Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Двадцать грамм толчённого майорана. Затем десять грамм тысячелистника. Перемешать по часовой стрелке три раза. Убавить огонь. Зелье приобрело зелёный оттенок и из него пошли пузырьки. Лео тихо выдохнул с облегчением — основа для амортенции сварена правильно. Он переживал, что в начале мог переборщить с жабьей желчью, едва не добавил лишнюю каплю. Осталось кинуть волос, ноготь или слюну «жертвы», как в шутку называл Лео (недалеко был от истины, ведь зелье чрезвычайно опасно в неумелых руках и нечистых помыслах). Но профессор Реддл каждому выдавал один ингредиент — волос кентавра, чтобы завершить работу. Амортенция приобретала перламутровый блеск на поверхности. Поднятый пар закручивался спиралями. — Отлично, мистер Редтер, — сдержанно похвалил его труды отец, который обходил столы вот уже около десяти минут, внимательно следя за работой пятикурсников, — десять очков Пуффендую. — Спасибо, профессор, — улыбнулся Лео, собирая оставшиеся ингредиенты и мусор, что оставил на столе после нарезки. — Перелейте зелье в колбу и сдавайте свою работу. Пару минут на отдых ещё оставалось. Выполнив последнее поручение, Лео растекся на парте. Последние несколько дней усиленной учёбы совсем вымотали — как физически, так и морально. Родители хорошо натаскали и продолжали натаскивать, что положительно отражалось на результатах. Но они же не давали Лео спуску, под эгидой «не позорь родителей-профессоров». Времени на отдых почти не оставалось. Даже на элементарный сон! Хотя это стандартная ситуация для пятикурсников, кому сдавать экзамены в этом году. Психи, нервные срывы — шли бок о бок с несчастными подростками. Лео однажды и сам сорвался. Но сейчас он в относительном порядке. Больше от того, что на личном фронте прекратились эмоциональные качели. Правда, омега не знал, надолго ли. Барти хорошо продемонстрировал ему свою любовь и нежелание связывать себя с девчонкой, навязанной матерью. Но ведь остаются и другие «желающие добиться внимания тренера». Один такой находился в классе. Лео посмотрел на Феликса, полукровку гриффиндорца. С зельем у него выходило печально. Время заканчивалось, а он так и не добился основы. В котле бурлила пурпурная жидкость. — М-да. Такого цвета для Амортенции я ещё не видел, — вздохнул профессор Реддл. — Не представляю, как вы будете сдавать экзамены, мистер Мартелл. Лео ощутил злорадство. Конечно, как можно хорошо сварить зелье, когда на уме горячие тренеры? — Простите, сэр, — пристыдился омега. Он попытался исправить ситуацию, но сделал только хуже, решив добавить ещё несколько грамм тысячелистника. Идиот. Зелье забурлило и начало стремительно выкипать. Лео предпочёл вскочить с места. На случай, если зелье подорвётся и обрызгает всех вокруг. В классах зельеварения и не такое происходило. — Затуши огонь, немедленно! И вылей эти помои! — прикрикнул профессор, пока дело не дошло до чего-то похуже, чем бурление через край и порча стола. Неуд гриффиндорцу был обеспечен. Лео искренне радовался его промаху, хотя в глубине души понимал, что так неправильно. Урок, тем временем, подошёл к концу и профессор Реддл попросил всех сдать свои работы. За исключением двух студентов. Помимо Мартелла провалила зелья девочка из того же гриффиндора, имя которой Лео не знал. Да и не важно. Когда класс опустел, он решил поговорить с отцом. Вернее, сказать, что хотел бы встретиться после занятий с ним и папой. Попить чай, поболтать. Именно поболтать, а не выяснять отношения. Он скучал по семейным посиделкам. — Профессор, — обратил на себя внимание Лео, вставая у стола, — вы не сильно заняты сейчас? — Если недолго. Что ты хотел? — спросил отец, быстро убирая рабочие бумаги в сторону и сданные колбы с зельями. — Спросить, можно