой-нибудь урод на дорогущей тачке и он, заинтересовавшись всем этим, недолго думая бросит Юу и пойдет к завораживающим огням блеска и лоска, Юу даже и подумать не мог, что так действительно произойдет в настоящей жизни. Он опасался, предчувствовал, но все это было лишь догадками, страхами, опасениями, который он взращивал в себе на почве страха лишиться его, но помимо этого, он все же был уверен в Микаэле, который принадлежал ему с четырнадцати лет и которого он, казалось, знал, как облупленного. И предположить всерьез, что он все же решится на такое, было невозможным. Мика никогда не был продажной дрянью, жаждущей мишуры и показушного блеска, нет.       Но, тогда почему? Почему он бросил его? Неужели для него их отношения были настолько малозначимыми, что Мика с легкостью отказался от них, когда представился шанс более выгодный, чем пребывание с человеком, вместе с которым они провели семь лет совместной жизни и казалось уже ничто не способно разорвать их связь?       Но, нет. Юу глубоко заблуждался. Нашелся тот, ради кого Шиндо разбил вдребезги хрусталь их отношений и даже не поранившись осколками, не глядя на них, прошел мимо. Сейчас уже нет, сейчас им овладел тяжелый гнет осознания происходящего, а вот несколькими часами ранее, Юичиро проклинал себя за то, что не настоял, как следует и позволил Мике остаться в агентстве, работа в котором принесла разлад и полный крах их общей судьбе. Тогда Юичиро не знал, откуда ждать беды, но интуиция подсказывала ему недоброе и он, как мог, хотел оградить Мику от решающего шага. И тогда, чуть ли не впервые, Мика воспротивился его решению и вот именно в тот момент Юу должен был всерьез задуматься над этим, не пустить все на самотек, будучи ошарашенным внезапной резкостью Шиндо, а продолжить гнуть свою линию и все же не дать Мике продолжить свою деятельность.       С чего вдруг спокойному, всегда покладистому парню так внезапно понадобилось становиться в позу? Ответ прост. Причем настолько, что даже озвучивать его неловко.       Ферид.       Вот то самое яблоко раздора между ними. Мика соврал ему с самого начала, когда не поведал о водителе иномарки и его настоящих целях. Именно тогда в тот самый момент, Мика попался на крючок этой змеи, сумевшей заворожить его и подчинить себе своей мастерской элегантной игрой. Шиндо повелся на него с самой первой встречи, потому и воспротивился желанию Амане, потому что он хотел этого. Хотел быть ближе к человеку, потрясшему его до глубины души своей изящной и величественной натурой Дьявола.       Даже сознавая случившееся, парень все еще не мог окончательно принять это. Принять то, чего он так боялся много лет и вот оно, наконец, свершилось. Из ниоткуда в их тихой, спокойной, устоявшейся, казалось, нерушимой жизни, появился тот, кто снес ее как карточный домик, легко и непринужденно. Играючи. Походя.       Возмущения и негодования Мики по поводу своего притеснения, мнимой бесправности, всего лишь повод им разойтись в разные стороны.       «Ловкий ход, Шиндо»       Да, может в некотором роде, Юу был согласен с тем, что не давал Мике достаточно свободы, но он не особо требовал ее у него. Его всегда все устраивало. К тому же, действия Юичиро были продиктованы исключительно ненормальной привязанностью к потрясшему его некогда блондину, изменившему всю его жизнь.       Мика легкомысленный и доверчивый, он никогда не видел грязи и мерзости в окружающем мире и людях, а Юу, как человеку, который не раз сталкивался с гнилью, было просто необходимо ограждать от нее наивного избранника, боясь, что тот вляпается в какое-нибудь дерьмо. Мика не настолько глуп, чтобы не осознать этой заботы, опеки и любви, со стороны Юу, ведь он, по большей части, понимал гораздо больше самого Юичиро, нонсенс, а что делать? И не понять ему того, что Юу покровительственно относился к нему с целью уберечь, было просто невозможно. Мика все понимал, но ему нужен был повод, чтобы расстаться с бывшим возлюбленным, без угрызения совести. Чтобы Юу оказался виновным в том, что они разбежались.       