Мамочка научит.

Половое созревание у каждого ребёнка наступает в разное время и проходит по-своему. Пока все друзья Чонгука уже в четырнадцать рассказывали о своих плотских утехах, он искренне не понимал такой ажиотаж вокруг этого. Один мальчик из их компании вечно советовал разное порно, которое ему удавалось найти, и по рассказам оно было не только традиционного характера. — А что ты смотришь?– вопрос, которого он боялся больше всего. От него ждут ответа три пары глаз, а Чонгук желает провалиться под землю. — Я не смотрю порно,– боже, сейчас начнется. — Ты серьезно?— один из друзей искренне удивился, потому что был уверен, что знает о Гуке все. — Я предполагал,– вторым собеседником являлся мальчишка, который попал в их компанию по приглашению первого, именно он и любил тыкать всем свой список извращённых видео. — Ты никогда не видел порно?– Тэхён, его лучший друг, отреагировал спокойнее всех и после одинокого качания головы просто закрыл тему, не желая обсуждать это у всех на виду. Вечером Чонгуку в личку приходит видео от того мальчика, которого он втихаря называл "извращугой". По заставке было понятно, что это жанр для взрослых да ещё с продолжительностью в час. Видео быстро улетело в корзину, так и оставшись непросмотренным. Гуку действительно было неинтересно.

***

— Ммм...дааа, ну полижи ей дырочку тоже, она же хочет. Чонгуку шестнадцать и он познал всю суть мастурбации. Началось все с какого-то странного фильма год назад, где силуэты главных героев тёрлись друг о друга в темноте, издавая странные, но возбуждающие звуки. Тогда парень сильно зажал одеяло между ног, а после почувствовал приятные ощущения при трении ткани об интимное место. Незаметно для самого себя начал двигать бедрами сильнее и в конце ощутил мелкую дрожь, которая прошлась по всему телу. Сейчас он сидит на стуле в своей комнате голый внизу и дрочит на одно лесбийское порно, в котором девушки при оргазме сквиртуют. Когда малыш Гук впервые увидел сквирт, был очень удивлен, но со временем ознакомился с информацией в интернете и загорелся данной темой. Многие девушки и парни с кисками ( как он сам) рассказывали, что это намного приятнее обычного оргазма. Такой оргазм похож на мужской, когда парни спускают сперму. Чонгук читал, как нужно двигать пальцами и сжимать внутренние мышцы, чтобы брызгать, но никогда не мог достичь нужного результата. Самое близкое, что было – он описался после всего. — Ааа...ааахх,– его ноги были широко расставлены и лежали на подлокотниках, а сам он облокотился на высокую кожаную спинку рабочего кресла,– ммм...дааа, как хорошо,– два пальца массировали клитор, а другие два трахали дырочку, пытаясь найти ту самую точку, которая обмочит весь пол его комнаты. Чонгук смотрел, как одна девушка яростно отлизывала другой, и ужасно завидовал. Ему очень хотелось, помимо сквирта, попробовать полизать киску. Желание было настолько сильным, что очень часто во время оргазма, он представлял, как пухлая красивая киса садится ему на лицо, отчего его язык выпадал изо рта и облизывал воображаемую вагину. — Чонгук, это...– резкий голос сзади быстро приводит в чувства, заставляя громко хлопнуть крышкой ноутбука, и собрать коленки вместе. — Мам! Ты же говорил, что до вечера будешь,– утром мальчик специально спросил маму перед уходом, когда он вернётся с работы. — Клиентов было мало, вот и освободился пораньше. Джин – мама Чонгука. Вообще, не совсем мама, а скорее папа с женскими гениталиями, но сын привык так называть его в детстве и это настолько приелось, что переучиваться нет смысла. Родитель стоял в полном недоумении и неверении в том, что сейчас произошло. Казалось, такое может случится только в самых дешёвых американских комедиях, но не в реальной жизни, не с ним. — Оденься, нам стоит поговорить,– последнее, что говорит Джин и уходит, закрыв за собой дверь. Чонгуку страшно, очень страшно, а ещё неловко и стыдно. С одной стороны, что в этом такого, но, с другой, это же мама, он не просто слышал, а видел все своими глазами да ещё на что его сын дрочит. Сердце бьётся, как сумасшедшее, а мысли одна за