Will you save me?!

      Маленький мальчик с золотистыми, вьющимися волосами и ангельски прекрасным личиком, сидит, обхватив коленки руками, в невзрачном кабинете на удобном диване. Шмыгая носом, он слегка дрожит, подавляемый чувством гнёта и тоски. Его что-то гложет, что-то, что внезапно поглотило и выбило из привычного ритма жизни в приюте, навалив тяжелый груз на хрупкую детскую психику.       — Твои сны больше не тревожат тебя? — разливается по помещению мягкий, мелодичный голос мужчины.       Без слов, мальчик только медленно качает головой, отрицая, и при этом только сжимается, глядя на свои колени. Так больно, так невыносимо больно, что хочется умереть. Так тяжело переживать это одному, что слезы рвутся наружу и с трудом хватает сил удержать их в себе. Но он делает это, потому что не хочет казаться слабым.       Он слышит, как мужчина в белом халате подходит и присаживается рядом. Чувствует, как под его весом, чуть прогибается диван.       — Замечательно, — тонкие губы растянуты в милой улыбке. Пронзительный взгляд серых глаз из-под очков, внимательно изучает поведение своего пациента.       Невзирая на то, что ответ мальчика приносит облегчение, остается еще один пункт, который следует выяснить, а потому спокойный голос вновь звучит в кабинете:       — Только до меня дошли слухи, что этой ночью ты был очень беспокойным.       Мальчик снова сжался, судорожно впившись пальцами в собственные локти, и опустил голову. Так не хочется вновь всколыхивать минувшее. Так тяжело.       — Что тебе приснилось?       Мягкие нотки звучат в самом сердце, слегка растапливая ледышку. Мужчина подсаживается еще ближе и ощущая его тепло, мальчику становится легче. Скованность постепенно отступает. Однако по-прежнему делиться своей тоской не хочется. Он бы не пришел сюда, если бы его не погнал Тэна, справился бы сам, а так, тот буквально силой пихнул его в дверь и отдал на поруки специалиста.       — Не бойся рассказать, ты можешь доверить мне всё. Все свои тайны и всю боль, кто как не я помогу тебе и направлю, — мужчина с короткими серебристыми волосами, заинтересованно глядит на мальчика, одновременно касаясь его нежного личика кончиками пальцев. — Мика… — он поворачивает его к себе и с загадочной полуулыбкой глядит в ярко синие, наполненные тоской и потерянностью, большие глаза.       Сердце больно сдавливает, терпеть и сдерживать свою боль, становится невыносимым и мальчик прижимается к мужчине, хватаясь за халат.       «Ах, вот в чем дело», умиленно взирает на мальчика молодой мужчина, чувствуя, как внутри все содрогается от того, что тот так жмется к нему, в негласно прося защиты и помощи, наивно высвобождая тем самым совсем иные чувства, глубоко сокрытые в душе этого человека. Для него не секрет, что сейчас происходит с подопечным. Видимо опять примешивается боль и обида, брошенного родителями ребенка, которая время от времени всколыхивает сознание мальчика и наравне с другими проблемами приходится решать и эти. Брошенные дети так зависимы, к ним так легко найти подход. Немного ласки, пару нежных слов и можно повелевать их душами бесконечно. Они преданы, как бродячие псы, подобранные с улицы, только потому, что к ним проявили интерес и дали то, что было им так необходимо.       — Полагаю, мы продлим твой сеанс, — аккуратно укладывая всхлипывающего мальчика на спину, сладко проговаривает мужчина.       — Господин Батори, — Мика сжимает на животе кофту, мешая ловким пальцам задирать ее и отводит притупленный взгляд в сторону. — Это обязательно?       — Безусловно, — мужчина аккуратно убирает руку мальчика и тот без сопротивления подчиняется воле взрослого человека, — это важная часть моей работы с тобой. Тебе станет гораздо легче, мой малыш, — склоняясь над мальчиком, сладко, будто гипнотизируя, говорит мужчина, целуя нежные пухлые губки, раздвигая их языком и проскальзывая внутрь. Так нежно и в тоже время жарко. Осквернить его поцелуем еще раз и еще… Невозможно удержаться.       — Доверься мне и вся твоя боль останется позади.       — Да, — выдыхает мальчик, расслабляясь, понимая, что его слова являются правдой ведь, выходя от него, он всегда чувствует облегчение, не только душевное, но и физическое. Где-то глубоко в душе он понимает, что в этом есть что-то неправильное и так быть не должно, но это очень далекое чувство, с которым он еще не может разобраться в силу своего возраста. То, как поступает с ним врач странно, но не приходить к нему в кабинет, Мика не может, потому как ощущает с этим человеком тесную связь. С ним легко, спокойно и приятно. Тут душа полностью освобождается от боли, сомнений и страхов, возникающих в этих ужасных стенах сиротского приюта. Ему кажется, что этому человеку можно верить.       Мужчина снимает очки и кладёт их на столик около дивана и, склоняясь над ребенком, жадно покрывает поцелуями его хрупкое, желанное тело.       — Пора залечить твои душевные раны, — нежно, одними губами, шепчет мужчина и накрывает его мягкие губки своими.              Просторный кабинет, на полках шкафа стоят книги, папки с документами и награды. На стене висят грамоты, доказывающие бесспорный профессионализм заведующего детским домом. По центру, прямо напротив двери стоит письменный стол, за которым сидит мужчина с серебристыми волосами и заполняет бумаги. Свет из наружных окон льется из-за спины, падая на аккуратно сложенную документацию. Из коридора доносится шум, болтовня детей, замечания воспитателей. Самый обычный непримечательный день, ничем не отличающийся от других.       Мужчина отрывает взгляд от дел и снова устремляет его на бумаги, когда дверь кабинета открывается, и мальчик лет двенадцати появляется на пороге. Взгляд синих глаз спокойный и даже холодный. Видя, что мужчина занят, он закрывает за собой дверь, щелкает ключом в скважине и проходит к столу. Ничего не говоря, он с минуту глядит, как тот заполняет бумаги.       Молчание и настойчивый взгляд, начинают слегка бесить, и Батори поднимает глаза на посетителя. Все же работать, когда от тебя чего-то ждут, довольно заебисто. Но стоит увидеть это нежное лицо, заглянуть в эти чистые глаза, как весь негатив улетучивается, пробуждая совсем иные чувства.       Жестом он подзывает парня к себе и тот безропотно подходит и присаживается на колени мужчины, обхватывая одной рукой за плечи.       Приобнимая мальчика за тонкую талию, мужчина продолжает заполнять документы. Его присутствие жутко отвлекает от этих дурацких дел, но осталось недолго и нужно попытаться закончить работу сегодня. Но, черт, когда он настолько близко и ты чувствуешь тепло его тела, то как оно живет в твоих руках, двигаясь при вдохе и выдохе и ты можешь ощутить каждое движение, слышишь его мирное дыхание, забываешь нафиг обо всем и думаешь только о нём, спокойно ждущем пока ты закончишь, но всем естеством, показывающим свое нетерпение. Все сдержано и красиво.       — Ты что-то хотел? — не отрываясь от своего занятия, осведомился Ферид.       — Нет, — отрицательно качнул головой Мика, следя, как мужчина выводит красивые иероглифы на бумаге.       Он совершенно не меняется в лице, когда рука с талии спускается ниже и начинает гладить бедро. Потом перемещается к промежности и ласкает сквозь ткань его достоинство. Только румянец чуть-чуть окрашивает щеки и один судорожный вздох слетает с губ, пока мужчина заканчивает писанину, не отказывая себе в удовольствии приласкать его.       