Training-Danganronpa: School Time

       Суббота. Оля проснулась в пятизвёздочном отеле "Резиденция Москва - сервисные апартаменты". Меньшего и нельзя было ожидать, когда твоим делом - делом о гибели десятков твоих друзей - занимается правительство страны. Даже не одной, ведь Убийственная Игра затронула и граждан других стран, так что всё СНГ, а вместе с ним - и весь мир, были затянуты в наблюдение за последствиями Инцидента Отчаяния Российской Федерации. Солнце ослепляло, но закрытые от него глаза были скорее рефлексом. Если бы ей это было под силу, она бы с лёгкостью позволила солнечному свету сжечь её глазные яблоки, просто чтобы не видеть всего этого больше никогда. Близилась встреча с Адилем и Марком - они так и не поговорили после прибытия в отель, а значит, детали окончания Их убийственных игр пока что для Оли в секрете. Еле заставив себя встать с кровати, она стояла напротив зеркала и чистила зубы, пока в голове почти что взрывом всплыл вчерашний вечер...

Воспоминание

       — Ха... Ха-ха-ха... - Начал заливаться смехом Махорин. Его лицо было поистине неадекватным, улыбка какая-то жуткая, что уж говорить о смехе - такой неискренний, что он не то чтобы выдавливал его из себя, а просто будто бы и не его смех вовсе. Взгляды ребят устремились на него, и Олин в том числе.        — Махорин? Я сказал что-то смешное?.. - Поинтересовался Куделько, но его злость в этот момент была скорее защитной реакцией, чем искренней неприязнью.        — Вы все... Думаете, что это устроила Оля? Или Костя? А может ещё Саша Лоровской? Или Даша? Или Игорь? Ну кто там ещё у вас есть... - Не успокаивая истеричного смеха произнёс Махорин, но всё же, прокашлявшись в кулак, выпрямился, правда гадкая улыбка с его лица никуда не исчезла. — Разве подросток мог бы всё так просчитать? Разве способен был бы кто-то из них продумать ТАКУЮ убийственную игру? Давайте будем логичнее...        — Нет... - Рома резко вздрогнул, касаясь виска, понимая, что голову прошибает чем-то тяжёлым: будто бы что-то внутри него ломало четвёртую стену. — Нет, не говори этого... Махорин...        — Пора бы заканчивать ваши игрушки. Всем уже давно понятно, кто настоящий злодей здесь... - Махорин прикрыл лицо рукой, поправляя очки.

***

       Воспоминание прокрутилось в голове за одно мгновение, и тут же вызвало самую настоящую истерику. Сплюнув пену в раковину и закрыв кран, Захарова стекла по дверце ванной комнаты на пол и обессилено опустила руки на пол. Ей не от кого сейчас скрывать слёзы - с самой-то собой нужно быть хотя бы немного честной, иначе она просто сойдёт с ума. Если она уже не сошла. Столько всего произошло, и это всё по вине одного лишь человека. До последнего в подозреваемых был кто угодно, но не Махорин.        Оля попыталась отвлечь себя мыслью о том, что, скорее всего, с Марком будет Полина. И какие бы личностные разногласия не были между ними четыре года назад, всё произошедшее - совсем не повод для того, чтобы искренне желать кому-то смерти, особенно кому-то, кто был важной личностью для тебя, даже если короткий промежуток времени.        Вставая с пола, Оля ненароком заметила, что спать ложилась в одной только футболке, и даже не поняла за собой, что сейчас расхаживала по собственному номеру только в ней, да в нижнем белье. Раздражённо рыкнув, девушка подошла к раковине и окатила лицо холодной водой, приводя себя в чувства. Так же быстро, как она пришла в чувства, она и ушла в основную комнату, чтобы переодеться. В шкафу был обычный белый отельный халат и несколько тапочек - одежда Оли вся была увезена на экспертизу... Кроме той, которую она честно украла в комнате Кости. Пыльно-синий кардиган, чёрные мужские джинсы. Хоть обувь и носки были её, родные. Захарова мельком улыбнулась - как же хорошо, что она уже подросток и как же повезло, что их с Костей телосложения оказались похожими. "А ведь ты так и не обнял меня при жизни. - Подумала та, всхлипнув, а затем, смахнув слезу пальцем, помотала головой. — Не время плакать."        