другой мелькают в голове, пытаясь найти оправдание. Надев чистые трусики и шорты, Чонгук медленно выходит, направляясь в родительскую комнату. Останавливается перед дверью, собравшись с духом, и входит в спальню. Джин уже его ждал, сидя на большой двуспальной кровати в полной тишине. Кажется, что был напуган произошедшей ситуацией не меньше сына. — Садись рядом,– похлопал по пустому месту рядом собой. Мальчик аккуратно присаживается и смотрит на свои пальцы, что нескончаемо дерут кожу вокруг ногтей,– сразу хочу сказать, что ругать тебя ни в коем случае не собираюсь,– большие оленьи пуговки со слезами в уголках поднимаются и смотрят в лицо матери,– тебе шестнадцать и я предполагал, что ты уже начал себя самоудовлетворять. Просто...просто не ожидал это увидеть,– Чонгук несколько раз кивнул. Дальше диалог не клеится: оба не знают, что нужно сказать, как правильно задать вопрос, может, вообще больше не обсуждать произошедшее. Но Джин, как родитель, понимает, что нельзя оттягивать этот разговор, пора уже затронуть тему секса и половой жизни с подростком, дабы избежать в будущем проблем и объяснить сыну все правильно и грамотно. — У тебя уже был секс?– серьезно спрашивает, надеясь услышать, что Чонгук все ещё невинен. — Что? Нет,– парень только начал мастурбировать,– я даже не целовался. — Хорошо. Ты ведь знаешь, как это происходит?,– тихое "ага" слышится в ответ,– мужской пенис входит во влаг... — Мам, я знаю, как это происходит, правда,– Чонгуку крайне стрёмно будет слушать лекцию, что такое секс, тем более от матери. — Ладно, допустим. И о необдуманном сексе ты тоже осведомлен. — Я знаю о беременности и презервативах и не собираюсь спать с кем попало. — Я не сомневался, но, как родитель, должен был спросить и рассказать,– сказал Джин, и они погрузились в полную тишину. Каждый думал о своем. Обстановка отличалась от той, когда Гук только вошёл в комнату. Сейчас молчание скорее расслабляющее, облегчённое. — Так значит сквирт? — Мам! — Просто, когда я подошёл, то ты...ты хотел сделать это? — Я...меня...меня это возбуждает,– голос начинает становится твёрже, включая защитную реакцию. — Ладно, не злись, я просто спрашиваю. — Да, я хочу испытать это, и что? — Ничего, это нормально. Я всегда сквиртую, когда кончаю,– неужели он говорит об этом с сыном. — Правда? Всегда? Я...у меня не получается... точнее, я знаю как, но...но не выходит,– ему очень стыдно, но перед ним сидит человек, который испытывает этот крышесносный, как думает Чонгук, оргазм каждый раз. — А ты знаешь, что нужно сильно возбудиться? — Предполагал. — А куда давить? — Ну, в интернете говорилось про это. — Ты играешься с грудью? — Нет,– почему-то от этого разговора трусики начинают намокать и не только у Гука,– но они у меня очень чувствительные, одежда больно трёт во время месячных. Домашней одеждой Чонгука являлись обычные вещи, которые раньше он носил на улицу, но со временем ткань прохудилась, выцвела на солнце, порвалась в некоторых местах, тем самым становясь непригодной для выхода в люди. Поэтому майка, висевшая сейчас на его теле, очень хорошо просвечивала очертания вставших бусинок в районе груди. — Тогда я не понимаю, почему ты не пользуешься таким даром,– переводит взгляд на соски,– малыш, они встали. Ты знал, что в них тоже есть нервные окончания, при стимуляции которых, приятные импульсы ударяют прямо в твою киску. Чонгук дёргается от этих слов, пытаясь понять, правда ли его мамочка это произнес или возбуждённый мозг уже давно отключился. Ким видит эту расстерянность и от чего-то улыбается такой реакции. Он знает, что сын возбуждён, наверняка влага между ног пропитывает хлопковые трусики, пока мальчик пытается скрыть это. Джин аккуратно задирает пижаму, рассматривая две упругие сиси. Коричневые соски чувствуют холод, твердея ещё больше, покрываясь мурашками. Указательный и большой пальцы хватаются за одну из горошин и потирают, сильно щипая на пробу, а потом вся ладонь мнет маленькую грудь. — Боже, мам,– это невероятные ощущения, когда кто-то другой касается твоего тела. Мамочка прикоснулся ко второму сосочку