Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Долгожданные каникулы радовали всех без исключения. Студенты слишком сильно устали. Даже самый яркий заучка хотел отдохнуть и побыть в кругу семьи в рождественские праздники. Все желающие уехать шли на платформу. Лео в отправке домой повезло больше, его перемещение ограничивалось проходом через камин. Потому что родители всегда были рядом. Именно в рождественские каникулы они разрешали отправляться домой, используя летучий порох. Долой тряску в поезде на несколько часов! Однако в этот раз их ждало изменение. Договорившись собраться в кабинете отца, Лео, как обычно, зашёл последним. Папа уже находился с отцом. Но пришел пуффендуец не один, он тянул за собой Барти и не мог перестать улыбаться. — Привет, папочки! А вот и мы! Оба взрослых сдержанно кивнули, и слово взял Гарри: — Что ж, раз все в сборе — идём. Лео посмотрел на Барти и сжал его ладонь чуть сильнее. Зная, что он останется рядом на три дня, а потом будет приходить в гости, Барсучок сиял точно рождественская гирлянда. Крауч переплел свои пальцы с прохладными пальчиками, и зашёл в камин, стараясь сильно не любоваться своим прекрасным омежкой, который сделал изумительный подарок. Встретить Рождество вместе. Ранее он мог только мечтать и надеяться. Теперь же его присутствие в доме Реддлов-Поттеров одобрено, вызывая соответствующие эмоции. Отец семейства смотрел на него почти равнодушно, тогда как папа Лео — с подозрением. Казалось бы, всё должно быть наоборот. С чего вдруг мистер Поттер стал более наблюдательным? Ничего провокационного Барти не планировал делать. Он, как и все, хотел провести праздник в кругу близких, пополнить коллекцию приятных воспоминаний. Перемещаться через камин оказалось не самым привычным занятием — Крауч едва не плюхнулся на пол. Барсучок удержал его, приложил ладонь к груди, и ласково улыбнулся. Самая милая поддержка в его жизни. Пока одни, никто не видит, Барти поцеловал его ладошку и наконец огляделся. Теперь он мог легально осмотреть дом, тем самым узнать взрослых (будущих тестей) с той стороны, которую они не показывали в школе. — Вы можете пойти наверх, отдохнуть, — первым заговорил Том, когда с Гарри вышел из камина, и оглядел обоих мальчишек, что так и не перестали держаться за руки, — через час позовём вас к столу. Те послушно кивнули. Лео с сияющей улыбкой потащил альфу в свою комнату. Теперь его черёд принимать гостя на своей территории! — Том. Нам нужно завтра закупиться для праздника. Кто пойдёт? Или психанём и пошлём мальчиков? — уже в спальне спросил Гарри, переодеваясь в домашнюю одежду. Да и в целом меняясь. Становясь более расслабленным. Пусть у них гостит бывший студент, он не будет оставаться в личине преподавателя-коллеги. Уж точно не в своём доме. Как и Том. Он тоже решил переодеться. — Заманчиво, но нет. Они ещё чего-нибудь забудут. Да и список придется составлять. Сходим сами. — Знаешь, а я всё-таки хочу отправить их. Снабдим списком, пусть закупаются. Заодно потренируются. Бытовые отношения — хорошая проверка, раз они намереваются и дальше быть вместе. А мы… тем временем… — тон омеги, из вредного и ехидного, переменился на воркующе-хитрый, — подарим друг другу подарки, которые нельзя открывать при свидетелях. У Тома мурашечки побежали по телу. А когда супруг подошёл и мягко обвил руками, окатило жаром там, где не стоило. Не сейчас.  — В тебе вновь проснулся голод, милый? — Нет. Пока он дремлет. Но когда отправим мальчишек… непременно проснётся, — закончил шёпотом, и зубки осторожно прикусили ухо. Гарри вырвал у всегда сдержанного альфы, за исключением моментов их близости, рваный вздох. — Тебе нужно быть готовым… Шлепок по ягодице стал большой неожиданностью. После соблазнений словами, дыханием, поглаживанием, Том буквально дернулся от удара. Не болезненного, но весьма чувствительного. — А теперь давай составим список.

