Руководство: "Как стать плохой девочкой"

***

      Неизвестно какой сегодня был день. Пятница? Может вторник? В любом случае, нет желания спешить, всё успеется. А если нет, то уже как—то плевать. На улице стоял типичный солнечный день, и казалось, что ничто и никто его не испортит. А нет, всё—таки  испортит. Она испортит.

***

      Миу Ирума была одна из таких людей, с кем бы ты вряд ли общался бы, даже если ты ангел во плоти. Её  поведение, жесты, мимика—всё было отвратительным и тошнотворным. Но ей и так было нормально—эта девушка абсолютно  привыкла к бойкотам, гонениям и порицаниям.       Весь её  лексикон—это слои отборного мата и сквернословия, а её неординарная внешность и увлечение ещё  больше вызывало замешательство, потому она отталкивала и отпугивала большинство  своих одноклассников. Единственное за чем к ней подходили, это ради очередного её изобретения, естественно,  не бесплатно. Как говориться,  ящик пива—и жизнь уже кажется не такой дерьмовой, но это продолжалось только на определённый срок. Потом всё шло по—новой.  Только это сильно раздражало и разочаровало  голубоглазую блондинку. Ей бы хотелось, чтобы на неё  посмотрели не как распутную бабу, а на обычного  человека, который  тоже может хоть что-то чувствовать помимо агрессии и недовольства.       Но это были лишь мечты,  настолько далёкие  и несбывшиеся, что уж как–то  гадко. Разве кто-то  поймёт  её? Эту дрянную девку, без целей  и будущего? Ответ был очевидным, но стоило чуть задуматься, как кожа покрывалась пупырчатыми мурашками, а по телу проходил малоощутимый холодок. Нет! Ей плевать. Миу никогда не будет всецело отдаваться  этим жалким людишкам, это не входит в её  компетенцию, они не стоит и секунды её  внимания, ведь так?