и начал также тереть его, щипать, гладить. — Какие красивые у тебя сисечки, такие упругие, как у девочки,– грудь Чонгука действительно выпирала и была твёрдой от еженедельных занятий спортом и упражнений в качалке,– можно мамочка полижет тебе сосочки? Старший медленно наклоняется к груди, смотря в детские глаза, что пристально наблюдают за его действиями, вытаскивает язык и мажет им прямо по крепкому соску. Брови Гука сразу складываются домиком, а зубы сильно кусают нижнюю губу. Теплые губы снова ласкают участок кожи, на этот раз, всасывая прямо в рот. — Ммм... мам,– черная макушка на миг падает назад, запрокидывая голову, а из открытого рта льются протяжные стоны. Джин переключается на второй холмик, оставляя на первом ладонь, которая сильно сжимает сисю и играется с сосочком. — Приятно, согласись,– Джин издает громкие звуки, когда нализывает уже второй сосок, покусывая, тем самым выбивая больше стонов. Мальчик непроизвольно разводит ноги очень широко, наслаждаясь ласками мамы. Он действительно даже не думал, что стимуляция груди может быть настолько приятной. — А ты знал, мой хороший, что во рту также есть точки, которые делают твою киску мокрой,– Джин ровняется с сыном, сталкиваясь носами, и облизывет его пухлые губки,– открой ротик. Молодец, теперь высунь язычок. Умница, детка,– маленький мокрый от слюны язык выглядывает не полностью, но смотрится не менее соблазнительно. Старший обхватывает кончик и начинает посасывать, смотря в удивившиеся глаза Гука,– полижемся языками? Джин первый облизывает своим языком чужой, показывая как надо. Он пускает много слюны в чужой рот, ожидая ответных действий, лижет не только высунутый орган, но и подбородок, щеки, иногда даже целуя. Его язык уже начинает пропихиваться сквозь розовые губы, как Чонгук подключается и старается повторить за мамой. Они сидят и лижутся друг с другом языками, похожие на собак, пока Джин не решил, увидев, что мальчик полностью отдался похоти, просунуть язык глубже, сталкиваясь губами. — Ааахх,– Гук никогда бы не поверил, что его первый поцелуй произойдет с мамой. Они целуются взазос так пошло и мерзко, что испытывают огромное удовольствие от своих грязных действий. — Да, приятно в киске, не правда ли?– снова утягивает малого в развратный поцелуй, опуская руку вниз, пробираясь сквозь шорты и трусы, касаясь мокрой писи,– уфф...какая горячая,– слегка трёт клитор и чувствует, как на пальцы проливается чужая слизь.– Ты уже пробовал себя на вкус? Нет?– высовывает руку из трусов и расстирает смазку по полуоткрытым губам,– Смелее, детка, открой ротик шире. Чонгук, смущаясь всего происходящего, но потихоньку начиная заводиться, обхватывает два пальца, перемазанных в собственных соках, и слизывает все выделения, посасывая фаланги. – Ну как? Тебе нравится вкус своей писи,– гладит киску мальчика второй рукой сквозь одежду. — Да...вкусно и... возбуждает,– выпускает пальцы, облизывая снаружи. — Малыш, боже, я теку. Давай, разденемся, сними с себя все,– помогает сыну снять футболку с шортами, параллельно избавляясь от своей пижамы. Когда Чонгук остаётся нагим, мама толкает его, укладывая на спину, располагаясь напротив мокрой промежности. — Тебе лизали? — Нет,– тяжело дыша, представляет, что сейчас будет. Не может унять зуд в киске от предвкушения, который распространяется все сильнее. — Какая красивая киска, и клитор такой большой, надрочил его так хорошо,– гладит вагину растирая смазку по всей поверхности. Когда чувствует, что достаточно мокро, ускоряет движения, уделяя внимание конкретно клитору. — Аааа...чёрт,– это определенно лучше, чем дрочить самому. Его киску мнут так хорошо, что, наверное, он станет зависимым от маминых ласк. Джин решил сменить позу, оказываясь позади сына, укладывая его спиной к своей груди. Облизывает пальцы и снова трёт кису, второй рукой сжимая сосок. Чонгук в открытую стонет и извивается, не может усидеть на месте, когда рука на вагине ускорилась. Чувствует, как мокрый язык вылизывает шею, а затем хнычет от укуса в загривок. Мамочка не просто дрочила маленькую писю, а перебирала складочки пальчиками, хлопала по клитору, щекотала его кончиком ноготка, а после сильно терла. Палец входит внутрь, и мальчик пищит, запрокидывая голову на чужое плечо. — Вот так, чувствуешь, куда я нажимаю,– целует шею,– дави мне палец,– опускает вторую руку и шлёпает пару раз по клитору.