Полет жизни

На летних каникулах после второго курса Гарри стал неожиданно часто сталкиваться с Беллатрисой. Она морщилась, когда видела его, выходя из гостевой комнаты. Гарри не видел, как она приходила. Женщина нервировала его. Своими взглядами, тем, что она была в его доме, нарушая его тихий уют. Гарри не задумывался о том, что он был уютным, пока из-за нее он не перестал быть таким. Том ничего не говорил про нее, будто она была каким-то появляющимся и исчезающим миражом. Гарри понимал, что это не собрания Пожирателей с Беллатрисой, из-за этого нервничал еще больше. Она нравится Тому? От образа того, что он возвращается на следующие Рождественские каникулы, а Том объявляет, что теперь она будет жить с ними или и вовсе станет его «мамой» Гарри затошнило. Внутри стало так неприятно, будто он выпил горькое лекарство. Нет, он не сможет терпеть в доме Беллатрису. Нужно было что-то с этим делать. — Том? — позвал Гарри, слегка краснея из-за неловкой темы, что он собирался поднять. Они завтракали, слава Мерлину, Беллатриса к ним не присоединилась. — Да? — опекун внимательно посмотрел на него своими черными глазами. — Ты встречаешься с… — Гарри начал краснеть, он не знал, как правильно назвать Беллатрису. По имени? Мисс Лестрейндж? Той противной Пожирательницей смерти? Том коротко посмеялся над его мучениями, Гарри покраснел еще больше. — Нет. — Она все время тут! — возмутился Гарри, стараясь унять затрепыхавшееся сердце. — Это не так. В чем проблема? — Она… — Гарри запнулся. — Она же противная! — выдал в итоге он, не собираясь признаваться в своем страхе перед сумасшедшей ведьмой. «Как по-гриффиндорски». Том рассмеялся в этот раз по-настоящему. Гарри замер в удивлении, его опекун не так часто смеялся. Это заставило его тоже улыбнуться. — Настоящая ведьма, — продолжил Гарри, ловя отблески света в глазах Тома. — Почему противная? — поинтересовался Том, веселясь. — Так смотрит…. О, Тому нравился ее взгляд. Особенно, когда она стояла на коленях. — Будто увидела жука. Еще голос у нее противный. С этим Том мог согласиться. Может, поэтому он практиковал удушение? Гарри всматривался в его лицо, Том решил прекратить зашедший не туда поток мыслей. — Дело, конечно, не в том, что ты начал думать о сексе, — сказал Том, вспоминая, что разговаривает с подростком. — Это не так! — возмутился Гарри, краснея еще сильнее. — А пора бы уже, — не жалел его Том, продолжая ухмыляться. Гарри чувствовал смущение и внутреннее отчаяние. Он не понимает! Беллатриса была чужая. — Хочешь поговорить об этом? — спросил опекун, Гарри резко вскочил и вышел из столовой. — Есть несколько нужных заклинаний! — крикнул ему вслед Том. *** Через три дня Гарри столкнулся с ней ночью в коридоре. Это возмутило его до глубины души. — Что вы тут делаете? — зло буркнул Гарри. — Все гриффиндорцы плохо обучаемые? Так и не запомнил, как нужно разговаривать со старшими? — издевательски пропела Беллатриса. Гарри выхватил палочку из кармана. Она рассмеялась. — Маленький львенок, такой решительный. Гарри хотелось убежать, не сколько от нее, сколько из дома. Но он не мог просто отступить, когда она издевалась. — Отвалите, — зло сказал он. Ее глаза сузились. — Как ты смеешь? — зашипела она. — Это мой дом. — Твой? — рассмеялась она. — Ты никто, грязь под ботинками нашего Лорда! — Он не ваш! Гарри атаковал ее простым остолбеней, она легко отбилась, хотя секунду назад он даже не видел палочки в ее руках. А потом она послала в него красный луч, Гарри не знал, что это. Его щит едва выдержал проклятие, за ним сразу полетело другое. Гарри уклонился. Он много тренировался с Томом и умел сражаться с превосходящими его противниками. — Прекратили, — зазвучал властный голос. Беллатриса тут же замерла, на ее лице появилось глупое выражение. Гарри же прекращать не хотел, начиная произносить заклинание. Том лишил его палочки, быстро