Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

Первая учебная неделя ушла на воспоминания. Потом пошёл новый материал, и закладывался он в голову с тяжестью полновесной наковальни. Шестой курс избавил от кошмара СОВа, но ответственность не спала. Халтура не допускалась. По крайней мере, со стороны Лео. Посещение Большого зала стало восприниматься, в первую очередь, как возможность передохнуть, и уже потом как время для принятия пищи. И то была вероятность, что поднимешься кушать с учебником или конспектом под мышкой. Ранее утро. Среда. В пятницу проверка в виде самостоятельной. Лео шёл в Большой зал с тетрадью, исписанной конспектами с четвертого по пятый курсы. Большая часть заданий, конечно же, будет по предыдущему курсу. Может, захватят часть четвертого. Плюс новый материал шестого. Готовым нужно быть ко всему. — Ого! Что с твоими волосами и лицом? Ты вообще в зеркало смотрелся, когда проснулся? Ни привет, ни доброе утро. Именно с вопросами его встретила сестрёнка Роза. — Отстань, — отмахнулся от неё Лео, плюхаясь рядом на свободное место. Вчера он помылся поздно вечером и не успел высушить волосы. Вот и итог. Расчесал, а толку никакого. Всё равно пушились и местами торчали пряди. А лицо… Он просто ни черта не выспался. Ближайшая возможность видится в субботу, не раньше. — Привет, Лео, — вдруг раздался над головой незнакомый мужской голос. Подняв недовольную рожу, — в зеркало не смотри, ясно сразу, — Лео увидел перед собой альфу-слизеринца. И выглядел он… знакомо. Сталкивались где-то возможно. Вопрос, что этому альфе нужно? — Привет, — кивнул Лео и рука сама потянулась к волосам. Хоть немного их пригладить! Как-то стало не всё равно, что он сидит тут как одуванчик, да ещё помятый, перед незнакомым-знакомым парнем. — А ты…? — Том Роджерс. Я увидел у тебя конспекты за четвёртый курс по чарам. Можно посмотреть? Хочу знать, к чему готовиться. То, как он невинно улыбнулся, навело на подозрения. А может, Лео слегка чокнулся из-за того, что из книг почти не вылезает и уже разучился разговаривать с людьми. Вон, Роза не раз уже жаловалась. Не так давно Лео был с ней куда дружелюбнее. Они играли вместе, шалости устраивали. А сейчас… Мотнув слегка головой, омега отбросил прочь грустные мысли и внимательно посмотрел на альфу. Потом на свою тетрадь. Затем опять на альфу. — А что, у твоих друзей-старшекурсников нет конспектов? — Мне говорили, что у тебя самый красивый почерк. А у моих знакомых совсем иероглифы. — Красивый почерк? У Лео? — внезапно влезла Роза, чем привлекла внимание сразу двоих. — Только когда старается. Сейчас этими стараниями и не пахнет. — Сейчас. Но не тогда, — ворчливо проговорил Лео. И не сразу понял, что защищается, тем самым выгораживая Роджерса. Ситуация, конечно, странная. Лео не относился к числу жадин. Он давал свои конспекты, помогал в учебе и даже позволял списывать. Но только близкому кругу. Девяносто процентов этого круга — пуффендуйцы. Десять процентов — это Цисси из Слизерина и Хьюго из Гриффиндора. Братец-шалопай. Как сказал папа: «Точная копия отца» — Рона Уизли. А тут неизвестный субъект из Слизерина, чьё лицо кажется смутно знакомым, но Лео в упор не мог вспомнить, где же с ним сталкивался. Так ещё разбираться, что за цель у парня… Нет, мозги слишком погружены в учёбу, чтобы освобождать место на какой-то бред. Проще дать скопировать конспекты. Это заняло буквально несколько секунд и, протягивая исписанные листы, Лео одёрнул руку, как от огня. Пальцы альфы не просто задели кожу при передаче, они погладили по кисти! Слишком интимный контакт. Что Роджерс себе позволял вообще? — На этом всё? — А… — на секунду слизеринец растерялся, — ах, да! Да. Но ты мог бы не делать копию. Я бы просто посидел рядом и почитал. Но всё равно спасибо. Вот уж нет. Рядом со слизеринцем, который всё сильнее вызывал подозрение в нечистых намереньях, Лео бы не сидел. Упаси Мерлин. Пусть забирает копии и идёт обратно за свой стол. Лео не вёлся на симпатичное лицо, опрятный вид и белозубую улыбку. Может, если бы был одиноким и желал завести отношения — да. А так… — Ага. Я тут поесть хотел и немного подготовиться. Так что… Иди отсюда поскорее, — уже мысленно послал альфу Лео. И пошлёт вслух, если тот задержится ещё хотя бы на минуту. — Хорошо, не буду мешать. В другой раз увидимся, — попрощался парень. И перед тем как отвернуться, подмигнул. — Странный какой-то, — задумчиво протянула Роза, глядя слизеринцу вслед. — Думаешь? — Ага. Он будто что-то хочет от тебя. Очень точно было подмечено. Если это видел двенадцатилетний ребёнок — другие и подавно заметят. Лео передёрнул плечами, возвращаясь к конспектам, как вдруг в голову стрельнула мысль: «Это вообще видели родители?», и он посмотрел в сторону преподавательского стола. Те смотрели с профессионально сдерживаемым недоумением. Заметили. И сделали выводы. А если бы Барти заглядывал по утрам в Большой зал? Страшно представить, что было бы тогда. Он точно бы подумал, что Лео пытаются соблазнить. Но… это ведь не так? Этот младшекурсник ведь не настроен на отношения с ним!

***

— Ты это видел? Ну серьёзно, мне же не показалось?! — посмеиваясь, спросил Гарри у супруга, идя с ним в кабинет директрисы на совещание. — Нет, не показалось. Мистер Роджерс имеет виды на Лео, — спокойно, но довольно мрачно ответил альфа. Ему не понравилось то, что он застал сегодня утром. И будь сын одинок, всё равно не одобрил бы союз с мальчишкой на два года младше. Такие альфы вообще себя не контролируют. — Какого чёрта? Наш сын, конечно, очень хорош собой, в тебя пошёл. Да и этот мальчик тоже красивый. Но он совсем уж мальчик! Куда ему вообще? И как его, кстати, зовут? Я уж не помню. — Его зовут Том. И судя по тому, что я увидел — настроен мальчик серьезно. В четырнадцать лет не так просто подойти к объекту своей симпатии и заговорить. — Том, значит? — заинтересованно поднял брови Гарри. — Хм, интересно, все Томы такие красивые? И где вас таких делают? Ответ альфа не дал, но по его взгляду хорошо читалось недоуменное: «Ты сейчас серьезно?» Шутки шутками, а ситуация неважная и может обернуться трагедией, если не будут предприняты меры. В первую очередь, Крауч должен знать, что у него появился соперник. И хотя сама мысль воспринимать мальчика как соперника казалась до истерики смешной, Том был уверен в решении рассказать Краучу. Отвергнутый малолетка мог причинить вред оттолкнувшему его омеге. Или же наоборот, по ведомым только ему знакам, решить, что у него что-то получится. Нужно действовать на опережение и дать понять — эта коала предпочитает другое дерево. — У Барти после обеда полёты со вторым курсом Слизерина. — Действительно, — Том позволил себе лёгкую усмешку. Даже не обсуждая, его обожаемый супруг тут же понял, что он хотел предпринять. Вот уж что правда — понимание без слов.