Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Больше переживал. Вчера вечером, как и предупреждал Барти, прибыла миссис Крауч, и не то, чтобы Лео ожидал, что они вместе будут ужинать… но хотя бы минимальный интерес мама альфы должна была проявить. Нет. Этого не случилось. Барти представил ей Лео, тот поприветствовал женщину, сделал ей комплимент, как учили родители, и высказался по поводу дома, а в ответ получил короткий кивок и сухую благодарность. На этом их встреча и подошла к концу. Никакого интереса к личной жизни сына. Сначала Лео разозлило подобное отношение, но чем больше обдумывал ситуацию, тем больше остывал. Так всегда было. Барти сам говорил. Родителей не выбирают — вот и вся правда. Утром Лео уже не вспоминал о маме Барти, он проснулся в десятом часу и первое, что увидел — улыбающееся лицо альфы. Не до конца проснувшийся мозг не сразу подал предупреждающие сигналы. Как минимум это выглядело смущающе. Сколько Барти просидел вот так, глядя на него спящего? — Доброе утро, барсучок, — Барти с улыбкой взял в свои руки лапку омеги, поднёс к губам в лёгком поцелуе, а потом раскрыл ладошку и положил её на свою щеку, — как поспал на новом месте? — Привет, — протянул с ленивой улыбкой и зажмурился от приятных прикосновений, — немного непривычно было, но в целом хорошо. А ты… — наконец начал понимать, как выглядит со стороны, и остатки сна сошли — пришло смущение, — давно здесь сидишь? Неловкость цепко схватила альфу. Выглядел он так, будто его поймали с поличным. Лицо залилось лёгким румянцем. — Где-то полчаса. Хотел позвать на завтрак, но ты так сладко спал, что я не решился будить. И засмотрелся. Ты… очень милый. Лео отнял руку, перевернулся на живот, скрывая пылающее лицо в подушке, и глухо простонал. Это одна из самых смущающих вещей, что они совершали! Поцелуи не казались такими интимными, как ЭТО. Или же дело в «первом разе»? Раньше они не могли вот так встречаться утром. Чтобы один ещё был в постели. Или же оба были… «А мы вообще могли бы заснуть вместе? О, Мерлин…» — Давай всё-таки пойдём завтракать, — постарался перевести тему Барти, пока мысленные рассуждения не завели его в опасную зону. Слишком сильно ему понравилось смотреть на спящего барсучка. А если бы он ещё спал на коленях Барти, или просто в объятьях, он с удовольствием бы прижался грудью к маленькой спине, сцепляя руки на животе омеги или хватая его руки в свои. А мог лежать в обнимку лицом к лицу и вблизи наблюдать за милыми чертами… за чарующими глазами… аккуратным носиком… нежными, пухлыми губами… — А что на завтрак? — Салат с варёной говядиной и отварной рис с овощами. По-моему, звучит вкусно, — подмигнул Барти и хулигански чмокнул удивившегося омегу в щёку, — умывайся и будем кушать.

***

Завтрак прошел на двоих. Мама Барти хоть и присутствовала в доме, но заранее успела позавтракать и теперь отдыхала на веранде. Они не стали её беспокоить. Сразу как поели, они ушли в комнату к альфе. Ещё немного полежать, подождать когда переварится еда, а потом уже можно полетать на метлах. Или же прогуляться по Лондону. — … какая забавная ситуация была у тебя в детстве? — Хм. Пару лет назад у нас останавливались родственники с кучей мелких девчонок, а я случайно к ним зашёл. В общем, меня заставили перемерить несколько платьев. И кто-то из них, не помню уже, как её зовут, подогнала парик, — со стыдливой усмешкой припомнил Барти. Похвастаться множеством забавных воспоминаний он не мог, их по пальцем можно пересчитать. И всё же, он покопался в голове, желая порадовать, как-то развеселить своего мальчика, переступая через унижение и стыд. Расскажи он эту историю с переодеванием своим змеям — засмеяли бы. Лео и сам похихикивал, но Барти это не раздражало. Малыш потешался по-доброму. И гладил пальчиками руки Барти, иногда переходя на предплечья. — Хотел бы я тебя увидеть в платье. Мне кажется, ты был милой девочкой в детстве. — Если верить эмоциям тех, кто это видел — они сочли так же. А какие забавные моменты у тебя были? Уверен, их больше. — Ты прав, их правда много. В основном все связаны с событиями, когда мы или были у семейства Уизли в гостях, или они к нам приезжали. Я очень хорошо общаюсь с детьми своей крёстной, декана Гриффиндора