к нему приближаясь и схватил разозленного подростка за локоть. — Вон, — зло сказал он Беллатрисе. Она хотела что-то ответить, но атмосфера сгущалась, это чувствовалось физически. Она бросила яростный взгляд на Гарри и быстро пошла по коридору в другую сторону. Гарри попытался вырваться из хватки, Том держал его так сильно, что было больно. — Пусти! — обиженно закричал он. Том смерил его ледяным взглядом. Но руку убрал. Гарри тут же побежал в свою комнату. Он больше не мог находиться в этом доме. Вытащив чемодан из-под кровати он принялся яростно бросать в него вещи. — Что ты творишь? — шипел на него Том, не пытаясь прервать эту сцену. Гарри подумал, что это мог быть парселтанг. — Я не могу здесь оставаться, — уверенно сказал подросток. — Что произошло? — допытывался Том. — Ненавижу ее, я говорил тебе! — закричал Гарри, захлопывая чемодан. Он схватил клетку с Буклей, сова недовольно ухнула. Том проводил его недовольным взглядом, но не пытался остановить. Его раздражало задавать вопросы и не получать на них ответов. Гарри хотелось плакать, как глупо он выглядел! Поместье было большим, они долго шли молча к выходу. Подросток не знал, зачем Том за ним идет. Ждет, что он передумает? Пути назад не было. Гарри вывалился с вещами на улицу и пошел к воротам. Том уже за ним не шел. Было холодно, Гарри быстро добрался до городка, рядом с которым они жили и сел на первой же остановке, пытаясь успокоиться. Букля недовольно клюнула его пальцы, Гарри выпустил ее. Стало совсем одиноко. Мальчик не знал, что теперь будет, было ощущение, что Беллатриса выжила его из дома. Том выбрал ее, вот и все. А Гарри просто сирота, который ни на что не имеет права. «Ты никто, грязь под ботинками нашего Лорда!» — звучал ее голос у него в голове. Гарри дождался автобуса. *** Он остановился у Уизли, и при виде мамы Рона из его головы вылетали все плохие думы. Нора была наполнена уютным волшебством, оно не было таким мрачным как в его (бывшем) доме. Гарри встречал рассвет на крыльце, смотря в поле и вдыхая свежий запах травы. В огороде неподалеку копошились гномы. Вскоре на крыльцо вышел зевающий Рон, ежась из-за утренней прохлады и сел рядом, отпихивая ногой особо наглого гнома, который пытался укусить его за тапочек. — Мама думает сегодня пойти за школьными принадлежностями, — сказал он. — Ты не купил еще? — Нет, — Гарри зарылся рукой в карман. У него была всего пара галеонов, он совсем не подумал о деньгах. Оставалось надеяться, что у него хватит. Брать у Уизли было немыслимо. — Ты в порядке? — Да, — ответил Гарри, чувствуя умиротворение. — Здесь так хорошо, спасибо, что разрешил остаться, Рон. — Ну мы же друзья. — О, Мерлин, — услышали они возглас миссис Уизли с кухни. Голос был напуганным. Гарри с Роном тут же побежали в дом. Там уже крутилась маленькая Джинни, а мистер и миссис Уизли стояли хмурые, держа в руках Пророк. — Что случилось, мам? — поинтересовался Рон. Мистер Уизли положил газету на стол. На заголовке значилось: «из Азкабана сбежал опасный преступник, убивший Лили и Джеймса Поттеров». Человек в тюремной робе что-то кричал, а Гарри замер, зачарованно смотря на газету. Это тот самый Пожиратель, что по приказу Волдеморта убил его семью? Сириус Блэк. *** — Мама говорит, сейчас все ищут этого Блэка, — сказал Рон, когда они привычно расположись в купе с Полумной и Невиллом. — Разве он не Пожиратель смерти? — удивился Гарри. — Если Волдеморт приказал ему убить моих родителей, тогда почему его не вытащили из Азкабана после смерти Дамблдора? — Кто знает, может он успел его предать? В любом случае, сейчас все на ушах стоят и хотят вернуть его в тюрьму. Гарри хотел написать Тому. Не только для того, чтобы узнать про Блэка, но и потому, что ему не нравилось быть с ним в ссоре. Быть в этом подвешенном состоянии сироты. А еще он скучал. Поезд тронулся, Гарри грустно смотрел на дождливый пейзаж за окном. — Помиритесь, — в который раз убежденно сказал Рон. — Не впервой. Гарри отвлекся на игру в шахматы с ним. Посередине пути поезд резко остановился. Они все сначала уставились на тьму за окном, потом Гарри выглянул в коридор. Свет в поезде погас, все испуганно вжались в сиденья. — Что за черт? — шептал Рон. Невилл что-то невнятно пробормотал. В купе становилось все холоднее, ребята ежились. Вдруг дверь в их купе стала открываться. В неё забралось отвратительное черное существо, Гарри сжался на сиденье от страха.