Под рукой не было ни телефона, ни ещё чего бы то ни было - её телефон ей вернут только сегодня утром, на... Завтраке. На который она, судя по висевшим на стенке номера часам, уже немножечко опаздывала. Натянув на ноги свои кеды, девушка закрыла номер и направилась вниз - её должны были ждать. Ведь должны..? Пока она шла, живот неловко заурчал: ну точно, надо было поскорее поесть, а то так и от голода ум... Нет, о таком она думать не хочет. Теперь Оля понимала - она будет делать всё возможное, чтобы сохранить собственную жизнь.        Опустившись в зал, она увидела ребят, завтракавших за столом. Все молчали, на лицах не было ни единой улыбки, даже Сонечка сидела абсолютно подавленной. А сидела, как заметила Захарова, между.. Ником и Чайкой?! Увидеть этих людей она была безмерно рада, но даже улыбнуться губы не дрогнули: не та ситуация. Может, чуть позже она и поздоровается.        Заняв место рядом с Буянто, она быстро налила себе вишнёвого сока и положила на тарелку немного пюре и отбивную, а ещё подтянула к себе небольшую десертную тарелочку с вишнёвой панна-коттой. Даже если бы она хотела сделать или сказать хоть что-то - здесь это было просто неуместно. Тишина была вполне объяснимой: даже язык не повернулся бы сказать, что вся эта компания людей была хоть когда-то связана. Трениронпа распалась совсем недавно - зимой двадцатого года, а столько всего уже успело приключиться. Махорин был важной частью компании в любое время, но то, что он сделал, перечеркнуло все представимые его плюсы в одночасье. Слова, произнесённые на суде, никто не сможет забрать обратно, как и пережитые тогда эмоции - это всё теперь, возможно, навечно с ребятами. Главное - сейчас попасть под программу защиты свидетелей и обеспечить себе и своей семье безопасность от "последователей" Махорина - в мире слишком много ужасных людей, чтобы этот случай остался незамеченным.        Оля и не заметила, как уже успела забрать свой телефон и позвонить родителям. Первые три гудка она прослушала, пока поднималась в лифте, с замирающим сердцем, а затем услышала Папин голос.        — Пап... - Начала было Оля, но поняла, что по щекам катятся слёзы. — Вы...        — Лёля, мы заедем к отелю в одиннадцать, мы увидимся лично тут. Мы сегодня же увидимся. Мы подключили Мишины связи, мы будем рядом, всё нормально будет. - Чётко и уверенно произнёс Алексей в телефон, но Оля слышала, что он делает это с большим трудом. — С мамой поговорить хочешь или при встрече?        — Хочу... - Почти что хныкая, пробормотала Оля, прикрывая рот рукой.        — Ляль, мы заедем за тобой, всё будет хорошо, кошечка. - Начала привычно по-матерински говорить Анна, стараясь, пусть и через телефон, успокоить дочь. — Оль, нам снимут квартиру на время расследования, мы с тобой будем, всё хорошо будет.        — Я Скучала... - Прошептала в трубку Оля. — Со мной друг пойдёт, хорошо..? Я вас познакомлю, он хороший, о-он меня защищал...        — С кем хочешь знакомь, Кошечка. Всех друзей примем. - Сказала Анна в телефон.        — Всё, мамуль, до встречи... Я вас люблю. - Сказала Оля и звонок завершился. Выходя из лифта она вытирала глаза от слёз и совсем не заметила, как столкнулась с кем-то настолько сильно, что они вместе с этим человеком столкнулись и упали так, что Захарова оказалась на полу: благо, не прижатой им, а напротив.        — П-прости... - Сказал парень, и в крайне нечёткой, картавой букве Р, жёлтой футболке и серо-голубых глазах она смутно вспомнила кого-то, пока этот челове, быстро поднявшись с пола, протянул ей руку.        — ..Шурик? - Неуверенно спросила девушка, поднимаясь с пола с его помощью.        — Э-э-э... Если ты меня знаешь, значит, должна помнить, что у меня плохая память на имена... - Неловко ответил Шурик, кивая. — Извини ещё раз.        — Всё нормально! Я Оля Санфан. - Сказала Оля, выдавив из себя улыбку и быстро скрываясь за дверью собственной комнаты: хорошо, что она была так близко к лифтам.        До одиннадцати часов дня оставалось ещё целых два часа, и в это время Оля пыталась занять себя хоть чем-то - играла в самые глупые игры, которые только могла найти и скачать на свой телефон, но не могла сконцентрировать своё внимание хоть на чём-то, кроме чувства всепоглощающей злости на Махорина. Даже Злость - недостаточная эмоция, чтобы передать весь негатив по отношению к этому человеку. Оно и не мудрено. Убийц никто не любит.        Оля попыталась отвлечься писательством - ведь талант Абсолютной у неё точно не просто так. Но был ли смысл в этих Абсолютах хоть немного где-то, кроме Академии Одарённых Трениронперов? Был ли смысл хоть в чём-то, что происходило там, где сейчас остались лишь горы пепла и совершенно ничего живого больше не будет никогда? Она могла бы немного полистать новости, но просто прикасаться к ним было страшно. Первый же новостной видеоролик в ютуб шортсах Оля скипнула, ведь он начинался со слов "Убийственная игра" - а дальше и думать не надо. Ленту вконтакте или новостные каналы в телеграмм Захарова не хотела трогать.        Написав небольшую зарисовку про своих Оригинальных Персонажей - Агиза Базяева и Тору Миномаки - Оля осознала, что лучше всего и проще всего ей даётся писать только эротику. Она пыталась понять, с чем это может быть связано, но в голову так ничего и не пришло.        Подойдя к окну, девушка открыла его на проветривание и тут же выронила телефон на пол из рук: в отражении стекла позади неё стоял Он. Белая рубашка, красный галстук, чёрный пиджак, тёмная оправа очков и уже знакомая стрижка. Брюнет улыбнулся, но не так, как он улыбался на последнем суде, а скорее просто наслаждаясь тем, что его появление вызвало именно дрожь и навернувшиеся слёзы на лице Оли.        — Ничего дельного придумать не можешь? Не мудрено. Ерпшница ведь Абсолютная. - Произнёс болезненно-знакомый голос. — Даже если я умер в реальности, я живу в твоей голове... - Сделав пальцы пистолетом, он указал на свой висок. — И в твоей душе. - Вторую руку он положил на сердце. — Безвозвратно их очерняя.        — Хах..? - Раздражённо фыркнула Оля, нахмурившись и зажмурившись. — Мне... Ни капли не жаль за то, какой импульсивной я была на суде... Ты просто отвратителен и я не хочу иметь с таким человеком как ты ничего общего!.. Это... Позор для меня и моей страны!..        — Как жаль, как жаль. Ведь у нас уже есть общее. Как минимум общая цель... - Произнёс Махорин.        Оля не открывала глаза. Она зажмурилась как можно крепче и упала на колени, закрывая уши руками, пока снова впадала в бесконечную истерику: теперь ей было позволено плакать так много. Даша мертва, Игорь мёртв, Костя мёртв, Тимур мёртв, Катя мертва, Захара мертва, Эмос мёртв, так ещё и Оля не обо всех смертях других убийственных игр знает. Она прекрасно осознавала - исходя из количества людей в холле - что выжили не все, далеко не все. И это только её игра такая дефективная на количество жертв. В других всё в разы хуже...        Стоило мыслям отойти хоть немного на задний план, голову прошибло другое - что-то подобное шестому чувству, но почему именно сейчас и что происходило в моменте, Оля не могла себе объяснить. Она лишь поняла, что ей сейчас нужно в холл и так быстро, как это только возможно..!        Оля не прогадала. В холле было что-то около драки, только вот вместо того, чтобы отбиваться, пока его держат над землёй за воротник и свирепо дышат в лицо, Марк смиренно опустил голову, пока Адиль и Ярик пытались их разнять, а Соня крепко держала Вику за руки, не позволяя усугублять ситуацию кулаками.        — Он мог бы выжить... Если бы не ты со своими вояками... - Рыкнул Куделько, тряхнув Марка в воздухе так, что все услышали, как зубы зеленоглазого стукнулись друг об друга.        — Прекрати! - Прорычал Ярик, резко хватая того за плечо и сжимая с силой. — Он не виноват! Марк нас спас, если ты не забыл..!        — Плевать! - Алексей вскрикнул, отводя одну из рук в сторону для крепкого удара, как вдруг был прерван: Вика вырвалась из хватки Сони и пнула того по паху, а пока он замешкался от боли, выхватила у него из рук Марка и оттащила в сторону.        — Что происходит..? - Спросила Оля, подходя к компании.        — Да Лёше будто бы не плечо, а мозги к хуям выбили! - Выкрикнула Вика, прикрывая плечом Марка. — Ведёшь себя как идиот конченый!        — Неужели ты готов поступиться принципами из-за того, что Махорина прервали..? И даже не думаешь, что... Что именно натворил Никита? - Спросил Ярик, аккуратно взяв Олю за плечо, не подпуская ко всей образовавшейся ситуации.        — В-всем сейчас нелегко, но... - Подала голос Соня. — Это не повод срываться на друзей... Мы всё поймём, Лёш...        — Нахуй это всё. - Куделько спрятал руки в карманы и ушёл в сторону гардероба, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом.        Соня с Викой и Марком ушли в сторону шведского стола, Адиль просто куда-то запропастился, а Оля замешкалась, прежде чем смогла заговорить с Яриком, хотя юноша и не собирался от неё отходить куда-то, пока они стояли вместе, совершенно молча.        — Ярик... Мои... Родители приезжают... - Начала девушка, старательно подбирая слова.        — Я пойду с тобой. - Старательно улыбнувшись, сказал Свенцицкий, потрепав младшую по голове. — Идём.        Надевать куртку спустя около трёх недель без выхода совсем куда-то было очень непривычно. К тому же это была не её куртка - Оля даже не помнила, как их всех завели в отель, но она помнила, что все найденные вещи отвезли на экспертизу. Хотя и это красное пальто было очень даже хорошим, а главное - удобным. Застегнув пальто, она глянула на Ярика, который уже стоял в серой куртке средней длины и чёрной шапке.        Они молча вышли из отеля и Ярослав даже придержал дверь для Оли, чтобы она вышла на улицу. Искать машину долго не пришлось - зелёный митсубиши монтеро со знакомыми номерами, а рядом... Родители. Оля, не стесняясь, рванула по гололёду в своих тонких кедах и набросилась с объятиями на них, разрыдавшись во всю силу, не скрывая совсем ничего. Она перечисляла все негативные прилагательные, которые только знала, и даже не стеснялась ругаться матом. Она чувствовала себя в безопасности - с одной стороны её обнимали крепкие отцовские руки, а с другой - заботливые мамины.        — А-а Даня..? Он... Не приехал..? - Спросила, всхлипывая, Оля.        — Он сегодня не смог с работы отпроситься. Приедет Сапсаном из Питера завтра. Всё хорошо будет... - Сказал Отец Захаровой, размеренно поглаживая её по спине. — Мы будем вместе, всё хорошо...        — А-а как вы так быстро в Москве оказались?.. - Спросила девушка, всё ещё находясь в объятиях. Она редко приезжала домой, ведь это было не так близко к Михайловке, как Волгоград, и даже на праздники они не всегда разъезжались из Академии.        — Это ведь мы и сынициировали ваше освобождение... - Сказала Мама. — Нам Саша рассказал ваш... Лоровской который. Мы очень сложно прорывались к властям, почти как сумасшедшие, но очень вовремя подоспели Адиль и Марк... У тебя очень хорошие друзья. Не знаю как, но Марк позвонил куда-то и нас приняли через сорок минут, а через полтора часа после звонка они уже поехали к вам...        — А вы...?        — Мы гражданские. Нас на такое мероприятие и не взяли бы. - Сказал Алексей, тяжело вздыхая. — А это с тобой кто? - Спросил мужчина, расцепляя объятия.        — Ярослав. Здравствуйте. - Сказал Ярик, учтительно кивая родителям Оли. — Спасибо вам.        — Олечка, ты только не переживай, кошечка. Мы завтра же заберём тебя на квартиру, нам выделили. И охрану выделили. Сегодня вас только опросит Владимир Вольфович и всё закончится... - Сказала Анна, аккуратно взяв руку дочери и сжимая её со всем теплом.        — Мы могли бы подольше побыть, но нас тоже вызывают. Саша там далеко? Ему бы пораньше... - Сказал Алексей, глянув на вход в Отель.        — А я с вами не могу поехать..? - Спросила Оля, с надеждой глядя на отца.        — Нет. Вас всех, потерпевших и свидетелей, опросят и отпустят обратно в отель, а потом уже мы вас заберём. Но нам нельзя пересекаться. По секрету, нас и тут быть не должно... Мы поэтому ненадолго. - Печально улыбнувшись, сказал Алексей.        Оля не считала, сколько времени провела с родителями, но в конце концов они с Яриком вернулись в отель и, сдав в гардероб одежду, пошли в сторону ресторанной зоны. Кажется, весь отель освободили только для ребят, хотя и около пяти незнакомцев Оля видела в зале. Но в остальном - всё это когда-то близкие ей люди... Но ведь и сейчас они ей небезразличны. Лёва и Шинкей болтают в креслах, попивая кофе. Кажется, Куделько пытается абстрагироваться от ситуации, как умеет. Настя с Викой стоят у сладостей и делят тирамису, но по щекам Насти безостановочно катятся слёзы; Воробушек их вытирает, поглаживая другой рукой её по спине. Да, точно... Лёша ведь умер. Оля прошла чуть дальше и увидела сидевшего совсем вдалеке Сашу. Она хотела подойти и высказать слова сожаления, но поняла, что это просто будет максимально лишним и неуместным.        Как же трудно Захаровой было не винить себя за происходящее. Всё в её мыслях сводилось к тому, что Она сделала чот-то не то, и всё пришло именно к такому исходу. Девушка прощала всех, кроме самой себя. Сожалением она бы совсем никому не помогла бы - даже самой себе. Задумавшись, Оля совсем не заметила, как к ней подошёл кто-то сзади, а поняв, что кто-то стоит - инстинктивно потянулась в карман за ножиком, но его там не оказалось. Вместо этого кто-то грубо перехватил её за запястье, заставляя развернуться и посмотреть на енго.        — Т-ты чего творишь? - Зажмурившись и заикнувшись от лёгкой боли, спросила Оля, осознавая, кто напротив.        — А ты хотела нож против меня использовать? - Спросил, усмехнувшись, Буянто. — Я... Хотел тебе кое-что сказать. Если ты не вспомнишь, то...        — Оля... - К парочке подлетел Адиль под руку с Марком и, заметив Хеликса, помедлил и прокашлялся в кулак. — Эм... Ребята. Пойдёмте. Там машина подъехала за нами всеми. Пора выезжать.        — Да... Да, пора. - Оля опустила взгляд, делая шаг назад, пропуская Марка с Адилем вперёд. Она подняла неловкий взгляд на Буянто. — Я найду Ярика и пойду к машине. Ты там... Туда иди. - Девушка ещё пару раз кивнула и отступая назад, наткнулась на кого-то. — А, извините... - Когда она оборачивалась, Хеликс уходил в строну гардероба.        — А? Оля... - Напротив был парень в чёрной футболке и тёмно-синих джинсах, с невероятно бледной кожей, немного взъерошенными волосами и родинкой под левым глазом. — Оля... - Он положил руку на плечо младшей. — Я слышал, что ты забыла... Всё. Это правда?        — А... Дядь Вов... - Оля покачала головой, отступая назад, немного пропружинив вниз на коленях, чтобы вырваться из его хватки. — Извините. Может я потеряла немного памяти в силу событий... Там за нами приехали, так что надо бы уже собираться. П-пойдёмте... - Та кивнула в сторону гардероба. — А мне нужно Ярика найти.        — Дядь Вов..? - Опустошённо спросил тот, замерев на месте.        "Странная у Джейторда реакция... Будто бы мы год прообщались, а я этого не помню." - Подумала Оля, поведя плечом.        