Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Видеть счастливую улыбку на лице ребёнка — отрада для любого родителя, и не важно сколько ему лет. Том не был исключением. Радость Лео — его радость. Улыбка так и напрашивалась на губы, видя как сильно сына распирало от нетерпения поделиться радостной новостью. — Папочка, ты не поверишь, что случилось! — Почему же не поверю? — Том похлопал по краю дивана и Лео плюхнулся рядом с ним. — Рассказывай. Что случилось? — Ну… — уши вдруг заалели, что говорило о крайней степени смущения. При этом лицо продолжало нежно сиять, — я и Барти… мы ждём ребёнка! Неверие — первое шарахнуло по голове. Улыбка к лицу мужчины словно приклеилась. Озвученное Лео — не более чем шутка. Он свято в это верил. Ну, или же у него случилась слуховая галлюцинация. Такое случается. Поэтому решил уточнить: — Повтори ещё раз. Вы… что? — Ждём ребёнка, — повторил Лео, словно для глуховатого, а затем крепко обнял, скрещивая руки замком на талии, — мы даже маггловский тест использовали. Вот! Если тебе это о чём-то говорит. Объятья пришлось разорвать. Лео вытащил из кармана странную палочку, на которой было изображено две полоски. И они ничего не объясняли Тому. Однако, он всё равно чувствовал от инородного предмета ужас, отбросил его и поднялся с дивана так резко, будто зад подгорал. Его мальчик никак не мог быть беременным! Ни за что! Никто не имел права покушаться на его невинность! — Папа, угомонись! Порадуйся за меня! Барти тоже летает от радости, как и я! Неподдельная счастливая улыбка внушала бедному альфе животный страх. Имя смертника, сотворившего роковую ошибку, прозвучало вынесением приговора. — Ни за что! Собственный крик резанул по слуху. Альфа передёрнул плечами и открыл глаза, до этого крепко держа их зажмуренными, отрицая истину. Но, как оказалось, это не истина. Это чёртов сон! Том дёрнулся, а затем подорвался, всё это время лёжа в постели. Безмятежно храпящий Гарри, лежащий как перекрученные спагетти и дышащий перегаром, принёс львиную долю облегчения. Вчера он довольно много выпил и заснул сразу, как голова коснулась подушки. Это точно был сон. Супруг не был бы так спокоен, если бы Лео действительно… Нет, даже думать страшно! Тома бросало в холодный пот и второй раз передёргивало. Одеяло сбилось где-то с боку и поправлять его мужчина не стал. К черту, спокойно лежать он уже не мог. Возвращаться обратно в царство снов? Нет, спасибо. Второго кошмара он не переживёт. Сердце итак болезненно трепыхалось в грудной клетке. Сына срочно требовалось вытаскивать из лап ублюдочного альфы. Если бы он только знал, где живёт Крауч — растерзал бы негодника собственными руками. Но незнание делало их бессильными. Придётся ждать ещё два дня, прежде чем министр объявится в стране.

***

Бывает такое, нечто быстро вырывает из сна. Вот ты погружен в сновидение, а вот открываешь глаза, дёрнувшись перед этим всем телом. Отвратительно. Сердце в такие моменты почти болезненно билось в груди. До тех пор, пока не успокоится. Вот и Гарри испытал отвратные ощущения. Обычно хватало присутствия Тома рядом, посмотреть на него, может, осторожно поцеловать, а потом спокойно заснуть. Но супруг отсутствовал в постели, несмотря на поздний час. Свободная часть оказалась непривычно пуста и до неприязни холодна. Именно сейчас. Когда он так нужен. Где его вообще носит? Он не мог уйти в туалет или на кухню, выпить воды. Постель сохранила бы тепло тела. Вывод здесь только один: Том давно не спит. Готовый взяться за палочку и включить свет, омега замер. Фигура у окна буквально на секунду заставила испытать страх. А стоило узнать в ней супруга, Гарри с облегчением выдохнул. — Дорогой, что с тобой? Всё в порядке? — омега подошёл к нему и ласково взял за прохладный локоть. Давно уж сидел. — Мне холодно без тебя. Почему ты не спишь? От окна немного дуло из-за приоткрытой форточки. Вечером ветерок был приятный, но к ночи стал холодным. Не стоило ему вот так сидеть, ещё простудиться мог. Летом заболеть вполне реально. И хотел бы Гарри об этом сказать, уговаривая подняться и пойти с ним в постель, но остановило выражение лица Тома. Когда повернул голову. Подавленный, разбитый, обессиленный… — Том… Что случилось? Скажи мне. — Он оказался беременным… как так вышло?.. Я не понимаю… он ведь ещё маленький… он мой мальчик… — непонимающий жалобный тон в один миг сменился на тихий и яростный, — а эта змея… он во всём виноват. Убить бы его… На протяжении долгих двух дней они оба думали только о сыне и его побеге к альфе, едва успевшему выпуститься. И от сказанного Томом, у Гарри что-то