***

      Встав с постели, первым делом Ирума проверила свой телефон. Нужно всё же знать, какой сегодня день. И вообще год. Единственное,  что та могла сделать—тяжело вздохнуть и выйти из пустой и безжизненной комнаты. Однако это помещение было её щитом, спасательным кругом, лучшим другом. Она и не хотела его покидать, но выбора особого  не было. Миу хотела вдохнуть воздуха, его постоянно не хватало, тело казалось тяжёлым  и слишком громоздким для неё, ей необходимо было выйти наружу, это просило не сердце, а разум. Разум, съедаемый бессмысленной рутиной и погоней за приобретение вдохновения. Она боялась. Но чего? Впервые она считала  себя настолько  жалкой и беспомощной, будто бы никто и ничто её не слышал, даже она себя, это всё удручало, как-никак глупое зрелище.       Неожиданно и не пойми откуда раздался телефонный звонок. Спаситель. Кто это? Кто спас Миу от её  самой? Тем не менее, она уже собиралась выйти, впрочем, это и не имело больше смысла. Ирума должна быть благодарна, но почему она снова раздражена? Нет. Зла. Она готова вцепиться в глотку позвонившего, ухватить, придерживая обеими руками и задушить,  наслаждаясь хриплыми стонами жертвы.       《Люди заслуживают  боли》, —девушка думала исключительно  об этом и ни о чём другом.       Ирума с неохотой взяла телефон. Ох, нет. Только не он. Она уже собиралась отклонить звонок, но её опередила поскользнувшаяся рука. Чёрт! Это Кокичи Ома.       —Ни-хихи,—по ту сторону было слышно  чужой детский смешок  с ноткой безумия.—Я думал, ты там подохла       —Ненавижу  тебя и твой смех, —отозвалась Миу.—Если тебе нужно ещё одно изобретение, то иди на—       —Шшш, успокойся, твой мусор никому не нужен.—он перебил Миу, но стал говорить гораздо тише, что было ему несвойственно.—Хотел узнать, когда на похороны приходить, тебя давно  не слышно и не видно, не то, чтобы я беспокоился, просто мне не выгодна  твоя смерть       —Я бы тебя на поминки не впустила, жалкое уебище. Не трать моё драгоценное  время.—Миу хотела звучать раздражённо, но вышло  скорее равнодушно.—Я вешаю трубку.       —Хм, тогда  ты пропустишь главное  веселье. Жалко тебя.—а он умеет пользоваться людьми, когда ему удобно. Миу ему немного  завидовала, хотя знала, за его поступки карма его рано или поздно накажет. Но он чертовски хорош в манипуляциях и шантаже, к тому же у него нет совести, а значит,  он никогда не будет чувствовать  её угрызение и тупое разочарование. Потому Ирума каждый божий день молилась о его смерти,  причём ни одна она. В этом они были похожи. Оба были отвратительны всем и самим себе, возможно, тоже.       —Снова занимаешься самобичеванием? Глупая трусиха.—чёрт, он прям таки читает её мысли.—Ну, мне нет дела до тебя, я лишь  хотел сказать, что твоя Каэде приехала.—затем дополнил: —я подумал, что можно поразвлечься, не таак ли? ~       Он же не лжёт? Как так?! Неужели. Этого просто не может быть. Немыслимо.Услышав знакомое имя, Миу  расплылась в улыбке. Каэде. Ох, милая Каэде. Но проще называть её Каэдиот, ибо это прозвище звучало убедительно для образа Ирумы. Только она называла её Каэдиоткой, это давало чувство  уверенности и лёгкости, словно даже сама Каэде была не против этого  имечка.       —Если ты врёшь, гадина—Миу зачем-то  прозвучала не злобно,  а растерянно.—Я убью тебя.       —Я никогда и ни за что не умрууу! — с ним было не о чем разговаривать.       Комната зависла в тишине, пока парень не начал тараторить снова.       —Значит, ты её всё–таки любишь.—Ома уже всё понял, от него ничего ничего нельзя скрыть.—Но она влюблена в Сайхару-чан! Так что страдай.       —Иди нахуй, педик ебанный.—только это можно было выдавить. Но она звучала уж слишком злобно, даже не так фальшиво и глупо, как будто реальная ярость.       Подождите, это и есть настоящая злость. Злость  на того, кто единственный  говорит ей правду, кто  видит её насквозь, кто не боится  её. Но почему он это делает? Возможно, они слишком похожи.  А вдруг это тоже его образ. Тогда он действительно  самый лживый человек  на свете.       Перед тем как Миу бросила трубку Кокичи успел проговорить: —Она будет в центральном вокзале, возле старого ближнего памятника. 18:00. Не опозд— Ирума бросила телефон.       Чёрт. ЧЁРТ. ЧЁРТ! Это плохо. Она уже полтора года не видела Каэде. И все эти полтора года было словно в аду. И тут она увидит её милое лицо, ещё сиреневые глаза, её прекрасную лучезарную улыбку.       Это неправда.  Не может быть. Ирума была уверена, что Каэде уехала и уже никогда  не вернётся. Наверно поэтому она так отчаялась.       Хотя в любом случае, Каэде бы не ответила ей взаимностью. Они не могли бы быть подругами,  не считая уже. Стоп, что. А о чём Миу вообще  думает? Бред собачий.  Она и Каэде? Она и идеальная  пианистка с хорошими манерами и поведением? Ну нет. Каэде же хорошая девочка, а хорошие девочки не могут встречаться  с другими девочками. Так и всегда  было… Ведь так? Тогда… Каэде придётся стать плохой девочкой.