Наконец, точка поставлена и Ферид с облегчением откидывается на спинку кресла. Неужели долгожданный момент? Мужчина глядит на мальчика, без особого интереса, пробегающего взглядом по столу.       Самодовольная ухмылка замирает на тонких губах и хищный взгляд, осматривает свою невинную жертву, которая сама приходит в логово хищника. Тонкие пальцы ловко расстегивают верхнюю пуговицу на рубашке мальчика. Никакой реакции с его стороны. Вторую. Снова ничего. Третью, четвертую, пятую… Мальчик без реакции, позволяет приспустить со своего плеча ткань и прильнуть губами к своей мягкой коже на груди и плече. Он ведет себя сдержано, словно это происходит не с ним.       — Это списки новеньких? — он задает вопрос совершенно не по теме, пробегая глазами бумаги, которые только что закончил заполнять Батори.       — Угу, — мурлычит Ферид, наслаждаясь юным телом.       — Ты просто соскучился или по делу? — оторвавшись от парня, который не проявляет сегодня интереса, осведомляется Батори, отстраняясь и с обожанием окидывая его взглядом.       Мика посмотрел на него и тут же опустил взгляд.       — Ну? — ласково осведомился Батори, погладив его по щеке. — У тебя есть просьба?       — Эм, — Мика задумался, впрочем, ему было что просить, но стоит ли?        — Может быть потом? — усмехнувшись, предложил он, обратив повеселевший взгляд на мужчину.       — Идеальный выбор, — одобрительно улыбнулся Ферид. — Всё, что ты хочешь я с большим удовольствием выслушаю после.       «Это неправильно. Это нужно прекратить», думает Микаэль, когда снимает с Батори очки и откладывает их на стол, пока становится на кресло и садится мужчине на колени. Эти и подобные мысли давно посещают его. Каждую ночь, перед тем как уснуть, он лежит, размышляя над ситуацией. Сейчас он понимает ужас этих отношений, насколько они искорёжены и странны, но сделать с этим что-то, ему уже не дано. Как бы он не относился к этому, как бы не было противно, но все же он извлекает выгоду из своего положения. Батори пусть и не покрывает его во всем и не защищает, но он чувствует, что если понадобится он сможет на него рассчитывать. Тем более в мелких просьбах ему пока отказа не было.       Его пробирает до дрожи и чувство чего-то плохого и неестественного стягивают в тугой узел, когда Ферид оголяет его торс, целует, оглаживает и сминает ягодицы, спускает брюки и в конечном счете, садит его на свой член. Хватаясь руками за плечи мужчины, Мика давится воздухом и густо краснеет, ощущая твердые руки на своих бедрах и горячий член внутри, на который его с силой насаживают.       Пока он захлебывается своими чувствами от интенсивного трения о стенки, мысли растворяются, будто бы их и не было. Все же приятно, с этим не поспоришь. Мерзко, но приятно. Странные несовместимые чувства, но их никуда не деть и не объяснить. А главное, не избавиться.       Кусая губы до крови, Мика морщится от горячих приливов, будоражащих сознание, сжимая в руках ткань халата.       «Нужно сказать ему, нужно прекратить это. Я больше не могу. Не хочу это терпеть. Я должен попросить его этого не делать. Больше не могу, это неправильно», пробегает мысль, но за ней следует резкий толчок в простату и, давясь воздухом, он напрочь забывает о своем решении прекратить эти аморальные и противоестественные отношения, получая запредельное удовольствие.       — Так что ты все-таки хотел? — надевая очки, серьезно осведомился Батори, глядя на белокурого мальчика у двери.       — Ничего, — натянув улыбку, ответил Мика и, коря себя за собственную ничтожность, вышел из кабинета заведующего.              