Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Посылкам не было конца. С середины июля Том как помешался. Не проходило и дня, чтобы к ним в дом не прилетала сова с новым заказом! Гарри возвращался домой, с корзинкой томатов в руках, когда очередная коробка едва не упала на голову. Успев спастись отпрыгиванием, омега не сдержал короткого рыка. Палочка подняла присланное в воздух, и он понёс её в святая всех святых супруга. — Если ещё одна угодит в меня — достанется уже тебе. Из-за отсутствия окон в лаборатории и без того было темно и удушливо, приходилось дверь открывать нараспашку, чтобы из коридора шёл воздух, проветривая помещение. А сейчас хоть респиратор натягивай и уборку проводи. Полки и столы были завалены как полезными вещами для зельевара, так и обычным мусором, полуготовые ингредиенты засоряли стол для нарезки, а по углам кипело сразу три котла. И царица всего этого хаоса — Том. Бледный, лохматый, с синяками под глазами. Красавец! Хоть сейчас в гроб клади. — О, как раз вовремя! Голос чересчур бодрый, да и глаза лихорадочно блестели. Выпит был явно не один флакон энергетического. Альфа подошёл ближе и забрал свою коробку. — Том. Когда ты в последний раз спал? В первый день после случившегося события, альфа ходил на грани между гордостью и ужасом. Теперь дошло до стадии маниакальности. Он не мог смириться, что у Лео началось половое созревание и в начале июля пробудился запах. Не говоря уж о стремительном скачке роста и ломки голоса. Мальчик начал расцветать. А у его отца начала ехать крыша. — Не знаю. Не помню, — отмахнулся Том, доставая заказанные сегодня утром травы, — раз ты здесь, у меня будет немного вопросов, относительно реакции омежьего тела. Удели мне время. — Эм… — сперва просьба обескуражила, а потом Гарри понял — будь ты хоть каким блестящим зельеваром, только омега может по-настоящему знать, что нужно для его здоровья. — Ладно. Что ты хочешь узнать? Прежде чем задать первый вопрос, мужчина подлетел к котлу, содержимое которого начало выкипать, и устранил последствия мелкой ошибки, уменьшая заодно огонь. Рука по привычке взлохматила и без того находящиеся в беспорядке волосы. Длинная, завивающаяся чёлка всё чаще лезла в глаза, но замечал это Том далеко не сразу. Обычные человеческие потребности мало его трогали. Такие, например, как сон или еда. Они только отвлекали от работы. — Сильно ударит по Лео такие ингредиенты, как настойка полыни, корень мандрагоры и валерьяна? — Настойку полыни даже не включай в зелья, она одна повышает жуткий аппетит. С мандрагорой Лео вообще разнесёт. Валериану можешь уравновесить с чем-нибудь энергетическим, чтобы спать не тянуло. — Отлично. Данные советы альфа тут же стал записывать. Придётся подкорректировать пару штрихов, но на то, в принципе, он и рассчитывал с самого начала. — Теперь, что касается течки, — вернул внимание Гарри на себя, — мне необходимо детальное описание ощущений от твоей первой течки. Не считая периода с моей помощью. О чём теперь жалею, ведь твой организм не прошёл полную стадию в одиночку, как будет у Лео. — В первую очередь идёт горение. Во всех смыслах. И внутри, и снаружи температура повышается. Выступает пот, который уже может ударить по обонянию альф. За день до предполагаемой течки рекомендуется выпить нейтрализатор феромонов. — Так, я понял, — альфа начал бормотать себе под нос, отвлекаясь на очередные записи. перед этим он погасил огонь с двух котлов, и в последнем перемешал субстанцию по часовой стрелки до густоты, — треть шелковицы перетереть с инеевым цветком, чтобы убрать жар… м-мхм… добавить корень медианы? Нет, пожалуй лишнее. Хорошо, — сказал чуть громче, прекращая свои раздумья вслух, — ещё один момент. Насколько твоя первая течка отличалась от последующих? — При первой я мало что соображал. Следующие проходили лучше, в более ясном сознании. Но физически ломает сильно и слабость. Когда без альфы, — уточнил Гарри с легким смущением. В своё время, Том