сегодня навестить тебя и папу? — Лео перешёл на неформальный тон сразу, как получил ответ от отца в той же форме. — Просто поговорить, попить чай, вкусно покушать вместе. Без разговоров о моих планах на будущее и без неприятных новостей. Нет, одна новость, конечно, будет, такое я не могу долго держать в себе, вы должны знать, но её нельзя назвать плохой. Как и хорошей. Просто, слегка раздражающая. — Конечно, Лео. Я только «за». Уверен, папа тоже будет рад этому предложению. Мы действительно давно не собирались вместе. Только нужно спросить, во сколько он сможет, — отец посмотрел на часы и задумался на несколько секунд, — у меня ещё два урока осталось. — Мы можем встретиться где-нибудь в семь-восемь вечера, — предложил свой вариант Лео, — в это время все свободны. Я как раз закончу с заданиями и загляну к папе. Будь у него, ладно? В его комнатах сейчас теплее, чем у тебя. — Хорошо, так и сделаем. Ты прав, у меня холодно. В подземельях засорились трубы и очень неудобно их прочищать. — Кому ты это рассказываешь? — фыркнул Лео. — Я такой же подземный житель, как и ты. Но у нас в гостиной все равно потеплее. Чуть-чуть. Спать, к сожалению, приходится в тёплых вещах. А так хотелось бы… там, где тепло. Очень вовремя себя заткнул, с языка чуть не сорвалось «поспать в постели Барти». Это было… редкое удовольствие. И их секрет! Никто не знал, что к тренеру Хогвартса в покои пролезал пятикурсник с Пуффендуя. Правда, в последний раз совместная ночёвка была… в прошлом месяце! — Пожалуйтесь декану. Может, до Макгонагалл побыстрее дойдёт, — предложил отец. Порой приходилось именно жаловаться и требовать, чтобы уладить какие-то вопросы. — В последнее время директриса сильно отвлечена от дел. — А что так? — Доподлинно не в курсе. Какие-то директорские слёты. Прости, сынок, но мне пора идти, — виновато посмотрел на него отец, — нужно встретиться с профессором Грейнджер по поводу её оболтусов. — Хорошо, — омега дождался, когда профессор с ним поравняется, и поцеловал в щеку на прощание, — увидимся вечером. — Непременно.

***

Давно они не устраивали посиделки. Ради приятного вечера с семьей Гарри расстарался. Проигнорировал сегодняшний ужин в Большом зале и напряг домовиков для небольшого пира в своих покоях. Том обещал прийти с минуты на минуту. А там и Лео подтянется. И вот, через пять минут оба дорогих ему мужчины вошли в комнату, принося с собой чувство семейного уюта. — Родные, — с тёплой улыбкой, Гарри приветственно поцеловал супруга в губы и обнял сына, получая от него поцелуй в щеку, после которого и сам чмокнул в макушку, — давайте, усаживайтесь за стол, ужин уже ждёт. — О, это здорово! — Лео, одетый по-домашнему, в тёплый свитер и магловские джинсы, в предвкушении потёр руки, — я голодный, как оборотень! — Как всё запущено, — усмехнулся Том, приобнимая супруга за плечи, — надеюсь, мясо на столе есть. — Куда ж без него? — усмехнулся Гарри. Вегетарианцев в семье не было. Все любители покушать мясца. — Мне самому белка не хватает в последнее время, — с лёгким ехидством добавил, и Том его подхватил, игриво поиграв бровями. Намёк понял. Как и Лео. Он первым добрался до стола, уже взялся за тарелку с нарезанной ветчиной, как увидел переглядывания родителей. После тех слов… — Фу. Гадость. — Не «гадость», а смотри и учись, — посмеялся Гарри. Лео скривился так по-детски. Это умилило. Словно сын вновь стал малышом, не понимающим взрослые штучки. — Как у вас дела? — «У нас» это у кого? — уточнил младший омега с набитым ртом. — У вас обоих. Я не так часто вижу вас, как хотелось бы, — признался Гарри, смотря то на супруга, то на сына. Том ответил ему нежным взглядом, в котором читалась тоска по частным встречам, близости. Конец года всегда непростой. Как для студентов, так