Мика стоял, опираясь плечом о колонну и листал книгу. Дожидаясь Акане в коридоре, он изредка лениво поглядывал на детей, то и дело проходящих мимо и своими разговорами отвлекающих его от строчек. Все же он выбрал не самое удачное место, чтобы заняться этим простым делом, когда вся младшая группа торопится выбежать на улицу. Мика усмехнулся себе под нос, наблюдая за ними. За их беззаботностью и легкостью. А ведь шесть лет назад, он тоже был таким же восьмилетним мальчиком, бездумно мчащимся во двор, туда, где зеленеет травка, пахнут весенние цветы и невероятное синее небо с белоснежными облаками приковывает восторженный взгляд.       — Немедленно зайди ко мне.       Шиндо вздрагивает, когда за спиной звучит холодный, повелительный голос и только видит, как мелькнув сверкающе белым халатом, мужчина быстро уходит прочь.       «Что за черт?»       Парень в растерянности от его поведения и не знает, что послужило причиной такой странной перемены настроения. Было же все хорошо.       «Неужели он…»       Сердце замирает от страха и, захлопывая книгу, Мика мчится на уж слишком привычный для него, зов взрослого человека. Уже как два с лишним года они находятся в тайных от всех отношениях и такой тон впервые прозвучал из его уст, что заставило парня разволноваться не на шутку.       «Только бы не это. Все, что угодно только не это»       Лихорадочно прокручивается в голове фраза, пока он идет по коридору и впереди маячит заветная дверь. О том, чтобы дождаться подружку уже и речи не может быть. Он потом ей соврет что-нибудь, а пока нужно уладить этот конфликт, который может дорого обойтись.       — Господин заведующий, — Мика влетел в кабинет. Слегка запыхавшись, он пытался отдышаться, глядя на мужчину, стоящего у окна и глядящего во двор.       Выдохнув, мальчик стал приближаться к нему.       — Вы хотели меня видеть. Что-нибудь случилось? — как можно невинней осведомился он, не желая заранее выказывать своей паники, пока того не потребует ситуация, поскольку, всё еще может обойтись.       — Почему ты не пришел вчера, я же тебя звал? — совершенно спокойно осведомился мужчина и обернулся. Мика даже успел поразиться, как быстро гневную интонацию сменила легкая улыбка на тонких губах.       Вопрос ледяной волной прошелся по позвоночнику парня. Твою мать, он совсем забыл. Он весь вечер провел с Акане в их тайном убежище и из головы напрочь вылетел факт, что он должен был пойти к нему. Ну, еще бы после такой ночи, когда они впервые сблизились, как он мог думать о чём-то ином, кроме неё и того, что произошло с ними. Но как, спрашивается объяснить это ему? Вот в чем вопрос. Нельзя же сказать про девушку, он вряд ли даст свое согласие на это. И заранее предсказывая негативную реакцию мужчины, Мика как может, держит в тайне от него, свои истинные чувства к подружке детства.       — Простите, — неуверенно начал Мика, — но, дело в том…       — Я не вынуждаю тебя являться ко мне каждый день, если тебе этого не хочется, — растянув губы в милой полуулыбке от которой сводило внутренности, елейно проговорил Ферид, — но если уж я сам зову тебя, ты обязан приходить.       — Да, — виновато склонил голову Шиндо. В душе облегченно выдыхая, что речь пошла не об Акане, а тупо о его опрометчивом поступке. Остается надеяться, что он ничего не заподозрил, а для этого нужно было что-то соврать в свое оправдание. Предоставлялся идеальный шанс, сделать то, на что он уже так долго не может решиться, а именно — сказать о разрыве отношений, о том, что он больше не хочет этого, что ему неприятна их аморальная связь, которую нужно прекратить немедленно. Но в таком случае он начнет выпытывать, что к чему и подозрений окажется еще больше. Начав допрос, он обязательно докопается до Акане, а вот тут Мика не представлял реакции любовника.       — Я очень плохо себя чувствовал и потому не смог прийти, — как можно правдоподобней изрек Микаэль, в надежде, что его ложь окажется сносной и ее заглотят.       — Да? — изогнул бровь Батори и его лицо стало мягче, — и что же тебе сказали в медпункте?       — Я не ходил, — отвел взгляд в сторону парень.       — Почему?       — Подумал само пройдет, — тихо ответил Микаэль.       — Прошло? — с ухмылкой полюбопытствовал Ферид, чуть склонив голову набок.       — Неа, — отрицательно покачал головой Шиндо, не поднимая глаз.       — Тогда быть может я смогу чем-нибудь тебе помочь? — его глаза сузились, после того как пробежали взором по телу юноши. — Возможно, проблема кроется в чем-то более глубоком, чем кажется на первый взгляд, ты так не считаешь? — он стал неспешно приближаться к мальчику, по пути снимая и оставляя очки на столе.       — Не знаю, — Мика еще больше потупил взгляд, чувствуя, что его план срабатывает и любовник ничего не подозревает.       — Не станешь возражать, если я попытаюсь дойти до сути? — Ферид присел на диван и, схватив Мику за запястье, потянул на себя.       Охнув, мальчик не заметил, как оказался на диване, однако он не стал сопротивляться, позволив уложить себя на спину. Мужчина снова оказался так близко, что Мике с новой силой ударил в нос приятный, изысканный аромат дорогого парфюма, тонкий запах которого наполнял кабинет.       — Приоткрой мне снова занавес своей души, ведь ты больше не боишься довериться мне. Я всегда пойму тебя, — ласково шептал Батори, глядя в синие пленяющие глаза мальчишки. — Только мне ты можешь раскрыть все свои самые сокровенные тайны. Поделиться всем, что гложет тебя и найти утешение.       — Мне больно от того, что я соврал Вам, — вздрогнув от прикосновения губ к своей шее, выдавил Микаэль.       — Продолжай, — нежный голос, заставляет все внутри сжаться.       Рука скользит от талии к бедру, и Мика невольно сглатывает, ощущая, как правда вертится на языке и с каждым движением удержать ее в себе все сложнее. Своими ласками и словами он подчиняет его себе. Околдовывает своим присутствием. Под его крылом, Мика действительно чувствует себя в безопасности — легко и непринужденно. Хочется рассказать ему всё и про Акане, и про то, что у них было этой ночью и про Яманаку с его дружками, которые избивают его чуть ли не каждый день. Всё-всё. Даже самое сокровенное.       — Я хотел прийти, — сдавленно шепчет Мика, утопая в ласках. — Очень хотел…       Ему закрывают рот поцелуем, и он охотно отвечает, наслаждаясь тем, как умело вылизывают полость рта горячим языком, пробуждая тело. Ферид глубоко проникает внутрь, ласкает и ловит его язык, посасывая, в это время его рука пропускает золотистые локоны сквозь пальцы.       — Я верю тебе, мой малыш, ведь ты же никогда не посмеешь соврать мне. Верно? — мужчина отстраняется и прямо глядит в глаза мальчику.       — Никогда, — улыбаясь уголками губ, мягко отвечает Шиндо, давя порыв вывалить ему всё, что давно пожирает поедом изнутри.       — Умница, — одобрительно кивает Батори и приникает к манящим нежным губам, попутно быстро расстегивая пуговицы рубашки, дабы поскорее обнажить уж слишком желанное тело.       Он ведет смазанную цепочку из мокрых поцелуев от шеи к груди, замечая новые синяки и ссадины на белоснежной коже. Он поднимает взгляд на парня, который закрыв глаза, тихонько постанывает, похабно покусывая губы. Лаская внутреннюю часть бедра, Ферид внимательно оглядывает увечья на хрупком теле подростка, пока тот погружен в упоительную прелюдию, находя среди своих следов, — укусов и засосов, — совершенно иные.       