Эти и подобные мысли одолевали Юичиро, когда он брел по опустевшему, заснеженному городу в ближайший магазин.              Великолепнейший холл одного из лучших отелей Манхеттена не произвел на Микаэля почти никакого впечатления, равно как и поездка по ночному городу, утопающему в ярком свете вывесок и витрин. Лишь немного поразившись размерам помещений и убранству, он вместе со всеми остальными, прошел регистрацию. Будучи настолько заторможенным и погруженным в свои мысли, он был совсем не прочь, чтобы за него похлопотал Батори, любезно предложивший помощь в оформлении. Шиндо не стал отказывать, тем более все его документы и так и так находились у директора. Он был даже рад, что не придется возиться со всеми бумагами, самая малость — заполнить бланки, — а так никаких проблем. Они прибыли на место в семь часов вечера, и парень чувствовал себя разбитым и выжатым. Вероятно, это была одна из причин, по которой одна из крупнейших столиц мира, именуемая «Большое яблоко» не произвело на него должной реакции.       — Доброй ночи, Мика, — его глаза сузились, взирая на задумчивого юношу, следующего за портье в свой номер. — Не забудь. Завтра в десять, ты должен быть в холле вместе с остальными, иначе придется добираться в одиночку.       — Я буду, — слабо улыбнувшись уголком губ, пообещал Микаэль. — Доброй ночи.       Оказавшись в номере, парень, решив отложить разбор чемодана до завтра, не спеша прошелся по огромному великолепному номеру. В другой ситуации, он бы может, оценил его должным образом, но сейчас, он устало озирался по сторонам, ощущая себя, как никогда паршиво. Сердце и вовсе сжалось при виде огромной кровати, в которой ему предстоит спать одному.       Легкий душ нисколько не улучшил эмоциональный настрой, а лишь еще больше вогнал в серую унылость. Завалившись на мягкое ложе и вдохнув приятный, но такой чужой и холодный аромат гостиничной постельного белья, Мика зажмурился.       Юу так и не позвонил ему. Конечно, тут могло играть роль отсутствие связи на такой высоте, а потом в другой стране. Но что-то подсказывало Мике, что Юу даже и не пытался сделать это. Он не пришел проводить его, не черкнул смс, не сделал ничего, чтобы вернуть его. А теперь Мика в тысячах миль от него и в течение ближайшего месяца они не увидятся.       Как и ранее, он не сомневался в своем выборе и в своей правоте. Тешил себя мыслью, что все во благо и когда он вернется, он помирится с Юу, тот к тому времени перебесится и когда Мика явится с огромным гонораром домой и привезет ему подарков, он все поймет, простит и жизнь потечет как раньше, а может даже станет лучше.       Возможно, даже хорошо, что так сложилось и, пробыв столько времени без Мики, Юичиро осмыслит свое эгоистичное поведение, поймет, как заблуждался и исправится. Ведь говорят, что ни делается — делается к лучшему, а потому эта разлука и огромное расстояние между ними должно пойти обоим на пользу.       Глядя в окно, слушая вой сирен на улице, шум проезжающих машин и другие звуки мегаполиса, Мика лежал в освещенной тусклым светильником на прикроватной тумбочке, комнате, вяло размышляя над ситуацией, в которой очутился. Боль, причиненная ему Юу, немного поутихла, и он уже не так остро ощущал свое одиночество победителя. Взял верх здравый рассудок и прежние догмы, которые четко диктовали свою линию поведения в этой ситуации. К тому же, теперь стала примешиваться злость и обида на того же Амане, ранее сокрытые под гнетом надежды и ожидания, а теперь, когда их не стало, начавшие свободно выбираться из потаенных уголков души.       Юу конченый эгоист и думает только о себе. Мика правильно сделал, что уехал, не поддавшись на запреты и провокацию этого диктатора, привыкшего, что все происходит исключительно по его желанию, и Мика всегда идет ему на уступки. Еще гораздо раньше Мика должен был отстоять свое право на независимость и уже давно показать Юу, что он не является его собственностью, а имеет свою точку зрения и свои прерогативы. Любовник должен был это понимать, но он настолько самовлюблен, эгоистичен и уверен в себе, что даже не попытался этого сделать, просто давил на Мику своим авторитетом и правотой, считая себя опытней и приспособленней его.       