Чем дольше он смотрел на этот мрак, тем хуже ему становилось. Гарри думал, что он умирает. В голове зазвенел откуда-то знакомый крик и мир померк. *** Том злился. Это было неслыханно, дементор напал на ученика Хогвартса в поезде! И это, конечно же, оказался Гарри. Подросток лежал на кровати в своей комнате, не приходя в сознание. Из поезда его доставили в Мунго, а уже из больницы Том забрал его домой. Это заставляло Лорда нервничать. Том положил руку на его лоб, чувствуя, как пульсирует под пальцами шрам. Дементор долго высасывал его жизненные силы, пока крестраж не взял вверх. Том не знал, чем это может обернуться и напряженно ждал его пробуждения. Если он вообще проснется. Еще и эта комната, которая с каждым годом становилась все более отвратительно гриффиндорской. Том оглядел комнату воспитанника. Хорошо хоть красные подушки не кочуют в другие помещения особняка. Гарри со стоном открыл глаза. — Гарри? — позвал Том, внутренне ожидая, что ему сейчас ответит собственный крестраж. Насколько все далеко зашло? — Почему ты тут? — простонал Гарри. — Тебя вызвали в Хогвартс? — Ты не доехал до Хогвартса. Гарри резко распахнул глаза и огляделся. Потом он начал садиться на кровати. Мальчик все еще выглядел как раздражающий подросток, никаких красных отблесков в глазах. Том успокаивался. — Почему? — изумился он. — Потерял сознание из-за дементора. Тебя отвезли в Мунго. Гарри насупился. — Только я? — Да, — ответил Том. — Я… рад. Что с остальными все хорошо, — пробурчал Гарри. — Я могу отправиться в Хогвартс, — сказал он, вставая с кровати. — Не сегодня. Тебе нужно еще отдохнуть. — Я отдохну в Хогвартсе. — Там теперь повсюду дементоры. Гарри сжался. — А я все время буду терять сознание? — Похоже на то. — Я не хочу тут оставаться, — раздраженно сказал Гарри, снова пытаясь встать с кровати. Том его остановил. — Беллатрисы нет. — Это пока, — прошипел Гарри. — Вы больше не пересечетесь, — пообещал Том, неожиданно добрый сегодня. — А как же твои пожирательские собрания? Том поморщился. — Могу проводить их в другом месте, — хмуро и натянуто согласился Том. — Это и мой дом тоже, — зло сказал Гарри, пытаясь оправдать свое поведение. На самом деле боясь ответа Тома на это. Вдруг он скажет обратное? — Конечно, — заверил его Том, даже не задумываясь над утверждением. Его крестраж или Беллатриса в этом доме? Других мест для любовных встреч предостаточно. Гарри расслабился. — Ты можешь научить меня бороться с дементорами? Том задумался. Хоть он и не мог создавать Патронуса из-за недостатка духовной энергии, он знал теорию. — Стоит попробовать. *** Гарри вернулся в Хогвартс только через три дня. Патронус у него не получился, из палочки повалил еле видный свет. Но Том сказал, что он понял принцип и может тренироваться в школе самостоятельно. Малфой был в восторге. — Поттер? Какая честь снова тебя видеть! Уже перестал плакать из-за дементоров? Рон сжал кулаки, Гарри глянул на слизеринца испепеляющим взглядом. — Бу-у-у, — сказал тот, накинув на голову капюшон. — Только не теряй сознание, Поттер. Мне нравится твой отчаянный взгляд. — Иди к черту, Малфой. Гарри находил лишь один плюс в сложившейся ситуации. Он помирился с Томом. *** Настало время идти в Хогсмид. На улице уже было прохладно, Рон говорил про визжащую хижину. А Гарри наконец смог создавать