***

      Аэропорт был набит большим скоплением людей, и похоже, Шуичи нечем было дышать,  еще чуть-чуть и он мог бы и умереть.       Хотя вряд ли Каэде ему это позволит, ведь не зря он ждал её так долго, считая мучительные часы, каждый день думая только о ней, вгоняя себя в тоску и печаль. Ему не жаль потраченного времени, так как он был уверен, что его ожидания оправдаются. Иронично, но впервые он был уверен хоть в чем-то. Каэде бы гордилась нынешним Шуичи. Поэтому Сайхара не мог разочаровать её. Такую милую и добрую, по-своему задорную, хоть он и знал, что часто она  может быть даже  нетактичной и не внимательной, но даже это его забавляло. Он не мог забыть её наставление  перед уходом.       《Шуичи, ты бы мог быть крутым парнем, тебе просто нужно верить в себя.—она решила повторить собственные слова, только погромче, — Продолжай верить  в себя и других, тогда ты найдёшь хороших друзей и вторую половинку! 》       Речь была простой и запоминающийся,  как тот морозный вечер в день расставания.       Эти полтора  года были невыносимы. Но теперь всё будет как прежде. Только Шуичи теперь другой. Эти слова множество раз прокручивались в его голове. Много-много раз. Да, он действительно  был влюблён. Но любил ли он её? Благодаря  Акамацу  Шу изменился, в частности, он действительно зовёл новых друзей.        Кайто Момота—всегда верил ему и поддерживал в трудные моменты. Осенью на Шуичи наступала хандра и меланхолия, так что поддержка близкого друга была как никак кстати, по крайней мере, он не чувствовал  себя одиноким  и  брошенным, эти чувства он хотел полностью забыть.       Сайхара приехал в назначенное  место [вокзал] довольно  рано, вроде бы за 5 часов до прилёта. Он сам не понимал, почему  он так быстро добрался, но это его не волновало, он думал лишь о том, как встретить свою возлюбленную. На минуту он задумался. Давка и суета мешала ему сконцентрироваться  на своих мыслях, шум от толпы приходящих и входящих людей жутко бесил и злил юношу. А вдруг. Каэде уже нашла ему замену.?       《Шуичи, ты бы мог быть крутым парнем, тебе просто нужно верить в себя. Продолжай верить  в себя и других, тогда ты найдёшь хороших друзей и вторую половинку! 》.—он вырвал фразу из контекста, но...       Неужто она намекала на то, что им не суждено  быть вместе? Хах, конечно, кто бы мог подумать. Она, очаровательная открытая пианистка и стеснительный закомплексованный недодетектив.       Ничего общего между ними и быть не может. Не стоило даже надеяться… И смысл тогда её ждать? Зачем… СМЫСЛ?! СКАЖИТЕ, В ЧЁМ СМЫСЛ?! ***       Снимая чёрные ботинки, покрытые уличной грязью, Кокичи бесцеремонно ворвался в дом Ирумы. Та не отвечала на его выходки. Но она даже так казалась себе слишком слабой. С ним развязался типичный лишённый смысла диалог, вызывающий противоречивые чувства, такое случается, когда оба мудака  пытаются завязать разговор.       Не то, чтобы Ома горел желанием  навестить «подругу», просто ему не было куда податься, а раздражать кого-то то хотелось. Помещение было полупустым и каким-то тусклым, несмотря на палящее солнце за окном. Видно Миу совсем забила на себя и ослабила хватку.       Коки вальяжно сел на диван с Ирумой, свесив пятки, болтал то одной, то другой ногой, это глупо, но видно приносило ему удовольствие, хоть его ножки и мельтишили перед глазами,  мешая сконцентрироваться на главном. Разговоре.       —Миу, мало того, что ты тупая свинья,  так ещё и несамостоятельна, —Кокичи, опрокинув руки  за голову, непринуждённо валял дурака, —Твоя Каэдиотка ждёт тебя, а тут виснешь.       —Завались, —устало ответила Ирума, — Я и не собиралась к ней ехать       —Дура, сколько со мной  общаешься, а врать ещё не научилась, —его голос стал гораздо глубже и ниже, словно не его вовсе, и он внезапно перестал махать ногами, полностью уставившись на собеседницу. Спустя несколько секунд молчания  он добавил:       —Оке, если что потом не ной, мне нужны личные проблемы.       —У тебя? Проблемы?, —Миу впервые задорно расхотаталась, что аж пошла слюна.— Как будто у такого мелкого маразматика они есть.       —Представь себе.       Миу смутилась, но не подала виду. Она лишь раздражённо взглянула  на его и показала средний палец. Это всё, на что она способна.       —Проваливай.—она уже не так чётко слышала возмущение и бестолковые фразочки парня за дверью, но ей казалось,  будто она уже не чувствует себя такой жалкой. Скорее, обманутой.       —Ты ещё  пожалеешь о содеянном!,—раздраженный голос стал звучать громче раза в два, переходя из детского  задористого в озлобленный и даже сумасшедший.       Миу знала, что он не в себе, но старалась отвечать на его выходки  тем же.—Ты тупо просрала всю зиму, ещё  и весну хочешь?  А как же Каэ—       —Да мне похуй на тебя и всех остальных, —Ирума пыталась проговорить это как можно быстрее,  из-за  чего её речь стала ещё непонятней, но главное,  она наконец-то сказала что-то с реальной  злобой, —И на твою плоскогрудую Каэдку, к слову, тоже.       —Тогда она убежит к стесняшке детективу, —звонкий голос пробивал соседке уши, —Если он, конечно, не гей. Но даже если так, ты всегда можешь на меня положиться. —придурковатое хихиканье донеслось достаточно  быстро.       Ирума знала, что снова лжеца  не стоило воспринимать буквально,  он ежесекундно несёт ахинею, Миу даже не удивится, если он принимает что-то. Но всё же.       —У тебя что, своего дома нет, бомжатина?—Ирума хотела как можно раньше  от него избавиться. Её можно понять.—Родаки  всё-таки поумнели и выгнали?       —Жестокая ты, Миу!—ответил тот с фальшивой обидой, —Дома скучно и даже некого побесить, так что я решил к тебе зайти. Ты наверное не такая нудная как остальные. Плюс мы с тобой в одном подъезде  живем как никак, а значит  я имею право к тебе приходить в любое время, даже ночью, а может и  до утра       —Ахуел, пиздюк?!—Миу со всей дури пнула входную дверцу, раздался неприятный уху грохот.—Я уже догадалась своими золотыми  мозгами, что ты пиздишь. Но мне похую,  так что проваливай. Если желаешь пригласить гулять со своей Каэдиоткой, я не приду, даже  и не думай  об этом       —Не знал, что ты умеешь думать, но твоя взяла. Тогда я ей всё сам скажу.       Угроза?       —Ч...что с…с‐скажешь?—Ирума не могла не записаться от шока, —Она тебе не поверит. Ни за что.       —Мне нет, но Сайхаре-чан да.       —Ч-что т..ты с-собраеш-шься д-дел-лать?       —Ничего сложного, продажная свинья. Если есть мозги поймёшь.       Напоследок он лишь вскрикнул: —Надеюсь, ты скоро подохнешь! Шаги маленького  исщадия ада стали отдаляться. Фух, какое облегчение. Только вот. Он вероятно вернётся. Чёрт.