Усталость и впечатления сегодняшнего дня, окутывали парня полупрозрачной пеленой, расслабляя и убаюкивая в нежных объятиях мягких подушек и одеяла. Засыпая, он корил себя за свое поведение, которое наверняка бросалось в глаза окружающим и прежде всего Батори. Теперь по вине Юичиро, Мика выставлял себя как тряпка перед коллегами. Но, ничего. Больше этого не будет. Уже завтра Мика возьмет себя в руки и будет работать как тот, кого из него пытался сделать генеральный директор на протяжении трех месяцев — как настоящий профессионал. Он больше не позволит эмоциям возобладать над разумом и испортить все то, к чему он так стремился. Из-за чего и произошли разногласия с Юичиро.       Он будет держаться, как бы не было трудно. В конце концов ему не привыкать переживать тяжелые моменты. Их на его долю выпало уже не мало. А подставить шефа, впав в беспросветную депрессию из-за несчастной любви и вовсе непозволительно. Ферид рассчитывает на него, а значит нужно держаться.       Юу, скорее всего, сейчас психует, рвет и мечет, что Мика ослушался Его Величество и посмел свалить без дозволения свыше, но ничего. Побесится и успокоится, зато Мика останется с чистой совестью перед человеком, которому он стольким обязан. А раз Юу такой дурак, что не понимает таких элементарных вещей, то сам виноват.       Достали его постоянные упреки, постоянное ворчание, достало постоянно угождать ему и заискивать перед ним, втаптывая в грязь понятие своего собственного «Я». Хватит церемоний. Ему давно пора было признать, что Мика тоже человек и у него тоже есть свои права и чувство собственного достоинства.       Легкая улыбка появилась в уголках губ и Мика сладко потянулся на простынях. Завтра начало нового этапа его работы, следовательно, нужно быть в форме. А тосковать и причитать из-за глупого любовника, возомнившего себя центром вселенной незачем. Не вялости и черных кругов под глазами, которые долго и нудно придется замазывать гримерам, ждет от него завтра Батори, а плодотворных действий, а потому нужно скорее засыпать. На часах итак уже поздно, а его все же слегка волнуют завтрашние дела, знакомство с коллективом. Все это ново и навевает свои страхи.       Вздохнув, освобождая себя сим действом от посторонних тяжелых и волнительных мыслей, Микаэль постарался уснуть, что, впрочем, оказалось не так сложно, ибо день выдался не из легких и был весьма напряженным.       И как бы там ни было, а последняя мысль, с которой он погрузился в сон, все равно была об упрямом Юу-чане, из-за дурости которого они были вынуждены расстаться на такой долгий срок. Причем, с чувством недопонимания и враждебности, что было впервые в их совместной жизни.       В момент пока Мика спал и его ожидал впереди полный забот и впечатлений день, Юичиро, наконец, признав, что партнер бросил его окончательно и бесповоротно, сидя в пустой квартире, топил свою тоску в алкоголе.       Укутавшись в плед, Юичиро с бутылкой сидел перед телевизором, глядя в экран, но, не видя в нём ничего. Рядом валялся смартфон, на который так и не поступило ни единого звонка или сообщения от любовника и своей тишиной он только добавлял тягучей удрученности положению. Медленно, но верно, комнату наполнял сигаретный дым. Юу убедился, что любовник не вернется, а потому следовать его канонам больше нет резона. Впервые можно поступать, как хочется, не ограничивать себя, не сдерживать, но отчего-то из-за этой вседозволенности в душе возрастает гнетущее ощущение тоски и грусти и чтобы подавить его, парень делает еще один хороший глоток из горла́.       Спустя несколько часов       — Урод, скотина, ненавижу! Продажная тварь! — озлобленно шипел Амане, пока срывал с вешалок, оставшиеся вещи Микаэля и выбрасывал их из шкафа, с целью собрать уже никому не нужный хлам и выбросить в мусор. Вокруг бардак, все вверх дном. Все вещи Мики разбросаны по полу, и отшвыривая их, Юичиро изрыгает проклятья и маты, всласть покрывая ими Шиндо и его новоиспеченного любовника, с которым он укатил, так цинично бросив Юу.       