что-то вроде зонтика. Его Патронус улучшался. Он надеялся, что сможет придать ему телесную форму, но видимо пока не мог найти своего самого счастливого воспоминания. Его жизнь была не так уж плоха, Гарри перебирал много разных моментов. Пытаясь придумать, чем заняться в Хогсмиде он решил, что стоит купить Тому подарок на рождество. Рон сначала потащил его в Сладкое королевство, и они довольно много закупили на пробу. *** Странности… происходили время от времени. Гермиона не знала, что об этом думать. Ей хотелось проанализировать, понять причину, но это не поддавалось логике. Магия какая-то или проклятие, она не верила ни в то, ни в другое. Это сводило с ума. Непонимание. Когда ей исполнилось одиннадцать, на пороге ее дома появилась странная женщина. Гермиона неодобрительно оглядела ее внешний вид и розовые волосы. — Привет, — добродушно сказала она. — Я Нимфадора, можно просто Дора. Женщина рассказала ей и ее родителям, что она волшебница. Никто ей не поверил, пока она не достала из кармана странную палку и не продемонстрировала. Мир Гермионы перевернулся. Все обрело смысл. А жажда новых знаний накрыла ее с головой. *** — Ты сказала, мы идём покупать учебные принадлежности. Где я буду учиться? Я смогу видеть родителей? Нимфадора устало вздохнула. — Тебе не повезло, малышка, — сказала она. — Я хотела бы тебе рассказать, что ты будешь учиться в замке, полном чудес и магии, как в сказке. Но волшебный мир уже давно не такой сказочный. Я член Ордена Феникса, мы будем учить тебя в нашей штаб-квартире. Это в Лондоне. Ты сможешь оставаться у нас или ездить домой к родителям. Гермионе это не понравилось. Звучало так, будто ее втягивают в проблемы. — А если я не хочу? — даже сама мысль о том, чтобы отказаться от учебы, была ей противна. Но стоило проверить. — Мы не сможем учить тебя силой, но магия нуждается в осознанности и контроле. Иначе с тобой случится страшное. — Что? — Дети, вынужденные подавлять свою магию среди маглов (это мы так называем не магов) превращаются в Обскуров. Это все равно что болезнь, магия вырывается на свободу и может даже убить носителя. Магию нельзя ограничивать, поэтому важно ее направлять. — Все волшебники учатся так? — Многие волшебники учатся на дому, но твоим родителям нельзя это видеть. Остальные отправляются в школу. — Почему я не могу отправиться в школу? Тогда она узнала о нетерпимости. Маглорождённая — звучало как проклятие. *** Гермионе было тринадцать, и она привыкла сражаться и скрываться. В прошлом году она отбивалась от Пожирателей смерти, вычисливших одну из их баз, где она и еще несколько ребят практиковались в зельях и заодно помогали Ордену. Вся ее жизнь теперь была неспокойной. Это неравенство злило ее. А если принять во внимание еще и тот факт, что ей повезло! Волшебники из Ордена нашли ее, но они не находили многих маглорожденных. И тех в конце концов убивала собственная магия. Гермиона усиленно училась, чтобы выжить. Ей нужно было стать сильной, уметь позаботиться о себе и других членах Ордена. И она хотела изменить мир, хотела, чтобы другие не столкнулись с тем, что приходилось переживать ей. Она не могла пользоваться своей палочкой вне штаб-квартир, наполненных защитными чарами. Их вычислили, Олливандер, помогавший Ордену, пропал, а Пожиратели тогда нашли их потому, что она вышла из-под защитных заклинаний прогуляться и применила люмос. Они все чуть не погибли из-за чертового люмоса. Гермиона вышла из камина в Кабаньей Голове. Ей нужно было лично забрать информацию у Аберфорта, следившего за происходившим в Хогвартсе. Она специально выбрала первый день прогулки местных школьников, чтобы не привлекать ненужного внимания. Забрав послание, она не смогла удержаться и вышла на улицу. Ребята ходили по магазинчикам и смеялись, ей было горько от мысли, что она могла бы быть вместе с ними. Если бы не Лорд Волдеморт. Гермиона