– Умница, дави сильнее, продолжай. — Ааах, мамочка,– поворачивает голову и лезет целоваться. Джин крутил пальцем внутри, то и дело давя на особую точку, от чего мальчик думал, что сейчас описается. Давление на мочевой пузырь ощущалось так отчётливо, но приносило не боль, как обычно бывает от воздержания, а удовольствие нового уровня. Второй рукой Ким мял половые губы, иногда сильно сдавливая их, оттягивал клитор, шлёпая по нему. Вынимает палец и разводит складки, засовывая уже два указательных, сильно расстягивая щёлку. Затем вновь пихает их внутрь, также напрявляя куда-то вверх, вызывая приятные ощущения. Все это время Гук старался работать мышцами влагалища, своеобразно напрягая их, как будто выталкивал какой-то предмет. Когда тело Чонгука стало извиваться в предоргазменных конвульсиях, он начал зажимать бедра, соединяя их, что маме пришлось перекинуть свои ноги поверх, не давая тем закрыться. — Детка, не зажимайся. Оставайся открытым ради мамочки, мамочка должна видеть твою прекрасную писю,– добавляет третий палец, быстро двигая внутри, сдавливая органы, и сильно массирует клитор. — Мам, мам, мам...ммм,– потное тело метается из стороны в сторону. — Да, малыш, кончи, давай, сквиртом, как и хотел,– пальцы в открытую стали трахать тугую дырочку. — Ааа...аахх, боже, хочу кончить, я кончу, мамочка. Чонгук громко кричит и содрогается в своем первом струйном оргазме. Мама вытаскивает пальцы из киски и быстро трёт клитор, выбивая маленькие струйки, которые тихонько выстреливают, пачкая одеяло. — Боже, мам, я сквиртанул,– счастливый наслаждается, как Джин расстирает жидкость по всему его телу. — Да, детка, ты немного сквиртанул, сквиртанул для мамочки,– утягивает сына в развратный поцелуй,– дай слизать все капельки с тебя. Толкает Гука, намекая встать с него. Опрокидывает его на спину, подкладывая подушку под голову для удобства и давит на ноги, очень широко их разводя. Мама любуется кончившей киской, клитор которой все ещё стоял, а дырочка мило пульсировала. Вся пися была мокрой от собственных соков и белой густой слизи, стекающей к анусу. Первым делом Джин решил слизать именно эту белесую жидкость, захватывая и область вокруг анала. При прикосновении языка сморщенное колечко мило сжимается. Джин облизывет всю промежность, вычищая ее снаружи, то и дело сдавливает пальцами складочки, зажимает, а затем посасывает клитор, заставляя вагину гореть от перевозбуждения. — Ааааххх, мам,– мальчик лежал и балдел от первого куни в своей жизни. Он не мог поверить, что язык мамы настолько хорош, настолько умелый в этом деле. Родитель быстро нализывал пухлые губки, оттягивая их зубами, сосал клитор, дроча во рту языком. — Почистить тебя внутри?– не дожидаясь ответа, мамочка засовывает язычок в дырочку, сначала действительно вычищая стенки, а потом, проглотив весь нектар, начал трахать любимую киску. — Мамочка, хорошо,– Чонгук чувствовал, как язык быстро входил взад вперёд, иногда задерживаясь, чтобы облизывать сжимающиеся стенки,– блять, мам, это невероятно,– бедра задвигались, поддаваясь напору чужих ласк. Джин развел одной рукой прекрасный цветок Чонгука и широкими мазками стал лизать всю вагину, быстро работая головой. — Сладкий, не забывай, чему тебя учила мамочка,– Чонгук снова тужится, выталкивая воображаемый предмет, на что вагина очень сильно раскрывается, показывая внутренности,– давай-ка сменим позу,– шлёпает по мясистому бедру. Джин переворачивает сына, ставя на четвереньки, хватается за ноги и давит на них, заставляя расставить шире, чтобы промежность полностью открылась. Когда вагина была раскрыта достаточно хорошо, ладонь старшего нажимает на спину. Грудь Чонгука касается одеяла, а тело выгнулось так, что было очень неловко. Он стоял в позе раком. Теплые губы снова присасываются к писе, выпуская язык. Большие ладони