Бешенство и неистовая злость распирают изнутри и душат, выжигая последние уцелевшие остатки изрядно раненной души.       Парень мечется по квартире, круша все, что так напоминает ему об утерянном возлюбленном, чтобы хоть как-то заглушить боль. Отравленный спиртным мозг подсказывает самые верные варианты и Юу неукоснительно следует указаниям, превращая уютное гнездышко в землю после Апокалипсиса.       Мысли об измене больше не посещают его, поскольку в данный момент тело и душу рвет на части осознание одного ужасного и необратимого — Мика уехал и больше к нему не вернется. Прошло больше суток с тех пор, как Микаэль переступил порог дома и наивно полагать, ждать, что сейчас дверь распахнется и он, сияющий и готовый на все, в раскаяниях, бросится к Юу в объятия, полнейший идиотизм.       Юу снова влетает в спальню, и, бросая взор на их постель, буквально захлебывается от негодования и оно заполняет его окончательно. Хватая подушку Микаэля с места, он с ненавистью сбрасывает ее на пол.       — Сука, как ты посмел? Видеть тебя не могу! — со злостью пиная ее ногами, выдыхал Юичиро. — Да чтобы ты вообще никогда не вернулся из своей блядской Америки! Ебись там со своим гандоном сколько влезет и только попробуй появиться здесь еще раз! Пожалеешь, что на свет родился! Все что было, покажется раем. Продажный ублюдок! Чтоб тебя там вся бригада вытрахала, тебе же этого надо, быть на виду у всех!       Ну ничего теперь ты свободен, больше никто не помешает тебе! Подставляй свой зад кому хочешь, грязная ш…       Внезапно, Юичиро понял весь ужас произнесенных слов и горький комок подступил к горлу. Как он посмел говорить такое? Как у него язык повернулся, сказать такое про Мику? Про Мику, которого он любит больше жизни и ради которого готов пойти на любые жертвы. Который так просто бросил его, поменяв на другого.       Юу опустился на колени и, схватив с пола изрядно побитую подушку, крепко прижал её к груди. Она больше не хранила тепло Мики, лишь слегка от неё веяло запахом его волос. И Юу жадно вдыхал эти жалкие крупицы, в то время как тугой узел скручивался у него внутри и хотелось выть, кричать, сходить с ума от безысходности. Невероятная боль пронзала душу, но Юу не позволял ей излиться. Держал ее в себе. Не хотел облегчения.       Он просто прижимал к себе подушку, и дорогое лицо Мики становилось перед глазами, причиняя еще больше страданий.       — Мика… — сдавленно прошептал Юу в тишину.       Вдруг из гостиной донеслась мелодия рингтона. Амане поднял голову и сердце сжалось в груди. Неужели Мика?       Он быстро поднялся с пола и последовал в комнату, все также держа в руке подушку. Взглянув на дисплей, огонёк в его взгляде тотчас погас, так же быстро, как и появился. Снова взор изумрудных глаз померк и отпечаток грусти лег на уголки губ.       — Юу, ну как ты? — раздался из динамика спокойный голос Ичиносе. — Вернулся Мика?       — Нет, — глухо ответил Амане, присев на диван.       — Звонил?       — Он уехал.       — Как уехал? Ты уверен?       — Уверен, — слабо улыбнулся Юичиро, прижимая к себе подушку. — Он уехал. Он бросил меня и уехал с ним. Я оказался ему не нужен. Все что ему нужно это бабки, слава и богатенький, похотливый шеф с родословной, а такой нищий простак как я, ему и даром не нужен.       — Что за чушь ты несешь? — голос Глена даже приобрел грозные нотки. — Ты че там совсем расклеился? Мика любит тебя и обязательно вернется. Он никогда и ни за что не променяет тебя на какую-то выскочку, потому что любит тебя по-настоящему.       — Он уехал, Глен, и даже не звонит, — сквозь подрагивающую улыбку проговорил Юичиро.       — Он уехал, потому что зол. Да ты и не знаешь наверняка, уехал он или нет.       — Знаю.       — Это все равно не повод. Он вернется, вот увидишь. И обязательно позвонит, он действительно любит тебя, просто сейчас обижен и способен на любые глупости. Но одумается и вернется к тебе.       — Не вернется, — мрачно сказал Юичиро.       — Он любит тебя, — уверенно проговорил Глен.       — Если бы любил, не бросил, — усмехнулся Амане, впиваясь пальцами в подушку. — Не бросил…       — Юу, не раскисай. Все будет хорошо, вот увидишь. Нельзя впадать в депрессию, ты должен держаться, постарайся отвлечься. Включи телек, пойди прогуляйся, попробуй отвлечься учебой, словом, займи себя и не думай о плохом.       — Глен, какая учеба, нахрен она мне нужна, если Мики нет? Я ради него поступил в этот чертов университет, только ради него тяну эту долбанную программу, без него мне все это на фиг не надо, понимаешь? — сдавленно проговорил Юичиро.       — Я все понимаю. Знаю, что сейчас тебе хочется удавиться, чтобы не терпеть все это, но ты должен бороться и пережить все невзгоды. Ты обязательно должен чем-нибудь себя занять, а то долго так не протянешь. Свихнешься.       — Я бы и рад, — хмыкнул Юу, подумав, что тогда ему бы стало легче. Потерять разум и не думать ни о чем.       — Юу, твой настрой…       — Ладно, Глен, спасибо тебе, — прервал его Амане. — Не нужно ничего говорить, я все понял. Постараюсь себя чем-нибудь занять. Созвонимся позже.       Сказав это, он сбросил вызов и отложив телефон в сторону, рухнул на диван. Попытаться отвлечься? Хрень. Чем можно отвлечься в такой ситуации, когда не хочется жить? Выйти на улицу и пройтись по тем улицам, по которым еще совсем недавно гулял на пару с Микой и тот смеялся, подшучивал над ним? Посмотреть телевизор и повспоминать, как было здорово, когда они сидели тут на диване и с интересом смотрели новую картину, снятую по любимому аниме? С головой уйти в учебу и стать как Мика, в самые сложные моменты своей жизни, зарывающийся с головой в учебники и талмуды? Самое то. То, что нужно, чтобы забыть о нём, сделав то же самое.       Повернувшись набок, Юичиро потянулся к журнальному столику и ухватил полупустую бутылку, ощущая дикую потребность забыть к чертям всё то, что так гложет его.              Микаэль сидел на широкой как аэродром кровати и сонным взглядом осматривал номер. Теперь, при дневном свете, он казался ему еще более огромным, чем вчера ночью и парень снова ощутил давление непривычного простора. Одиночество пребывания в таком огромном номере снова прошлось гнетущей волной по позвоночнику. Безумно захотелось, чтобы Юичиро оказался рядом и развеял его внутренние копания и смуту, появившуюся почти сразу, стоило только открыть глаза.       Почему он не поехал с ним? Почему так не доверял, что довел их обоих до такого?       — Ты идиот, Юу, — прошептал Мика, опустив голову так, что густая челка скрыла глаза.       Было только шесть утра, когда что-то внезапно разбудило Микаэля, и он не мог понять, что именно. Казалось, после вчерашнего перелета, поселения в отеле, нервотрепки с Юу, после которой он все еще не отошел и волнения из-за сегодняшнего ответственного дня, должны были измотать его так, что он бы проспал до назначенного Батори срока.       Вроде бы, ему что-то приснилось…       Мысли медленные, тягучие. Трудно сконцентрировать внимание с самого утра, но сидя и постепенно просыпаясь, Шиндо вспомнил Юичиро и жалобно произнесенное ним, свое имя. Словно, Юу позвал его во сне.       — Что за черт? — Мика нахмурился. Он оставил Юу в таком психованном состоянии, а зная, своего любовника и то, что тот может вытворить, нужно было узнать, не сделал ли он чего сдуру.       Он поглядел на телефон, который держал рядом на подушке всю ночь, чтобы если вдруг Юу соизволит позвонить, можно было сразу ответить.       Интересно, он звонил или нет?       Печально Мика глядел на телефон, заранее зная ответ. Ведь его ничего не разбудило этой ночью, значит — нет.       А может, он просто не слышал? Так крепко спал, что просто не смог услышать вызов?       Впрочем, какая разница. Все равно нужно позвонить и узнать все ли хорошо. После странного сна, сердце окутано волнением и нужно успокоить себя. Однако звонить Юу напрямую непозволительно, все же он еще обижается на него.       