хорошо помог ему справиться с проблемой. Поэтому не знал и половину тех страданий, что сваливаются на бедных юных омег. Но когда есть гениальный папа-зельевар, помешавшийся на благополучии и чистоте своего сына, страдания могут и вовсе не наступить. Гарри верил, его любимый добьётся своего, — сын переживёт первую течку хорошо, да и последующие тоже, — но при этом сильно рискнёт своим здоровьем. — Ещё один момент. Опиши ощущения от запаха альф, начиная от родных и заканчивая посторонними. Отличаются ли они чем-то от того, что испытывает альфа к омеге? — Сомневаюсь, что мы так уж отличимы. У родственников феромоны альф не действуют, а если и действуют — это либо аномалия, одна на несколько тысяч, либо не твой ребёнок. К остальным ты принюхиваешься и голова от разнообразия кругом идёт. Чей запах больше понравится, тот и перекроет все другие, если достаточно феромонов. Но, полагаю, Лео уже мог найти запах, который перекроет остальные, — немного нервно подметил Гарри. — Даже слышать не хочу, — с мнимым спокойствием ответил альфа. — Понял. Так… ты всё записал? Если больше нет вопросов, сходи в душ и поешь, а потом ложись поспать. Попытка вернуть супруга в привычную колею с треском провалилась. От увиденного Гарри нахмурился, а Том чертыхнулся. В последнюю секунду он осознал на кого решил посмотреть посылающим взглядом. — Ещё не время, — осторожно отказался от предложения, — мне следует внести исправления, пока есть заготовки. — А ну-ка, — сурово хмыкнул Гарри, со взыскательным взглядом подходя к первому, ближайшему к нему, котлу, — сейчас проверю, что ты там наготовил. Он чувствовал себя обязанным вынести приговор. Когда речь заходила о здоровье — халявить нельзя. Пусть пока заготовки, но и их требуется проконтролировать. Старина Северус провёл на Гарри не один эксперимент по зельям, и в будущем уже точно знал, что варить для него, болвана, чтобы не сходил с ума каждый раз в период течки. Гарри перепробовал всё, что только мог, и знал свою реакцию на множество ингредиентов, благодаря комментариям. Со стороны могло показаться, что он эксперт в зельях, но это не так. Он в жизни бы не смог сварить ни одного зелья средней сложности. Только в дегустации была его сила. — Та-ак, — Гарри обнюхал содержимое в котелке и только затем попробовал, буквально чайную ложку. И уже через две секунды с омерзением выплюнул, — Сожги эту бурду, и рецепт заодно. Прямо к чёртовой матери, Том. Уже пять лет, как доказано, что эта «классическая» формула, — не сдержал сарказма, — разъедает стенки желудка. Я не позволю, чтобы наш сын мучился изжогой каждую течку. Со вторым котлом было проделано то же самое. — Слишком много перламутра. Так и до аллергии недолго, — недовольно поморщился омега, — а так вроде ничего… — но, подумав ещё, изменил мнение, — хотя нет, олеина тоже многовато, хоть на хлеб мажь. Печени не понравится. Третье зелье вызвало больше удовлетворения: — Добавь мёда. И пару ложек мела для костей. Самого обычного мела. — Классическая формула сейчас подвергается переработке. По сути, сырой вариант, — Том начал говорить сразу, как выслушал вердикт по каждому зелью, — перламутр в огромном количестве только из-за необходимости поддержания густоты зелья. Пока не нашел замену, которая не испортила бы общий состав. С олеином соглашусь, перебор вышел. А что касается добавки меда, — альфа сморщился, — это не рецепты из кулинарной книги, Гарри. Никаких подсластителей в зельях быть не должно. — Да твою ж… мёд укрепляет волосы и кожу, без него зелье начнёт вымывать всё полезное из тела! Ну его нафиг тогда. Хочешь после своего зелья лечить Лео другими зельями? А ведь он ещё в квиддич играет. Ему ой как нужны крепкие кости. Давай теперь о второй заготовке поговорим. Я помню, Северус говорил, что… олеин, типа… о, вот! Олеин — как жир, только от растений. Когда меня стошнило от жирноты в первый раз, он просто уменьшал количества растений в рецепте, пока мой организм не