В который раз он замечает их, пока трахает мальчишку в своем кабинете. Следы от побоев. Куда он вляпывается каждый раз? Вроде бы парень не из драчливых, лезущих на рожон, тогда почему? Почему он сплошь покрыт синяками? Не пришел вчера… ну да, тут на груди красуются новые следы, совсем свежие… Стало быть…       Ясно…       Ухмылка появляется на губах, в то время как кончики пальцев очерчивают ушибленное место.       Если он не сказал правду и скрыл что-то от него. То сейчас вот она истина, прямо налицо…       Нежелание идти к этому ленивому придурку, снова нажравшемуся у себя в кабинете, тоже объяснимо.       — Ах, мой мальчик, — умиленно-жадным взглядом Батори оглядывает свою терпеливую добычу, прекрасно владеющую актерским мастерством. Но ему и невдомёк, что его видят насквозь и просто играют, желая еще раз насладиться его телом и не нагнать подозрений. Пусть думает, что провел его, и он ничего не видит и не понимает. Глупый мальчишка…              Уже под вечер, после осмотра помещения, в котором необходимо провести ремонт, Батори остановился в тени старого корпуса. Впереди была кучка подростков — несколько парней и девочка. Они находились в закутке, и никто посторонний, если не занять позицию Ферида, их бы не заметил. Его же от них скрывала длинная тень и приличное расстояние.       По сути дел до разборок детей ему не было, подумаешь, один из парней заигрывает с девчонкой, а другие стоят поодаль и ждут чем все закончится. Ничего особенного, она и не против, судя по виду. Приглядевшись лучше, Батори узнает девочку. Это Акане Хакуя, подружка детства его Мики, а парень рядом с ней недавно переведенный — Яманака, собравший подле себя уже значительную компанию.       «Что же, дело молодое», пожал плечами Ферид и усмехнулся.       В тот момент, когда он уже хотел выйти из своего укрытия и пойти по делам, ситуация у подростков обострилась. Девочка начала что-то гневно говорить, явно выражая недовольство, а потом развернулась и попыталась уйти, но парень перехватил ее за руку и, припечатав к стенке здания, тоже начал что-то горячо говорить.       «Плохо, уже смахивает на разборку. Только этого не хватало», с досадой подумал Ферид и уже собравшись выйти и прекратить этот задалбывающий конфликт, резко остановился, когда увидел, как к этой толпе идет его любимчик Микаэль.       Завязывается потасовка. Мика пытается увести свою подружку, но ему преграждают путь другие. Доносятся оскорбления, просьбы девочки, чтобы Мика ушел, но тот не намерен сдаваться даже этим отморозкам. Похоже, его цель забрать ее себе и не позволить издеваться. Естественно, он в меньшинстве и получает от четырех старшеклассников за свое вмешательство по полной.       В конечном счете, Мика, задыхаясь от боли, сидит на земле, а подле него вертится Акане, пока Яманака что-то резко не бросив ей не уволакивает ее за руку куда-то. Мика остается один и смотрит ей вслед, она вырывается и парня это начинает бесить. Что-то сказав ей, он отпускает руку и та, мчится обратно к Мике.       Батори наблюдает за этой картиной и видит только одно. Видит только взгляд Шиндо, устремленный на девочку. Это необычный взгляд. Это характерный взгляд. Он влюблен в нее. Он специально пришел сюда, чтобы защитить ее.       «Все-таки, это правда»       После увиденного, сомнения исчезают полностью. Он догадывался, что между ним и Акане есть связь, но Мика всем своим видом убеждал его в обратном. Слабо, как мог, пусть Ферид и не верил ему, но доказательств не было. А теперь… становится понятным, почему Мика избитый. У него и Яманаки конфликт, борьба за эту девчонку.       Презрительно хмыкнув, Батори уходит, оставляя целующегося с Акане Мику наедине.              Группа парней возвращается в комнаты после отбоя.       — Не поздновато гуляете, мальчики? — навстречу к ним из-за угла выходит мужчина в белом халате.       — Господин Батори, — пугается Яманака, даже отпрыгивая назад. Блядь, нарваться на заведующего посреди ночи, хуже не придумаешь, все же нарушение.       — Господин Батори, простите, мы завозились с уборкой класса и не успели, — заговорил другой парень, пытаясь оправдать их околачивание по коридорам приюта в такой поздний час.       — Полно-полно, — добродушно усмехнулся Ферид. — Я не стану вас отчитывать, но должен заметить, что это весьма серьезное нарушение общественного порядка.       — Мы все понимаем, простите нас.       — Я же сказал не стоит, — усмехнулся Ферид, держа руки в карманах халата.       — Спасибо Вам, — улыбнулся Яманака и так же поддакнули друзья. — Тогда разрешите, мы пойдем в спальни.       — Конечно, — добродушная улыбка не покидала лица заведующего. — Но только, — он хитро взглянул на парней, — у меня к вам поручение.       — Поручение? — переспросил Яманака.       — Да-да, поручение, — кивнул Ферид. — Поручение, которое не требует отлагательств. Если вы конечно не против, ребятки?       — Да нет, — взглянул на свою компанию Яманака. Те охотно закивали. Отказывать заведующему, который только что и так не стал гнобить их за оплошность, опасно, может передумать и тогда мало не покажется.       — Отлично, — хищно прищурившись, Ферид поправил очки. — Мне необходимо, чтобы вы прибрали еще одну комнату в старом здании учебки.       — Ээ, но уже ночь, — растерянно напомнил Яманака.       — Это займет лишь несколько минут вашего времени, — заверил их Батори, — просто нужно поглядеть все ли там на местах. Класс B-III.       — На местах? — недоуменно переспросил Яманака.       — Именно, — кивнул Ферид. — Сходите и проверьте. Очень легкое задание, с которым справитесь даже вы.       — Хорошо, — нехотя согласился парень, почесав затылок, — но…       — Можете действовать смело и ничего не бояться, — подмигнул Ферид.       — А ну раз так, — потянул Яманака, — то мы мигом. Пошли, парни.       Кривая усмешка появилась на тонких губах. Проводив компанию парней взглядом, пока они не скрылись, Ферид поглядел на окно второго этажа старого учебного корпуса.              — Господин Батори, — перепуганный Тэна стоял перед заведующим. — Детей нужно отвезти в больницу.       — Как они? — Ферид встал из-за стола и строго поглядел на воспитателя.       — Трудно сказать, — заламывая руки, ответил тот. — Состояние тяжелое, оба не приходят в себя.       — Черт возьми, — закусил большой палец Ферид, лихорадочно соображая, что теперь делать.       — А еще эта комиссия, как всегда не вовремя, они немедленно просекут что к чему, — взволновано изрек воспитатель. — Такое ЧП.       — Дела хуже некуда, — заключил Батори и прошелся по кабинету.       — Что делать? — следя за ним, спросил Тэна.       «Идиоты, кретины, я рассчитывал на разборку, а эти дегенераты устроили изнасилование. И что самое ужасное, ничего уже не сделаешь», Батори ходил взад вперед по кабинету.       Внезапно раздался телефонный звонок. Тэна поспешил ответить.       — Что там? — строго осведомился Батори.       — Они уже здесь, — упавшим голосом ответил тот. — Комиссия из министерства.       — Сколько их?       — Сказали, молодая девушка.       «Если это она, я все улажу», подумал Ферид и некое облегчение появилось в душе.       — Что будем делать? Нужно встретить ее, — с паническими нотками в голосе, произнес господин Тэна.       — Этим я займусь сам, — бросил Ферид, продолжая соображать над ситуацией в целом.       — А как же дети? Что с ними? — задал вопрос воспитатель.       — Что-нибудь придумаем, — уверенно ответил Батори и зашагал из кабинета. — Сейчас нужно разобраться с этой дамочкой.