Teaming Up with System 225/Объединение с системой 225

Грей смог вернуться домой только поздно вечером того же дня. Майлз жил один в маленькой квартире с одной спальней. У него там было не так уж много вещей, потому что он редко бывал дома. Его дом был, по сути, местом, где можно было поспать пару часов, и складским помещением. Майлз хотел иметь домашних животных, но так как он мог часто задерживаться на работе, он решил, что лучше жить одному. У Майлза не было партнера, и никогда их не было. Несмотря на то, что он был бисексуалом, он не пытался исследовать свою сексуальность, да и не стремился к этому. Он знал, что находит людей привлекательными в определенной степени и все. Он был сосредоточен только на своей работе. Он также считал себя асексуалом, потому что, хотя он и мог испытывать «удовольствие», это ни в коем случае не относилось к кому-либо. Ему просто нужно было освободиться, а затем уйти. В этом вообще не было ничего особенного, просто прилив дофамина, который должен был приходить время от времени. Он не знал, был ли он странным, но не хотел зацикливаться на этом. Майлз был человеком с односторонним мышлением и не заботился о том, что проведет свою жизнь в одиночестве. Он любил свою работу и хотел выкладываться на 100%. Он думал, что если попытается найти партнера, то не сможет выкладываться на 100% в своей работе, вместо этого будет 75% или что-то в этом роде. В общем, это его беспокоило, и он погрузился в свою карьеру. Грей думал, что это одинокая жизнь, но Майлз всегда был одинок. Он был сиротой, который вырос в очень небрежном и жестоком приюте. Он также побывал в нескольких приемных семьях, но, в конце концов, остался в сиротском приюте. Он оставался там до тех пор, пока ему не исполнилось 18 лет, и ему пришлось отправиться во взрослый мир в одиночку. Он всегда был из тех, кто сражается в одиночку. Он всегда был независим, и ему не на кого было положиться. Его мир расширился после того, как он стал детективом, но это касалось только работы. Он смог завести «друзей» благодаря своей работе, но их было очень мало. Он не разговаривал с ними вне работы. Этот человек полностью разделил свою трудовую жизнь и личную жизнь, создавая впечатление, что между ними существует нерушимая кирпичная стена. И он пренебрежительно относился к своей личной жизни, доходя даже до того, что не заботился о своем здоровье. Грей знал, что это нужно изменить, поэтому он собирался работать в этом направлении. Он хотел показать Майлзу возможности этого мира. Несмотря на то, что ему нужно сосредоточиться на миссии, после неё он хотел бы попутешествовать по миру, чтобы Майлз мог унести этот опыт с собой, даже если он не осознавал этого, это все равно было бы в его «данных». Так было в каждом мире и теле, в которые он попадал. Вот почему у него было так разбито сердце, когда он внезапно умер в мире, где он был Теневым Стражем. Но первоначальный Номер 18, вероятно, гордился такой смертью, так что это был не полный провал. Он также погиб, сражаясь с Богами, но это было лучше, чем умереть от рук проклятой Фелиции. Приготовившись ко сну, Грей попытался лечь пораньше. У него было около 8 часов, поэтому он хотел наверстать упущенное и поспать. Его кошмары всегда начинались после встречи с мужем. . . . . “Опять этот чертов кошмар?” Грей сидел в гостиной своей старой квартиры. Он знал, что это был кошмар, потому что Системы 225 там не было, и это было то же самое проклятое место. На этот раз он не паниковал, но был зол. “Я просто знаю, что это чертов вирусный кошмар.” Он пошел на кухню и схватил нож. “Как вы избавляетесь от вируса? Вы убиваете его.” Пришло время положить этому конец. Он устал, с него было достаточно. Каждый раз, когда ему снился кошмар, он молча страдал молча, даже когда Система Бога спала рядом с ним. Частота падала, когда они были вместе, но он всегда просыпался, как будто ничего не случилось. Даже Система Бога не знала, что у него были кошмары. Грей вообще не хотел упоминать об этом. Это были его битвы. Он просто хотел наслаждаться своим временем с Системой Бога, но он больше не хотел жить, под диктовку этих кошмаров. Он хотел поскорее вернуться к Системе Бога. Он любил и доверял этому человеку всем своим сердцем и душой. Ему не нужно было беспокоиться о том, что эти кошмары повлияют на его чувства. Внезапно раздался звонок в дверь. “Дорогой? Я дома.” Голос Дерика эхом разнесся по коридору, достигая