и для профессоров. — Не считая подготовки к экзаменам и более частым дополнительным занятиям, всё отлично. — Ну, можно сказать, страдаю тем же, — вскинул руку Лео, прямо как на занятиях, и тут же её опустил, — завалы в учёбе, выдохнуть спокойно не могу. Но я уже немного привык к дикой нагрузке. Барти, кстати, тоже не часто вижу. А если и вижу, возле него кто-то, да крутится, — мрачновато закончил. — Обычное дело. Он тренер, в конце концов. У нас тоже так, — успокаивающе сказал Гарри. С некоторыми студентами перепадало очень много мороки. — А ты, Лео, держись. Можешь использовать умострильное зелье. Но только иногда, иначе печень спасибо не скажет. — Ага. А вместе с ним пропишите мне ещё успокоительное, — пробурчал Лео и взгляд с ветчины перешёл на индейку с запеченными яблоками. И тут в дело пошёл нож. Хоть аппетит не пропадал, этому Лео был рад. — Зачем тебе успокоительное? — непонимающе нахмурился альфа. — Затем, что на Барти вешаются, как на объект вожделения. А? Как вам такое? И это студенты с пятого по седьмой курс. Барти, конечно, очень красивый, и с тех пор, как стал тренером, ещё и мышцы подкачал, вообще сказка, но они там не оборзели? Это мой альфа! Родители удивлённо хлопали глазами, переглядываясь между собой. Чего не ждали, того не ждали. Лео, их милый, хорошенький, ласковый мальчик, и вдруг такая жгучая ревность! Конечно, защищать своё всеми способами — черта, доставшаяся от обоих родителей, но чтобы так… Впрочем, поведение остальных совсем не удивляло, как посчитал Гарри. На его супруга до сих пор посматривали. И он это видел. — А Крауч как реагирует? — спросил Гарри, взявшись за ножку индейки. — Нейтрально. Не отвечает им взаимно, не проявляет интерес, но и не отшивает. И меня это бесит. Том понимающе усмехнулся. Эта черта была очень знакома в молодости.  — И ты на нём срываешься? — Ну… — Лео растерял пыл и пристыженно отвёл взгляд, — бывает. Да. Ничего не могу с собой поделать. — Держи себя в руках. И пойми одну вещь — как тренер, он скован этикетом и потому не может отослать их куда подальше в грубой форме. А вежливо они и не поймут. Радуйся, что он действительно не отвечает им взаимностью, — попытался прояснить Гарри, а после засмеялся. — Дожили, защищаем Крауча. То ли ещё будет! — Он заслужил хорошего к себе обращения с нашей стороны. И это слова Тома Реддла! Человека, который с самого начала, больше Гарри, относился негативно по отношению к мальчишке, своему подопечному. Наглому, настырному — и это ещё мягкие эпитеты! — Ну, а ты бы как себя повёл, пап? — парировал Лео. — Вот представь, тебе столько же, сколько мне сейчас. И к отцу лезут всякие… прилипалы. Твои действия? Гарри замялся, и очень сильно. Поставить себя на место сына совсем не трудно. Вот только представлять свои действия не требовалось — определённые методы уже сложились. Но если тогда он нёс за себя ответственность, то сейчас, если поделится опытом с сыном — последствия будут ужасные. — Папа бы устроил им сладкую жизнь. Так, что об этом никто бы не узнал, — за него ответил супруг и ласково погладил по затылку. — Но это не тот совет, который тебе нужно давать, сын. Мы понимаем, что тебе трудно мириться с, так скажем, соперниками, хотя это не так — Барти тебе абсолютно верен. Но всё-таки старайся себя сдерживать. С облегчением от того, что Том избавил от ответа на вопрос, Гарри улыбнулся и чуть понежился макушкой о мягкую ладонь, пахнущую приятными травами, и продолжил гораздо спокойнее: — Я уверен, в тебе так же говорит ещё и переутомление. Нагруженное сознание обостряет то, что видит. Если ты не против, отец может сварить для тебя лёгкое успокоение, чтобы было чуть легче. Особенно перед экзаменами. — Не, — покачал головой младший омега, и вновь с набитым ртом, — отец