Набрав номер, парень прислонил мобильный к уху.       «Надеюсь, не слишком поздно?»       Он перевел взгляд на часы. По времени в Токио сейчас примерно восемь вечера. Там этот день уже почти закончился.       — Да, Мика. Привет.       — Шинья, — обрадовавшись, что он все же смог так легко дозвониться, Мика даже вцепился свободной рукой в телефон, услышав голос Хиираги. — Я долго не смогу говорить, пожалуйста, скажи, как там Юу?       — Хм, не знаю, я с ним не созванивался, — задумчиво протянул в ответ парень, а через минуту воскликнул: — А, все нормально, Глен оказывается только что закончил с ним разговор. Говорит, у него все отлично.       — Все отлично, — сдавленно повторил Мика, почему-то ощутив неприятное чувство от слов друга.       — Мика, тебя так плохо слышно. Алло, ты меня слышишь?       — Да, нет-нет, я просто молчу, но тут видимо все равно плохая связь, я тебя тоже не очень хорошо слышу. Позже куплю новую SIM-карту, — заставил себя улыбнуться Мика.       — Так ты все-таки решился уехать? — осведомился Шинья.       — Ну да, — кивнул Мика. — Я не могу больше идти на поводу у Юу, потому и сделал это.       — Согласен, — усмехнулся Шинья. — Он перегнул палку. Не беспокойся, ты все сделал правильно.       — Надеюсь, — со вздохом проговорил Мика, проводя рукой по волосам. — Так с ним все нормально, да?       — Абсолютно, — заверил Шинья.       — Я еще позвоню? — с некоторой робостью, спросил парень.       — В любое время, — услышал он приветливый ответ Хиираги.       — Только, Шинья, — внезапно заговорил Мика, собираясь уже сбросить звонок. — Пожалуйста, не говори ничего Юу. Не говори, что я звонил и спрашивал о нём, все же ты знаешь, что мы еще в контрах.       — Да, как скажешь, — усмехнулся Хиираги. — Пока.       — Пока, — сказал Микаэль и положив трубку, задумался. Выходит, Юу в отличном состоянии? Его не беспокоит их конфликт, Микин отъезд? Что же…       Сердце парня больно сдавило в тисках при мысли, что Юичиро никак не отреагировал на ситуацию. Наверняка даже не считает себя виноватым, снова думает, что прав, как всегда и поступил верно. Чертов эгоист.       — Плевать, — Шиндо резко встал с кровати и устремил решительный взгляд на улицу.       У него сегодня трудный день и некогда забивать себе голову всякими глупостями. День начался, и он должен выложиться по полной, чтобы Ферид остался ним доволен. А Юу, раз ему все равно, то и Мике все равно.       Думая подобным образом, Микаэль стал одеваться и морально готовиться к предстоящим съемкам.              — Считаешь, я должен был ответить ему как-то иначе? — нажав кнопку сброса, медленно спросил Шинья, поймав на себе пристальный взор Глена.       — Как по мне, все правильно, — пожал плечами тот и прошелся по комнате отеля. — Что поменяется, если Мика узнает, что у Юу истерика из-за его отъезда?       — Ничего, — спокойно сказал Шинья, опустив взгляд. — Будет только накручивать себя и переживать.       — И только? — хмыкнул Глен.       — Ты о чем? — недоуменно посмотрел на возлюбленного Шинья.       — Ты не озвучил пункт приезда, — пояснил Глен. — Неужели допустил мысль, что Мика не приедет, узнай он ситуацию.       — Сомневаюсь, — вздохнул парень. — В этот раз Юу действительно его достал, своей чрезмерной ревностью.       — А ты не думаешь, что это Мика достал Юу своей легкомысленностью? — скрестил руки на груди Ичиносе.       — Как бы там ни было, а мы ничего не можем с этим сделать, да и не стоит, — серьезно ответил Хиираги.       — Ты прав, лучше не вмешиваться, сами разберутся, — согласился Глен, приняв мнение любовника не начинать бессмысленный спор.       — Просто будем помогать им по возможности, — улыбнулся Шинья, подходя к брюнету и заключая его в теплые объятия.       — Сходим куда-нибудь или на сегодня достаточно впечатлений? — осведомился тот.       — Я не прочь еще сходить куда-нибудь расслабиться, — усмехнулся Шинья.       — Без проблем, я только «за», — кивнул Глен.