Встретились два дурных характера

"И кто виноват, что играют плохие актеры,

Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,

Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,

Что бедное сердце твое превращается в лед."

Александр Николаевич Вертинский

Утро. Солнце светит, тучки плывут, а я сижу в душном офисе агентства и пью стакан холодного сока. В воздухе пахнет бумагой и кондиционер гудит, едва справляясь с жарой. — Благодать, — довольно улыбаюсь я. — Лишь бы ничего сегодня не произошло. Но будто назло, входная дверь тихо скрипнула и в помещение зашёл старик. Нет, не наш клиент, а настоящий, сгорбленный, с седыми бровями и тростью. Он представился как наставник Мори. — Наставник папы? — удивилась Ран, поправляя волосы. — Он столько раз попадал в просак, — хрипло усмехнулся старик. — Я частенько выручал его, когда он ещё работал инспектором и даже после того, как открыл этот офис. — О, дедуля, неужели вы Шиото Хейхачиро-сан? — радостно спросила она. — Хо-хо-хо-хо-хо! Меня называют японским Холмсом, — довольно произнёс он, щёлкнув костяшками пальцев. Но меня больше волновало другое: во-первых, он точно не тот старик из поместья Фантомхайв? Во-вторых — что ему тут надо? - Эй, Конан, а кто это за старик? — тихо спросила я, наклоняясь к нему. — Этот старик — Шиото Хейхачиро. Легендарный детектив, — так же шёпотом ответил он. — А-а-а, понятно. — Слышал, Мори в последнее время не сидит без дела. Решил его проведать. — Простите, его здесь нет, — добродушно сказала Ран. — Он расследует угрозы в адрес знаменитой театральной труппы. — Хо, угрозы… — мне показалось, лицо старика на мгновение изменилось. Чёртовы детективы и их тяга к преступлениям. — Дорогая, проводите меня туда, — неожиданно попросил он. Ран удивлённо моргнула, но согласилась: — Хорошо. Конан обрадовался как ребёнок. Ах да, он же и есть сейчас в теле ребёнка. Я тяжело вздохнула: на улице было жарко, асфальт дышал теплом. Ран и этот «наставник» вели лёгкую беседу, Конан думал о своём, а я мечтала поскорее со всем этим закончить и вернуться. Так мы и дошли до нужного здания. Внутри пахло пылью софитов и свежим деревом декораций; где-то с глухим стуком катили ящики с реквизитом. Мы прошли в зал, где готовились к репетиции. На местах для зрителей сидели старик и продюсер, что-то обсуждали полушёпотом. Подойдя к Мори, мы с Конаном заглянули в лист бумаги у него в руках. — О, а что это? — в унисон спросили мы. Мори вздрогнул. — Вы что здесь делаете?! — он уставился то на нас, то на Ран, будто не знал, кого отчитывать первым. — Шиото Хейхачиро попросил привести его сюда, — сказала Ран. — А?! Кто?! И где он?! — Мори завертел головой. — Где? — Когда мы вошли, потеряли его из виду, — пожал плечами Конан. — Ага-ага, — подтвердила я. — Исчез? — И тут коридор прорезал женский крик. Мы всей компанией сорвались на звук и влетели к гримёркам. Там уже толпилось несколько человек из труппы. Протиснувшись вперёд, мы увидели, как женщина вцепилась в того самого старика и держит его в захвате. — Эй, Санда, что вы делаете?! — ошарашенно воскликнул кто-то из актёров. — Он ущипнул меня за задницу, — хмуро произнесла она. Я лишь понимающе покачала головой: вот и «легендарность» подъехала. — Простите, я просто старик, которому не так много осталось… — пробормотал схваченный. Я, Конан и Ран разом разочаровались в нём. — Что случилось, Шоко-сан? Проблемы? — в комнату вошла девушка в деловом коричневом костюме, с аккуратным каре. — Всё! Больше не могу! — Санда толкнула старика, и тот со вздохом осел к полу. — Все действуют мне на нервы! Что это