сейчас сильно занят. Я сам сварю, всё нормально. Забота в мелочах. Как же она согревало сердце обоих родителей. Том был так тронут словами своего мальчика, что не поленился через стол к нему подтянуться и поцеловать. Попал губами в нос, от чего Лео смущённо зафыркал. — Ну, пап! — Терпи. Мы редко видимся вот так, — хихикнул старший омега, — и пока вместе, может, обсудим, куда отправимся отдыхать этим летом? Хочу где-нибудь на море. — Согласен! — закивал энергично Лео. — Тоже хочу на море! Пляж, горячий песочек, солнышко, прохладные напитки, м-м-м… — Ну вот и решено, — хохотнул глава семьи. Не было смысла ему что-то вставлять. Если дорогие омеги солидарны в своих желаниях — он мог только выполнить их. — Отлично. Значит, поставим на берегу домик, огородим от всех, и будем напролёт купаться и загорать, — мечтательно поддержал настроение Гарри. — Я всё соберу ближе к лету. Если захочешь взять с собой Барти — скажи заранее, чтобы я внёс изменения в макет дома. И пусть поможет нам закупить провизию. — Смотря, в каком именно месяце мы будем отдыхать. Если ближе к июлю, однозначно он будет с нами! Совместный отдых всей семьёй, плюс возлюбленный — звучало просто замечательно! Лео уже перенёсся в летнее время, когда они вместе будут лежать на песочке под ярким солнцем и слушать звуки моря, пока не приспичит искупаться. И никаких прилипал. Никаких неожиданных невест. Кстати о ней… — Ах да, я вам забыл ещё кое-что рассказать. — М? — Что? — У Барти, оказывается, невеста появилась. — Что?! — откровенно заорал Гарри, едва не поперхнувшись соком. — Какая, к нюхлерам, невеста?! Я ему ноги выдерну и в череп вставлю! — Гарри, тихо, — осадил его Том, кладя ладонь на спину, — сядь и давай спокойно всё выясним. Лео, — чуть более хмуро посмотрел на сына, — если это шутка, то совсем не смешная. И… — Это не шутка, — не дал договорить Лео, — Барти тут не при чем, пап, это его мать всё подстроила. Я ей чем-то не угодил и она решила сама найти партию для сына. Барти категорически против. И он уже отправил ей сову. — Приплыли, Мордред подери, — совсем уж грубо выразился старший омега, что свидетельствовало о крайнем возмущении, — ладно не одобрять выбор сына, но найти невесту за его спиной — это чем надо думать вообще?! — Нам необходимо связаться с четой Крауч. Назначить встречу и поговорить, — заявил Том. Дело принимало крайне серьезный оборот и оставаться в стороне они не могли. У их детей всё серьёзно. И такое отношение со стороны миссис Крауч отвратительно. — Согласен. Именно так и сделаем. Потому что такое ни в какие рамки не лезет, — полностью поддержал Гарри. Если из-за всех этих выкрутасов сын будет страдать — он никого не пожалеет. И министра закатает в консервную банку, и его жену туда же. — Эй, — Лео позвал обоих, видя их мрачные серьезные лица, и взял за руки, улыбаясь. Он не хотел так сгущать. Они ведь собрались для спокойной беседы и вкусного ужина, насладиться времяпрепровождением вместе. — всё хорошо будет, я уверен. Барти уж точно не допустит, чтобы мы расстались. Он меня очень сильно любит. И я его тоже люблю. А ещё, наши отношения одобряет мистер Крауч. Так что проблема правда быстро решится. — И то хорошо. Очень не хочется устраивать скандал со сватами. Кажется, так они называются, да? Я забыл, — признался Гарри, снова отпивая сок. Теперь он был чуть спокойнее. Однако, недавний порыв напоминал — несмотря на мягкость, не стоит его сердить. — Да, сватами, — подтвердил Том и мягко сжал руку сына, — ты прав, лучик, всё будет хорошо. Ну, а теперь давайте нормально поедим. Это ведь все экстремальные новости на сегодня? — Да, — со смешком кивнул Лео, — больше ничего такого. — Замечательно. Наконец-то можно есть и не подавиться, — заметил Гарри под поддерживающие хмыки родных.