его ушей. Хост почувствовал, как у него волосы встали дыбом, но он сжал свой нож. Он успокоился и заставил себя улыбнуться. Он достал разделочную доску, а затем вымыл нож в руках. “Добро пожаловать домой. Дай мне минутку, я на кухне готовлю ужин.” “Хорошо. Тогда я пойду приму душ.” Хост быстро приготовил еду, не заботясь о том, как она выглядит. Это было простое блюдо из жареного риса и жареного шпината. Он накрыл стол, а затем сел и стал ждать. Он переложил нож на сиденье рядом с собой, убедившись, что он хорошо спрятан и доступен. Затем он положил руки на стол, терпеливо ожидая, пока мужчина выйдет. Он просидел несколько минут, прежде чем мужчина вышел в одном полотенце. Его светло-каштановые волосы были влажными, как будто мужчина наскоро протер волосы полотенцем. Он плохо вытер свое тело, потому что на его торсе все еще оставались капли воды. Если бы он увидел это, в своей первой жизни, он бы покраснел, но он этого не сделал. Он просто бездумно начал подавать мужчине его еду. Дерик был немного сбит с толку тем, почему их ужин был маленьким и немного грубоватым. “Ты плохо себя чувствуешь? Если ты плохо себя чувствуешь, мы могли бы просто заказать еду на вынос.” Его муж обычно был настолько совершенен, что даже когда он был болен, он готовил нормальную еду. Было странно есть такие простые блюда на ужин. Как хлопотно! Был ли он зол из-за вчерашнего избиения? Какое право он имел злиться? Мысли Дерика были очевидны, ярко отражаясь на его лице. Он даже не пытался скрыть своего недовольства по отношению к Грею. “Я прошу прощения за такую простую еду. Я плохо себя чувствовал, но мне не хотелось ужинать вне дома.” Дерик в замешательстве приподнял бровь. “Почему ты такой придирчивый? Ты мог бы просто выбрать что-нибудь в одном из тех меню, которые у нас есть у двери. Для меня это не имело бы никакого значения.” “Тогда почему ты такой придирчивый?” Грей резко ответил на вопрос. “Если бы это просто еда, разве ты не мог бы просто съесть то, что я приготовил?” Грей улыбнулся своей обычной улыбкой, но почему-то Дерик почувствовал, что в ней есть что-то зловещее. “Почему ты так улыбаешься мне? Кто, черт возьми, научил тебя так разговаривать со мной?” Дерик встал, желая схватить Хоста за воротник и стащить его со своего места. Когда Дерик положил руку ему на воротник, Грей быстро схватил нож и вонзил его в живот Дерика. Мужчина попытался сделать шаг назад, но был потрясен, почувствовав, как нож вышел обратно так же быстро, как и вошел. Кровь хлестала по всему полу и по его рукам, которые пытались остановить кровотечение. Он поскользнулся на луже и упал на задницу, в ужасе от того, что только что произошло. Когда Грей посмотрел вниз на лицо Дерика, оно начало меняться и стало похоже на его возлюбленную из предыдущих миров. Сначала это очень быстро прошло через лица его мужа из других миров. Через некоторое время он начал медленно оседать. “Детка... Как ты мог так поступить со мной?” Лицо Дэмиена появилось на лице Дерика. У него даже был тот же тон голоса. Он снова быстро трансформировался, но на этот раз это был Йен. “Я думал, ты любишь меня?” “Что я сделал, чтобы заставить тебя сделать это?” Появилось лицо Лиама, но он скривился от боли. Его голос был полон страдания. Кровь медленно потекла у него изо рта. Прежде чем человек успел принять другое лицо Системы Бога, Грей бросился к нему, ударив мужчину ножом в лицо. “Ты не что иное, как вирус, созданный Системой 001. Пытаешься пробраться в мои сны. Пытаешься ухватиться за мои слабости.” “Запомни это для своего Хозяина и передай ему. Я никогда не дрогну и никогда не сдамся. Однажды мы увидимся, так что будь готов.” После этого он вынул нож из лица Дерика. Тот больше не смотрел на мужчину. “Мне пора просыпаться.” После того как он произнес эти слова, Грей проснулся. **** Это была очень короткая ночь. Кошмар разбудил его раньше, чем он хотел. Он на мгновение выпрямился и вдруг рассмеялся. Его смех был истеричным, как у человека, сошедшего с ума после убийства человека, которого он любил. Он смеялся, но по его лицу потекли слезы. [Грей, ты в порядке?] “Я ударил его ножом, Система. Я действительно ударил его ножом, и, БОЖЕ, это было приятно.” Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем прижать трясущиеся руки к груди. Он действительно сделал это. Он действительно сопротивлялся! Это заставило его почувствовать себя по-настоящему хорошо. Он думал, что будет чувствовать себя виноватым, но вместо этого, увидев этого человека на полу, почувствовал освобождение. Система 225 ничего не сказала. Несмотря на то, что он не видел, что произошло, он мог догадаться, что Грею приснился кошмар, но он, наконец, дал отпор. Он не знал, должен ли он гордиться или беспокоиться. Грей ничего не сказал, прежде чем снова лечь. Он хотел снова лечь спать, потому что спал всего 4 часа, но его телефон зазвонил. Услышав этот рингтон, он понял, что это звонок Калеба, и поднял его. Похоже, они нашли еще одно тело. “Действительно? Так скоро?” Грей что-то проворчал в трубку. Он встал, чтобы пойти поискать какую-нибудь одежду. Он изо всех сил пытался одеться, не спотыкаясь. Ему все же удалось поговорить с Калебом, пока он спешил выйти. “Да. На этот раз жертва – мужчина. Он выглядит не так, как другие жертвы, и на этот раз на теле нет клейма.” “Если нет никакого клейма, зачем звонить нам, когда они знают, что у нас есть дело, над которым мы работаем? Разве у нас нет других людей в отделе? Это может быть убийца-подражатель, не так ли? Может быть, даже что оно не имеет отношения к делу.” “Я думал о том же, но оказалось, что разрезы были сделаны таким же образом, как и у других жертв. Доктор Хендрик и доктор Рейнольдс уверены, что это сделал один и тот же человек.” “Я понял. Скажите им, чтобы они по возможности осмотрели вещи этого человека. Мы не можем исключить, что, возможно, убийца оставил метку в другом месте. Мы с тобой отправимся на место преступления. Я скажу нашим людям, чтобы они сфотографировали окрестности места преступления.” “Понятно. Увидимся там.” Они повесили трубку, как только он сел в машину. Он был раздражен. Жизнь детектива все еще была такой же раздражающей, какой он ее помнил! **** Мужчина уставился на свой компьютер. В папке были сотни фотографий, которые он медленно просматривал. Казалось, это были фотографии одного и того же человека, начиная с 14 лет и заканчивая 33 годами. Все это были снимки, сделанные втайне от человека на фотографиях. Мужчину на фотографиях звали Майлз. Это было похоже на то, что человек, уставившийся в компьютер, просматривал временную шкалу жизни Майлза. “Похоже, он наконец-то взялся за мое дело. Он наконец-то заметил меня.” “Он все еще такой красивый.” “Очень красивый.” “Интересно, когда он, наконец, заметит, что я наблюдаю за ним.” Была даже фотография Майлза на первом месте преступления, которое он сделал в городе, где жил Майлз. Майлз наклонился, разглядывая тело. Его брови были нахмурены, когда он искал какие-либо улики на теле и вокруг него. Его напарник, Калеб, был на заднем плане, глядя сквозь кусты в перчатках. На следующей фотографии Майлз разговаривал с Калебом. На заднем плане были люди, фотографировавшие место преступления. Это место преступления находилось в лесу. Через него проходила тропа, тело было найдено в 30 футах от тропинки. Деревья были большими соснами, и тут и там росли небольшие кустарники. Человеком, обнаружившим тело, была женщина, которая совершала утреннюю пробежку со своей собакой. Собака обнаружила тело, и тогда женщина позвонила в 911. Глядя на фотографию, неизвестный мужчина знал, когда её убил и во сколько туда положили тело. “Я перенес ее туда в полночь, но убил ее за 4 часа до этого. Когда был сделан этот снимок, было 6 утра. Некоторые люди действительно рано встают.” Мужчина сказал это небрежно, как будто то, о чем он говорил, не было мертвым телом. “Хотя она была действительно раздражающей, и ее крики были самыми громкими из всех моих жертв. Я убил ее быстро, потому что не хотел этого слышать.” Он сказал это таким тоном, который возлагал всю вину на жертву. Он действительно ненавидел ее голос. Он быстро закрыл вкладку «Файлы» и выключил компьютер. Он надел ботинки, схватил пальто и вышел из дома. Дом находился в небольшом районе, но можно было сказать, что дом был дорогим. Вероятно, он стоил миллионы долларов. У него была простая черная машина, которую он использовал для подобных случаев, спрятанная у него на заднем дворе. “Вероятно, они нашли его тело.” Мужчина что-то бормотал себе под нос, выезжая на дорогу. Он напевал мелодию из случайной песни, которую часто крутили по радио Майлза. Он знал, что Майлз любил петь эту песню в машине, когда рядом никого не было. Майлз был единственным человеком, о котором он заботился. Если он не мог заполучить Майлза, то никто не мог.