вообще такое? Какого чёрта этот недоделанный продюсер учит меня играть? И ещё отдали главную роль моему бывшему! — она метнулась к двери. — Какой отстой. С дороги. Женщина в костюме поспешила за ней: — Шоко-сан! Мы проводили их взглядами. Девушка в костюме горничной, стоявшая у стены, смотрела им вслед со злостью — или ненавистью, чёрт её разбери. — Да что эта бездарность о себе возомнила, — процедила она. Теперь и Конан посмотрел на неё внимательней. — Что здесь происходит? — недоумённо спросил Мори. — Вы пришли мешать мне работать? К этому моменту «легендарный» старик уже поднялся, отряхиваясь. — Этой актрисе ещё многому учиться, — спокойно сказал он. Мори уставился на него как на привидение. — Задница — отличный индикатор индивидуальности. Одного касания достаточно, чтобы понять, как человек живёт, — продолжал старик тем же тоном. Мне захотелось ему врезать. Он подошёл к Ран и, прежде чем кто-то успел моргнуть, коснулся её пятой точки. — А-а-а! Да как вы смеете?! — Ран закрутилась в фирменном ударе, но старик выставил вперед Мори, и удар пришёлся по нему. Конан с открытым ртом наблюдал, а я стояла с жестом «рука-лицо». — Папа! — обеспокоенно крикнула Ран, подхватывая Мори. — Хо-хо-хо, какая энергичная, — весело заключил старик. Мы с Конаном одновременно усомнились, что этот человек — великий детектив. После краткого хаоса все вернулись к сцене. Техник клеил на чёрный пол крест из скотча и объяснял что-то двум ассистентам. Мы стояли за кулисами; Мори и старика рядом не было. — Что они делают? — спросила Ран у стоявшей возле нас девушки. — Это называется «бамири», — ответила та. — Метки, чтобы актёр знал, где стоять на сцене. К нам подошла ещё одна: — Освещение готово. Актёры, проверьте свои позиции! — Как всё сложно, — вздохнула Ран. Ага. И что ещё за «бамири»? Гугл такого слова не знает, — скептически подумала я. Где-то наверху, на железных фермах, раздался раздражённый мужской голос: — И что, какой-то любитель будет учить меня, что делать? — Неужто бог? — пробормотала я и хихикнула. Следом отозвался женский: — Я не учу, я прошу. На прошлой неделе проектор чуть не упал на Шоко. Вы помните? — И вы думаете, что это моя вина?! — мужчина спустился по лестнице, ворча. — Ладно, проверяйте, только без лишних телодвижений. Актёры заняли места; оркестровая яма пустовала, зато в зале пахло пылью и озоном от прожекторов. Шуршали кулисы, щёлкали тросы. Я на мелодраму не смотрела — ну не люблю я их. Ран сидела и вытирала платком глаза. — Какая скука, — вздохнул старик за моей спиной. — Лучше бы пьесу Кунисады Дзюдзи поставили вместо этого. — Ну и бред, — прошептала я, наблюдая, как они изображают страсти до судорог. — Ага, — подтвердил Конан. Свет мигнул, обозначая конец сцены, и продюсер всплеснул руками: — Великолепно, Шоко-сан! Замечательное выступление! — Согласен! Я был сокрушён твоей страстью, — вторил актёр. Он склонился над Шоко: — Эй! Шоко! — попытался потрясти её за плечо… и в ту же секунду она безвольно соскользнула со стола. Холодок пробежал по спине. Я вскочила и, схватив за руку Конана, рванула к сцене. — Шоко? Что с тобой?! — актёр растерянно оглянулся. Продюсер метнулся к телу. — Эй, Шоко, хватит уже… — Он протянул руку, но я резко остановила его: — Не трогай её! Все на сцене удивлённо уставились на меня. Похоже, Конан понял, что у меня в голове: он присел рядом и коснулся запястья. — Она мертва, — сказал он. К нам подскочили Ран, Мори и старик. Зал на мгновение стих, слышно было только тихое гудение софитов. — Всем оставаться на местах! — жёстко приказал недо-детектив. Ран уже набирала