кстати. Ты знал, что она моя крёстная? — хитро спросил омега. — Нет, не знал, — удивлённо посмотрел на него Барти, — я ещё не так много о тебе знаю. И это следует как можно скорее исправить, барсучок. — Ну вот, теперь знаешь, — с улыбкой скорчил мордочку и раскрыл ладонь альфы, теперь с интересом ощупывая её пальцами. Подобные исследования у него с раннего детства, и уж очень Лео понравилось вот так прикасаться к Барти. К руке, что больше его руки в половину, теплее, а ещё с красивыми, длинными пальцами. У отца похожие руки. — В Хогвартсе одни родственники. А скоро ещё Хьюго и Роза будут обучаться, пополнение пойдёт! Вот о них, кстати, я и поговорю. Первое, что я вспомнил, как с ними играл, а потом к нам зашли их дяди, близнецы Фред и Джордж. Может, ты знаешь их, у них собственный магазин приколов есть в Косом переулке. В общем, они принесли нам интересные конфетки. Яркие, цветные, с посыпкой кисленькой. Короче на вид очень интересные и аппетитные. И сказали, что проводят эксперименты. Хотели создать конфетки, которые могли менять тембр голоса. Знаешь, полезная вещь, особенно для студента, который хочет подмазаться, от кого-нибудь отвязаться, припугнуть или позабавиться. Много возможностей! С каждым новым предложением, улыбка на лице Барти становилась всё шире, а глаза горели неподдельным интересом. История Лео яркими красками всплывала в воображении. — Но здесь они сказали, что пока сделали смену человеческого голоса на животный. Это надо было видеть! Три часа в доме стоял зоопарк! Я три часа крякал, Роза кудахтала, Хьюго мяукал, дядя Фред визжал поросёнком, а дядя Джордж мычал! Барти покатился со смеху, воображение зоопарка его окончательно добило, особенно представление уточки-Лео. А если бы у него был ещё соответствующий вид?! — Какие затейники, а! Ох… — парень выдохнул, приходя немного в себя, — надеюсь, я смогу стать частью вашей семьи. Твои родители, конечно, те ещё занозы, но… они беспокоятся. Пытаются обезопасить. Потому что любят. Это видно. Другое дело, что они могут не хотеть принять меня. Тогда мне придётся тебя украсть насовсем, — губы изогнулись в хитрой ухмылочке. — Нет, — Лео понизил голос, а взгляд спустился с глаз на губы альфы, что были так близко… завораживали минимальным расстоянием, — они потихоньку принимают тебя. Я чувствую это, несмотря на совершённое похищение. Отец как-то сказал, что ты его раздражаешь, потому что на него похож. Поэтому… ты мой Барти. Мой альфа. Признание столкнуло лбами их души. Барти пал жертвой проникновенных слов, произнесённых нежным голосом любимого омеги. Прижав к себе Лео, накрыл его губы своими. Оба этого ждали. Подталкивали друг друга к действию, но при этом оттягивали момент. А как только он наступил — сердца обоих раскрылись и забились сильнее. Запахи сплелись в чудный, совместный запах - свежести и чистоты. Лео ласкал пальчиками, почти делая массаж, плечи Барти, гладил шею, и от его ласки альфа ещё больше сгребал его в объятья, словно пытаясь слиться. От поцелуев начинала кружиться голова. Ноги могли бы и подвести, но душа и сердце стремились ввысь, удерживая их тела на месте. — Может, сделаешь мне массаж ещё раз? - попросил Барти, прекращая нежно касаться приоткрытых, влажных губ, и ловить горячее, сбитое дыхание. — Полный комплект или что-то одно? — поинтересовался Лео, немного причмокнув губами и облизнувшись, собирая остатки вкусных поцелуев, к которым они ещё, он уверен, вернутся. И не раз. — Хребет. Я принесу тебе масла. А потом могу и тебе сделать. Если хочешь, конечно — добавил несколько неловко. Не будет ли это считаться за домогательство с его стороны? И как вообще он отреагирует на обнаженного омегу, к которому не безразлично как сердце с душой, так и тело? — Ты знаешь, я массаж как-то не очень. Но мне нравятся, когда гладят спину. А лучше чешут. Чуть-чуть, прям слегка. Так приятно всегда. Мурашечки приятные по телу бегут, м-м... Ты почешешь мне спинку? — после описаний Лео задал контрольный вопрос с щенячьим взглядом. Но даже без него Барти не смог бы отказать. Легально потискать барсучка через одежду, да ещё зная, как сделать это приятнее — сам Мерлин велел. — Конечно, почешу, мой барсучок. — Отлично! — просиял омега. — Иди, я жду тебя!