Она наконец нашла Ярика и вместе они направились в гардероб, а затем - к выходу. Вместительный чёрный Hammer H2 смог уместить в себя много людей, но, честно говоря, Оле даже не хотелось рассматривать их всех. Она опустила голову на плечо Ярика и прикрыла глаза, пытаясь хоть немного подремать, прежде чем снова придётся напрягать мозг и выдавать хоть что-то правительству: она никогда не была против, но сейчас будто бы это всё было лишним. Близкие ей люди, важные ей люди, сейчас просто мертвы по вине одного конкретного человека и она не в силах что-то изменить.        — Всё будет хорошо. Нам только нужно пройти следствие. - Сказал Ярослав, аккуратно взяв ту за руку.        Когда они приехали, команду о том, чтобы выйти, им передал водитель лимузина. Встретил их мужчина в чёрной маске, скомандовавший развернуться всем вместе. Оля не понимала зачем, но их руки сцепили вместе наручниками - всю толпу из двадцати пяти человек, дружно, один за одним заковывали в наручники. Она пыталась уже сформулировать все возможные ответы на все возможные вопросы, просто сдерживая панику внутри себя: не понимая, как у неё получалось это сдерживать.        Вслед за Адилем позвали её. Она не совсем понимала, как это работает, но совсем быстро оказалась в сдержанном тёмном кабинете с закрытыми шторами. Перед ней, за дубовым столом, сидел мужчина с чёрными волосам и выбритыми висками, перебиравший какие-то бумаги.        — Вы - Захарова Ольга Алексеевна, Две тысячи седьмого года рождения? Присаживайтесь. - Сказал мужчина басистым, уверенным голосом. Когда Оля села, кивнув, он продолжил: — Где вы находились в период с тринадцатого октября две тысячи двадцать третьего года по двадцать третье января две тысячи двадцать четвёртого года?        — Я... Постойте, какого года? - Оля удивлённо распахнула глаза. — М-мне же... Тринадцать..? Я, секунду, что..? - Она вздрогнула, испуганно глядя на мужчину.        — Сейчас две тысячи двадцать четвёртый год. Вам... - Он скользнул по бумаге взглядом. — Шестнадцать полных лет и четыре месяца. Отвечайте на мои вопросы, пожалуйста.        — Я... Хорошо, извините... Гм... Т-так вот... - Захарова глубоко вздохнула, пытаясь подобрать слова. — Я училась в учебном заведении, построенном по макету Академии Для Одарённых Узников из игры Данганронпа В3. Я училась со своими друзьями и... Две недели назад началась убийственная игра.        — Вы помните, что было две с половиной недели назад?        — Нет.        — Помните ли вы кого-то подозрительного среди ваших соигроков? - Спросил мужчина.        — Т-только убийцы на судах... - Захарова помотала головой.        — Убивали ли вы кого-либо? - Спросил мужчина, сохраняя холодное выражение лица.        — Нет. - Чётко ответила Оля.        — Следующий. - Нажав на какую-то кнопку на стоявшем стационарном телефоне, произнёс мужчина. Отпустив её, он кивнул Оле. — Вы свободны.        Захарову увели в какое-то другое помещение. Там уже сидели некоторые из опрошенных ребят, но сидели совсем тихо и ничего не обсуждая - просто боялись. Она прикрыла глаза совсем ненадолго, как ей казалось, но быстро оказалась... Во сне?        Это точно был сон. Она осознавала это лучше, чем когда-либо во всех своих снах, но манипулировать им как в осознанном сновидении не могла. Девушка разглядела в полной темноте сидящего впереди парня. Он сидел на коленях и держался за голову, глядя на разбросанные по полу бумажки. Его плечи дрожали от всхлипов. Оля узнала его без лишних проблем, и именно поэтому подошла к нему ближе и присела на корточки напротив.        — Ты... В порядке? - Выдавила девушка из себя, потянувшись к его волосам.        Резко замолчав и убрав руки от головы, он взмахнул головой, открывая своё лицо, красное от истерики, но искажённое ненормальной улыбкой. От испуга Оля повалилась назад, сидя теперь напротив того, упираясь руками в пол.        — Шоу окончено... Занавес скрывает актёров за собой. - Вперемешку с нарастающим смехом, произнёс Махорин. Он упал назад, но за несколько секунд до падения, под ним появился золотой трон с красной подушечкой, на который он ловко уселся. — Они все разорваны в клочья... Ха-ха.... - Улыбка с его лица спала и он сжал пачку бумаг. — И правда... Всё... Всё как-то быстро. - Разочарованно произнёс он, листая листья.        — Что за бред... ты несёшь? - Выдавила Оля, поднимаясь с пола. Если в реальности не сумела, то сейчас точно сможет наподдать ему так, как только может. Пользуясь игнорированием, она окончательно поднялась с пола. — Только и можешь, что ржать как угашенный! - Вскрикнула Захарова, отвесив звонкую пощёчину Сценаристу.        Как только это произошло, всё пространство вокруг запульсировало красным, сопровождая это всё головной болью у Оли, из-за чего она снова упала на пол. Махорин посмотрел на неё совершенно пустым взглядом и, поднявшись с трона, положил на него листы, сам же подойдя к девушке. Вместо того, чтобы протянуть руку, он присел на одно колено напротив и, сложив пальцы в пистолет, приставил ко лбу Захаровой.        — Паф. - Выдав миленькую, заботливую улыбку, произнёс Махорин...        Олю вытянул из сна холод, пробиравший до костей. Поднявшись, она поняла, что руки уже не скованы наручниками, на что она подозрительно приподняла бровь. А затем, осмотревшись вокруг, и вовсе обнаружила, что рядом нет никого из опрошенных до неё людей. Да и вообще она не в той комнате! Проснулась она в каком-то коридоре, что-ли..? Запустив руки в карманы, чтобы обнаружить там хоть что-то, Оля обнаружила... Свой нож. Она расправила плечи, не веря своим глазам.        "Это какой-то очередной сон, да..?" - Подумала Захарова и вдруг в коридоре вокруг замигал свет. Но не привычным белым, а каким-то оранжевым... Будто бы загипнотизированная, она пошла вглубь коридора и совсем скоро упёрлась в стену, на которой висел небольшой телевизор.        На экране появился Он. Двуцветный мишка с красным глазом, один лишь вид которого вгонял Захарову в абсолютную панику и страх.        — Пу-пу-пу! - Вещал тот, усмехнувшись. На стенах в комнате включились подобные телевизоры, а освещение стабилизировалось и осветило всех присутствующих ребят. — Проснитесь для начала, а я развлеку тех, кто не спит!        Откуда-то с потолка прилетел ошейник, сжавший шею Лёши Ромы, который только-только поднялся с пола, сонно потирая глаза и испуганно оглядываясь вокруг. Его затащило наверх, в заранее открывшийся люк, а затем за ним люк захлопнулся. На экраны вышла трансляция Лёвы, стоявшего в каком-то странном бетонном помещении.        "Испытание Нанами..?" - Подумала Оля, испугано сжимая руки в кулаках.        — Оля, твоя куртка... - Сзади к девушке подошёл Хеликс, накинув на её плечи пыльно-синий Костин кардиган.        — Л-лёша! - Испуганно крикнула она, обернувшись к Буянто и указывая на экран.        — Что за хуйня?! Иди нахуй, Данганронпа сосёт! - Выкрикнул юноша, когда какая-то стрела рассекла его волосы: благо, он успел вовремя отшатнуться.        — Ну-ну-ну... Не стоит быть таким грубым и жестоким! Грубые дети платят за их грубость! - Сказал Монокума, наигранно рыдая.        — И чем же, утырок?! - Рыкнул Лёша Рома, пытаясь найти хоть что-то намекающее на выход.        — Своей плотью.        В мгновение в ногу юноши прилетела стрела, с сочным чавком воткнувшись прямо в его ляжку, но встретила на пути кость и вошла лишь наполовину, вызывая у парня крик, полный боли.        Оля не знала почему, но она невольно наблюдала за этим всем, сжимая руку стоявшего Буянто рядом, пусть и неистово дрожала от пробивающего насквозь страха. Она могла бы хотя бы попытаться что-то сделать, но была просто заморожена испугом, так, что не могла пошевелить... Совсем ничем.        