***

— Теперь ты можешь нормально осмотреть мою комнату, — довольно произнёс Лео, сразу как подтолкнул Барти внутрь, и закрыл за ними дверь. — А твоя будет находиться немного дальше. Но будет здорово, если мы хоть один день поспим вместе. Может, ты заглянешь ко мне ночью? Или я к тебе, м? — Я только за. Лишь бы твои родители не взбунтовались. А то, подозреваю, мы топчемся по их терпению, — усмехнулся Барти. Несмотря на возможность осмотреться, он ею не пользовался. Куда важнее смотреть на Барсучка в его норке и естественном состоянии. А ещё на то, как он без стеснения скидывает с себя лишнюю одежду. Открытые руки не так привлекали внимание, как открытые ноги. Мерлин всемогущий, Крауч мог наслаждаться ими без зазрения совести. Имея полное право. — Ух, наконец-то, — выдохнул с облегчением Лео и сладко потянулся, — дома всегда так жарко после Хогвартса. Ты тоже раздевайся, Барти. В голове призыв раздеваться прозвучал в несколько ином значении. А контекст закладывался исключительно невинный. И это нужно держать в голове. Не забывать. Достав из кармана уменьшенную сумку, парень снял свитер и стал разоблачаться. Только позже до него дошло, что снимать штаны перед омежкой — плохая идея. — Где можно переодеться? — Здесь, — хихикнул Лео и вдруг резво отвернулся к окну. Ещё и ладонями глаза закрыл. Игривое настроение не отпускало. — Я не смотрю! — Хорошо. Хотя это несправедливо, на мой взгляд. В раздевалке перед квиддичем все друг друга могут видеть, а мне нельзя, — с наигранной обидой сказал Барти, быстро скидывая штаны и меняя их на свободные чёрные шорты, и другую футболку того же цвета. — Я всё. Это был знак. Лео развернулся и убрал руки с глаз, осматривая своего парня в домашнем. Они будто вернулись во времена летних каникул. Когда жили в своё удовольствие, только вдвоём, одевались как хотели, делали что хотели. Никто им был не указ. Единственный контроль состоял в вечерних письмах-звонках-патронусах. Родители обязывали держать контакт. Особенно отец. Один раз они не связались, слишком утомленные после насыщенного прогулочного дня, заснули ранним вечером, так началась паника. Отец закидал их письмами и патронусами, пока это не разбудило обоих. — Отлично, — хитро улыбнулся Лео, неспешно направляясь навстречу альфе. А как подошёл вплотную, взялся за его плечи и подпрыгнул с характерным «Оп-ля». Барти с готовностью подхватил и удобно на себе устроил. Обхватывал под ягодицы, оглаживал открытые ножки. В очередной раз проверял стальную выдержку. И Лео позволял ему, порой, заходить немного за грань приличного. Не мог удержаться от желания… попробовать. — У нас есть час, как и сказали родители, прежде чем спустимся в обеденную комнату. Чем займёмся? — Чем пожелаешь, — пообещал Барти, чмокнув омежку в нос, и в глубине души, как дурачок, ожидая, что тот будет мокрый, — можешь показать мне свои любимые вещи. Я ведь особо и не знаю, чем ты увлекаешься дома. — Любимые вещи? С задумчивым мычанием, Лео стал оглядывать собственную комнату, почти в полном порядке, и взгляд остановился на рабочем столе у окна. — У меня нет чего-то такого прям любимого. Так, по мелочи. Рунами немного балуюсь, крестиком вышиваю, игрушки мягкие коллекционирую. Вон, целый шкаф с полками отвален. — Тебе нужна хорошая компания. Ты же сам как игрушечка, — с умилением в голосе сказал Барти, и попросил: — Покажи свою вышивку. Очень интересно посмотреть. Это были наборы для вышивания: разных форм, величины, изображений. Какие-то выглядели живыми, благодаря использованию зачарованных нитей, другие походили на обычные картины. Лео признался, что тягу к рукоделию перенял от крестной, чьи магловские корни давали о себе знать. Она любила отвлекать себя и расслабляться за вышиванием, поделками или вязанием. — Очень красиво. Мне нравится, — похвалил альфа, осторожно проводя пальцами по ниткам. Ровные узоры, без ошибок и перепутанных цветов. Подобное занятие свидетельствовало о недюжинной внимательности и концентрации. Барти не удержался и поцеловал пальчики, которые умели творить красоту. А Лео зарделся и отвёл взгляд. При поцелуе, альфа пристально на