принял. Ты тоже так сделай. Тогда и перламутра не нужно так много добавлять для густоты. А мел я ему сам дам. Том честно пытался выслушать, моментами даже соглашался с супругом, но мозг отказывался переваривать информацию быстро. Он откровенно плыл. Особенно когда начал прижигать корешки заказанной травы. В воздухе стоял густой дым и на уставший организм действовал резко отрицательно. Пошатнувшись, мужчина зацепился за полку: колбочки, бутыльки, ингредиенты в мешках и банках, всё полетело вниз. Что-то осталось целым, а что-то разбилось при падении вдребезги… От одного неосторожного движения хлама в лаборатории прибавилось. Нецензурно выругавшись, Гарри подлетел к нему и в последнюю секунду не дал разбить голову о стол или что-нибудь ещё, хватая под руки. — Всё, милый, хватит с тебя работы. Давай выйдем отсюда. Чёрт с этими корешками, до завтра потерпят. Тебе необходимо отдохнуть. — До завтра? — переспросил Том и вдруг засмеялся — громко, зло, истерически, и вырвал свою руку из хватки супруга. — Конечно, всё может подождать до завтра! А лучше до послезавтра! У нас ведь так много времени! Я же гениальный зельевар, мозгов хватит! Проклятье… проклятье, ПРОКЛЯТЬЕ! Альфа взревел и ближайший котёл взорвался от всплеска сильной неконтролируемой магии. Том был на грани. До боли вцепившись в волосы, он оттянул их, болезненно прошёлся пальцами по лицу и согнулся пополам, цепляясь за края столешницы. — У меня нет времени. И нет нормальных идей! Почему я вообще этим занимаюсь?! Что я могу знать о строении омежьего организма?! Да какого черта!!! — Потому что ты такой же отец, как и я. И это твоя работа. Во всех смыслах. Так что замолчи и угомонись. Или я тебе помогу, — Гарри не стал сюсюкаться, а сразу пошёл в атаку. Ласковые речи и напоминание об отдыхе не помогли. У всех бывают срывы, и всем нужно надёжное плечо рядом. Но чтобы плечо выдержало чужой вес, ему нужно быть жёстким. Всё ещё упираясь ладонями в столешницу и держа голову опущенной, альфа медленно её повернул и Гарри встретился с маниакальным взглядом. Том не походил на себя прежнего. С его лица будто стёрли адекватность. — Моя работа? М, моя работа. МОЯ РАБОТА?! Грохот от перевёрнутого стола на короткое время оглушил. — В гробу я видал такую работу! Иди, заказывай! Я скоро туда лягу! Омеги всегда славились своим терпением, вынося, порой, то, чего переносить не стоило. Но у любого есть точка кипения. Гарри до своей дошёл. Взгляд бывшего ученика Гриффиндора наполнился холодом. Он подошёл к перевёрнутому столу, поставил его обратно, после чего, обманчиво спокойно, запустил руку в волосы Тома, приласкав вначале и жёстко сжав в конце. — Вместо того, чтобы закатывать истерику, используй рот для чего-то более полезного, — прошипел он, и вдруг приказал холодным тоном, остужающим пламенный гнев. — На колени. Тело двигалось против воли. Инстинкты взяли вверх на воспалённым разумом и альфа поддался словам — с болью приземлился на холодный пол. Но даже внимание толком не обратил. Лихорадочный взгляд блуждал по лицу супруга. Господину его сердца и души. И тело… оно тоже целиком и полностью во власти Гарри. Том приоткрыл рот, ощутив тёплые пальцы любимого на подбородке, затем на губах, и шумно выдохнул, с едва слышимым стоном, когда тот погрузил сразу указательный и средний внутрь. Том сам начал двигать головой, его рот наполнялся слюной, она стекала по подбородку, а Гарри молча смотрел, наслаждаясь порочной картиной. Альфа был опасной змеёй, укрощённой руками опытного серпентолога, и теперь отдающего свой яд по его желанию. Разница лишь в том, что альфа получал свою долю удовольствия, без которого его запах не получил бы усиления. Аромат кофе. С ним хотелось смешаться… оставить частичку себя в нём… или наоборот… — Вот так... хороший альфа, — приказной тон полностью сменился на вожделеющий, — а теперь используй свой рот, чтобы удовлетворить меня. Руки Тома послушно легли на бёдра Гарри, стягивая домашние шорты.