***

      Взяв в руки телефон, она проверила все входящие звонки и сообщения в соцсетях, как вдруг неожиданно  для себя наткнулась на пересланное сообщение.       Сайхара-кун Привет, Каэде. Дело в том, что помимо меня тебя будут ждать Миу и Кокичи. К сожалению, остальные не смогут встретить тебя по определенным обстоятельствам. Я надеюсь, ты не против, обещаю, они  ничего не испортят. И я тут  подумал, нет ничего плохого, чтобы воссоединиться  снова. Я буду ждать твоего ответа, Каэде—сан. Я прослежу, чтобы этот день стал незабываемым и мы хорошо провели время вместе. (5 марта, 20##, время 13:45)       Две недели назад. Она точно  успела прочитать это сообщение… Брехня какая-то. Миу знала Шу—он был депрессивным неудачником каким его свет видывал, в убогой чёрной  пыльной кепке и в не менее невзрачном шмоте—смазливый аутсайдер, не иначе. Тем он её так привлёк?  Наличием члена или что? У Миу и то больше.       Распиздяй И как тебе сообщение Шумай? Поздновато ты очухалась🤡 (17:05)       Распиздяй И да, не благодари. Жду тебя через 30 минут у вокзала, не придёшь—убью твою избранницу. Ну или её засосет кто-то  другой XD (17:06)       Распиздяй С тебя газировка. 2-х литровая. (17:06)       Распиздяй Я могу взломать твою дверь или ещё  по хуже. Так что  советую сдаться по-хорошему! (17:07)       Распиздяй Ладно, у меня много дел, так что пока-пока. (17:08)       Ируме хотелось кричать, биться лицом об стенку и исчезнуть одновременно. Этот гадёныш всё продумал. Что делать? Придти? И что сказать Каэде?       Та не знала ответа. Но решилась на отчаянный шаг— пойти на поводу у малолетки. Глупо, безрассудно и предсказуемо. Вот же чёрт. Она слишком слабохарактерная.            ***       Девушка с мягкими, прилежно-уложенными светлыми волосами, заколотыми крошечными заколками в виде нот и с очаровательными глазами аметистого цвета летела  первым рейсом  к своему родному  городу. Всю дорогу  она пропевала одну и ту же мелодию Шопена, но главной целью было научиться играть La Companella. Каэде не могла дождаться,  когда она сыграет свою любимую  композицию одноклассникам. Она действительно любила всех их, верила им и каждый божий день молилась об их благополучии.       Даже сейчас  она думала, что неплохо было бы снова сыграть вместе со ними, может даже научить какой-нибудь  простой  песенке, да хоть Собачий Вальс, ей было  всё равно.       —А?—пианистка вздрогнула, —Неужели я уже прилетела? Самолет мягко приземлился в назначенное место.       Девушка забрала свой  багаж и направилась к выходу, её походка  была достаточно грациозной и не быстрой.       —Дом, милый дом.—она облегчённо вздохнула. Выйдя из самолёта, первым кого она встретила…       —Каэде-сан! —знакомый голос окликнул её, —Я…я это… Я очень рад.       Не дождавшись ответа, парень обнял светловолосую. Объятья были тёплыми и очень уютными, Каэде хотела оставаться в таком положении до самого утра.       —Я тоже рада, Шуичи, —её глаза наполнились слезами радости, —Я очень скучала по тебе.       —К...Каэде, ты плачешь? , —юноша ошарашено взглянул на Акамацу,—Если дело во мне..       —Не в тебе, глупый, —смахивая с очей слезинки возразила та, —Я просто счастлива…       Миу подоспела не в самый лучший  момент. Однако для влюблённых это было восхитительное мгновение.