него посмотрел… Тем взглядом, что лишал всякой воли. Чертовски привлекательный… и опасный. Имей Барти желание — он заставил бы Лео растаять и перейти черту. От желания получить удовольствие. Но он сохранял рассудок за двоих. Ещё не время. И не место. Ситуацию удалось сгладить с новыми вопросами и с изучением комнаты. Разговор не заканчивался, появлялись новые темы. По итогу, они перебрались в постель, общаясь там, почти в обнимку, и прервало их несколько стуков в дверь, после которых на пороге появился папа. — Молодые люди, ужинать. Гарри не преминул посмотреть, хорошо ли мальчики ведут себя. Хотя по весёлой болтовне уже можно судить. Поимка на горячем не состоялась. — Барти, у тебя нет аллергии? — Только от кукурузы чешусь, сэр. Больше ничего. Барти поднялся и помог Лео. Тот ловко спрыгнул, держась за руки альфы. Не смущался присутствия родителя, не испытывал раздражения от того, что их прервали. Настроение держалось на хорошей отметке. Это было заметно и по улыбке, и по смешинкам в зелёных глазах. — Это хорошо. Потому что я терпеть не могу кукурузу. Она у нас в доме редкий гость. Да, папуль? — Есть такое, — подтвердил старший омега, выходя из комнаты вместе с ребятами. — Значит так, мальчишки. Вечером мы составим список, а вы в девять утра, вдвоём, отправитесь за покупками к столу. Лео знает, куда. Всё ясно? Они кивнули и угукнули синхронно, не сговариваясь. А потом Лео решил от себя добавить, чисто из любопытства: — Это какая-то проверка? Или у вас другие планы? — на вопросительный взгляд Лео пояснил. — Просто, обычно ты и отец закупаетесь на Рождество. — Одно другому не мешает, — с уклончивой улыбкой ответил мужчина. Наблюдая за ними, Барти внезапно осознал, на кого Барсучок похож в хитрой фазе. От мистера Поттера не отличить. Буквально одно лицо. — Да и мясник отписался, что отложил мой заказ. Всё равно придётся забрать завтра. А раз так — чего тянуть? Несите и остальное. На том и порешили. В обеденном зале накрыли стол. Хозяин дома уже сидел на своём месте и с кивком поприветствовал прибывших. Лео первый прокомментировал поздний обед: — Ух ты, какое разнообразие! Барти, тебе нужно почаще появляться у нас в гостях. — Всё выглядит очень вкусно. — И большая часть приготовлена этими волшебными, во всех смыслах, руками, — Том лёгким кивком головы указал на своего супруга. Похвастался им, если говорить откровенно. — Так что мы ждём полного оценивания. Не только по внешнему виду. О дегустации дважды просить не требовалось. Особенно Лео, как всё ещё растущего. Да и в целом любителя вкусно покушать. — Очень вкусно! — отозвался Барти, распробовав одно блюдо за одним, лишь иногда подсаливая для себя или сдабривая соусом. — А у этого пирога я должен рецепт попросить. Пальчики оближешь. — Рецепт? — удивлённо вскинул бровь глава семьи. Вот тут ему и пришла в голову мысль, а умеет ли мальчишка готовить? — Для себя? — Ну да, — слегка нахмурился Барти, не понимая, к чему такой вопрос, — я могу приготовить что-то дежурное, но нечто вроде пирога нужно изучить и потренироваться. — Правда? — теперь Лео выглядел весьма удивлённым. А за удивлением скрывалось восхищение. И оно было готово вырваться вперёд. — Ты сам умеешь готовить? А как же домовики? — Без них тоже не обходится. Когда мне лень, или некогда. Если нужно что-то по-быстрому — я сам сделаю. Но что-то совсем вкусное, как тут, уже не осилю без пробы, — неловко признался парень. Не хотелось выставить себя полным неучем перед омежкой и его родителями. Но и приписывать себе незаслуженные награды он не стал бы. Правда, в конце концов, раскрылась бы когда-нибудь. И что бы он сказал в своё оправдание? Нет уж. Искренность — вот ключ к успеху. А обратив внимание на взрослых, он с облегчением подметил, что их реакция положительна. А Лео… его малыш снова сиял. — Это ж чудесно! Я буду твоим дегустатором, когда будем жить вместе. Не если. Когда. Барсучок на все сто был уверен в своих словах. Ни единого сомнения. Они будут вместе. У них будет совместное будущее. Барти своё счастье не упустит. После всего, что сделал… чего добился. — Согласен. Ждать осталось недолго.

