Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Так странно было получать внимание альф. Ещё три месяца назад Лео никому не был нужен, кроме Барти. Ни один альфа не обращал на него внимание. А теперь: Джонатан, его однофакультетник, на курс старше, подарил вдруг шоколадку и сделал комплимент, из Слизерина несколько старшекурсников странно смотрели, от чего мурашки бегали по коже, из Когтеврана альфа как-то подошёл, спрашивая, не хочет ли он прогуляться, и двое парней из Гриффиндора как-то присвистнули и подмигнули, отчего Лео стало неловко. Прошла только неделя. Неделя со дня начала нового учебного года! Неужели оно и вправду всё так происходит? Папа так же получал внимание? Или же не замечал его, потому что с ним был отец? После их разговоров, у мальчика развилась своеобразная паранойя. Предложение прогуляться он отклонил, свистунов и наблюдателей игнорировал, а подаренную шоколадку тайком выбросил, боясь приворотного зелья или какой-нибудь другой отравы. Но когда рядом находился Барти, Редтер не боялся столкновений с другими альфами. Он выглядел как охраняющий хозяина пёс. Прозвучит, возможно, грубо, но более точной ассоциации не отыскать. Лео даже не удивился бы, если бы однажды слизеринец зарычал на альфу, который бы слишком долго и откровенно смотрел на юного омегу. С псом роднил ещё и тот факт, что Барти практически безошибочно угадывал его настроение и старался поддерживать. Лео чувствовал, что может всецело на него положиться. А сейчас это важно, как никогда. Его тело слишком быстро начало меняться и он не до конца с ним освоился. Иногда, например, не вписывался в повороты. Или неправильно оценивал свои габариты. В такие моменты всегда появлялась рука помощи. Барти придерживал, обнимал, обхватывал. И этот контакт понемногу становился привычным. Если по первости Лео постоянно дёргался, смущался, терялся в своих ощущениях — со временем он пришёл в лад со своими инстинктами и ощущениями. Больше они не мешали соображать, захлёстывая всё на своём пути. По-крайней мере, пока дело не доходило до ласки наедине. Где Барти умудрялся сохранять контроль над собой и над ним. А это трудно! Когда маячит что-то вкусненькое, а ты не можешь попробовать, только понюхать… И всё равно держался. Более того, позволял Лео немного экспериментировать! Так, однажды, Редтер решил попробовать новую технику контакта. «Максимальный, неожиданный контакт». Всего-то и нужно было, что встретиться и неожиданно наброситься с обнимашками. В голове он видел две картины: Первая — Барти его поймает, удержится на ногах, и Лео ощутит себя самой любимой в мире коалой на дереве; Вторая — он запрыгнет на Барти, тот не удержится и они вместе полетят на пол; Лео хотел верить, что альфа, его альфа, удержит. Адреналин разлетелся по телу, когда за поворотом вырулил слизеринец. С ярко-рыжим цветом взъерошенных волос, в одной рубашке, забив и на джемпер, и на галстук, и на мантию, улыбающийся широкой, белоснежной, немного дикой, улыбкой, что было в характере парня, у него и взгляд, порой, был диковатый, от чего Лео балдел особенно сильно. Он шёл в компании однокурсников, ещё двух парней, и Лео это не остановило. План в силе! Ноги сами потянули в его сторону. Сначала спокойно, затем чуть быстрее, пока не побежал навстречу, улыбаясь как идиот. — Барти! — Приветик, барсучок! — поздоровался слизеринец, а после крякнул от того, как резко пришлось принимать крупный вес на руки. И дело не в том, что омега был тяжёлый, дело в резкости. Но ему повезло. Хватило реакции. Парни поняли, что сладкую парочку лучше оставить наедине, Крауч не скоро к ним присоединится, и молча ушли. — Предупредил бы хоть. Если в следующий раз захочешь, чтобы я взял тебя на руки — так и скажи, ладно? Лео зарделся и от слов слизеринца, и от его взгляда, а потом обнял за шею чуть сильнее. К сведению всё принял, но о своей резкости не жалел. В этом и был весь смысл. Посмотреть, насколько реакция будет резка, а хватка крепка. Насколько альфа им дорожит. Как скоро захочет отпустить… Пока не хотел. Более того, удобнее его перехватил и никак не препятствовал тому, что Лео захотел подышать им, уткнуться носом в шею. К своему источнику. — М-м-м, я дома… Запах после дождя — с ним так много приятных воспоминаний. Большая часть связана с детством. Где тепло… где хорошо… свежо… и свободно… Если бы альфы умели мурлыкать, Барти обязательно бы замурлыкал. Его омежка взобрался на него и продолжает с удовольствием сидеть, словно на деревце. Лео