Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Если бы Лео не знал всей правды — новый учебный год стал бы невыносимым. Барти больше не студент Хогвартса. Их отношения встали бы под серьёзный вопрос. Однако, его альфа всё продумал. Поставил перед собой цель и добился успеха. В конце августа Лео получил письмо с хорошей новостью. Поэтому в школу он собирался с огромным желанием. Перемены в хорошую сторону заметили и родители, но относились к этому, как к должному. Разубеждать их Лео не стал. Заканчивая со сбором чемодана, омега плюхнулся на постель. Посидеть немного, попрощаться со своей комнатой как минимум до Рождественских каникул, дело важное. Своего рода традиция. Стук в дверь привлёк внимание. — Входите. — Это я, — Гарри осторожно вошёл в комнату, словно крадущийся кот, — как настроение? — Привет, папуль, — улыбнулся Лео и похлопал по матрасу, — садись, посиди со мной. У меня всё хорошо. — Ну вот и хорошо. Тёплый голос обласкал сердце омеги. — Готов доблестно учиться в новом году? — Так точно. Я вас не подведу, профессор, — хихикнул Лео и качнулся вместе с папой в сторону, когда тот мягко пихнул в бок, а потом приобнял за плечи. — Как там папа? Вылез из своей лаборатории? — Куда там! В кровати уже неделю его не видел, — засмеялся старший омега, — он ведь начал писать научную работу. Да ещё эксперименты проводит. Если всё пройдёт хорошо — представят к получению гранта по зельеварению. — Всё благодаря его разработке по улучшению подавителей? Это же здорово! Он станет знаменитым, а? Не боишься, что на него начнут засматриваться, такого умного и красивого? Задавая вопрос, Лео хитро улыбнулся и поиграл бровями. Конечно, оно сказано в шутку. Отец любил их сильнее всего на свете и никогда бы, ни на кого, не променял. Но так захотелось подразнить папулю! Однако, на провокацию тот не поддался. — Не говори глупостей, Лео, на него всегда засматривались! Хоть старшеклассники, хоть старшеклассницы. Для многих твой отец — предел мечтаний. Некоторые и вовсе пытались его отбить. Но папа в этом плане оказался непреклонен. — А тебя пытались у него отбить? — тут же полюбопытствовал Лео. До этого они тему «отбивания» не затрагивали. Гарри призадумался, не сразу решив, что ответить. И не потому что хотел что-то скрыть. — Даже если и так, я этого не замечал. Твой папа заслонил собой всех. Поэтому я ни на кого не обращал внимание. Не до них было, попросту говоря. Но ты подкинул мне интересный вопрос. Надо бы задать его папе. Только переформулировать. — И как именно ты это переформулируешь? — Ревновал ли он меня к кому-нибудь? Кто знает, может, за мной кто-то и пытался ухлёстывать, а он всех отваживал, — пожал плечами Гарри. Несмотря на сильное собственничество Тома и жуткую ревность в молодости, Гарри правда ничего не замечал. Супруг ни разу не затрагивал тему или, ещё хуже, не устраивал скандал по этому поводу. Лео вдруг очень знакомо ухмыльнулся. Гарри часто видел это выражение лица — Том также улыбался, когда имел в голове крамольные мыслишки. И хотя казалось, что такой степенный юноша на это не способен, Гарри хорошо знал — без чертей в омуте не обошлось. А чья Лео маленькая копия? — Знаешь, думаю, если бы не Барти, у тебя было бы много ухажёров. Ты у нас получился очень красивым. — Кстати, насчёт Барти, — Лео будто зарядился энергией, — он как раз отгонял от меня всяких альф. Особенно в первое время, когда я ещё толком не привык к своему новому положению, как омеги. Мне казалось, что на меня каждый альфа пялится. Было так неловко. И не слишком приятно. А с Барти хорошо. Он мне сторожевого пса напоминал тогда, — признался с тихим хихиканьем. — Я больше чем уверен — каждый альфа мог положить на тебя глаз, — понимающе кивнул Гарри. Такого красивого омежку многие пожелали бы забрать себе. — Но мне всегда было интересно, что ты нашёл в Барти? Уж прости, но каким-то особым красавцем я бы его не назвал. Ты на его фоне, как роза в чистом поле. — Он красивый! — слишком громко возмутился Лео. Так громко, что самому показался чересчур горластым. Поэтому следующие слова сказал куда спокойнее: — Барти красивый. Когда он красит свои волосы — он похож на яркое неукротимое пламя. У него взгляд такой пробивающий, иногда диковатый, от которого у меня мурашечки по телу. А ещё у него приятный голос, заслушаться можно! А ещё сильные, красивые руки. С длинными пальцами, вены открыты, а это просто… просто… м-м, кайф! У папы, кстати, такие же руки. Наилучшим ходом было не развивать тему. Чтобы Лео не взбесился. Гарри не мог согласиться с выше перечисленным. Вкусовщина играет. Сам мужчина не блистал красотой, но сумел ухватить себе красавчика. Предпочтения изначально оказались завышенные. С Лео всё иначе. Он, скорее, по стопам отца пошёл. Сам красивый мальчик, а отыскал себе… средненького.  — Ладно. Главное, чтобы тебе было с ним хорошо. Так что сейчас, пока ты будешь учиться — будет для вас некоторое испытание расстоянием. Может быть тяжело, но и не сказать, что это так уж плохо. После услышанного Лео припух. Неудобно как-то стало скрывать правду, когда папа невольно подвёл к главной теме. Он бы не был таким весёлым и полным предвкушения, если бы их действительно разделяло расстояние. Нет, Лео сидел бы подавленным и, возможно, истерил из-за вынужденной поездки в школу. Где не будет Барти. Нельзя раскрывать рот раньше времени. Барти не зря хотел оставить всё в секрете. Да и нервировать родителей раньше времени не стоило. Если папа узнает — всё расскажет отцу. А тот сейчас занят своей работой. Отвлекать — не лучшая затея. — Всё будет хорошо, — кивнул Лео, давая ответ на все случаи жизни. Не прискребстись. — Пусть так и будет, — согласился с ним папа, что так же можно считать маленькой победой и закрыть эту тему.

***

Первокурсники никогда не устанут вызывать умиление у Лео. Неужели на первом году и он был очарованием, во все глаза разглядывая обстановку и внимая каждому слову взрослых с открытым ртом восхищения? Именно так выглядели малыши в его глазах сейчас. Бывали, конечно, исключения, но очень небольшие. Даже у самых уверенных в себе ребят проскальзывала черта, присущая любому ребёнку, столкнувшемуся с чем-то невероятным. В праздники школа всегда выглядела невероятно. Без сомнений, даже преподаватели, работающие здесь годами, десятилетиями, не теряли очарованности, пусть со временем оно и приобретало другой характер. Хлопки в ладоши раздавались каждый раз, когда очередной ученик присоединялся к столу, за которым ребята станут его второй семьёй на ближайшие годы. В этом ритуале Лео участвовал каждый раз и искренне радовался пополнению их маленькой жёлтой семьи. Каждый барсучок будет тепло принят. И каждый, кто когда-то слышал, что пуффендуй самый слабый и бесполезный факультет, поймут, что в нём воспитывают трудолюбивых, верных и честных волшебников. В нём научат улаживать конфликты и дружить с другими факультетами, а ещё докажут, что хорошие коготочки могут больно поцарапать. В случае чего. Когда последний ребёнок был определён на Когтевран и аплодисменты с криками стихли, табурет с распределяющей шляпой убрали. Директор школы Минерва Макгонагалл взяла слово. — Каждый раз одно и то же, — лениво заговорил Джонни, альфа пятикурсник, сидящий по левую руку от Лео. Омега с вопросом на него посмотрел. — Говорили, что когда директором был Альбус Дамблдор, он был чудаковатым стариком и его речи были забавными. — А ещё он не особо задумывался о безопасности студентов, — добавил Лео. Те, кто из первых уст могли рассказать об этом, давно выпустились. И всё же они сумели передать события прошлых дней. Особенно родители Лео, которые учились во времена директорства Дамблдора. Некоторые эпизоды вспоминали откровенно с содроганием. А после заверяли, что правление Макгонагалл в школе сделало их жизнь более предсказуемой. — Сейчас тоже не сказать, что безопасно в школе, — хмыкнул весело альфа, — но раньше, по крайней мере, было веселее с директором. — А мы здесь не для веселья, — возразил Фредерик, сидя напротив них, — в этом году нам сдавать СОВ. И мы умрём, пока подготовимся. — Удачи, мальчики, — улыбнулся обоим Лео, не завидуя. Пятый курс действительно способен убить неподготовленного. Какое счастье, что до кошмара ему ещё целый год. Возвращая взгляд обратно на преподавательский стол, омега поймал взгляд сначала папы, а потом отца, и слегка махнул рукой обоим. Те ограничились едва заметным кивком головы. А то, что не улыбнулись — ничего. Гораздо важнее видеть ободрение и тепло в их глазах. Этот год должен стать ещё лучше, чем предыдущий. Желательно без ссор и скандалов.