***

      Сердце сжималось  и бились в истерике, хотелось вопить, бить, ругаться такими словами, каких ещё и не сыскать—она не понимала почему, зачем, для чего, её словно застрелили, поместили в жерло вулкана, задушили и утопили одновременно. И даже так, это не было бы столь мучительно  как это зрелище. Миу слишком много  надеялась,  на себя, на своего полоумного друга-идиота, на тупую влюблённость, на всё. У неё нет шансов и быть с ней. Она же тварь,  мразота,  свинота, шлюха. Как бы звучало  правильнее? Она плохая девочка.       —Соситесь тут и без меня? , —Ирума не хотела портить образ, но ей нельзя было сильно отталкивать школьников       —Миу.—выражение лица Сайхары стало серьёзным, а с лица пропала улыбка, появилось лишь смятение вместе с раздражением.—Я знал,  что ты придёшь.—он хотел сказать ещё что-то,  наверное колкое, но вовремя остановился.       —А как иначе, Каэдиотка и Хуичи. Вы мне должны  отплатить за мои гениальные изобретения! —Каеде смотрела на её с лёгким смущением и будто бы не хотела  влезать в разговор.       —А точно… Я обещал, —вспомнил Шу, но резко сменил тему, —Кстати, Каэде. Я могу помочь тебе с багажом?

***

      Взяв тяжёлые сумки и весь багаж, кроме белого рюкзака пианистки, детектив попрощался с изобретательницей.       —Ирума-сан, нам пора. Ты можешь  идти домой, —его голос звучал монотонно, хоть  и был довольно  высоким. Сейчас он говорил достаточно равнодушно, неужто хочет отвязаться?       —Что за хуйня?—Миу приблизилась к Сайхаре, с этого расстояния можно было четко увидеть его аккуратные черты лица и серебристые глаза, с густыми ресницами, которые полностью натуральны. Ладно, он действительно  был красивым. Теперь понятно почему Каэде на него запала.—Если вы думаете, что так просто от меня избавитесь, то крупно ошибаетесь, я тоже помогу с багажом.       —Каэде, ты не против? , — он ждал только её одобрения.       —А? Что? Ну…—она вряд ли хотела обидеть Миу, ведь знала, что та с ними пойдёт, поскольку читала то написанное Сайхарой сообщение.  Или не Сайхарой? —Если ты себя будешь хорошо  вести и не мешать.       —Я тебе не псина какая-то, —отозвалась Ирума, —Но… Я п-постараюсь.       —Хорошо.—нотка пофигизма осталась, —я полагаю, Ома-кун не придёт.       —Ну и заебись, —улыбка засияла на лице Миу, —Если бы я могла, давно уже б его грохнула. И не одна я. Вы тоже.       Не стоило говорить  об этом вслух, но Ирума не привыкла жалеть о сказанном. Оба промолчали на этот счёт. Скудоумные лицемеры. Они явно не хотят казаться  плохими людьми в глазах  окружающих, ибо легче притвориться святошами в социуме, не раскрывая свои негативные стороны и страхи,  они такие же как Миу. Такие же трусы. Этим они ей и нравились.