***

— … индейка, бекон, морковь, горох, клюквенный соус… — зачитывая список уже не первую минуту, Лео прервал себя и посмотрел на родителей, которые стояли в холе, провожали их в путь, — а ещё длиннее списка вы сделать не могли? Да у нас целый день уйдёт! — Именно столько мы с отцом и проводим времени за покупкой продуктов к празднику, — возразил Гарри, совмещая в голосе как ехидство так и строгость, — на тот случай, если ты забыл, Лео. И потом, вы собрались жить вместе, как я понял из вчерашнего. Тебе пора начинать вливаться в быт. А это, — особо акцентировал на списке в руках сына, — его часть. Так что никаких возражений. Скажи спасибо, что мы отправляем вас вдвоём, а не порознь. Младший омега заметно притих, внимая каждому слову родителя и признавая его правду, а альфы, что старший, что младший, наблюдали за Гарри с неприкрытым — один уважением, второй восхищением. — Ладно, я понял, — буркнул Лео, сворачивая длинный список, и первый взял летучий порох. Зелёное пламя унесло тонкую фигуру, и Барти остался наедине со взрослыми. — Следи за ним, — дал наставление Том, посчитав это идеальной возможностью, — и не позволяй покупать что-то не из списка. У него есть плохая привычка «не знать меру». — Как скажете. Другой вопрос, а если чего-то из списка не будет? — тоже решил уточнить Барти, раз пошло такое дело. Он никогда бы не сознался, но подобная вылазка — первая в его жизни. Поскольку зачастую он оставался на Рождество в школе и многого не знал о подготовке. — Значит, ищите альтернативу. Что-то, чем можно это заменить. О ценах не беспокойся. Крауч согласно кивнул, а его лицо выдавало нервное напряжение. Если придётся думать, чем заменить то или иное — они встрянут по-крупному. Он уже это понимал. Но делать нечего, придётся учиться. Да и нехорошо заставлять омежку на том конце ждать. Он шагнул в зелёное пламя. — Кажется, он нервничает, — с усмешкой подметил Том, стоило остаться с супругом один на один, — это так мило. — Я видел. Но ничего, справятся, — с улыбкой заверил Гарри, а в его голосе слышались хитрые нотки, — и раз мы их выпроводили — пошли открывать подарки. — Так ты говорил вчера серьёзно? Средь белого дня? Подарки высокого рейтинга — так их можно описать. Разнообразие в сексуальной жизни всё ещё актуально для них. Любопытные одеяния для ролевых, просто откровенные наряды, игрушки… Всё пробовали, всё нравится. И сегодня коллекция пополнится. — А когда ещё? Я специально их отослал, — фыркнул Гарри. С каким же инкубом Том живёт все эти годы… Знает ведь уже вдоль и поперёк, получив возможность предсказать любые действия. Как бы не так! При всех открытых секретах, Гарри, каким-то непостижимым образом, удавалось выбивать из колеи. — Это должен видеть только ты, — проворковал омега, пальчиками провёл от шеи до подбородка супруга, и удалился в уборную, тихо посмеиваясь. — Мерлин и Моргана, дай мне сил… — тихо попросил Том, вознеся глаза к потолку и с тихий выдохом направился в спальню, где его ожидал, судя по всему, целый комплект.