полицию. Через некоторое время зал заполнили формы: инспектор, криминалисты, шуршание пакетов, щелчки перчаток. — Кожа розовая, пятнистость… Должно быть… — начал судмедэксперт. — Её отравили цианидом, — спокойно перебил старик. Инспектор вскинул бровь: — Хей-сан? Вы что здесь делаете? — Много слышал о тебе и о Мори. Пришёл посмотреть, как вы продвинулись, — старик улыбался так, будто ничего странного не происходило. — В любом случае вы в отставке. Пожалуйста, не мешайте. — О-о, смотри-ка, как заговорил, — хмыкнул старик. — Помнишь, когда ты был зелёным и дал подозреваемому сбежать, кто спас твою задницу? — Н-ну… — замялся инспектор. — И дело, в котором ты запутался, как крыса в лабиринте? — продолжил старик. Инспектор осел плечами. Мори сочувственно наклонился к нему: — Инспектор, успокойтесь. Кажется, я знаю, кто преступник. — Не подведи. Если Хей-сан тут нас превзойдёт, до конца жизни не отмоемся… Старик отплёлся в зрительный ряд и довольно устроился. — Просто посмотрю, как они работают, — сообщил он потолку. —Преступник – тот, кто положил яд в реквизит. Удо-сан, это вы! – услышала я голос Мори. Кажется, кто-то сейчас опозорится. —Какой бред. Зачем мне убивать Шоко? – спокойно ответил он. Сзади него подал голос продюсер. —Ну знаешь, вы начинали вместе, но она популярнее, чем ты, – лицо так называемого Удо-сана стало недовольным. – Ты ведь завидовал ей? —А вы-то?! Шоко ведь постоянно говорила, что вы никудышный продюсер. Вы ссорились каждый день. —Мы просто пытались улучшить постановку. Это был обычный рабочий момент, – как-то слишком уверенно сказал продюсер. Они ещё что-то обсуждали, а я ушла в свои мысли, думая, какой торт лучше: нежный и воздушный или насыщенный и вкусный. Вот в чём вопрос. Но меня прервал удивлённый возглас, после чего все облегчённо вздохнули. Я вертела головой и пыталась понять, что пропустила. —Что только что произошло? – спросила я у Конана. —Этот актёр лизнул бумажку с "ядом", что была в постановке, – недовольно скривился он. – Но зато мы теперь знаем, что яда там не было. —Ага. Что за идиоты пошли, – согласилась я. Конан кивнул на мои слова. – Но раз там не было яда, то остаётся вопрос: как убили Шоко-сан? —И то правда, – детектив задумался. —У меня тут идейка появилась, – он посмотрел на меня. – Если вариант с капсулой не подходит, значит, яд был в стакане с водой, – высказала я своё предположение. Мы посмотрели в сторону людей, что стояли возле кулис, но ту девушку не нашли. Старик, что был неподалёку, подал голос. —Чем вы там занимаетесь? Вижу, вы нисколько не изменились, – спокойно произнёс он. —Хотите сказать, что уже знаете, кто преступник, Хей-сан? – со сцены подал голос Мори. —Это простое дело. Преступник – женщина. —Женщина? – удивился Мори. —Человек, что принёс поднос с водой, – женщина, – констатировал Конан. —Ну конечно! – Мори ударил кулаком о ладонь. – Яд был в графине с водой. – Детектив с Мори пошли искать девушку, что приносила графин. Я осталась в зале и наблюдала, как оттуда собираются выносить тело. Когда они вернулись, тело уже несли на выход. —Дело раскрыто благодаря дедуле, – глядя вслед медикам, произнесла Ран. Тот лишь рассмеялся. – А почему вы решили, что это женщина? – поинтересовалась она. —Старая пословица гласит: "Во всех бедах всегда виновата женщина", – видели бы вы лицо Конана! Пхахаха. К инспектору, что был на сцене с той официанткой, подошёл Такаги. —А как по мне, убийца не она, – сказала я. Эти трое посмотрели на меня. – Ну так у неё должны были найти цианид или сосуд, где он был. Но судя по тому, что они ничего не нашли, она