поделился с ним своей ассоциацией с сумчатым зверьком, поедающим листочки эвкалипта. Перенеся вес на одну руку, слизеринец достал шоколадку с мятным экстрактом в форме листка мяты. — На, моя коала, погрызи. — Спасибо, — пуффендуец перехватил сладость, с довольной улыбкой, и тут же закинул в рот, — ухухно… — Жуй и не болтай, — с шутливой строгостью велел Барти, отходя с ним в сторону, чтобы не стоять посреди коридора, который скоро будет наполнен учениками. Летние силовые тренировки не прошли даром. Теперь он долго мог держать своего мальчика. Прекрасного омегу, наполняющегося соком. Созревающего медленно, но верно. И ждал дня, когда сможет вкусить свой желанный плод. — О, Мерлин… Лео дёрнулся в руках альфы и чуть не подавился шоколадкой. Папа стоял в нескольких шагах от них. А рядом отец. И от их взглядов, особенно родителя-альфы, стало не по себе. — П-привет… то есть… здравствуйте, п-профессор Реддл, профессор Поттер… Немая сцена, во время которой все переводили взгляды друг на друга, ничего больше не предпринимая. Однако, мигом позже, профессору Реддлу захотелось достать палочку. Или же собственноручно отвесить подопечному затрещину. Он не только не отпустил Лео, но ещё и перехватил понадёжнее! И улыбался так… вежливо, с примесями нахальства. Щенок. — Доброго дня вам, — пожелал Крауч, не видевшись сегодня с отцами омеги на уроках. — Позволю не согласиться, — сухо произнёс Том, и только взгляд полыхал: «Положи! Положи на место! Не твоё!» — Тоже устал, понимаю. Конечно, Барти не поддавался злому взгляду будущего тестя. Скорее наоборот. Его это забавляло. А Том вспомнил давние слова про пирата, ворующего его сокровище, и понимал, Крауч — тот самый наглейший пират, грабящий его средь бела дня… на его же глазах! — Пойдём в Большой зал, барсучок. Как раз придём к обеду. Лео сидел на руках альфы ни жив, ни мертв. Эксперимент обернулся фиаско. А Барти всё не по чём! Излучал такое спокойствие, нет, нахальство (!) что слов не находилось. Для него родители Лео были как… декорация! То, что внимания не стоило. Ну, увидели их вместе, обнимавшихся, и увидели. Плевать. А Лео потом стоять и краснеть перед ними, когда останутся наедине. — Минус двадцать очков Слизерин и Пуффендуй за неподобающее поведение в коридоре. А теперь, мистер Реддл-Поттер, слезьте немедленно с рук мистера Крауча. Лишение очков ударило по обоим студентам. Крауч так и вовсе растерял своё весёлое нахальство, со злостью посмотрев на декана. С ней же он поставил омегу на пол. Почти насильно оторвал от себя. — Плюс десять очков Слизерин и Пуффендуй за послушание, — добавил профессор Поттер. «Да вы издеваетесь!» — мысленно простонал Лео. Одно успокаивало — до палочек дело не дошло. Теперь-то зная, насколько «любовь» отца к Барти сильна, он не удивится, если отец когда-нибудь сорвётся. Сегодня мог выйти хороший случай. — Мы уходим, — Лео взглянул на взрослых и в последний момент одёрнул руку. Хотел взять слизеринца за руку, но был риск лишиться ещё очков. Взрослые, похоже, решили дозировать их близость таким образом. А это удар ниже пояса. — Кажется, придётся пообщаться с твоими родителями, — вздохнул Барти, прижав мальчика к себе, когда они ушли подальше, — я не могу тебя отпустить. Теперь их рост сильно не бросался в глаза. Всего-то на голову выше. При случае, Лео мог и до лица Барти дотянуться. Обнять за шею, приподняться на цыпочках… Мысль о поцелуе не раз уже посещала голову, и он посмаковал бы её, будь случай удачный. Но нет. Родители испортили всю атмосферу. После встречи с ними остался неприятный осадок. Только объятья и успокаивали. — Перед этим они ещё со мной поговорят. Уверен, опять будут предупреждать о том, что ты старше и можешь случайно что-то со мной сделать. — И я действительно могу. Тут они правы. Потому и не доверяют, — вздохнул с досадой Барти, — но я не буду делать ничего, что может тебе навредить. И, хотят они этого или нет, им придётся привыкнуть. — Так… что именно ты хочешь им сказать? — Лео поднял голову и довольно быстро прикрыл глаза, почувствовав ладонь на своей щеке. Прикосновение было таким нежным… — Я ещё подумаю над этим. Нужно подобрать слова, чтобы твой отец не разозлился сам и не разозлил меня. — Задача не из лёгких. Нужно ли мне пожелать тебе удачи? — Это всегда нужно, — улыбнулся ему Барти и поцеловал в щечку, к которой не прикасался. — Сегодня вечером у меня тренировка по квиддичу. А через две недели уже игра. Смотри на меня. — Буду. По-другому и быть не может.