***

Не припомнить, когда Барти был на семейном тёплом празднике. Скорее всего… никогда. В рождественское время он всегда чувствовал холод между родителями. Оттого со временем коченел сам. И только здесь, в обществе своего омежки и его родителей, по-настоящему ощущал семейную атмосферу. Даже когда старшие гоняли помочь по дому. Чувствовалась крепкая связь. Чьей частью он стал. Невероятное чувство. Несмотря на дикую усталость от многочасовой прогулки в поисках продуктов, Крауч чувствовал другой невероятный прилив энергии. Он заряжался обстановкой в доме Реддлов-Поттеров. Радовался, точно маленький ребёнок, когда под елью отыскал для себя подарки. Радовался получить на праздничный ужин нелепый по своему внешнему виду, но от того такой важный в рождественский день, мягкий свитер. Они все были одеты соответствующе. Лео так ещё умудрился отыскать оленьи рога. А для него, Барти, рожки демона. И половину вечера нахваливал, как они ему шли, отражая натуру. Трудно было поспорить. Также Барти с интересом наблюдал за родителями омежки. Их отношения были прекрасны. И они умели удивлять. Например, сегодня днем, после закупок, главы семейства их не встретили. А спустя час стало понятно почему — они вышли слишком довольные и слегка потрепанные, пусть и пытались привести себя в порядок. А ещё Барти заметил у мистера Реддла на открытом участке тела довольно яркий засос. Он завидовал. И завидовал по-хорошему. Ведь в скором будущем их ждёт нечто похожее. Каких-то три года отделяло от полноценного счастья. Нет, конечно, он счастлив и сейчас. Одно лишь присутствие Лео согревало сердце. Но когда они будут жить вместе, только вдвоём, без ограничений, мечта станет явью. — Папочки, мы, наверное, уже пойдём наверх, — Лео обратил внимание родителей на себя, взяв руку Барти под столом и положив себе на колени, — вы всё равно сейчас пить будете, а нам нельзя. Так что… Их не стали держать, позволили идти, и Лео, как вчера, потянул Барти к себе в комнату. Которую альфа, за короткий период, успел полюбить. В ней было так же уютно, как и в собственной. Барсучок вообще мог принести уют куда угодно. — Это был чудесный вечер, — с улыбкой сказал Барти, приобняв омегу. Очень не хотелось выпускать его из рук. Да и Лео не против почувствовать куда более близкий контакт. Обвил руками талию альфы и носом повозил по плечу, вызывая у того улыбку. — Да, чудесный вечер. Я так счастлив, что ты на Рождество с нами. Не один в своём доме. И не один в замке. Как представлю, что раньше ты проводил семейный праздник в одиночестве… — Не надо это представлять. Сейчас я с тобой, — нежно улыбнулся альфа, прежде чем поцеловать. Материальные подарки, которые он достал из-под ели, и рядом не стояли с тем, что подарил Лео — праздник в добром семейном кругу. Надежду на лучшее. Цель — добиться того же со своей семьёй. Он, Барти, являлся удачным примером того, как семья не должна поступать. Какой не должна быть мать. Каким не должен быть отец. И он не будет. Не пойдёт по стопам отца. — С Рождеством, Барти, — после поцелуя, с ласковой улыбкой поздравил Лео и обвил руками шею парня. Слова, которые не говорил наедине, — я тебя люблю. — Я тоже очень люблю тебя, Барсучок. Очень люблю, — прошептал Барти, словно боясь, что кто-то услышит, и крепко обнял Лео. Будто не хотел, чтобы кто-то отобрал. Никогда. Это его мальчик. Его и ничей больше. — Спасибо, за чудесный праздник.