могла просто отправлять письма с угрозами, – высказала я свою теорию. Конан и старик призадумались, а тем временем на сцене опять начались споры. — Жили у бабуси две гламурных пуси, ели суши, пили смузи. Господи Иисусе! — сколько мне стоило усилий не заржать. Инспектор, следы цианида есть на стакане жертвы, а в графине ничего не было, – сообщил подошедший медэксперт. —Значит, это всё-таки вы, – настоял на своём Мори. —Сказала же, что нет, тупой вы детектив! – громко ответила она. — Как же она права, — согласилась я мысленно. —А вы разве не за кулисами брали реквизит, Ейко-сан? – спросила рядом стоящая девушка в очках. —Точно, точно! Это Текаока-сан приготовил стаканы, – радостно сказала она. —Стаканы я ей дал, но яда в них точно не клал! – запротестовал Ока-сан. —Кстати, Шоко ведь просила избавиться от тебя. Чем ты провинился? – спросил продюсер, названный немного занервничал. —Менеджер жертвы, Сасаки Хитоми-сан, вы что-нибудь знаете об этом? – спросил инспектор, стоя недалеко от девушки. —Текаока-сан подглядывал за Шоко-сан, когда та переодевалась, – ответила она. —И вы обиделись, – сказал ему Мори. —Он не преступник, – спокойно сказал старик. —Почему? – полюбопытствовала Ран. —Потому что не женщина, да? – с разочарованным лицом сказал Конан. —Хахахаха, именно, – теперь я окончательно в нём разочаровалась, хотя с тем, что убийца женщина, согласна. Я, конечно, не сильно помню эту серию, но то, что убийца женщина, – уверена. Конан выглядел задумчивым. —Почему бы вам не признаться и не облегчить нам жизнь? – стоял на своём Мори. —Я не вру. Я её не травил, – пытался оправдаться обвиняемый. – Просто хотел причинить ей боль, вот и ослабил крепления занавеса. —Занавеса? – дядя подошёл к краю сцены, чтобы посмотреть на занавес, как тот в тот же момент стал падать на него. Но он успел увернуться. —Папа! – обеспокоенно произнесла Ран, подбегая к нему. Короче, пришлось вызывать скорую, ибо он пострадал от падения на зрительные места. Старик с Мори младшей проводили его до выхода из здания. Я с Конаном осталась в зале. —Ну что? Есть какие-то идеи? – спросила я рядом стоящего. Он отрицательно покачал головой. —У нас остаётся вопрос: как преступник отравил Шоко-сан? Ведь яда не было ни в стакане, ни в воде. —Ну не по воздуху же его доставили? – мы переглянулись. – А ведь это идея. —Ага. —Хорошие у вас выражения лица, ребята, – мы повернулись к уже сидящему рядом старику. – Ты, пацан, больше похож на детектива, чем Мори, – с той же улыбкой говорил он. —Дедуль, – обратилась я к нему. – А как вы думаете, каким способом отравили Шоко-сан? —Ну, наверное, только Бог знает ответ. Да, – и он посмотрел в потолок. —Ах ты старикашка, – я всё так же улыбалась. Похоже, так подумала не я одна. —Я не шучу, парень. Ты слышал рассказ «Паутинка»? —А-а, ага! Книга, что написал некий Акутагава Рюноскэ, – на радостях сказал он. Старик кивнул. —Будда видит всё плохое и всё хорошее. Посмотри на это уродство, – мы посмотрели на сцену: там опять спорили. – Дураки дерутся между собой. Они не понимают, что демонстрируют свою плохую сторону. Ну, они как те дураки, что перерезали нить, посланную Буддой, – по лицу Конана так и читалось: «Ну что за бред ты несёшь?». Увидев что-то сверху, он побежал к металлической лестнице. Мне же стало интересно, и я последовала следом. Найдя, похоже, нужное место, он стал осматриваться и присел на колени. Я увидела кусок лески. Похоже, что это леска, – тот кивнул. – Паутинка, эх. Ну смотри, если думать логически, это мог быть кто угодно. Но похоже, я догадываюсь, кто это мог быть, – я пошла к