позволила себе пройтись по деревне до места, из которого открывался вид на знаменитую Визжащую Хижину, она читала о ней. Выглядела та просто разваленной постройкой. С другой стороны, был виден Хогвартс, недоступная ей мечта. Замок был поразительно красив, Гермиона любовалась несколько минут, прежде чем пойти назад. Она влилась в толпу школьников, никто не смотрел на нее. Вдруг она увидела несколько преподавателей. Они могли быть Пожирателями Смерти, Гермиона не хотела рисковать. Она зашла в книжную лавку и спряталась среди полок. Там было мало народу, и преподаватели прошли мимо. Никто особо сюда не заходил. Гермиона задержала свой взгляд на корешках, было много интересных названий. Она волновалась, что знает меньше учеников Хогвартса, ведь у нее не было нормального доступа к образованию. На двери прозвенел колокольчик, вошли двое школьников. Красные цвета на мантиях, Гермиона знала — это гриффиндор. Она так много знала о Хогвартсе…. — Я хочу купить Тому книгу, лучшего подарка для него не придумаешь. — Твой опекун странный, нельзя быть таким заучкой. — Эй, лучше помоги мне выбрать то, что он еще не читал. Это за гранью моих возможностей. — А я что? Они подошли к Гермионе, не обращая на нее особого внимания. — Думаешь эта? Гермиона посмотрела на название. Боже, сколько лет его опекуну? Это книжка для детей…. Ее покоробила глупость этих мальчишек. Так ли ей не повезло, что она не попала в Хогвартс? — Не знаю, Гарри, я вообще в книжках не разбираюсь! Это было невыносимо. — Вот, — сказала она, протягивая им приглянувшуюся книгу. — Это продвинутая магия. Они посмотрели на нее удивленно. Она облажалась, не стоило привлекать внимания. У нее даже не было формы. — Мой опекун очень продвинутый, — сказал черноволосый, Гарри, кажется. — Насколько продвинута эта книга? Гермиона хмыкнула и стала ходить по книжным рядам. Они проводили ее взглядами, рыжий пробормотал ей вслед: — Вероятнее всего это ещё одна невыносимая заучка. Гермиона проигнорировала это. — Вот, — сказала она, обойдя весь магазин. — Более продвинутой магии здесь нет, я уверена. А она знала много магии. Мальчики склонились над обложкой, не в силах даже понять название, судя по выражению их лиц. — Спасибо, — неуверенно сказал Гарри, принимая книгу. Он посмотрел Гермионе в глаза, она подавила желание спрятаться. Она раньше не контактировала ни с кем, кроме членов Ордена. Гермиона быстро вышла. Ей нужно было убираться отсюда, ее видели. *** Снегг определенно был счастлив посмотреть на их запуганные лица, после того как дети узнали, что за привидения такие боггарты. Сегодня каждому предстояло его одолеть, но даже не это вызывало такой ужас среди студентов. — Эссе на восемь страниц! — непоколебимо провозгласил Снегг под общий стон. Гарри на пару минут погрузился в воспоминания, услышав, что сегодня им предстоит научится отбиваться от боггарта. О, в этом он уже давно был очень хорош. Впервые мальчик столкнулся с этим пугающим привидением в особняке Мраксов в восемь лет. Том сидел на софе в малой гостиной поздним вечером и читал, а сонный Гарри, соскучившийся по прикосновениям, по привычке подлез к нему под руку, чтобы читать вместе. Текст был очень сложно и витиевато написан, поэтому Гарри вскоре сдался и лег, положив голову мужчине на колено. И почти сразу уснул. Проснувшись, он на пару секунд испугался, очутившись в темноте в незнакомой обстановке в одиночестве. Но вскоре вспомнил, где он. Том видимо решил не будить его и оставил здесь, Гарри обнаружил свою подушку и одеяло, которые принесли домовики. Ему захотелось в туалет, и он напрягся, вспоминая, где ближайший. Это было далеко от его комнаты и привычных ночных маршрутов. Гарри зажег на конце палочки люмос и быстро посеменил в нужном направлении. Этим туалетом редко пользовались, потому что это была не самая часто посещаемая часть особняка. Гарри делал все в спешке, чувствуя пока контролируемый страх. Он помыл руки и открыл шкаф, в поисках полотенце и тогда это появилось. Оно было непонятной формы, напоминало волшебника в черном плаще. Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине, и вдруг услышал отчаянный женский крик. Этот крик растормошил его, Гарри побежал, но боггарт погнался за ним. Полетел, у его обличия не было ног. Гарри побежал по лестнице вверх в свою комнату, чувствуя, как его догоняют. Женский крик все не стихал, и Гарри сам отчаянно закричал, теряя способность держать себя в руках. Он заплакал и позвал Тома, все еще убегая, и прибавил скорость, когда увидел, как напряженный опекун выходит из своей комнаты. Гарри врезался в него и быстро забрался ему за спину, не отпуская его левую руку и плача. Крик стал стихать, но все еще звенел в ушах. Он выглянул и увидел, как боггарт стал менять обличие, наткнувшись на другую жертву, но не успел. Разозленный Том с такой силой бросил в него Риддикулусом, что боггарт взорвался кучкой сиреневых блесток. — На что тебе палочка, а? — раздраженно спросил опекун, увидев в руке Гарри палочку. — Прости, — Гарри все не мог справиться со слезами. Его всего трясло, и он точно не собирался отпускать Тома, даже почувствовав, как тот дернул левой рукой, пытаясь освободиться от его хватки. Том вздохнул, подхватывая трясущегося ребенка на руки и понес в свою комнату, зная, что тот не даст ему уйти. Он позволил Гарри поудобнее устроиться в своих объятиях и заснул. А Гарри еще какое-то время успокаивался, чувствуя тепло его тела и сердцебиение. Он поглубже вдыхал привычный запах и вскоре тоже провалился в беспокойный сон. Гарри не мог определить было ли это воспоминание приятным, этот крик не выходил из его головы до сих пор. И сейчас он сравнивал его с тем, что слышал при появлении дементора. Что же это? Том на следующий день загонял его практикой Риддикулуса, Гарри был очень хорош в этой магии. Его боггарт тоже не успел материализоваться, когда Гарри мощным заклинанием загнал его обратно в сундук. — Невероятно, Поттер, — прокомментировал профессор. — Балл гриффиндору. *** — Снегг дал нам один балл, он что серьезно? — возмущался Рон, все еще трясущийся после встречи с пауком. — Это уже не минус, — похвалил Гарри Симус. — Да уж, достижение. Малфою он дал десять, хотя тот трясся минуты три, прежде чем заклинание вспомнить! — Зато это было смешно, — вставил Гарри, улыбаясь от воспоминаний. — Это точно, — рассмеялся Рон, сбрасывая собственное напряжение. Они шли в Выручай-комнату. Гарри собирался потренировать Патронуса, а Рон за компанию. Увидев портрет Дамблдора Гарри вдруг захотелось спросить его о том крике. Было странно говорить об этом при Роне, но все же он его друг. Ничего страшного, если он узнает. Дамблдор задумался. — Позволь признаться, я знал твоих родителей и обстоятельства их смерти. — Их убил Сириус Блэк. Волдеморт приказал ему. — Так говорят, — задумчиво сказал Дамблдор. — Отвечая на твой вопрос, в твоем детстве произошла трагедия, которую ты хоть и не помнишь отчетливо, она оставила свой отпечаток. — Думаете этот крик как-то связан с тем днем? — Вероятно, — Дамблдору, казалось, было интересно размышлять об этом. — Ладно, — сказал Гарри. Задумываться об этом не было резона, он ничего не помнил. Гарри принялся за Патронуса, как и планировал. Рон сел писать домашку. Воспоминание об их первой практике магии с Томом не давало ничего больше зонтика из света. Дело пошло лучше, когда он вспомнил свой первый квиддичный матч. Гарри погрузился в воспоминания о семье Уизли, Томе, играющим с ним в шахматы и вечерние посиделки в гриффиндорской башне. — Вау, — сказал Рон, отвлекаясь от домашки. Пару секунд в воздухе побегал полупрозрачный олень и исчез в дымке. — Это уже можно назвать успехом, мой мальчик, — сказал Дамблдор. Гарри радостно улыбнулся.