Лёша Рома увидел в конце коридора дверь, на которую был дан акцент камерами. Болезненно всхлипнув и прихрамывая, он отправился к ней, шатко уворачиваясь от стрел или циркулярных пил, летевших откуда-то впереди, как вдруг сзади пролетел диск пилы, круто закрутившийся вокруг себя и... Прямо на глазах у десятка людей отрезал юноше голову. Кровь брызнула, будто бы только и ждала момента вырваться, а тело обмякло и в мгновение оказалось на полу. Камеры снова дали акцент именно на тело и отрезанную голову, из которой тоже сочилась кровь. Глаза юноши были закатаны, а с губ потекла короткая струйка крови: создавалось ощущение, что умер он почти что безболезненно.        Судя по звукам сзади, воцарилась полная паника. Она чётко слышала, как Соню вырвало, а Вика - судя по глухому стуку - упала в обморок, оно и неудивительно. Сама же Оля просто замерла, крепко сжимая руку Хеликса, не желая делать ничего, кроме как уйти отсюда и встретиться с родителями. Но в моменте, когда Лёве отрезало голову, она поняла - удача сработала уже целых четыре раза. В пятый раз точно не сработает. Сегодня она гарантированно умрёт...        — Что ж! Дорогие мои! Добро пожаловать в финальную Убийственную Игру! - Радостно вещал Монокума, заменивший в мгновение собой изображение трупа на экранах. — Если вы не заметили, на ваших запястьях уже давно горят браслетики с вашими запретными действиями! Посмотрите же на них скорее!        Оля отпустила руку Хеликса, но лишь ради того, чтобы посмотреть на своё правое запястье. На сером браслете красным текстом было написано "Обнимать кого-либо", на что она сжала челюсть. Без лишних вопросов Буянто показал ей запястье со своим запретным действием - "Давать отказ на чью-либо просьбу".        Оля начала рыскать взглядом по залу, но, не обнаружив Полины, подбежала к Марку и аккуратно коснулась его плеча.        — Оля, я...        — Где Полина?! - Почти срываясь на крик, спросила девушка.        — Оль, она... - Соболев дрогнул и отвернулся. — Полина мертва.        Оля услышала в глубине души треск. Что-то распалось на тысячи осколков, лопнуло, разлетевшись по всем внутренностям, в которых мгновенно начало покалывать.        — Не время для шуток...        — Никто и не шутит, Оля! - Крикнул Адиль, прижимавшийся к стене рукой. — Хватит рыдать, как двенадцатилетка! Уже прошло слишком много времени, всё уже прошло, Полина мертва, Диана мертва, Сеня мёртв, все твои когда-либо близкие друзья мертвы! И наши тоже! И в этой игре нас всех просто добьют..!        — Отставить панику... - Поднялся парень в тёмном смокинге, сжимавший в руках тёмный пистолет, как вдруг в плотном помещении раздался звук, будто бы что-то кому-то впрыснули. — А..? Что за... - Парень закашлялся, а его правая рука покрылась фиолетовыми пузырями. — Это что?!        — А это нарушение запретного действия в.. Действии! - Усмехнувшись, сказал Монокума с экранов. — Ну дурачок же ты, Владислав Карпатов! Русским же языком написано - "Быть услышанным более чем одним человеком"! А значит, тебе нельзя это делать..! Смешные дурачки... Кулатаев прав! Все выжившие здесь чтобы умереть! Ну или не умереть, как повезёт... Но вы уже лишились двух человек и гарантированно лишитесь ещё двух!        — С чего бы..? - Спросила Оля, сжимая кулаки. — Обоснуй, уёбище!        — Ну как же?! Вы точно-точно лишитесь предателей! А предателей у нас, между прочим... Двое!~ - Почти что пропел последнее слово Монокума с экрана.        — Да ебать твой рот! Жалость ходячая! Ненавижу тебя! Махорин мёртв, какого хуя ты существуешь?! - Кричала, срывая горло, Оля, как вдруг сзади подошёл Вова и положил руку ей на плечо.        — Оля, пожалуйста... - Мужчина поджал губы, с сочувствием глядя на неё. — Даже если он мёртв, он мог заготовить это... Ну... Задолго до.        — В рот я того ебала! Дальше без меня! Прости, папа... - Захарова достала из кармана ножик и со звоном его раскрыла...