людям, что стояли снизу, Конан шёл за мной. Бродя между ними, я заметила то, что искала, и показала взглядом ему. Посмотрев в ту сторону, он тихо произнёс: —Понятно. Но дяди нет. —У нас есть отличный кандидат, – указала я в сторону старика. Конан лишь довольно улыбнулся. Вырубив того с помощью транквилизатора, он забежал за сиденье. —Что ж, Такаока-сан, давайте поболтаем в участке, – сказал инспектор. —Хо-хо-хо-хо, раз все действующие лица на месте, пришло время для особого представления. Я имею в виду автора и звезду этого преступления, – начал детектив. —Хотите сказать, преступник – кто-то другой? – удивился он. Обвиняемый прямо обрадовался. —Я так и сказал. Преступник дожидался особого момента. Момента, когда внимание всех людей будет приковано к звёздам театра, к кульминации, – продолжал Конан. —Но тогда бы все заметили, – не понимал инспектор, как и остальные. —Нет, это была особая ситуация. Прожектор освещал только главных героев, всё остальное было во тьме. Преступник специально дожидался этого момента. —Однако, Хей-сан, темно или нет, никто к столу не подберётся незамеченным, – пытался понять инспектор. —К столу приближаться было вовсе не нужно, – на эти слова он удивился. —«Вовсе не нужно»? – похоже, это его и удивило. Ща вырулим. —Ну, это… извините, – немного застенчиво произнесла я. – Оно само вырвалось. —Кей-чан, не надо мешать Хей-сану, – немного строго, но добродушно сказал инспектор. —Угу, – хух, ну это вам не великий детектив, хехех. —Ему не было необходимости приближаться к столу, – продолжил Конан. – Когда люди за чем-то пристально наблюдают, они ничего вокруг не замечают. Особенно у себя над головой, – все подняли головы. —Хотите сказать, цианид сбросили сверху? – уточнил инспектор. —Возможно, но неправдоподобно, – возразил продюсер. – Если сбросить его с такой высоты, будет слышен всплеск. И невозможно будет попасть точно. —Хо-хо-хо, для продюсера у вас скудное мышление, – ага, согласна. – Вы слышали рассказ «Паутинка» Акутагавы Рюноскэ? —История про Будду, который пытался спасти попавшего в ад вора, спустив ему паутинку… Паутина! – озарило инспектора. —Точно. Одна из звёзд над вами наклонена, видите? – все опять подняли головы. – Вокруг неё намотана леска. Её использовали при совершении преступления. На конце лески находится груз, обработанный цианидом. Преступник опустил его по звезде и тихонько погрузил в стакан, а потом вытащил обратно. Ничего не подозревая, Шоко-сан выпила яд. —А меня на подносах тогда не было, – вставил свою реплику Тераока-сан. – Я не виновен, да? —Нет. Преступнику не надо было находиться наверху, чтобы отравить воду. —А как же тогда? – недоумевал инспектор. —Положение стакана жертвы было установлено заранее, не так ли? Насколько я помню, это называется «бамиру». Поэтому яд можно положить, даже находясь за кулисами, если потянуть за леску. Однако когда леску возвращали обратно, она зацепилась за звезду. Вот почему она болтается под потолком. —А… а кто ж тогда преступник? —Вы узнаете ответ, когда посмотрите на их руки. —Руки? – переспросил инспектор. —Вы о чём, дедуля? – спросил актёр. —Бред какой-то… Хотите найти преступника, взглянув на наши ладони? – не понимал продюсер. —Разве те, кто чувствует вину, захотят показывать руки? —А, вот как, – я еле удержалась, чтобы не сделать фейс-палм. Ну инспектор, вы даёте. – Так, все выставить руки прямо перед собой! – скомандовал он. Переглянувшись, все показали ладони. —Да уж, – проворчал продюсер, но руки показал. —Отлично, теперь проверьте ладони, – детектив Такаги и инспектор стали проверять их. —Сасаки