мяли накаченные ягодицы, оставляя на них приличные следы, что обретут завтра синий оттенок. — Аахх, мамочка, я чувствую, я чувствую это,– ощущение перед струйным оргазмом были непередаваемые. — Уже научился кончать струйно, да? Мамочка гордится тобой. Давай, милый, покажи это. Джин вгрызается в киску, зарываясь в нее всем лицом, и лижет так быстро, что Чонгук не может этого вынести. Он замирает с открытым ртом, а потом его выгибает в спине и наконец-то трясет во втором оргазме подряд. В рот мамочки ударяет уже сильная струя. Чонгук пропихивает руки под грудь и сильно сжимает соски, принося лёгкую боль, от которой из пизды начинает течь новым напором. Джин все ещё нализывает вагину, то и дело глотая весь естественный сок из всевозможных выделений. Мамочка просовывает два пальца в дырочку и начинает трахать по-жесткому, а ротиком работает у клитора. — Ааххх, мамочка, мамочка, дааа...Ммм,– Чонгук чувствует дискомфорт от сверхстимуляции и пытается убрать промежность, но крепкая хватка не даёт этого сделать, заставляя терпеть приятную боль, от которой влагалище спазмирует по-новой,– мам, я снова кончаю, кончаю, мам. Джин улыбается потерявшемуся в своем удовольствии сыну, ни на минуту не прекращая мастурбировать вкусную киску, которая льет новой порцией жидкости. Чонгук плачет и кричит, уткнувшись в кровать, переживая самый сильный оргазм в своей жизни. Он никогда не кончал три раза подряд, тем более струйно. Стоило мамочке оторваться и оставить в покое пульсирующую писю, как мальчик сам хватает голову Джина и целует взасос, соединяя ноги. Они лизались со звериной страстью, стонали во рты друг друга, лапая тела. — Мам, это было охуенно,– шепчет в поцелуй. — Мамочке тоже понравилось, как ты кончаешь, так бурно, громко и несдержанно, был похож на настоящую шлюшку. Нужно отблагодарить мамочку, ты же хороший мальчик. Джин разрывает поцелуй и ложится на спину, сразу же раскидывая ноги по бокам. Его вагина была очень мокрой от возбуждения, она буквально горела, казалось, что одно прикосновение, и он кончит моментально. — Полижи мамочке киску,– не удержавшись касается клитора, надрачивая его, издавая тихие стоны.– Быстрее, малыш, ты же хочешь почувствовать, как мамочка кончает тебе в ротик. Чонгук наклоняется к промежности, разглядывая массивные половые губы и широкую щёлку. Клитор отчётливо стоял и казался мальчику в несколько раз больше, чем его собственный. Гук начинает лизать осторожно, пробуя на вкус чужую смазку, пока только изучая. — Ммфф, да, детка, не бойся,– мамочка хватает черную макушку, вдавливая себе в вагину,– пососи мне клитор. Сын находит языком клитор, пару раз полизывает его и всасывает в рот. — Ооо даа, подключи пальцы, засунь мне сразу три и трахай,– Джин стонал громко, одной рукой тянул за чужие волосы, а другой мял свою грудь. Гук погружает три пальца в разработанную щёлочку и пытается найти ту же точку, прокручивая рукой по кругу. Смелеет и лижет клитор уже быстро, кусает его, оттягивает также, как это делал старший. У него явно получалось не так хорошо и умело, он часто сбивался, а пальчики выскальзывали при быстром темпе, но Джину плевать. Он ощущает лишь полное блаженство, самостоятельно двигает чужой головой, мастурбируя себе. — Блять, это невыносимо,– чувствует, как оргазм приближается,– Гуки, детка, не останавливайся, лижи мамочку, кушай ее киску,– ноги задрожали, а в мышцах стало больно от перенапряжения.– Ммм...ты готов увидеть, как мамочка кончает сквиртом? Чонгук сначала не понимает, что происходит, а потом отрывается от вкусной пизды, и прямо в лицо прилетает струя. Стенки влагалища засасывали работающие пальцы внутрь. Мальчик вынимает их и расстирает клитор, как делал это Джин, наблюдая за тем сквиртом, на который дрочил, смотря многочисленное порно. Не верит, что видит это перед собой, не верит, что это его родная мать. – Пиздец, я давно так не кончал,–Старший лежит на мокрых простынях и улыбается сам себе, смеётся с закрытыми глазами. Сын наклоняется к нему и целует пухлые губы, которые сразу же отвечают ему. Они оба получили сегодня потрясающие оргазмы.