сломалось внутри. В глазах потемнело, тело задрожало. Он вцепился в локоть супруга, как за единственную опору. — Чт-то ты сказал? Лео… заб-беременел?.. Сознание испуганно сбежало — он упал в обморок, так и не услышав ответа. — Гарри! — испуг просочился в голос альфы. Остатки кошмара сошли и он подхватил супруга. — Мерлин, как ты умудрился? Ох, проклятье… Давай же, приходи в себя. До постели Том дошёл буквально в три шага, осторожно уложил всё ещё находящегося без сознания супруга и полез за припасами. Предусмотрительный, он хранил бутыльки с зельями практически в каждой комнате. В спальне — в том числе. Зелья от головной боли, подавители, кроветворное, жаропонижающее и многие другие. Но Том и подумать не мог, что однажды в спальне ему пригодится нюхательная соль. От едкого запаха, Гарри очнулся, сдавленно застонав. Голова болела от удара, но к счастью, не так сильно, чтобы заподозрить сотрясение. — Ох… — Наконец-то, — выдохнул с облегчением Том и сел рядом, сразу как сделал свет чуть ярче. Ему ещё следовало осмотреть голову на наличии травмы. И желательно всё тело. Падение в обморок — это не шутки. — Как самочувствие, Гарри? — Голова болит. Остальное пройдёт. Надо отлежаться. Шум в ушах и небольшая спутанность сознания проходят быстро и без каких бы то ни было лекарств. — Закинь мне ноги на спинку кровати. Том закинул. Но только когда провёл диагностику в легкой форме — волшебная палочка слабым светом прошлась по телу омеги. Слова — это одно, он верил Гарри. Но убедиться самому — дело для него обычное. Так Том чувствовал полное успокоение. Молчание между ними стояло недолгое. Как только Гарри окончательно пришёл в себя и мог адекватно мыслить, он задал очень щекотливый вопрос: — Откуда ты узнал, что Лео ждёт ребёнка? Каждое слово напоминало хождение по минному полю. Осторожное, плавное, с готовностью отдёрнуть ногу в любой момент. Том ожидаемо скривился. Свежий кошмар неприятно резанул, будто по свежей ране, при этом он начал понимать, как сильно облажался. Изначально его слова прозвучали так, будто Лео в самом деле… Поэтому Гарри и свалился в обморок. Том и сам бы грохнулся, будь всё правдой! «Битья не избежать», — обреченно подумал и рассказал всё, как есть: — Мне приснился сон, где Лео забеременел. И не от кого-то, а Крауча-младшего! Я не смог заснуть повторно после увиденного кошмара. Меня… немного занесло. В вопросах эмоционального заноса Гарри действительно понимал, как никто другой, поскольку сам страдал подобным. Для любого человека нормально перегнуть палку во время наплыва эмоций. Однако! — Сон, да? — обманчиво спокойно спросил и вдруг отвесил магией крепкий подзатыльник. — А нельзя было с этого начать?! С того, что увидел кошмар, а не реальность?! Я чуть Мерлину душу не отдал! Ох… Гарри вскинул голову и ошарашенно таращился в потолок, пока не сделал себе хуже от неожиданного эмоционального всплеска. Последствия обморока ещё не до конца сошли. Теперь всё вставало на свои места и винить Тома за бурную реакцию не имело смысла. Он ещё малой кровью отделался. Мог получить несколько ударов, и далеко не магией. — Прости, — раскаянно произнес альфа и, конечно, начал подлизываться: сначала лёг рядом, затем осторожно, почти с опаской, готовясь получить удар, обнял, и по голому плечу посыпались тёплые, лёгкие и безумно приятные поцелуи. — Любовь моя, такого больше не повторится. Я осознал свою ошибку. Ласка мешала дуться по-настоящему. Гарри не мог долго злиться на него, особенно, когда чувствовал искреннее раскаивание. Он обнял в ответ и прижал голову мужа к своей груди, за которой сердце успокаивалось и начинало звучать в более гладком ритме. Они оба теряют голову, когда речь идёт о сыне. — Накрыло тебя, конечно, сильно. Ох, ты у меня такой эмоциональный… — Только когда дело касается тебя или Лео, — добавил Том, прикрывая глаза. Пальчики Гарри мягко зарылись в волосы. Стало так приятно. И начало утягивать в сон, которого он опасался последние два часа, — только вы двое. Люблю вас безумно. — И мы тебя любим. Очень, — нежные поглаживания ещё больше усыпляли, — держись. Тебе нужно быть сильным. Ведь мы можем положиться только на тебя. — Да… — согласно произнёс и последующие слова были едва слышны, — держусь… не подведу вас. Когда были сказаны одни из самых важных слов, которые хотел бы услышать любимый человек, сон мягкой, тёплой вуалью коснулся их обоих, сглаживая неровности сознания. Сейчас они ничего не могут сделать. Кроме того, чтобы успокоиться, насколько можно, и набраться сил перед предстоящим разговором с подростками. Лёгким он точно не будет.