Хитоми-сан, что такое? Пожалуйста, покажите свои ладони, – сказал инспектор. Она показала. – Следы! – удивился тот. —Видите, они появились, когда она пыталась отцепить леску от звезды. Запаниковала, наверное. После убийства Мори приказал никуда не расходиться, леска, использованная в убийстве, всё ещё, наверное, находится в вашем кармане, – подытожил Конан. —Вы были её менеджером, так почему же? – спросил продюсер. —Из-за того, что я бросил тебя и ушёл к Шоко? – это был уже актёр. —Нет. Я приняла твой выбор. Просто я не могла простить то, что она играет с чужими чувствами. Она отобрала тебя у меня просто ради развлечения, – у неё навернулись слёзы. —Хитоми... – лицо актёра вытянулось. На сцене наступила тишина. Да что там сцена – у меня в душе стало пусто. Вот это проблема… как же мои прелестные идеи, а? Через пару минут старик, что всё время спал, стал просыпаться. Конан подошёл ко мне, а к старику – инспектор и продюсер. —Огромное спасибо вам, Хей-сан, – с улыбкой сказал инспектор. —А? —Ну, я знаю о вашей репутации, но ваш стиль рассуждения похож на "Спящего Когоро". Как я и ожидал, вы тот, кто является наставником Мори Когоро-сана, – добавил продюсер. —О? – непонимающе поморгав, он рассмеялся. – Этот Мори просто подражает моему стилю! – мы сделали разочарованное лицо. —Как же они в этом похожи, – тихо произнесла я. —Ага. Их скромность просто зашкаливает, – ответил мне рядом стоящий. Я тихо хмыкнула. —Наконец-то мы можем вернуться, – с улыбкой сказала я. —Да уж, это чёртово агентство стало для меня новым домом, но я никогда не скажу этого вслух. Хех, как приду домой, просмотрю записи про запомнившиеся серии, особенно фильмы. Хотя до них вроде ещё далеко, но стоит освежить память. На следующий день Ран забрала нашего старика из больницы, а мы с Конаном наслаждались тишиной в агентстве. Пока не пришёл этот извращенец, заменив вывеску с помощью листов на «Детективное агентство Шиото Хейхачиро». Знаете, он меня уже начал раздражать. Когда он наконец свалит? Этот вопрос вертелся в голове, пока не пришёл Когоро. —Что это значит, Хей-сан?! – крикнул он, но в следующее мгновение стал оседать на пол из-за боли в спине. Названный сидел на диване, а Конан стоял рядом и наблюдал. —Как видишь, ты не в состоянии что-либо делать. Пока не поправишься, я буду тебя заменять, – спокойно ответил он. – Так что не напрягайся, – и рассмеялся. —Нет, честно, я его долго не вынесу.- Мори лишь недовольно смотрел в его сторону. Но тут произошло то, чего никто не ожидал. В дверь вошла пухлая женщина… или уже бабушка? Скорее всего, второй вариант. И как скажет… —Пупсик! – я чуть не выплюнула свой чай. Но увидев реакцию старика-извращенца, я обрадовалась. —Наконец он свалит! – моё лицо прям светилось от счастья, что не укрылось от Конана. —Мамусик! – да ля, харэ! Дайте спокойно насладиться ароматным чаем! Она подошла и недовольно наклонилась к нему. —Ты сказал, что едешь ненадолго в Токио проведать кого-то, но домой так и не вернулся! – зло говорила она. – Ты опять по бабам шлялся, да?! – мы с Конаном удивились. То есть это уже не в первый раз?! —Нет, прошу, поверь. Ты единственная, кого я люблю, Мамусик, – оправдывался он, при этом потирая руки. —Надеюсь на это. Ладно, марш домой, – сбавила она обороты и, взяв его за шкирку, пошла на выход. Мы с недоумением смотрели им вслед. У меня с Кудо появился нервный смех. —Тебе не кажется… – всё так же смотрела я, нервно смеясь. —Ага, – понял он меня без слов.

"— У меня, и правда, есть чувства к тебе. — Правда? — Да. Я чувствую, что ты действуешь мне на нервы." Гэвин Митчелл